На пороге перемен.

Видеть то, чего нет в этом мире, способны психопаты и фантазёры. И порой женщина, сидящая за учительским креслом — та самая, что ещё недавно сбегала на переменах покурить, — искала общее в этих, казалось бы, двух противоположностях. А сейчас она пытается найти логическое объяснение чёрту, закравшемуся в тест отличника. Несколько раз пересмотрев ответы и даже сопоставив их с другим вариантом, она всё равно сталкивалась с полным провалом. Словно улыбающееся тебе солнце, не обрамлённое тучами, неожиданно вкусный завтрак и отличный сон решил перечеркнуть красной линией — Ринат. И, судя по тому, как он широко улыбается и пытается сдержать хихиканье вместе с Андреем, что сел рядом, это было сделано нарочно. Поиграть, проверить реакцию, просто повеселиться в утренний понедельник — вот чего хотелось ребятам из одиннадцатого класса, пока они с замиранием ждали вердикта Инги. Господи, ещё недавно она сидела среди других учеников и хихикала на мелкую пакость, а сейчас оказалось по другую сторону забора. Занесло ведь. — Я, конечно, всё понимаю: после двух дней веселья, где косинус явно проиграл вашему отдыху, переключиться на графики функций — почти подвиг. Но, знаете, у меня нет ни малейшего желания к маю тащить вас за уши к троечке и ночами гадать, как вы сдадите экзамен. Так что… возвращаемся на землю. — Так нас и не надо будет тащить, как вы выразились, «за уши». Мы сами за вами пойдём, — задорно сказал Андрей. Его настроение активно принимал весь класс, но те хоть продолжали молчать. Ринат что-то шепнул ему на ухо, но тот лишь отмахнулся и продолжил: — Просто маленькая шутка. Вы же знаете, что он бы написал этот тест на пять. — Конечно, знаю, — спокойно согласилась Инга, откладывая проверенные листы в сторону. — И вы теперь тоже знаете, что шутки на уроке я не сильно жалую. Перепишешь. У меня быть может ещё есть чувство юмора, но вот у директора его нет. В Инге сегодня из завтрака был только энергетик, один крекер и три сигареты. И с этим «набором» чувствовала она себя вполне неплохо. Когда задористую ауру, витающую в классе, она разбавила парой выкриков и отобрала ещё пару телефонов, вести урок стало гораздо проще. К концу занятия, кажется, ребята поняли: отлынивать не всегда получится, и активно принялись за работу. Возможно, в этом помогала Инга, ходящая между рядов и выбирающая «жертву» для устного ответа или выхода к доске. Времени не жалела и на проверку домашнего задания. Даже Андрей был награждён индивидуальным уравнением. Чтобы парень не списал у других, Инга пересадила его к своему столу и отобрала телефон. Когда прозвенел звонок, первым подорвался Максимов — с уже убранными принадлежностями в рюкзак. Но одного взгляда Инги хватило, чтобы он без слова опустился обратно и дождался разрешения уйти. Ещё пара таких занятий — и выработается авторитет. А за ним, возможно, и уважение к предмету. Может хоть перестанут ручки забывать , да тетради раздельные заведут по предметам. Хотя Инга и не планировала оставаться до мая, жизнь имела привычку менять угол, как ей вздумается. Поэтому женщина уже сейчас закладывала фундамент. Класс медленно пустел, пока она готовилась к следующему занятию. До автоматизма руку ещё не набила, так что приходилось приспосабливаться, заранее планировать и иногда часами продумывать каждый урок. От мыслей о том, какой класс будет следующим и какие «подарки» он принесёт, Ингу отвлекла русоволосая голова девчонки. Приглядевшись и потратив пару секунд, она, наконец, вспомнила: — Ксения. Тебе что-то нужно? Та самая, что перед выходными, краснея, предлагала подвезти её домой — чем Ингу тогда по-доброму развеселила. — Нет. Просто хотела спросить, как у вас дела. Вам нравится у нас работать? Классический, аккуратный внешний вид, миловидное лицо и эта привлекательная улыбка. Она словно героиня из школьных повестей — наивная, добрая, открытая. Та, кем легко воспользоваться. А это уже из другой истории из мыльной мелодрамы на второстепенном канале. — Всё нормально. Спасибо, что спросила, — с усмешкой ответила Инга, наконец найдя нужные материалы для шестиклассников. Ксюша, похоже, уходить не спешила. — А вы прям мечтали стать учителем? Инга приподняла бровь, мельком взглянув на Ксюшу. Благо настроение для общения было ,Марта ещё не пробралась в голову. Ксюша кажется так просто не уйдет. — Нет, конечно. Хотела быть адвокатом. Ксюша удивлённо вскинула брови, переместилась с ноги на ногу. — Серьёзно? Суд, всё как в кино? — Угу, — кивнула Инга. — А почему передумали? Инга пожала плечами. — Не передумала. Просто в какой-то момент вместо юрфака оказалась совсем в другой компании. Там было интереснее, чем среди законов, — на мгновение она вспомнила Марту, и куда важнее зачёта была девушка, в которую Инга тогда была по уши вляпана. Ксюша чуть склонила голову и усмехнулась: — Но вы же не жалеете? Инга взглянула на неё с лёгким прищуром. — Спрашиваешь как-то уж подозрительно. Думаешь, работа не нравится и буду скрываться на вас? — Да нет... Инга рассмеялась. Ксюша немного смутилась, взглянула на часы и, выдохнув, сказала, что ей пора. Она ушла. В классе повисла на пару мгновений тишина, и вскоре её нарушил шум вбегающих шестиклассников. Господи ,под ноги им бы не попасться. Сметут и не заметят. — Достали рабочие тетради, открыли, не тянем время, — ровно сказала она ,видя как успокаиваться те не горят желанием. — Я знаю, вы можете быть быстрее. Особенно, когда убегаете в столовую. Пока дети шуршали страницами, и всеми силами собирались заняться цифрами Инга смотрела на них думая о своем. Работать в школе — непривычно. Быть «Ингой Владимировной», а не просто Ингой странно. Вставать рано — умела. А вот носить в сумке не ноутбук, а стопку тетрадей — не планировала. И ещё — быть одной. Отношения закончились спокойно ,даже без сцен. Но всё чаще ловила себя на том, что утром не с кем обменяться словами. А вечером — некуда писать «я дома». Точнее, писать было куда. Даже могли ответить. Но Инга выдерживала паузу за того гея ,что продолжал нервировать. А ведь он даже не знает , что о нем так продолжительно думают. — Инга Владимировна, а у меня тетрадь дома осталась, — раздалось с задней парты. Эти дети. — Везение тебе явно не улыбается, Даня, — спокойно проговорила она, закатывая глаза. *** Когда за последним учеником захлопнулась дверь, Инга устало опустилась на стул и потёрла переносицу. В классе воцарилась приятная тишина и отдыхала кажется даже пыль от вечной суматохи. Дверь снова приоткрылась — на этот раз без стука. Вошла Светлана Геннадьевна, учительница литературы, с кружкой кофе в руках и большими глазами. Если после всех занятий Инга выглядела так как будто сбежала с фронта ,то Светлана Геннадьевна была этим фронтом. Казалось, она перечитала слишком много романов и застряла где-то между страницами. До того не от мира сего. — Ну что, живая? — спросила она, садясь за ближайшую парту. Подругами их не назовёшь, но Светлане было плевать. Открытость, граничащая с неадекватностью. Почти всегда она начинала разговор первой и не ожидая что кто то может и не ответить. Как и везде, коллектив учителей давно разбился на группы по интересу. Но люди есть люди: мнения, особенно грязные, липнут к другим людям. Так и начинаются сплетни, так и крепнет "дружба". Светлана не принадлежала ни к одной из этих групп, но переодически где то оседала без надобности сплести сплетни. — У меня одиннадцатый чуть класс не перевернул. За Маяковского, представляешь? Одна сказала, что он настоящий мужчина ,которого потерял мир ,а другая -что бесхребетный. Жили ведь втроечка. Я только глаза закатывать и успевала. Инга усмехнулась. — Думала, шестиклассники — предел хаоса. А теперь понимаю: с возрастом у них просто словарный запас растёт ,да увлечения меняются. — И драмы прибавляется. У этих влюблённости, экзистенциальные кризисы и святая вера в то, что им весь мир должен. Я говорю: "Через полгода ЕГЭ, может, начнём хотя бы делать вид, что читаем?" А они: "А зачем? Всё равно спишем." — Их вера непоколебима. Поговорила медленно Инга разминая затекшую шею. К защите выпускников Инга тоже не особо готовилась к экзаменам, в то время она была на вершине Эмо. Какой там экзамен ,жизнь тщетна. —Слушай, прости за нескромный вопрос. Отношения то есть? Светлана допив кофе ,отставила его подальше и оперлась на парту ,готовясь к разговору. —Нет. Нету. Не став скрывать правду ,ведь она была так таковой, Инга честно ответила. — Мда… Добро пожаловать в клуб, дорогуша, — фыркнула Света. — Только у нас вместо посиделок по пятницам — проверка сочинений и обсуждение выходок шестиклассников. Обе рассмеялись над школьной жизнью ,куда медленно, но уверенно вплеталась Инга. — Ладно, пойду. Пока не начали обсуждать любовь Обломова, — сказала Светлана, поднимаясь. — Иди. —Тихо ответила вдогонку Инга. Оставшись в пустом классе и слыша как по коридору носятся дети , Инга чувствовала себя на своем месте. День выдохся вместе с женщиной, что не отвечала на непрочитанные сообщения из десяти групп и казалось количество групп куда входила Инга каждый день прибавлялось. Они на каждую тему группу создают? На улице было сыро и хмуро, а не солнечно и тепло как было утром. Удивившись насколько Инга погрязла в жизни школы она поглубже вдохнула воздух. Пахло мокрым асфальтом, усталостью и чем то новым. На крыльце под навесом стояла Ксюша. В капюшоне с рюкзаком она смотрела на небо ,ожидая чуда. Или может матери что ее забирает. — Ждёшь кого-то? — спросила Инга, застёгивая пальто на все пуговицы становясь рядом с девушкой. — Да… Мама не отвечает что-то, — тихо сказали Ксюша, резко переместив взгляд на Ингу и сразу же заулыбавшись. Она славная. Смешная и комфортная. Так подумала Инга и какого то черта ляпнула: — Подвезти ? Ксюша удивлённо посмотрела на неё. — А можно? Инга чуть нахмурилась, не ожидая, что та согласится. Шутки лучше оставлять дома, и стёбы желательно тоже убрать. — Конечно. Но у меня в машине бардак. И вчера чай пролился. Не чай. И не вчера. Марта пила пиво. Марта была "в хлам". Отвезти машину в химчистку Инга времени не нашла. — Зато не мокнете, — ответила Ксюша. Шли рядом под одним Ингиным зонтом. Места мало и уважение к личному пространству ещё никто не отменял. Но Инга промолчала, когда Ксюша подстроилась рядом. Все таки лил дождь и идти им к одной машине. В машине Инга закинула сумку назад, и облегчённо выдохнула от сырости улицы. Завела автомобиль и включила печку. Салон начал наполняться теплом, согревая два тела. Ксюша, видимо, тоже замёрзла. Выехав на дорогу и чуть не въехав в яму, спрятанную под лужей, Инга едва не выругалась и спросила адрес девушки. —Вы легко влились в нашу школу. Вдруг произнесла Ксюша мило улыбаясь. Она сидела съежившвись, словно не хотела занимать много места. Инга фыркнула переводя взгляд на дорогу: — Отлично, осталось ещё это детям преподнести. Они меня за свою принимают, не веря, что я буду у них вести урок. Ксюша тихо рассмеялась, на что неосознанно ухмельнулась Инга. — Вы другая. Не как остальные. У нас таких не было. — Потому что позволяю себе юмор в отношение вас? — Не только это. Хотя бывает забавно. Ксюша заметно расслабилась, но вдруг неожиданно сказала: — А вам… никто из учеников не говорил, что вы красивая? Инга прикусила губу, чтобы не выдать улыбку, а откровенно чтобы вообще не засмеяться. Светлана рассказывала как старшеклассники осыпали ту комплиментами ,а под конец четверти просили хорошие итоговые оценки. — Так вы и говорили, — Произнесла она напыщенно строго. — Андрей сегодня с порога сказал, что я ему вместо солнца, а потом десять минут умолял его отпустить с урока. Андрей комплиментами одаривал и обещал все то,что не выполнит. Семиклассник ей как то рэп зачитал, а на столе у Инги теперь лежат браслетики, что сплела ей ученица. — Нет, правда. Без шуток, вы красивая. Инга бросила на неё подозрительный взгляд. Ксюша говорила серьёзно и почти восхищённо. А вот женщине не нужно было лишнее общение, выходящее за рамки учебного. Всё, что сейчас происходило, — это своего рода стечение обстоятельств, и в основу это брать не надо. Как и лишние разговоры, не касающиеся учебного материала: именно с этой девушкой всё выходило за рамки. Конечным адресом ученицы был частный сектор в пределах города. Наверное, летом, в жару и солнце, здесь до чёртиков красиво, — думала Инга, разглядывая широкую улицу и множество деревьев. Девушка указала на дом, и Инга медленно подъехала к нему, остановившись у синей калитки. Забор был невысокий, просто аккуратное ограждение, обозначавшее границы. За ним — дорожка, высыпанная щебнем ведущая к дому, грядки с цветами и зелёная лужайка. Ксюша не спешила отстёгиваться. — Спасибо, — тихо сказала она. — Обращайся. —Ухмельнулась Инга, совсем не желая быть такси. По смушенному лицу девушки, посыл она поняла. Ксюша уже вылезала, но вдруг остановилась, впуская в прогретый салон автомобиля, холодных воздух. — А если что… я и вас могу подвезти. Когда-нибудь. Может быть… ну, там. Инга покачала головой и вздохнула. —У тебя ещё прав нет. Иди, не мокни под дождём. Одиннадцатый класс. Взрослая — почти. И пытается ей казаться, раньше времени. Ксюша смотрела иначе и говорила прямее и честнее многих и похоже пыталась подбиться в подруги к Инги. Инга усмехнулась. Всё это выглядело немного нелепо, но мило. Только вот подруги Инги не нужны и какая бы не была интересная и забавная Ксюша ,женщина не желала этого. — Вы красивая. Я могу и вас подвезти. Дорога до дома прошла под энергичную музыка. Инга выдохнула, выключила зажигание и откинулась в кресле ощущая как дует ветер перемен. И не на улице, куда не хочется выходить ,а внутри нее. Черт, как будто Марта была права, со своими неосторожными словами. Резкая, она говорила не думая, слова вылетали словно пули , которые не остановить. Тем вечером она мельком пообщалась с Мартой ,закончив не на хорошей ноте. Марта как будто вообще не разбиралась в музыке. Клацала наугад по клавишам, в надежде на извлечения пригодного звука. *** — Запомните: если путаете знаки. Запишите к себе в тетрадь. А если тетради нет, то себе на лоб. Класс не оценил шутку. Ведь это вообще не была шутка от Инги. Казалось над Ингой все шутили. То учебники не возьмут, то не так прочтут задание и вновь тетради, которые они вечно забывают. И все это за один урок. Почему то в школу с пустой головой и портфелем они не забывают притащиться. Все медленно стали покидать класс ,а Ксюша задержалась. В который раз. Женщина даже не удивилась увидев ту перед собой. — Проблема? — Инга склонила голову, собирая тетради в стопку. — Не совсем. Просто не хочется сразу идти. В коридоре — шумно. Инга ничего не сказала и поддерживать диалог вообще не хотела. Настроения особо не было, хотелось тишины. Но прогнать ученицу она не могла. Вдруг телефон завибрировал, бегло на него взглянув и увидев красные сердечки — тут же перевернула экран вниз от одной особы, что ествестенно это заметила. Господи, Ксюша начинает съедаться в Ингу. А ещё писала Марта с напоминания как им было когда то хорошо. Инга игнорировала женщину. Ведь возвращаться та не хотела, а писала видимо от скуки. В тишине дня Инга пыталась найти рациональность. Рациональность, которую Марта умела ловко размывать. А вместе с ней ещё и ученица, которая до сих пор никуда не ушла. — Похоже, переменные извне тоже вас сбивают, — заметила Ксюша, и припомнила происходящее на уроке. Эти детки уставились в окно, написав отвратительно задание. Им показалось, что следить за дождем, что усилился намного важнее, чем слушать тему, которую объясняла Инга. Оторвалась она на них хорошо, даже Андрей перестал шутить и попытался что-то решить. — Это ты наблюдательность отрабатываешь, которую на уроке потеряла?— Сухо спросила Инга, чувствуя как эта тема переходит от просто учебной в какую то личную. — Может быть. Или просто интересуюсь.— Девушка пожала плечами и заметно стушевались. — Впредь будь внимательнее на уроке и смотри на доску. А теперь — уходи. У меня через пять минут девятый класс, а ты превращаешь перемену в философский кружок. Резко произнесла Инга , смотря на серьезную Ксюшу, что так и горела ответить как то язвительно. Но та промолчала и быстро развернувшись скрылась из класса. С облегчением выдохнув и закрыв глаза на несколько секунд, тем самым успокаиваясь, Инга села и разблокировала телефон. — Поговорим? Кровать без меня остыла? — О чём? Горит как всегда. — О нас? — Глупый вопрос. — Не ревнуй. Эта дистанция нужна, чтобы понять, как будет лучше. Но это не значит, что мы не должны общаться. Флирт, как всегда. Удержать женщину порой было очень сложно. — Так долго были вместе. Зачем пытаться что-то менять? Инга не думала о жизни без Марты, но и качели ей порядком надоели. —Ты сказала ,что всё понимаешь. — Слушай, я устала. Давай потом, как ты говоришь. "Поговорим". — Бука. После всех уроков Света влетела в кабинет с потрясающей идеей выпить пару бутылок пива под сериальчик, снятый по мотивам романа XVIII века. Инга сразу же согласилась, идея казалось спасательным кругом в волнах неразберихи, что происходит вокруг. Плюсом неожиданно образовывался новый друг до того странный, но интересный. Квартира Светы была необычно большой и одновременно тесной: так много мебели, холсты, целая стена книг, плакаты, фотографии в замысловатых фоторамках, манекен, швейная машинка и беговая дорожка. Квартира казалась принадлежала человеку, который пытался всё успеть. Но, глядя на творческий беспорядок — без капли грязи или пыли, — складывалось впечатление, что у неё биполярное расстройство. Ещё два дня назад Инга думала, что у Светы СДВГ, а теперь — новое заболевание. Хотя Инга и не врач. К девяти вечера, придя к одному мнению о косорукости отечественного кинематографа и величии классиков, Инга уехала домой, оставив машину у Светы под окнами. Бутылкой пива те не ограничились. Останавливать их было не кому, как оказалась Света была не замужем. Уже дома, когда Инга усердно думала что смывает не только макияж, но и вообще весь этот день в дверь постучали — и по этому стуку Инга поняла, кто за пределами квартиры. По ту сторону стояла Марта. Хорошо выпившая, улыбающаяся с оскалом, в шубе из розового меха и в коротком платье. Вырядилась явно для неё. Яркий, почти вызывающий макияж — как маяк на трассе. Обе молчали. Но не прошло и пяти минут лицезрения, как дверь с хлопком закрылась, а два тела вжались друг в друга. От них пахло алкоголем, разило похотью и животностью. До кровати они не дошли — упали прямо в коридоре, спешно раздевая друг друга. С жаром целуя грудь Марты, Инга осознавала, как скучала. Как её рукам не хватало до боли знакомых изгибов тела, а слуху — стонов другой женщины. Не подарив, а в равноправии ублажив Ингу четыре раза, Марта получила свои четыре оргазма, удовлетворённо ложась рядом. Все мысли в голове учительницы вылетели напролом. Вот почему она всегда возвращалась к Марте: эта дикость, необузданность, сексуальность. Марта, в своей манере, добилась своего — и до восхода солнца упорхнула из квартиры, оставив Ингу без сил. Женщина не выспалась, но, забрав машину со двора Светы и получив неприличные фото Марты, Инге всё нравилось. День прошёл быстро. Получив сообщение с предложением посетить клуб, Инга согласилась. Она не была там несколько лет — и не скучала по тем временам, но решила отдать дань прошлому. Этому поспособствовала Марта, продолжая отправлять фото. Она дразнила и выходило у неё это просто замечательно. Но Инга опоздала в клуб. Так твердили голосовые сообщения от Марты — с каждым разом всё более невнятные. Она приехала к трём часам ночи, только домой ,уставшая после плача племянника. Её попросили с ним посидеть — обещали ненадолго, что-то случилось на работе ,но сука три часа ночи. Сообщения, приходившие на телефон, начинались с просьб, наставлений, уговоров и поторапливаний. Потом — агрессия. Всё закончилось посылом ко всем чертям и разрешением ебаться с кем угодно. Попутно она получила ещё сообщение от общей знакомой — о том, что Марта вливает в себя алкоголь и собирается ехать к Инге. Заверив, что сейчас приедет, женщина села в машину и поехала по улицам, наполненным машинами. Выходной. Люди отдыхают. Как быстро прошла неделя. В клубе — аншлаг. Выступает местный диджей, как коматозный прыгая на сцене. От резкого света кружится голова, и появляется стойкое желание поскорее убраться отсюда. Когда-то Инге нравилось быть среди этих танцующих тел, но это плавно прошло. Она быстро находит Марту и за руку тянет к столику, попутно со всеми здороваясь. Людям под сорок, а ведут себя как озабоченные подростки. Чего стоит примерный семьянин Семён — с четырьмя детьми и неугасимым желанием «помоложе». Жена всё знает, но отдых дважды в год и жизнь без необходимости работать надевают на её глаза здоровенные розовые очки. С ним — его друг, которому вечно не везёт в любви, подруга, слава богу, близкая к возрасту Марты, и вишенка на торте — этот… парень. Хотя слово «неудачный сперматозоид» подходит к нему больше, чем имя, которое Инга так и не запомнила. — Собирайся, мы уезжаем, — раздражённо прошептала Инга Марте, которая путала слова в песне. — Ты только приехала. Я так тебя ждала! — Дома покажешь как. Где твой телефон? — Он где-то… есть! Давай потанцуем? Какой-нибудь медляк — а то меня сейчас стошнит от прыжков. Марта, к удивлению Инги, была не в своей последней кондиции, когда блевала дальше, чем видела, и когда тех тараканов уже невозможно было остановить. Несомненно пьяна, но говорила связно и почти спокойно. — Я тебе воды принесу. Посиди пока тут. Слови свой медляк с диваном. Покосившись на недо-сперматозоида, что подсел ближе к Марте и заявил, что с радостью потанцует, Инга не сдержалась и ударила его по плечу. Тот тут же убрал свои клешни. Уходя, она показала ему средний палец. Ну какой он раздражающий. Выстояв очередь и получив долгожданную бутылку воды, она вдруг задумалась о своей репутации. Всё-таки — учительница. А тут — клуб. А вдруг кто-то из учеников её увидит? Хотя вход с 18, толпа, и она здесь ненадолго. Очень ненадолго. Но и этого «ненадолго» хватило, чтобы увидеть Андрея. И чтобы Андрей увидел её. Он стоял почти рядом и широко улыбался. Она бы его и не заметила, если бы он так упрямо и долго не смотрел. — Вы... — он икнул и покачнулся, — тут... здрасьте... — Ваш заказ готов, — возник бармен, ставя на стойку бутылку водки и тарелку с мясной нарезкой. Инна вдруг поняла насколько Андрей был "готов" по раскрасневшемуся лицу ,по то как он стоял и шатался и глупо улыбался. Когда он попытался взять бутылку не осознавая, что стоит рядом с учителем и вряд-ли вообще понимая, что происходит ,Инга не сдержалась и схватила его за локоть от чего тот чуть не упал. От него дико разило алкоголем и подростков вседозволенностью. А ещё свободой. — Твою мать. Не мог на несколько минут позже что-ли подойти? —Прошипела тихо начиная того вести вглубь клуба ,ведь явно он был не один. Андрей сам привел Ингу к столику, пару раз попытался упасть и еле понятно шутил, а потом вспомнил что так и не забрал водку с тарелкой. Посильнее того встряхнув они наконец дошли до столика и Инге захотелось взреветь. Там была Ксюша и Женя и ещё несколько ребят. И женщина надеялась, что те уже давно закончили школу. Ну хоть чуть чуть повезти то ей должно. Улыбка медленно поспадала с лиц подростков. — Как мило, — тихо сказала Инга, отпуская локоть Андрея. Он плюхнулся на стул и прикрыл глаза начиная искать. На столе стояло две бутылки. Одна почти пустая, рюмки, нарезки, сигареты. Для их возраста все цивильно, рано конечно , но Инга вспомнила её в их возрасте. С дешёвым алкоголем, сомнительными компаниями и вечным холодом от улицы. — Пьянка? — Инга обвела взглядом всех, устало опуская плечи. Никто не ответил. — Вас как сюда пустили? — Скривившись она потеряла переносицу, понимая что ситуация складывалась не самым приятным образом. Просто развернуться и сделать вид, что ее или их здесь нет уже не получиться из-за парня, что медленно и верно терял связь с реальностью. — Андрей, — продолжила она, не глядя на него, — ты в понедельник мне с рефератом придёшь. Устно будешь отвечать и рассказывать все правила. И не дай бог тебе что-то забыть. Андрей кивнул, не поднимая головы, когда его ударила Женя по плечу. Все они выглядели ошеломлёнными и по уши в косяках. И Ксюша здесь. И смотрит хоть и виновато, но до того пристально, что от внимания уже тошнит. Для анекдота видимо не хватало только Марты, что появившись рядом, засмеялась. — О, весело тут у вас, — сказала она и осмотрела всех сидящих, и почти лежащего на стуле Андрея. — Это школьники, — обречённо сказала Инга поворачиваясь к Марте. Быть может она, что дельное скажет или сделает. — Да ладно? А я думала — юные предприниматель, с очень паршивым днём , — фыркнула Марта. — Я ж сказала тебе не брать одиннадцатиклассников. С ними одни проблемы, — поморщилась она, взглянув на бутылку водки, стоящую на столе. Все сидящие за ним понимающе молчали, пока Инга думала, что делать, глядя на Андрея — готового где угодно завалиться спать и безостановочно икающего. Открыв воду и насильно вложив бутылку в его руки, она заставила того делать глотки. — Только не подавись. Я так просто от тебя не отстану, — прошипела Инга, готовая задушить всех этих учеников. Она была здесь всего пятнадцать минут. И как ей повезло встретить сперматозоида и этих гуляющих… ребят. Да ещё и рядом Марта. А у той вообще длинный язык и все дозволенные руки, которые почти обняли Инги. Увернувшись от объятий и зло посмотрев на Марту, и вернулась взглядом к остальным. — И вы ещё получите. За то, что здесь....и за то, что Смирнов в таком состояние. —А мы то что? Мы то трезвые, это Андрей пил. Голос прорезался у Жени и безликая ранее ученица приобрела форму. Она сидела всегда с Ксюшей и они часто перещоптывались. А ещё списывали у Колесникова. Ксюша одернула Женю и что-то прошептала той на ухо. Не хотя она все таки опустила взгляд. — Ну что, Инга Владимировна, дала наставление малолетним? Пойдём, отметим минералкой?-Нахально подмигнула Марта схватив за бок и пытаясь увести. — Надо проконтролировать их. — Конечно, не надо. Они сами разберутся. Вспомни себя в их возрасте, всё путём, — усмехнулась она и кивнула в сторону двери. — Пошли, пока никто не начал снимать в ТикТок. Инга зло фыркнула на Марту, ощущая груз шестого ребёнка из компании и подмечая степень принятого ими алкоголя. Самым выдающимся был Андрей. Остальные не выдавали себя. Указав компашки на выход она велела всем собраться и дружно покинуть помещение. Видя не желание и ступор раздражённо выдала: — Быстрее или я вас за шкирку как котят вытащу отсюда. Андрей спотыкался о собственные ноги, Ксюша шла рядом с Женей и они продолжали перешоптываться . Остальные двое переглядывались попутно тащя Андрея, но рассудительно молчали, хоть и не являлись учениками школы где работала Инга. Может быть они из другой школы и поэтому молчат, лишний раз не привлекая внимание. А может настроение Инги читалось на её лице с огромным желанием закопать эту компашку под землю. Наконец выйдя на улицу она поглубже вздохнула и вытащила телефон вызывая такси. И это, пожалуй, самое утомительное — разговаривать с пьяным, когда сама трезва. — Инга Владимировна.... — Замолчите! На уроке будете глагольствовать о вреде алкоголя. — Ну чего ты злая такая, — смеясь сказала Марта. — Они же просто тупые. Это естественное состояние большинства подростков. Инга была рада за Марту. Та хоть не выступала как могла. — Они мои ученики, — отрезала Инга. — И они пьют. В общественном месте. И они попались мне на глаза. Блядь, не надо было за той водой идти. Инге было плевать на употребление алкоголя несовершеннолетними — она сама едва была трезва половину года в их возрасте. Но она их уже заметила, это уже её ответственность. А был шанс развернуться и уйти, оставить одного Андрея — он бы и не вспомнил её, оттого насколько сильно был пьян. Инга скользнула взглядом по группе. Андрей пытался опереться на стену, но промахнулся. Девчонки быстро его подхватила. Ксюша смотрела на нее неловко. Куда деться самой Инги? Мамаши могут начать бить в колокола ,как это учительница, да в клубе. Такси всё не ехало. Вдруг почувствовав запах никотина она резко развернулась ища бессмертного и готова взорваться на от прямо сейчас. Но подростки перепуганно встретили ее взгляд и кивнули на Марту, поняв, что желает Инга. Курила Марта мечтательно смотря куда то вглубь улицы. Спокойно, драться нельзя. Ударить Марту тоже. Дома, она ударит ее дома. Пришлось подавить злость. — Ты не куришь такие сигареты, — проворчала Инга, скривившись. — Где взяла? — У этой, — она кивнула в сторону Ксюши, а следом спросила: — Надо? — Да ты издеваешься, — страдальчески протянула Инга, подходя к Ксюше. Та отступила на шаг. — Что ж ты молчишь? Обычно такая разговорчивая. — Вы слишком остро реагируете. Мы сами доберёмся до дома. И Андрея не оставим. — Сами вы уже оказались рядом со мной, а это значит, что ни черта вы сами нормально не можете! — рявкнула Инга, протягивая руку. — Давай сигареты. Ещё раз увижу — заставлю их есть. Руки Ксюши оказались холодные. Оглядев её ещё раз, Инга уже всем рявкнула, чтобы застегнули куртки. Первое такси наконец подъехало. — Вы, — она указала на Андрея, потом на двух парней. — Домой его отвезёте и проконтролируете чтобы он оказался в кровати. А потом позвоните мне и отчитаетесь, а иначе я вас из под земли достану и закапаю обратно. Один усмехнулся, а вот другой быстро кивнул головой. Немые что-ли? Пусть будут немые, но достаточно трезвые учитывая Андрея. Всё таки парни как нибудь разберутся. Дав одному, тому что был приятнее номер ,она посадили их в машину и напоследок показала кулак. С ними осталась молчаливая Ксюша и Женя, что стояла пошатываясь. Марта бросила окурок в урну и шепнула на ухо: — Ты, конечно, можешь быть их учительницей. Но сейчас ты больше похожа на строгую мать, которую они всё равно не слушают. Заводишь. Она засмеялась, на что Инга фыркнула. Конечно, Марта пыталась говорить тихо, но по взглядам девчонок, что переглянулись между собой, те всё слышали. — Я тебя с балкона скину. — Ну не рычи. Ой, а вот и наше такси. Желание было свернуть ей шею и закопать где-нибудь в дремучем лесу. Всё шло куда лучше, но длинный язык и незакрывающийся рот с алкоголем делали из Марты ходячую катастрофу. — Ладно, — тяжело произнесла Инга, сжимая переносицу. Может, если сильно зажмуриться, то, когда она откроет глаза, окажется в своей кровати — с чашкой чая и недавно купленной книгой. А не здесь, на вонючей улице, где ей не следовало быть — и особенно с её ученицами. И Мартой. Марту хотелось задушить. — Садитесь. Таксист с сомнением оглядел их компашку, на что Инга хотела было фыркнуть и задать провокационный вопрос, но Марта быстро скользнула в машину на переднее сиденье и весело с ним заговорила. Когда надо было она легко сглаживала острые углы. — Знаете, вам сегодня очень повезло. Четыре привлекательных дамы. Когда вам ещё так повезёт? Инга закатила глаза, вжимаясь в дверь, пока рядом с ней садилась Ксюша, а следом — Женя. — Откройте окно, — прорычала женщина, вдыхая стойкий аромат крепкого алкоголя и его жалкие попытки скрыться. Мятные жвачки и объёмные духи. Взглянув на выпускниц, которые двигали челюстями, словно коровы, складывалось впечатление, что в их ртах минимум по двадцать жвачек. Помогало это погано. — Да всё не так плохо. Что вы такая злая? Инга готова была взорваться от тихого и наивного голоса Ксюши, и ещё крепче сжала руки. Не треснуть. Главное — не бить, это ведь как-то не педагогично. — Вы кучка безмозглых детей, решившая отправить за добавкой самого пьяного из вас... О да. Инге было плевать, что они были в том клубе. Но Смирнов, из последних сил державшийся на ногах, не давал шансов оставить это просто так. — Ну он же дошёл, — прошептала Ксюша. Инга быстро перевела гневный взгляд на неё, глубоко вдохнув. Девушка испугалась, выпрямилась и тоже уставилась на учительницу. — Тебе места мало? — Что? — К подруге своей двигайся. Сама её до квартиры поведёшь. Облокотившись головой на дверь, мирно спала Женя и не замечала, насколько сильно сдерживала себя их учитель. Расстрелять, казнить, закопать, вырыть, убить и ещё раз закопать. Первым адресом была квартира Жени. Ксюша пыталась растормошить подругу добрых несколько минут — и у неё это всё-таки получилось. Потом она повела её до подъезда и быстро вернулась обратно в такси. Следующий адрес — её. Машина медленно поехала, пока наступало утро. — Она тоже заснула. Я не пила много, вам, может, помочь её довезти? — Себе помоги в понедельник, — устало прошептала Инга, всё-таки мельком взглянув на переднее сиденье, где спала Марта. Можно было догадаться по наступившей тишине, что женщина вырубилась. — Всё нормально. Сама дойдёшь до дома? Они уехали с кишащих многоэтажками улиц и двигались в частный сектор. — Да. Я же говорю, что не пила много. У Инги разболелась голова. Вдобавок к усталости и раздражённости, зелёные глаза Ксюши, что следили за ней, она восприняла в штыки. — Ну что тебе надо? — Ничего... просто, — как обычно прошептала Ксюша и наконец отвернулась. Весь остаток пути Ксюша смотрела на спящую Марту. Но Инге было плевать. Не она — и всё в порядке. Высадив школьницу и растолкав Марту, они наконец поехали домой. Без лишних слов сонная женщина, как раньше, надела вещи Инги и легла на левую сторону кровати. Инга смотрела на неё спящую — и не понимала, зачем та бегает, добавляет проблем и головных болей.