Последний эскиз / Зверь, которого не было

Часть 7. Эскиз на чеке и чернильный голод Когда уборка была закончена (и ваза династии Мин перестала вопить про полицию), Артём нашел на прилавке забытый кем-то блокнот и огрызок карандаша. Руки сами потянулись к инструменту. Это был момент истины. Магия магией, но остался ли скилл? Он сел на пол, поджав ноги по-турецки (теперь это было удивительно удобно), и прикоснулся грифелем к бумаге. «Линия. Штрих. Объем». Он начал набрасывать портрет Тяньлу, который спал на люстре, свесив хвост. Рука двигалась иначе. Раньше он боролся с сопротивлением материала, теперь же карандаш будто сам скользил. Линии выходили живыми, динамичными. Вот хищный изгиб носа, вот пушистая кисточка на хвосте. — Неплохо, — прошептал Артём. — Даже лучше, чем раньше. Он так увлекся, что не заметил, как рисунок начал... шевелиться. Нарисованный Тяньлу на бумаге зевнул, почесал задней лапой ухо и показал Артёму язык. — Какого?! — Артём отдернул руку. Рисунок застыл. «Моя магия просачивается даже в обычный графит. Я теперь не просто рисую, я анимирую реальность». В животе громко и требовательно заурчало. Нарисованный Тяньлу тут же схватился за нарисованный живот, пародируя художника. — Заткнись, — шикнул на рисунок Артём и захлопнул блокнот. Часть 8. Гастрономические извращения Вечером все собрались за низким круглым столом. — Ужин! — объявил Сыбусян. Артём с опаской подошел к столу. Что едят мифические звери? Картина была сюрреалистичной. Тяньлу сидел перед миской, полной монет, золотых колец и каких-то гаек. Он брал горсть мелочи, закидывал в рот и хрустел так, будто это чипсы. — М-м-м, юани урожая 2020 года, с кислинкой! — чавкал он. Туе пил что-то густое и белое из шейкера. — Протеин с лунной пылью, — пояснил он, заметив взгляд Артёма. — Для рельефа. Хочешь глотнуть? Сыбусян интеллигентно ел салат из свежих цветов хризантемы, запивая росой. — А мне что? — спросил Артём, чувствуя себя лишним на этом празднике живота. — Я золото не перевариваю. И цветы тоже. Сыбусян поставил перед ним тарелку. Там дымилась обычная, человеческая лапша с мясом и острым соусом. — Ты Хуань-шоу, но форма у тебя почти человеческая. Тебе нужны углеводы и эмоции. Ешь. Артём набросился на еду. Это была самая вкусная лапша в его жизни (или он просто умирал с голода). Острая, пряная. Но стоило ему проглотить кусок перца, как случилось странное. Острота во рту срезонировала с магией. — Ф-фух! — выдохнул он. Изо рта вместо пара вылетело маленькое иллюзорное облачко в форме дракона, который пролетел над столом и с шипением растворился в стакане Сыбусяна. — Остро, — констатировал Артём, вытирая слезы. — Аккуратнее с эмоциями во время еды, — спокойно сказал Сыбусян, вылавливая мини-дракона из чая. — Иначе наш ужин превратится в цирк. Тяньлу заржал, подавившись монетой в 50 центов. Часть 9. Первая вылазка: Операция «Баббл-чай» — Сяо Хуа, у нас закончился соевый соус и, что важнее, мои успокоительные благовония, — сказал Сыбусян после ужина. — Нужно сходить в магазинчик внизу по улице. Артём напрягся. — Я? Туда? К людям? — Тяньлу нельзя, он украдет кассу. Туе распугает покупателей. Остаешься ты. Сыбусян протянул ему смартфон (старенький Xiaomi) с открытым QR-кодом для оплаты и список. — Надень это. Он кинул Артёму огромную панаму и медицинскую маску. — Уши и узор на лбу нужно спрятать. Хвост заправь в штаны. И не говори ни с кем, просто кивай. Улица встретила его влажной духотой юньнаньского вечера. Фонари горели красным и желтым, иероглифы на вывесках сливались в неоновую кашу. Артём (в панаме, маске и мешковатой одежде) шел, прижимаясь к стенам. Сердце колотилось. Шум мопеда заставил его вздрогнуть и вжать голову в плечи. Звук был слишком похож на «Шахед». «Спокойно, Тёма. Ты в Китае. Здесь тихо. Здесь просто мопеды», — уговаривал он себя. Он нашел нужный магазинчик. Маленький, тесный, забитый товарами до потолка. За прилавком сидела старая китаянка и смотрела дораму. Артём молча положил на прилавок соевый соус и пачку благовоний. — 35 юаней, — буркнула бабка, не глядя на него. Он протянул телефон. Пик! Оплата прошла. «Фух. Пронесло». Уже на выходе его взгляд зацепился за ларек с напитками по соседству. Bubble Tea. В прошлой жизни он считал это хипстерской фигней, но сейчас... Ему вдруг дико захотелось сладкого. Заесть стресс. Он подошел к ларьку. Там стояла молодая девушка-бариста. Артём ткнул пальцем в картинку с самым большим стаканом с тапиокой. — Этот? — спросила девушка. Артём кивнул. — С вас 15 юаней. Он снова протянул телефон. Девушка посмотрела на него. Внимательно. — У вас... хвост торчит. Артём похолодел. Он резко обернулся. Из штанины действительно выбился кончик белого пушистого хвоста. — Э-э-э... — выдавил он хриплым девичьим голосом. — Это... косплей. Девушка расплылась в улыбке. — А, фурри! Круто! Очень реалистично. Она протянула ему стакан. — Держи, подруга. Классный костюм. Артём схватил чай и почти побежал обратно в гору, к антикварному магазину. Уже у дверей, в безопасности, он воткнул трубочку в крышку и сделал глоток. Приторно-сладкий молочный чай с шариками. Химия чистой воды. Но это было самое вкусное, что он пил за последние два года. Он сел на ступеньки крыльца, глядя на ночной город внизу. Где-то там жили миллионы людей. А он сидел здесь, зверь-художник, бывший парень, нынешняя девочка, с баббл-чаем в руке. — Ну, будем жить, — тихо сказал он сам себе по-украински. — Куди ж ми дінемось.