На пороге перемен.

Инга спокойно вошла в кабинет, хотя всего несколько часов назад всё было иначе. За ночь она перебрала десятки способов — как бы придушить Андрея, испепелить взглядом, словом, делом. А потом и Марту — развалившуюся на кровати и громко посапывающую. Не храпящую, нет. Марта это категорически отрицает. От неё несло алкоголем, и Ингу тянуло подальше — в класс, к ученикам. Ученики бесили. Увидели её в клубе, да ещё и с Мартой, у которой к концу вечера планка быть адекватной окончательно упала. Была ещё и Ксюша — с горящими глазами и жаждой хоть что-нибудь да сказать. Бесили все. — Так, Андрей, на месте? Прекрасно , — начала она с порога, не глядя в его сторону. — Я всегда здесь, Инга Владимировна, — раздался с задней парты, бодрый голос . Она повернулась и прищурилась. Обычный ухоженный ученик — не осталось и капли того развалившегося Андрея из клуба. — Отлично, — без радости произнесла Инга и, сделав глубокий вдох, собралась. Задушить его не получится. Педагог как-никак. — Я тут домашку сделал. Сам, — радостно сказал он, наклонившись к тетради. — Нам не это задали, — кто-то пробурчал достаточно громко, чтобы услышала Инга. — Да? Ну я только с этим разобрался пока. — Это мы проходили на предыдущей неделе. Класс захихикал. На что Инга лишь закатила глаза. — Хорошо. Тогда ты сегодня — у доски. Андрей встал, и потянулся. Пошёл к доске с достаточно милой улыбкой, стушевался и встал рядом с Ингой, пока та искала, какое задание дать ему. — Готов. Покажу всё, что знаю. Правда, это займёт секунд пятнадцать, — усмехнулся он, беря мел. — И это… спасибо за выходные, — уже намного тише и лично для Инги произнёс, поворачиваясь к доске. Инга скрестила руки, покачав головой. — Итак. Уравнение: 3x – 7 = 11. Если ты решишь это — я, возможно, удивлюсь. Андрей быстро прикинул в уме. — x = 6. Удивились? — Скорее заподозрила списывание, — отрезала Инга, оглядывая класс. А смех, что витал в классе, свидетельствовал, что Андрею помогли. С двумя последующими заданиями Инга была куда внимательнее и строже. Андрей естественно не справился, но ему пришлось самому пытаться решать добрую половину урока, пока остальной класс медленно продвигался дальше. Парень начинал нервничать, с силой потирая лицо, когда Инга монотонно повторяла задание. А по концу когда от улыбки не осталась и следа, напомнила про реферат о вреде алкоголя. И вернулся на место Смирнов не обиженный, а довольный, пусть и отлично уставший. Вдоволь оторвавшись над одним, Инга встала и пошагала меж рядов. А именно к одной парте где была Женя и... Ксюша. Инга видела, как она ёрзает. Как что-то записывает с усердием и смотрит — не на доску, а на неё. — Ксения, — Инга прервала ход мысли, — что будет, если перенести свободный член в левую часть уравнения? Ксюша вздрогнула. Посмотрела на тетрадь, потом на доску. — Э-э… его нужно… ну, как бы… вычесть? Или… прибавить? Инга выдохнула. — Замечательно. Судя по тому как класс тихо себя вел, что делать и те не знали. Ксюша покраснела, но продолжила писать. Инга Ксюшу больше не спрашивала. Та активно писала, мимолётно бросая взгляды, которые, видимо, всегда ловила Инга. Поёжившись, Инга вернулась на место, прекрасно видя, кто списывает, но указывать на это не хотела. Пусть напишут хоть так. Наконец, зазвенел звонок и поднялся моментальный шум. Ребята быстро покидали класс. Смирнов проходя мимо кивнул головой, в немой благодарности и упорхнул в поток учащихся в коридоре. — Ты что-то не поняла? — без раздражения, как и без теплоты не хотя поинтересовалась Инга, когда поняла что вновь не одна. — Да… — Ксюша медленно встала с парты, и не уверенно пошла вперёд. — Или не совсем. Инга молча смотрела, на вновь повторяющееся действие. За что к ней прицепились Ксюша? Девушка подошла ближе, остановилась, сжимая в руках тетрадь. — Можно вопрос? — Если не по теме — подумай дважды. Ксюша чуть выпрямилась и скривила лицо от ответа. — Та женщина, которая была с вами в пятницу… — она проглотила напряжение — Это ваша девушка? Инга не сдвинулась с места. Хотя внутри словно щёлкнули свет. Вот и всё. Сыграла в мать Терезу, помогла пьяным подросткам. Аукнулось. И ее не надо было до дома довозить. Сейчас бы спокойно выясняла отношения с Мартой, а не вот это всё. — А тебе зачем знать? — Спокойно спросила Инга. — Просто… интересно, — Ксюша чуть улыбнулась. — Вы с ней выглядели… не как... — Это всё, что ты хотела? —Перебила Инга девушку, сжимая край стола. — Просто… я давно хотела спросить. Инга смотрела на неё долго. Очень долго. И надо отдать должное Ксюше — та взгляд свой так и не отвела. А между тем в Ингиной голове роился рой мыслей. И самая явная из них — прикол. Выпутать информацию, может, впоследствии использовать её. Но в эту версию не вписывалась сама Ксюша. Как ни крути, девчонка не походила ни на какие розыгрыши, и казалось, ей и вправду было интересно узнать статус тех отношений. Ох уж эта Марта и её просвечивающийся алкоголизм… Инга всё-таки решила ответить честно и прямо — ведь ответ был более чем нейтрален и компактен. Конечно, можно было прогнать девчонку, наплести что-нибудь про границы и неуместные вопросы, но тогда могли поползти слухи. А грубить Ксюше не хотелось. Она ведь спрашивала из простого интереса, без злого умысла — так, по крайней мере, чувствовала Инга. Не хотелось, чтобы потом это сыграло против неё. —Нет. Это не моя девушка. — Спокойно ответила Инга отложив ручку на край парты и ожидая последующей реакции Инга не соврала. Они когда-то были чем-то большим, чем просто любовники, но сейчас уже нет. Марта — в поиске себе подобного человека, а Инга — просто в поиске ответа. Какого чёрта происходит с её жизнью. — А… — Ксюша нахмурилась. — Вы были парой когда-то? Блядь. Проницательная девчонка. И ведь стоит, ожидает ответа. Ни ухмылки, ни улыбки, серьезная заинтересованность. — Были, — сквозь сжатые зубы проговорила Инга, оставаясь до конца честной. Она чувствовала, что должна ответить именно так. Это был самый правильный вариант. Девушка не смутилась, кротко кивнула и, видимо, заметив недружелюбную реакцию учителя, тихо прошептала: — Спасибо за ответы. Я пойду. Она бросила короткий взгляд на Ингу, как котёнок, которого обидели. Она была настолько хрупка, открыта, что казалось — ветер мог нанести ей раны. И это подкупило Ингу. Она всего лишь подросток. — Постой. — Да? Девушка резко повернулась, почти дойдя до двери, с какой-то надеждой глядя Инге в глаза. Вдруг захотелось её обнять — уберечь от этого чёрствого и слишком взрослого мира. Но, проморгавшись и поёжившись от неподобающих мыслей, Инга произнесла холодно: — Ты ведь понимаешь, что этот диалог не должен выйти за пределы кабинета? Несколько секунд казалось, что Ксюша не понимает, о чём речь — настолько явно в глазах читались встречные вопросы, а на лице были нарисованы мыслительные процессы. Но, дойдя до понимания, та отшатнулась, как будто её толкнули. — Я бы никогда… Да, я поняла… Я никому не скажу, — произнесла девушка, нахмурившись. — За кого вы меня принимаете? — Закроешь за собой дверь. Инга отвернулась от Ксюши и уставилась в монитор компьютера, не желая давать ей больше ничего. Ни слов, ни внимания. Уже уделила. Тьфу. За кого она её принимает? За подростка, решившего поиграть не в те игры. Задавать не те — и не тому — человеку вопросы, проявлять свой интерес. Ксюша ушла, и в классе стало дышать свободнее. Но лишь на несколько минут. Тишину нарушили забегающие дети, и в этом шуме Инга смогла расслабиться. Быть наедене со своими мыслями уже не могла и переключиться — с ученицы и Марты на обычные рабочие заботы. *** Следующим утром Инга включала сериал, чтобы не слышать, как тикают часы. В другие дни она умела быть одна. Инга знала: рядом с кем-то было бы тепло. Кто-то бы укрывал, приносил чай, интересовался, как прошёл день. И вместе с тем — приносил бы в дни яркие краски. Правда чаще всего холст был изляпан превращая лист в хаос. Этим хаосом была Марта. Без неё было пусто и предсказуемо, и чаша весов склонялась в сторону нехватки другой женщины. Видимо, возраст берёт своё, и прошлая бунтарность, взбалмошность медленно оседают. Инга всё чаще задумывалась: может, пора прекратить эти качели. От неё и к ней — со свистом. Столько лет они расходились и сбегались обратно. Но сейчас Инга планировала всё разложить по полочкам. Так хочется спокойствия. Дома. С кем-то. Тихих вечеров за чтением кучи книг, которые она вечно откладывает. Желания сходить в театр. Готовки — вместе. Она побывала дома у Вити перед началом рабочего дня, и даже маленький ребёнок с криками, слезами и соплями не испортил впечатление от уютной семейной жизни. Вторник был странным днём. Светлана в обеденное время скрасила пустой стол и с размахом села за него. Сразу увидела— довольно отчуждённый и желающий побыть одной вид Инги. Долго она не просидела, даже не съела и половины наложенной еды, а когда поднялась, задала вопрос: — Чего такая... задумчивая? — Покоя хочу, — с слабой улыбкой произнесла Инга, чувствуя, что испортила обед другой женщины. — Я нашла покой. Он оказался скучным. Отрешённо и словно не Инги ответила Светлана и скрылась из столовой в своей розовой вуали. Вторник был странным. А вот Светлана была определением странности. Но доесть в тишине и одиночестве Инге не дали одиннадцатиклассники. Она была рада, что у неё сегодня с ними не было уроков, но те всё равно гурьбой зашли в столовую. Пара приветствий, среди которых выделился Андрей с пожеланием приятного аппетита, и Ксюша, что увидев её почти не открывала своих глаз от Инги. Вдруг вчерашняя открытость девушки показалась лишней и мешающейся. В итоге и обед Инги остался недоеденным — она была сыта зелёными глазами этой девчонки. А под занавес дня, перед сном, всплыло уведомление из соцсетей Марты. Та — в клубе. Та — на барной стойке. Та — с кем-то танцует. Та — с кем-то целуется. Это было не в новинку. Это не вызвало ревности, только злость и то на себя. Господи, она ведь снова хочет устаканить ту, кто вообще не знает слова «покой». Откинув телефон в сторону, Инга раскинулась на всю кровать, имитируя её занятость. И долго не могла заснуть. В голове крутились времена с Мартой. Хватит ей этого расстояния. На следующий день Инга заранее предупредила Марту о своём желании провести серьёзный разговор — дабы та не насвинячилась к середине дня. Марта не хотела, отнекивалась — мол, ничего нового не произошло, к чему разговоры? Но Инга была настроена серьезно и Марта всё таки согласилась. И всё шло нормально, но вот — одиннадцатый класс, у которого только что закончился урок алгебры и одна ученица, что как обычно осталась, нарушала эту нормальность. Девушка долго копалась в сумке, глядя в сторону, явно дожидаясь, пока класс опустеет. Во время урока она была необычно тихой и словно незаметной. Инга решила не трогать её, может и желание общаться у той пропадает. — Вопрос по теме урока? — Садясь в кресло, спросила Инга, глядя на девушку, стоящую перед её столом. — Ну... да? — Ксюша словно растерялась, будто не ожидала этого вопроса Инги, когда подошла к ней. Что ей нужно? Зачем она так смотрит? Даже отсутствие урока не спасало от ощущения постоянного присутствия Ксюши. Они сталкивались в коридорах, и та провожала её своими зелёными глазами. — Я рада, что вы у нас преподаёте, — тихо произнесла Ксюша. — Просто хотела сказать. Спасибо. — Угу. Пожалуйста, — сухо ответила Инга, с сомнением глядя на девчонку. — Ты хочешь о чём-то поговорить? Она задала уточняющий вопрос, потому что Ксюша не торопилась уходить. Уроки давно закончились, все разлетелись по домам, а она — снова осталась. — У вас сейчас окно? — Окно. — А что вы хотели делать? — Отдохнуть. Закрыть кабинет и глаза, — огрызнулась Инга, а потом, чувствуя, как её слова прозвучали слишком резко, сжала переносицу.— Ксюша, тебе что именно надо? Девчонка не дрогнула, но нахмурилась. — Это связано с прошлым разговором? — осторожно спросила Инга, решая таким образом ослабить напряжение в мыслях девушки. Ксюша не уходила. Прогнать её было бы жестоко. Она боялась — и чего-то явно хотела. Инга мысленно перебрала возможные причины. Ксюша кивнула и глубоко вздохнула. — Так… и это тебя задело? Такие отношения? Неформальные? — Инга спросила неуверенно, не давя, но проявляя должную деликатность. Девочка подошла — значит, доверяет. — Нет! — резко ответила Ксюша, словно получив пощёчину. — Это… не так. Мне тоже нравятся девушки. Она произнесла это тихо и прищурилась, внимательно следя за реакцией Инги, которая тяжело вздохнула. — Ну… хорошо. В этом нет ничего плохого. Но такие разговоры лучше не обсуждать со мной или другими учителями. Страна у нас консервативная. — Да, — резко перебила Ксюша. — Я знаю. Я и не хотела обсуждать с вами… это. — А что тогда ты хотела? — Спросить. Я вам нравлюсь? Внезапно неуверенность и робость исчезли. Девушка резко задала вопрос и с терпением ожидала ответа, пристально глядя Инге в глаза. Та опешила — от неожиданной напористости. — Мне кажется, или ты задаёшь вопрос не просто как ученица? — уточнила Инга, начиная чувствовать себя жертвой в клетке с хищником. — Вам не кажется. Инга вновь тяжело вздохнула и закрыла лицо рукой. Господи, что происходит с её жизнью? Переворотов хотела ведь Марта, а Инга — напротив, покоя. А сейчас она сидит перед собственной ученицей и не знает, как тактично сказать: оставь меня в покое. Вдруг Ксюша начала что-то делать. Инга слишком поздно подняла голову, чтобы увидеть, как с её стола были забраны ключи — и как дверь кабинета захлопнулась. — Авраменко, не наглей. Быстро отдала ключи, — тихо, но жёстко сказала Инга, не вставая с места. — Заберите, — спокойно произнесла Ксюша и убрала ключи в карман юбки. Инга не двинулась. — Я не буду за тобой бегать. Ксюша склонила голову, её голос стал мягким. — А я не буду убегать. Инга подняла взгляд. В глазах Ксюши не было дерзости — только странная, пронзительная нежность. Ксюша стояла напротив — всё так же уверенно. Инга скользнула по ней взглядом, стараясь сохранить холодное выражение лица. Высокая для своего возраста, с тонкими чертами и прямой спиной, она умела держаться. Светловолосая, с распущенными, аккуратными, пышными волосами. На ней была обычная форма, но сидела она как-то вызывающе: юбка чуть короче нормы, верхняя пуговица на рубашке расстёгнута. Инга отметила про себя — раньше такого не было. В её глазах было что-то… сложное. Взрослое — не по возрасту. Ксюша часто смотрела прямо, без стеснения, но сейчас взгляд был другим. Мягким, почти изучающим. Инга почувствовала, как внутри что-то сжалось, но тут же отогнала это чувство. — Это неуместно, — прорычала Инга. — Я учитель, а тебе нужно домой.— Повысив голос до крика. Ксюша пропустила мимо ушей всплеск и смотря прямо в глаза Инги, её молодые руки потянулись к пуговицам белоснежной рубашки, и слова вовсе потерялись. Всего три пуговицы — и открылся вид на белый бюстгальтер. Как бы Инга ни хотела отвести взгляд, и выбежать из класса — она не смогла. Сидела безмолвно и смотрела на лицо девушки, видя, как полностью расстегнулась блузка, как Ксюша нервно сглотнула. Инга молчала. Она ведь пыталась выгнать ту из класса, даже повысила голос, но, очевидно, у той были свои планы, в которые входила Инга. Ксюша, закончив с рубашкой, быстро скользила глазами по лицу Инги, ища поддержки, — и та видела, как она была ей необходима. Но на лице не дрогнул ни один мускул, дыхание не изменилось, и она просто продолжала сидеть. Девушка постояла несколько секунд, так и не найдя необходимого, сделала семь шагов к Инге и оказалась прямо перед ней, сверху вниз глядя. Тяжёлое, ощутимое дыхание, тёмно-зелёные, глубокие глаза и молодое, горячее тело. Она красива. Инга не задумывалась о внешности учеников , они были просто теми, кому надо вдалбливать материал в их головы, но в свете дня и под другим углом Ксюша ведь привлекательная. Ксюша, тяжело сглотнув, сократила то мизерное расстояние между ними и села на колени Инги. Немного неуклюже и нервно. Груз от веса девушки и от происходящего давил на Ингу так сильно, что та не могла пошевелиться. Положив руки на плечи Инги, Ксюша наклонилась к её лицу, обдавая жарким дыханием, готовая к поцелую, глядя в глаза Инги. Но Инга в последний момент повернула голову в сторону, не давая этому произойти. Она, как заворожённая и парализованная, не прекращала сие происходящее. Духи девушки были приятные ,тяжесть на ногах Инги тоже была ей приятна и когда не получив поцелуй в губы, девушка оставила свой мокрый на щеке женщина ,это было так же приятно. Внезапно Инга почувствовала шевеление Ксюши, а потом — как её голова упёрлась в спинку кресла рядом с шеей женщины. На это Инга теперь смотрела не вбок, а смогла повернуть голову обратно. Ксюша… Ксюша двигалась на Инге. Женщина чувствовала, как та поудобнее села, чувствовала, чего именно желала девушка. Она тёрлась о её ногу. Сначала движения были плавные и медленные, но постепенно, с изменением дыхания девушки, становились всё более рваными и быстрыми. Время не ощущалось: казалось, прошло всего мгновение, но трель звонка с урока свидетельствовала о сорока минутах непристойностей. Вскоре после звонка тело девушки резко замерло, а в ухо Инги прилетел слабый и тихий стон. Даже дыхание Ксюши остановилось. Стало непривычно тихо — с бегающими и орущими детьми в коридоре. — Дыши. — Сухо сказала Инга, опасаясь ,что та потеряет сознание от задержки дыхание. Полуобнаженая ученица на учителе. Как ей потом объяснять, что она к этому даже пальца не приложила? Ксюша резко и глубоко начала хватать воздух ртом, перестала упираться в спинку кресла головой и выпрямилась. Они встретились глазами: неуверенные зелёные — со спокойными серыми. Девушка несколько раз прокашлялась, а потом неуклюже слезла с ног Инги, чуть не упав. Развернулась, ища свой рюкзак, подхватила его и вновь повернулась в сторону Инги, которая так и не шелохнулась. Безэмоционально глядела на метания ученицы, не зная, как себя чувствовать. Просто… пустота? Это произошло в другой вселенной, с другой её «я». Короткое замыкание и вакуум. Инга опустила взгляд с лица девушки на её грудь, до сих пор не прикрытую рубашкой. Ей хотелось закрыть лицо руками и провалиться сквозь землю. Спрятаться в кокон, побыть наедине с собой — и явно не быть в этом замешанной. Вдруг дверь дёрнулась. Пришёл пятый класс. Ксюша резко повернула голову в сторону выхода и заметно успокоилась, когда поняла, что класс закрыт. Вернула свой зелёный взгляд на Ингу, видимо ожидая от неё хоть чего-то, но, опустив голову, застегнула рубашку, открыла дверь и вышла. Класс мигом наполнился детскими громкими голосами, приветствиями и смехом. Мальчишка быстро положил на стол Инги ключи от кабинета и унёсся. А женщина была в коматозе. Скупо и односложно отвечала на вопросы по домашнему заданию, всё смотря на выход. Когда прозвенел звонок на урок, она опомнилась, побольше набрала кислорода в грудь и заговорила с учениками, отгоняя от себя всё, что произошло. Она абстрагировалась и скрылась от тех мыслей, посвящая себя целиком уроку. Вечером запланированному разговору с Мартой не было шанса случиться. Купив и выкурив половину пачки, сидя в машине, она написала сообщение, что занята, а потом и вовсе завалилась спать, ощущая уже душой, насколько сильно устала.