Язык цветов

Троя, с его вечно настороженным взглядом, переводил взгляд с Ганнибала на нового человека, появившегося в комнате. Михаил Викторович. Уилл, всегда чуткий к мельчайшим деталям, внимательно рассматривал его. Что-то неуловимо знакомое мелькнуло в его сознании. В чертах Михаила Викторовича была схожесть с Ганнибалом, но не в зловещем, а в каком-то ином, более утонченном смысле. Вместо острых, как рога, углов, в его облике читалась мягкость, словно он был соткан из лепестков экзотических цветов. И эти двое, Ганнибал и Джек Кроуфорд, смотрели на Михаила с тем же хищным, оценивающим взглядом, который Уилл так хорошо знал. — Здравствуйте, — Проговорил Михаил, его голос был спокойным, но с едва уловимой мелодичностью, напоминающей шелест листьев. Джек Кроуфорд, не теряя времени, перешёл к делу. — Ганнибал, и чем нам он поможет? — Михаил улыбнулся, и в этой улыбке было что-то завораживающее, как в раскрывающемся бутоне. — По Балтимору появился новый убийца. Граждане прозвали его "Флорист". Я, как владелец экзотического цветочного магазина, могу вам помочь. По моему призванию, я еще и флорист. Я могу перевести вам язык цветов и то, что они обозначают. Если мистер… — Я вам разрешаю временно находиться здесь, — продолжил Михаил, игнорируя перебивку. — А завтра вам сделают разрешение на вход в лаборатории и морге. — Уилл почувствовал, как по спине пробежал холодок. "Флорист". И этот человек, Михаил, который говорил о цветах с такой страстью, словно они были его тайным языком. В его глазах, когда он говорил о цветах, мелькал тот же огонек, что и у Ганнибала, когда тот говорил о человеческой природе. Это было не просто знание, это было понимание, глубокое и интуитивное. Ганнибал, казалось, был заинтригован. Его взгляд, обычно непроницаемый, теперь был направлен на Михаила с явным интересом. Он, как и Уилл, улавливал эту странную связь между человеком и миром растений, эту новую, экзотическую грань, которая отличала его от привычных ему хищников. Джек, хоть и был прагматиком, не мог не почувствовать, что в этом деле есть что-то большее, чем просто очередной серийный убийца. "Флорист". И человек, который мог говорить на языке цветов. Это было слишком необычно, чтобы быть совпадением. Уилл же, погруженный в свои мысли, пытался собрать воедино разрозненные образы. Михаил, похожий на Ганнибала, но с цветами вместо рогов. Хищный взгляд двух мужчин, направленный на него. И убийца, оставляющий за собой цветочные послания. Это было начало чего-то нового, чего-то, что могло оказаться столь же прекрасным, сколь и смертоносным. И Уилл чувствовал, что он, как всегда, окажется в самом центре этого странного, цветочного кошмара. Михаил Викторович, словно почувствовав смену настроения, продолжил, его голос стал чуть тише, но не менее уверенным. — Я понимаю, что это может показаться необычным, мистер Кроуфорд. Но убийца, которого вы ищете, использует цветы не просто как декорацию. Это его язык. Его послания. И я, как человек, который посвятил свою жизнь изучению этого языка, могу помочь вам его расшифровать. Каждый цветок, каждый его оттенок, каждое расположение – все это имеет значение. Это не просто символы, это целые предложения, а иногда и целые истории. — Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в воздухе. Уилл наблюдал за ним, пытаясь уловить хоть малейшую фальшь, но ее не было. В глазах Михаила горел тот же огонь страсти, который Уилл видел в глазах Ганнибала, когда тот говорил о человеческой душе, о ее темных и светлых сторонах. Только у Михаила эта страсть была направлена на мир природы, на ее тихую, но мощную силу. — У жертвы какие цветвы были, и каких органов не было и во что она была надета! — Сердца не было. — Отозвалась Беверли. — На ней было светлое платье с длинными рукавами. И вся она усыпана лепестками белых роз, ромашек и белых фиалок. Лежала под плакучей ивой, а рядом, на боку, ветка акации, одинокая красная роза и лилия. — Да, и еще там была записка на русском! Мы ее перевели! — Добавил Джек. — Что за записка? — Нетерпеливо спросил Михаил. — Цветок расцвел, душа улетела. Красота вечна, но хрупка. Как и жизнь. — Тихо произнес Уилл. Они подошли к хирургическому столу, где лежала девушка. Ее бледное тело, казалось, было лишь холстом для последней, жуткой инсталляции. — Вы не только флорист? — Спросил Джек. — Я бывший военный и совместительству военный врач. — Ответил Михаил. Михаил продолжил рассматривать девушку, его пальцы, обычно такие ловкие и деликатные, теперь двигались с осторожностью хирурга, изучающего редкий артефакт. Он взял папку, которую ему протянула Беверли, и начал анализировать, его лоб слегка нахмурился, когда он погружался в детали. — Цветы… белые розы, ромашки, фиалки! — Пробормотал Михаил, его пальцы скользили по лепесткам, лежавшем хирургическом столе. — Символы чистоты, невинности… и, возможно, забвения! — Он поднял взгляд на Уилла. — Акация… символ любви, но также и одиночества. Красная роза… страсть, кровь. Лилия… чистота, но и смерть. — Михаил сделал паузу, его глаза блестели в тусклом свете лаборатории. — Послание! — Послания чего же? — Проговорил Грэм. — Не забирайте вперёд мистер... — Грэм. — Мистер Грэм как я сказал не забирайте вперёд! — Проговорил мужчина. — Записка! — Продолжил Михаил, его голос стал еще тише. — Цветок расцвел, душа улетела. Красота вечна, но хрупка. Как и жизнь. Философия, которая оправдывает смерть как часть естественного цикла. Как цветок, который увядает, чтобы дать жизнь новому! — Мы должны понять, что он пытается сказать? — Сказал Уилл, его голос был твердым, несмотря на внутреннее смятение. — Что он пытается доказать. — Михаил кивнул, его взгляд был прикован к телу на столе. — Он говорит о хрупкости жизни, о вечности красоты. Но почему он убивает? Почему он использует эти символы? Что он пытается искупить? — Он снова взглянул на Уилла, и в его глазах Уилл увидел отражение собственной одержимости. — Но почему он выбирает именно эти цветы? Почему он оставляет записки на русском? Русский язык… возможно, это связано с его прошлым? – Предположил Уилл. — Возможно, он пытается воссоздать что-то, что потерял. Что-то, что связано с его корнями. — Ты действительно веришь, что эти цветы что-то значат? — Спросил Джек, его голос был полон сомнений. — Вы какие цветы дарите букет цветов? — Проговорил Михаил не отрывая взгляд на девушку. — Красные розы! — Проговорил Кроуфорд. — Больше ничего? — Обернулся мужчина. Кроуфорд промолчал, не зная, что ответить. Он чувствовал, что этот вопрос имеет какой-то скрытый смысл, но не мог его уловить. Михаил же, словно не замечая его замешательства, продолжил рассматривать девушку. В его взгляде читалось что-то глубокое, что-то, что выходило за рамки обычного расследования. Казалось, он искал в ней ответ, который не мог найти в уликах или показаниях. — Значит, он ищет кого-то? — Спросил Ганнибал. Михаил снова посмотрел на девушку, и в его глазах мелькнула тень грусти. В комнате повисла тишина. Все почувствовали, что они стоят на пороге чего-то важного, чего-то, что может изменить ход расследования. — Может ищит кого-то или кто приследует за ним? — Проговорил Михаил. Михаил наконец оторвал взгляд от девушки и посмотрел прямо в глаза Кроуфорду. — Я думаю, что убийца проецирует на нее свою утрату. Возможно, это связано с кем-то из его прошлого. С кем-то, кого он любил и потерял, возможно, трагически. — Он сделал паузу, словно обдумывая следующие слова. — Он не убивает ее, он пытается найти в ней отражение того, что потерял, и эта невозможность может его сводить с ума. — Ганнибал склонил голову, как бы соглашаясь с этой, пусть и неожиданной, теорией. — Интересная интерпретация, Михаил. Она открывает новые перспективы. Это делает его не просто монстром, а человеком, одержимым призраками прошлого. — Тишина вновь наполнила комнату, но на этот раз она была другой – тишиной осмысления, тишиной рождения новой, более сложной картины преступления. Кроуфорд потер переносицу, чувствуя, как клубок противоречий в этом деле затягивается все туже. Логика подсказывала ему искать мотив в настоящем, в связях жертвы, в ее окружении. Но слова Михаила, его интуитивное понимание психологии преступника, открывали совершенно иную плоскость. Плоскость боли и утраты, где реальность искажается, а жертва становится лишь отражением призрака. — Если это так, то нам нужно узнать, кого он потерял. — Произнес Кроуфорд, скорее самому себе, чем остальным. — Нам нужен профиль его жертв. Что-то, что их объединяет, кроме внешнего сходства с этой девушкой. Мельчайшие детали, привычки, возможно, даже любимые книги или музыку. — Он почувствовал прилив энергии, предвкушение охоты, в которой добычей станет не зверь, а тень. — Беверли как там вторая жертва? — Проговорил Джек. — Ещё проверяют завтра узнаем! Как раз Михаил будите завтра нужны если вам не сложно? — Попробую найти время для этого дела! — Проговорил Михаил достал свой блокнот чтоб проверить будет свободное пару окошек на завтра. Пока Михаил искал время выделить на завтрашний день Ганнибал выдержал паузу, прежде чем снова заговорить. — Не стоит исключать и вариант, при котором «потерянное» - это не человек, а нечто более абстрактное. Может быть, утраченная вера, надежда, нереализованная мечта. Девушка может быть символом чего-то, что сломалось в его внутреннем мире. — Его взгляд скользнул по Михаилу, словно оценивая его реакцию на эту мысль. В комнате повисла тягучая тишина. Каждый из них погрузился в свои размышления, пытаясь сложить мозаику из обрывочных фактов и интуитивных прозрений. Михаил не отрывал взгляда от блокнота и взглянул понял что завтра прийти не получится. — Ох простите! У меня не получится завтра какое-то мероприятия намечается у одной кампании и только вечером освобожусь! — Проговорил он, закрыл блокнот. Неловкость повисла в воздухе, словно тяжелый занавес. Слова Михаила, хоть и сказанные с искренним сожалением, нарушили хрупкий баланс размышлений. Атмосфера моментально изменилась, сменившись ожиданием и легким разочарованием. — Ничего страшного, Михаил. — Отозвался Кроуфорд говоривший, стараясь скрыть нотки досады. — Дела есть дела. Мы можем перенести встречу. — Ответил Уилл. — Или вы можете прислать мне фотографии по электронной почте! На обеденном перерыве взгляну на них! — Ответил Михаил. Михаил извинился еще раз, чувствуя себя немного виноватым за нарушение планов. — Ганнибал Лектор вы можете отвести меня обратно к моему магазину! — Конечно, Михаил. В моем расписании всегда найдется место для оказания помощи. Это меньшее, что я могу сделать после того, как заставил вас прервать ваш день. — Проговорил Ганнибал. Мужчины попрощались и вышли здания, подошли к машине и сели, Ганнибал сел за руль, зажог машину и они выехали на дорогу. В машине повисло молчание, нарушаемое лишь тихим мурлыканьем мотора. Михаил смотрел в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами. Он ощущал неловкость, несмотря на заверения Ганнибала. Все же, его день был нарушен, а планы спутаны. — Не стоит винить себя, Михаил. — Неожиданно произнес Лектер, словно прочитав его мысли. — Иногда спонтанность вносит краски в серые будни. К тому же, я был рад помочь. — Михаил лишь вяло улыбнулся в ответ. Он не мог отделаться от ощущения, что в словах Ганнибала кроется нечто большее, чем просто вежливость. Что-то неуловимое заставляло его чувствовать себя одновременно заинтересованным и настороженным. Прибыв к магазину, Михаил облегченно вздохнул. — Спасибо, Ганнибал. Я действительно ценю это. — Он постарался придать своему голосу искренность. Михаил вышел из машины, чувствуя на себе долгий пронзительный взгляд доктора Лектора. Этот взгляд словно проникал в самую душу, заставляя сердце биться чаще. Он постарался скрыть неловкость и, махнув рукой на прощание, направился к входу в магазин.