Мейгор Жестокий... или нет?

Шира II. 22 год от З.Э Шира проснулась в своей постели, чувствуя, как тело ноет от вчерашней усталости. Она пошатнулась, поднимаясь, и подошла к окну без стёкол — лишь тяжёлые ставни защищали от ветра в этой части Харренхолла. Солнце уже высоко стояло в небе. Обычно мать будила её на рассвете, чтобы помочь с домашними делами, и Шира недоумевала, почему сегодня всё иначе. Но внезапно воспоминание прошлой ночи ударило её, как холодный порыв ветра: весь предыдущий день она была невыносимо грубой с принцем Мейгором, и даже не подумала извиниться. Стыд жгучей волной прокатился по телу. Всё началось с той свадьбы в Староместе — союза между Таргариенами и Веларионами, на которую её семью пригласили. Для Ширы, привыкшей к изоляции Харренхолла, это было настоящим откровением: она покинула свою замкнутую жизнь в руинах, где дни сливались в серую череду, и окунулась в вихрь новых впечатлений. Она танцевала под звуки арф и лютен, пробовала экзотические блюда, разговаривала со сверстниками. Как только пиршества закончились, их семья, словно ничего и не случилось, уселась в карету и отправилась домой. Обратный путь растянулся на две луны — ещё хуже, чем дорога туда, из-за непрекращающихся ливней, превративших тракты в болото. Колеса вязли в грязи, лошади хромали, а Шира мучилась от холода и тоски. Наконец, они прибыли в Харренхолл: огромный, проклятый замок с оплавленными башнями. Едва переступив порог, отец поинтересовался Веларионами, ожидая добрых вестей. Тут Шира, заливаясь краской стыда, и призналась: после того инцидента с Эйроном она и слова не промолвила. Она выложила всё — свою немыслимую дерзость с принцем Мейгором, как в угаре праздника растеряла все материнские уроки этикета. Отец побелел как саван, и голос его задрожал: "Доченька, ты что с ума сошла? Приказывать принцу танцевать — это не просто дерзость, это вызов! Его гнев может обрушиться на весь наш дом, и мы потеряем всё, что у нас осталось!" Шира замерла, внезапно осознав глубину своей ошибки. В тот момент на свадьбе она была слишком взволнована новизной — яркими огнями, музыкой, вниманием, — чтобы думать о последствиях. Но теперь правда навалилась на неё всей своей тяжестью: обычная леди из обедневшего дома, заставившая второго сына короля подчиняться её прихоти? "Это смотрится поистине ужасающе", — подумала она с испугом, слыша упрёки отца. Мать, всегда сдержанная, подвела черту: "Ты должна была сразу извиниться. Теперь остаётся лишь молиться, чтобы принц забыл об этом инцеденте." С тех пор Шира вернулась к своей рутине, стараясь заглушить тоску по тому краткому проблеску свободы. Она часами сидела в библиотеке Харренхолла — огромном зале с потрескавшимися стенами и пыльными полками, — перечитывая те же старые тома, которые знала наизусть с детства. Она была тихой и замкнутой со слугами, избегая лишних разговоров, чтобы не выдать свою внутреннюю бурю. Вместе с матерью она исполняла обязанности леди Харренхолла. Когда отец нуждался в помощи, она переписывала письма или подсчитывала урожай с окрестных ферм. Единственным, на кого она не жалела яда, был её распутный брат — лентяй и повеса, тративший золото на вино и девок в ближайшем Харрентоне. Она продолжала тихо, но едко оскорблять его за ужином, не скрывая презрения: "Если бы ты хоть раз подумал о семье, а не о своих забавах, мы не голодали бы в этих руинах". День за днём она погружалась в эту монотонную жизнь, боясь, что так и состарится здесь, в тени проклятого замка. Старомест казался ослепительным, но невозвратным сном – краткими проблеском иного мира, вырванным у неё и оставившим лишь ледяную пустоту. И когда тоска стала нестерпимой, в Харренхолл пришли вести о Королевском объезде. Король Эйгон Таргариен решил объехать Семь Королевств, укрепляя лояльность вассалов. Последний раз объезд проходил, когда Шире было всего шесть лет; она смутно помнила блеск доспехов, рёв толпы и огромного дракона, парящего над замком, но детали стёрлись со временем. Теперь же, повзрослев, она лелеяла надежду: поговорить с королем, с королевой Висеньей, с наследным принцем Эйнисом... Только по прибытии королевской семьи в Каменный Оплот, Шира узнала от отца правду. Короля не сопровождали ни королева Висенья, ни принц Эйнис с женой, леди Алиссой Веларион. Шествие состояло лишь из короля Эйгона и его второго сына — принца Мейгора. Принц Мейгор, сопровождавший своего отца в этом путешествии, оказался для неё полной неожиданностью. Шира слышала о предыдущих поездках короля — всегда в компании его первенца, принца Эйниса. Мейгор же обычно оставался на Драконьем Камне, под присмотром матери или в одиночестве. Никто никогда не упоминал о его совместных путешествиях с отцом, пока Шира не столкнулась с ним лицом к лицу в Староместе несколько месяцев назад. "О боги, я заставила его танцевать во время нашего последнего разговора", — подумала она тогда в ужасе, слегка покусывая ногти. Теперь, стоя в ожидании, она понимала: ей придётся упорно трудиться, чтобы исправить свои ошибки, используя все доступные средства. Дерзость, которая так легко слетала с её языка в тот раз, могла стоить ей репутации — и, хуже того, отцовского доверия. Два дракона Таргариенов приземлились в богороще Харренхола, их чешуя переливалась в лучах заходящего солнца, словно два близнеца, один из которых перерос другого. Они были похожи окраской, но разница в размерах подчёркивала их разный возраст и мощь. Лорд Дейрон быстро собрал всю их немногочисленную семью и прислугу во дворе перед башней Королевского Костра. Шира с трудом сдерживала нервное ёрзанье, переминаясь с ноги на ногу под строгим взглядом отца. Она не хотела ещё больше разочаровывать его, ведь он и так терпел достаточно от их семьи.  "Гаргон – вот разочарование, а не я!" — подумала она, глядя, как королевская семья выходит из богорощи. Гаргона, её старшего брата, действительно не было рядом — грубое проявление неуважения, которое могло стоить ему многого. "Интересно, насколько суровым будет его наказание на этот раз", — подумала Шира с мимолётной улыбкой, и её страх мгновенно улетучился. Возможно, она нервничала из-за собственной оплошности в Староместе, но мысль о том, чтобы подколоть Гаргона, всегда поднимала ей настроение. Он заслуживал всего, что получал: толстый, никчёмный неряха, который игнорировал уроки отца, пропускал занятия и тратил время в сомнительных борделях Харренхолла или на охоте за дешёвыми развлечениями. В отличие от него, Шира использовала каждую свободную минуту для чтения. Она надеялась, что он хотя бы появится на встрече с королевской семьёй, чтобы не позорить дом ещё больше, но, похоже, её брат оказался ещё более жалким неудачником, чем она думала. Его отсутствие только подчёркивало собственную решимость вести себя безупречно. Когда лорд Дейрон приветствовал короля Эйгона в тени башен Харренхола, Шира не могла не бросить взгляд на принца Мейгора. Он был поразительно похож на отца — тот же мощный рост, те же серебристые волосы Таргариенов, — но в его лице угадывались черты матери: фиолетовые глаза, полные холодной интенсивности, и высокие скулы, придававшие ему вид воина. Он поймал её взгляд, и она неловко помахала рукой, пытаясь скрыть румянец. К её удивлению, он слегка улыбнулся и помахал в ответ. Шира едва не вздохнула с облегчением. — Может, ещё не всё потеряно, — подумала она, пока отец и король обменивались воспоминаниями о её покойном деде, лорде Квохерисе, который служил Завоевателю верой и правдой. Вскоре после церемонии приветствия Шира обнаружила, что показывает принцу Мейгору свой дом — огромный, мрачный Харренхолл с его лабиринтом коридоров, заброшенными залами. Сначала она планировала промолчать и позволить слуге провести экскурсию, но тихий голос в голове шепнул: "Не упусти этот шанс!" Она решила быть идеальной маленькой леди, следуя наставлениям матери, которые обычно игнорировала в пользу книг или проказ над Гаргоном. Теперь она жалела об этом упущении: интерес к книгам не подготовил её к роли хозяйки перед принцем. — Я больше не буду так себя вести, — объявила она себе мысленно. — У отца двое детей: Гаргон — неисправимая бестолочь, а я — нет.  Я извинюсь должным образом, показав ему замок, и все наладится. Но оказалось, что принц Мейгор забыл её имя. Шира даже сейчас не могла в это поверить — они танцевали всего несколько месяцев назад в Староместе, и он не пригласил больше никого! — Что это за беспечная жизнь, когда ты можешь забывать о людях, как о мелочах? — подумала она с крайним разочарованием, хотя позже пожалела о своей вспышке. Её маска идеальной леди соскользнула, и она снова стала дерзкой, как в тот вечер: болтала без умолку, дразнила его за забывчивость. К своему нынешнему ужасу, она осознала, насколько это было рискованно. По мере того как они бродили по Харренхолу — от огромных залов, где эхом отзывались шаги, до тёмных коридоров, — принц Мейгор не переставал задавать вопросы о самом замке. Но в один момент их прервал слуга, сказав что его ждёт король . За ужином в главном зале они не смогли продолжить свой прерванный разговор. Мейгор сидел рядом с отцом, а Шира — со своей матерью, которая то и дело бросала на неё предостерегающие взгляды. Шира легла спать раздосадованной, зная, что объяснения магии ей так и не найти в ближайшее время. Только когда она устроилась в своей комнате, уставившись в потолок, Шира полностью осознала свою ошибку. Она так увлеклась обидой из-за забытого имени, что снова разыгралась, позволяя дерзости взять верх. Оглядываясь назад, она с трудом могла поверить, что так нагло заявляла, будто он не расскажет отцу или матери о её поведении. Она была удивлена, проснувшись наутро и обнаружив, что никто из родителей не выгнал её из дома — именно таким мог бы быть логический результат вчерашнего общения с принцем. Позже ей придётся как следует поблагодарить его за молчание. На следующее утро Шира проснулась с твёрдой решимостью исправить вчерашние промахи. Она быстро собралась, выбрав простое дневное платье из тёмно-зелёного шелка, подчёркивавшее её стройную фигуру, но не было слишком вычурным для прогулок по замку. Бесцельно бродить по лабиринтам Харренхолла в поисках принца Мейгора казалось не самой лучшей идеей: это могло показаться навязчивым, а она и так уже рисковала своей репутацией.  К тому же, у отца всегда находились для неё занятия куда интереснее, чем те, что предлагала мать. Шира предпочитала помогать лорду Дейрону разбирать петиции от жителей Харрентона или жалобы от их раздражающих рыцарей-землевладельцев — это давало ей возможность заглянуть в реальные дела их дома, — нежели сидеть за вышиванием с матерью, где каждый стежок казался ей пыткой. После долгой прогулки по извилистым коридорам и лестницам, она вышла на балкон выходящий во двор, и наконец нашла отца. Лорд Дейрон стоял внизу, увлечённый разговором с королём Эйгоном. Оглядев двор, Шира обнаружила нечто куда более интересное, чем дипломатическая беседа: её распутный брат Гаргон сражался на мечах с принцем королевства. Взгляд на брата вызвал у нее привычную смесь презрения и злорадства. Гаргон, старше ее на несколько лет, был одет в потрепанные доспехи, покрытые слоем грязи и пыли от предыдущих "тренировок" — если так можно назвать его редкие вылазки во двор. Его тяжёлый меч тускло сверкал, а сам он уже пыхтел от усилий, сопротивляясь атакам. Принц Мейгор, напротив, выглядел почти безупречно: на его сапогах было лишь немного грязи от утренней росы, а на доспехах — несколько свежих пятнышек от ударов, но в остальном он оставался чистым и собранным. Хотя Мейгор был ниже ростом, чем Гаргон — всего на пару дюймов, — просто глядя на него, невозможно было поверить, что принцу всего двенадцать лет. Фиолетовые глаза принца горели сосредоточенностью, а движения выдавали уверенность воина, закалённого годами тренировок под руководством матери-королевы Висеньи. Шира знала, что у Мейгора были неоспоримые преимущества: в отличие от её брата, толстого, слабовольного неудачника, который предпочитал бордели и пиры урокам фехтования, принц был ловок, дисциплинирован. За все годы, что Шира знала Гаргона, она ни разу не видела его во дворе за настоящей тренировкой — он всегда отлынивал, ссылаясь на "важные дела". Теперь ей было любопытно: как он покажет себя в настоящем поединке? Поединок начался с атаки Мейгора: меч (несомненно, затупленный) взметнулся над головой и обрушился на Гаргона. Брат принял удар щитом, откатившись назад с хриплым выдохом. Затем принц перешёл в оборонительную стойку, жестом приглашая Гаргона атаковать. Гаргон взревел, как раненый медведь, и обрушил на Мейгора град яростных, но беспорядочных ударов, которые принц с лёгкостью блокировал то мечом, то щитом, словно танцуя с братом. Шира наблюдала, как брат быстро выдохся: его лицо покраснело, пот лил градом, а движения становились всё медленнее. Наконец, когда Гаргон полностью выбился из сил, сражаясь с надёжной защитой Мейгора, принц контратаковал — бросился вперёд и ударил щитом в грудь брата. Звук удара, как громкий хлопок, разнёсся по всему двору, и Гаргон опрокинулся назад, как жирная свинья в грязь, приземлившись на спину с тяжёлым шлепком. Двор взорвался аплодисментами и криками в честь победы принца. Мейгор, даже не вспотев, протянул поверженному руку. "Он же тяжеленный!" – с озорной усмешкой подумала Шира, представив, как принц напрягается. Но Мейгор поднял его без малейшего усилия, явив скрытую мощь. Гаргон, поднявшись, отполз в сторону, бормоча проклятия – наверняка болтал о нечестности боя, хоть и был и старше, и массивнее принца. Шира едва сдержала смех: классический Гаргон. Затем принц направился к краю двора, где король Эйгон и её отец наблюдали за всем с довольными улыбками. Принц Мейгор снял шлем, обнажив вспотевшее, но сияющее от удовольствия лицо, и направился к отцу. Прежде чем он успел заговорить, раздался тёплый и полный гордости голос короля Эйгона. Шира, наблюдающая с балкона, разобрала лишь обрывки фразы: "...сир Гавен хорошо обучил тебя". Девушка уже спускалась по лестнице, торопясь приблизиться. Шира предполагала, что Мейгор поблагодарит и согласится, но она спустилась раньше, чем он успел ответить. — Доброе утро, Ваше Величество, мой принц, отец, — произнесла она, делая безупречный реверанс и стараясь говорить уверенно, несмотря на колотящееся сердце. — Доброе утро, Шира, — ответил её отец с лёгкой улыбкой, а принц Мейгор озорно улыбнулся ей, блеснув фиолетовыми глазами. О, боги, нет! — подумала она, изо всех сил стараясь скрыть выражение ужаса на лице. Весь ее план – назвать имя, извиниться за вчера – рухнул. Шанс потерян. Теперь придётся выкручиваться и завоёвывать его расположение как-то иначе, без этой рискованной прямоты. — Как насчёт того, чтобы ты показала Мейгору Харренхол? — спросил король Эйгон, повернувшись к ней с отеческим интересом. Сердце Ширы едва не выпрыгнуло от восторга. Идеальный шанс! — Я... я бы с радостью, Ваше Величество! – выпалила она, чувствуя, как жар заливает щеки. Король лишь ласково улыбнулся её смущению. Затем принц Мейгор тоже улыбнулся — тепло, без намёка на обиду, — и ушёл, чтобы привести себя в порядок: снять доспехи и переодеться перед поездкой в город. Теперь у Ширы наконец-то было время всё продумать. Нужно, чтобы всё прошло гладко, без всяких выходок, — твердила она себе. Показать ему Харрентон — скромный городок у подножия замка, с его рынками и лавками, — ответить на его бесконечные вопросы, сделать семью счастливой. В её голове сложился идеальный план: быть вежливой, интересной, но не слишком навязчивой. Она ни за что не потерпит неудачу снова — после вчерашней оплошности с дерзкими шутками она понимала, насколько хрупко её положение. Вскоре они миновали чудовищные ворота Харренхолла, и въехали верхом в относительно скромный городок Харрентон. Они проезжали мимо самых разных зданий в полном молчании: мимо таверн, где собирались местные рыбаки, кузниц, где ковали подковы и мечи, и скромного храма Семерым. Лето все ещё царило на рынке: прилавки ломились от яблок, груш и овощей, а торговцы зазывали покупателей. Принц осматривал несколько прилавков с любопытством, прежде чем решил, что тишине пора положить конец. — Итак, леди Шира, — произнёс принц Мейгор, ломая лёд молчания и беря яблоко у продавца с улыбкой. Она подпрыгнула от неожиданности, её сердце заколотилось. Она пожалела, что не назвала ему имя ещё раз — это сделало бы продолжение менее неловким. — Да, мой принц? — спросила она в ответ, стараясь звучать спокойно. — Не хотите ли продолжить наш вчерашний разговор? — спросил он, стерев ухмылку с лица и передав продавцу несколько медных монет. Его тон был лёгким, но искренним, словно он действительно ждал этого. — А вы бы согласились? — спросила она с сияющими глазами. Ей нравилось узнавать что-то новое — это был основной способ сбежать от скуки дома. В библиотеке замка она перерыла все интересные истории и книги о валирийской магии, так что это был шанс, который она не могла упустить. — Конечно, — легко ответил он, прежде чем резко схватить её за руку и потащить в тихий переулок за рынком, подальше от любопытных глаз. — Что?.. — начала она, но он шикнул на неё, оглядываясь. — Я не должен использовать магию вне Драконьего Камня, — быстро прошептал он, его глаза опасно блеснули. — Потому вы должны молчать. Шира быстро закивала, её любопытство пересилило страх. — Хорошо, — сказала она, затаив дыхание. Принц Мейгор кивнул и достал маленький нож из рукава. Медленно он провёл им по своей руке, сделав неглубокий надрез. Шира заметила, как из раны выступила маленькая капелька крови, и ахнула от этого зрелища. Почему он причиняет себе боль?! — подумала она в панике, собираясь остановить его, но прежде чем успела, ее взору предстало удивительное зрелище. Принц поднёс рану к губам и едва коснулся её дыханием. В тот же миг алая капля вспыхнула — но не красным, а ослепительным, ядовито-зеленым светом! Из неё вырвалось крошечное облако пламени — не жаркое, а холодное, невесомое. Оно просуществовало мгновение, оставив лишь запах грозы и потрясённую Ширу. — Ого! —  сорвалось у неё с громким смехом, голова кружилась от восторга. "Он создаёт огонь из крови?! Это же невероятно!" — Да, впечатляет, — согласился принц Мейгор со скромной улыбкой, снова закатывая рукав и стирая следы крови. Рана уже затягивалась — ещё одно чудо, подумала Шира, — и он оглянулся, убеждаясь, что никто не видел. — Кажется, пронесло. Шира всё ещё не могла отойти от увиденного: крошечное облако зелёного пламени, вызванное магией крови принца Мейгора, исчезло, но её сердце билось в восторге. Она знала, что их предки владели магией, но видеть это своими глазами — от потомка дома Таргариен, да ещё в таком юном возрасте — было ошеломляюще. Мейгор, вытирая следы крови с руки, улыбнулся ей, и его фиолетовые глаза сверкнули озорством. — У матери это выходит куда лучше, — проговорил Мейгор, будто не замечая изумленного взгляда. — Она способна придавать огню грозные формы и применять их в бою. А я... вот мой предел. Но, судя по рассказам матери, наши предки могли делать с огнём поистине невероятные вещи. Например, создавать картины из пламени, изображать битвы с драконами или даже создавать иллюзии целых городов, парящих над землёй. Мейгор говорил с таким энтузиазмом, что Шира не захотела его прерывать. Она слушала затаив дыхание, представляя валирийских магов, чьи заклинания укрощали драконов и сотрясали небеса. Наши предки, — подумала она с улыбкой, чувствуя, как её сердце наполняется гордостью. Дом Квохерис, хоть и молодой по меркам Вестероса, мог претендовать на валирийское происхождение через бабушку Ширы по отцовской линии, дальнюю родственницу Таргариенов. Она с детства была одержима Старой Валирией, часами просиживая в библиотеке Харренхолла, перелистывая редкие свитки и книги. Теперь же перед ней стоял живой источник знаний — принц, который знал о Валирии больше, чем все мейстеры вместе взятые. Они покинули переулок и направились к рынку Харрентона, где гул толпы и запахи свежей выпечки вернули их к реальности. Шира не могла удержаться и начала задавать вопросы, один за другим, словно голодный путник, дорвавшийся до пиршества. Мейгор казался ей кладезем знаний, и она жаждала выведать всё до мельчайших подробностей. — Что стало с драконьими владыками после Рока? — спросила она, пробираясь сквозь пыльную улицу меж торговцев тканями, фруктами и всякими безделушками. Мейгор задумался, глядя на яблоко, которое всё ещё держал в руке, а затем ответил: — Большинство из них вернулись в Валирию, надеясь спасти хоть что-то, но о них больше ничего не слышали. Двоих убили в Лисе: драконов отравили, а владык закололи во сне. Но самый интересный... Аурион. Слышали о нём? Шира отрицательно качнула головой, щёки слегка порозовели от досады. — Боюсь, в библиотеке Харренхола мало что известно о землях к востоку от Узкого моря, — призналась она. Это раздражало больше всего: так много знаний было за пределами её досягаемости, заперто в далёких городах Эссоса или утеряно навсегда. Мейгор понимающе кивнул и продолжил, пока они шли мимо прилавка с рыбой. — Аурион был драконьим владыкой, патрулировавшим Квохор во время Рока. Услышав о разрушении Валирии, он собрал в Квохоре огромное войско — тридцать тысяч воинов, сотни всадников и, конечно, своего дракона. Он двинулся в Земли Долгого Лета и провозгласил себя императором Валирии. Все бывшие колонии Фригольда затаили дыхание: с его драконом и армией, поддержкой Квохора, он мог бы восстановить Фригольд. Но он вернулся в разрушенную Валирию — и пропал без вести вместе со всей армией. Только после этого Волантис осмелился объявить себя наследником Валирии и начал свои завоевания. Шира слушала, затаив дыхание. История Ауриона звучала как легенда, вырванная из страниц ее любимых книг, но рассказанная живым голосом. Они уже подходили к воротам Харренхола, их прогулка близилась к концу, но она не хотела, чтобы беседа прерывалась. — Значит, кроме Ауриона и погибших... остались только Таргариены? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Почти, — ответил Мейгор, пожав плечами. — Наш предок, Эйнар Таргариен, покинул Фригольд за двенадцать лет до Рока, предвидя беду благодаря снам своей дочери Дейнис. Они обосновались на Драконьем Камне, и это спасло наш дом. Шира замедлила шаг, переваривая услышанное. Она знала, что Таргариены пережили Рок, но подробности их бегства были для неё загадкой. Она решилась задать ещё один вопрос, пока они поднимались по широкой лестнице к воротам замка: — Как лорд Эйнар переправил своих драконов через Узкое море? Ведь у него было всего три всадника, а драконов — больше. Мейгор резко остановился и повернулся к ней, его губы изогнулись в лукавой улыбке. — Внезапная жажда знаний? — наклонил он голову. — Любопытно. Вчера вы не оценили мою любознательность. Почему я должен удовлетворять вашу, если вы отказали мне в простейшей вежливости? — скрестил он руки, изображая холодную обиду.  — Может, пусть незнание будет вашим наказанием за вчерашнюю дерзость? Шира остолбенела. Жар стыда мгновенно залил лицо. Его слова были ударом – точным напоминанием о вчерашней колкости, когда она дразнила его забывчивость. Теперь он использовал это против неё. — Пожалуйста, мой принц! — воскликнула она, всплеснув руками. — Вы единственный человек, которого я знаю, кто хоть что-то знает о Валирии. Мейстеры Харренхолла твердят только о Вестеросе, а септы вообще ничего не знают, кроме молитв Семерым! Мейгор рассмеялся, его смех был звонким и искренним. — Ха, в этом вы правы. Мейстеры годятся лишь для истории Вестероса. Всё, что к востоку от Узкого моря, для них — сплошная загадка. Шира применила свое секретное оружие – широко раскрытые красные глаза. Редко срабатывало, но сейчас, кажется, подействовало. Он тяжело вздохнул, словно уступая. — Всё имеет свою цену, Шира, — сказал он с улыбкой, и она сглотнула, внезапно ощутив себя в его власти. У неё больше не было преимущества в виде своего имени. Что он потребует? — Ч-чего вы хотите... мой принц? — выдохнула она, готовясь ко всему. — Перестань называть меня принцем, — сказал он, и его голос стал мягче. — Простите? — переспросила она, сбитая с толку. — Когда мы наедине, зови меня просто Мейгор. Все эти "принц Мейгор" и "принц Драконьего Камня" утомляют. Единственные, кто зовёт меня по имени, — это мать, отец и Эйнис. Даже жена брата называет меня принцем, черт возьми! Шира замерла, не веря своим ушам. — Вы... Вы не хотите, чтобы вас называли принцем? — Нет! — вырвалось у него резко, но в этом крике была голая, обжигающая искренность. — Меня тошнит от этих лордов! От их титулования, пустословия, фальшивых улыбок! Они все – лицемеры! Я больше не вынесу этого. — он сделал шаг ближе, его фиолетовые глаза горели. — Наши разговоры... они иные. Ты другая. Ты говоришь, что думаешь, даже если вчера и перегнула палку. Я... я думал, мы... друзья. А ты всё зовёшь меня принцем и дрожишь, будто я твой палач. — Друг? — переспросила Шира дрогнувшим голосом. Это слово прозвучало так неожиданно, что она почувствовала, как её щеки снова горят. — О нет, только не говори, что я считал нас друзьями, а ты — нет, — лицо Мейгора на миг стало открытым, беззащитным, что в груди Ширы кольнул холодок паники. — Нет! Нет, всё в порядке! Я просто... ошарашена! — она замахала руками, словно отгоняя тень его сомнений. — Я думала, что раздражаю тебя! — Что?! Ни в коем случае! — скрестил он руки с непоколебимой уверенностью. — Ты лучший человек, которого я встретил за всё это путешествие. Никакого раболепия, никаких притворных улыбок. Ты – настоящая. И это бесценно. Шира была ошеломлена. Принц Мейгор — принц дома Таргариен, наездник дракона и владеющий магией крови — не только не ненавидел её за вчерашнюю грубость, но и считал другом? Несмотря на её выходки в Староместе и вчерашние поддразнивания? Она едва могла поверить. — Хорошо... Мейгор, — выдохнула она, неуверенная улыбка тронула губы, а сердце бешено застучало. Если бы мать узнала, что она называет принца по имени, она бы точно упала в обморок. Но в этот момент Шире было всё равно. — А теперь рассказывай! — вскричала она, загораясь прежним пылом. Дружба дружбой, но шанс выведать тайны Валирии упускать было нельзя! — Ха-ха, ладно, ладно! — рассмеялся он. — Перевести драконов не так уж сложно, если у тебя есть всадники. У Эйнара их было достаточно. У него было две жены, которые тоже летали на драконах. Сам Эйнар летал, а его дочь Дейнис Сновидица сопровождала их на корабле, потому что Балерион был еще слишком молод, чтобы пересечь море. Так пять дракона и добрались до Драконьего Камня. Шира была поражена. Не только тем, что у неё появился друг — настоящий друг, который видел в ней не просто дочь лорда, но и человека с которым можно делиться секретами. И одновременно – поток драгоценных знаний о Валирии, наполнявший её душу ликованием. Они шагнули во двор Харренхолла, и Шира твёрдо решила: до отъезда Таргариенов она не отойдёт от Мейгора ни на шаг, выпытывая каждую крупицу мудрости. Впервые жизнь в замке озарилась светом настоящей дружбы. И она намерена была упиваться каждым её мгновением. *** Луна скрылась за горизонтом слишком быстро, оставив небо над Харренхолом усыпанным звёздами. Последние дни визита короля Эйгона пролетели для Ширы как в вихре. Каждый свободный момент, когда она не была занята домашними делами, а Мейгор не оттачивал свои навыки во дворе с мечом или копьём, они проводили вместе, погружённые в разговоры о драконах, магии крови и исчезнувшей Старой Валирии. Эти беседы стали для Ширы окном в мир, о котором она только читала в пыльных свитках библиотеки Харренхолла. Но теперь, когда визит королевской семьи подходил к концу, её сердце сжималось от тревоги. Лорд Дейрон объявил, что в последний день пребывания Таргариенов в замке состоится пир — грандиозное событие по меркам мрачного Харренхолла. Для Ширы же это означало не только прощание с Мейгором, её новым другом, но и возвращение к унылой рутине замка. Что мне делать? Как я могу это остановить? — мысли проносились в голове с такой же разрушительной силой, как драконий огонь, что когда-то спалил стены Харренхолла. Она так увлеклась разговорами о прошлом, о драконах и магии, что не подумала о неизбежном отъезде Мейгора и короля в Королевскую Гавань. Причиной их возвращения были скорые роды леди Алиссы, жены принца Эйниса, и король Эйгон хотел присутствовать при появлении наследника своего сына. Пир проходил в главном зале Харренхолла, чьи высокие потолки и почерневшие стены хранили эхо былых трагедий. Столы ломились от яств: жареный кабан, приправленный травами с берегов Божьего Ока, свежая рыба из озера, хрустящие лепёшки и бочонки с вином. По сравнению с роскошными пирами Староместа, угощение было скромнее, но для сурового Харренхолла оно казалось настоящим праздником изобилия. Лорд Дейрон, стоя во главе стола, поднял кубок и провозгласил тост: — За короля Эйгона и его сына, принца Мейгора! За процветание дома Таргариен и всего королевства! Шира механически подняла свой кубок, но мысли были далеко. Она смотрела на Мейгора сидевшего через несколько мест от неё, и чувствовала, как её охватывает отчаяние. Он был первым настоящим другом — человеком, который не только разделял её страсть к знаниям, но и видел в ней не просто дочь лорда, а равную. А теперь он уедет, и она снова останется в этом проклятом замке с его призраками и братом-неряхой Гаргоном. Она едва замечала происходящее вокруг: Мейгор оживлённо обсуждал с одним из гвардейцев короля Эйгона какую-то технику владения мечом, демонстрируя свои познания; Гаргон, как обычно, приставал к служанке, игнорируя укоризненные взгляды матери; а король Эйгон и её отец увлечённо спорили — то ли о старых временах, то ли о налогах с земель Харрентона. Всё это было Шире безразлично. Её собственный мир рушился, и она не знала, как его спасти. — ...Шира… Шира! — голос отца вырвал её из размышлений, возвращая в реальность. — Да, отец? — быстро ответила она, стараясь скрыть смятение. — Король хотел бы тебя кое о чём спросить, — сказал лорд Дейрон, и его тон был неожиданно мягким, хотя в глазах мелькнула искра любопытства. Шира повернулась к королю Эйгону, который смотрел на неё с доброй, почти отеческой улыбкой. Его серебристые волосы блестели в свете факелов, а голос был тёплым, но властным: — Я хотел бы знать, не желаешь ли ты сопровождать мою свиту в Королевскую Гавань, чтобы стать одной из фрейлин моей невестки, леди Алиссы. Шира замерла. Сердце пропустило удар, а мысли смешались в вихре. Она ожидала чего угодно — расспросов о разговорах с Мейгором, замечаний о дерзости в Староместе, даже упрёков за вчерашние шутки, — но не такого предложения. Королевская Гавань? Фрейлина при дворе? Она, Шира Квохерис, в центре Вестероса, среди интриг и возможностей, о которых она только мечтала? Это было слишком неожиданно, слишком ошеломляюще. — Ну что, Шира? — повторил отец, и его взгляд стал чуть более настойчивым, словно он ждал, что она сейчас же выдаст себя какой-нибудь оплошностью. — Да, Ваше Величество! Сочту за честь! — выпалила она, чувствуя, как румянец заливает щеки. Её голос дрогнул от волнения, но она постаралась выпрямиться, чтобы казаться достойной. — Я рад это слышать, — сказал король Эйгон со смехом, его глаза искрились добродушием. — Алиссе понадобится компания, а ты девушка умная и живая. Мейгор упоминал, что вы нашли общий язык. Шира бросила быстрый взгляд на Мейгора, который сидел неподалёку и смотрел на неё с едва заметной улыбкой. Он знал? Он говорил с отцом о ней? Сердце заколотилось ещё быстрее, но теперь уже от смеси радости и смущения. — Тебе лучше идти, Шира, — вмешалась её мать, чей голос был строгим, но в нём чувствовалась гордость. — Нужно собрать вещи. Королевская свита не ждет. Шира кивнула, едва сдерживая желание подпрыгнуть от восторга, и практически выбежала из-за стола, бормоча извинения. Она не могла поверить своей удаче. Боги действительно благоволили ей сегодня! Больше никакого унылого Харренхолла с его мрачными коридорами, вечно пьяным Гаргоном и бесконечными уроками вышивания. Если вдруг кто хочет, глав больше на бусти: https://boosty.to/lannister666