Долг - ключ ко всему

      Вот и миновало два года. Обучение подошло к концу. Часы показывали ровно пол седьмого вечера. И прямо сейчас кадеты стояли в главном зале своего училища. Все те, кто сумел пройти подготовку до самого её конца. Уже после торжественной речи одного из наставников они официально станут солдатами. А дальше уже следовала долгожданная возможность выбрать одно из трёх подразделений для полноценной службы.       И этот момент настал. Господин Мецгер вставил напутственное слово о долге выпускников, поздравив их с окончанием обучения. В ответ была отдана торжественная и посвящающая честь. — А сейчас я зачитаю имена кадетов, вошедших в десятку лучших, которые показали наилучшие результаты в ходе подготовительных курсов. Если услышите своё имя, сделайте шаг вперёд. Итак… Список начали оглашать, и тройка друзей, кроме Элиота, попала туда. Дэн занял второе место, Мирослава — пятое, а Эмма — девятое. На этом церемония закончилась. Было объявлено об официальном окончании обучения и роспуске 103-его роты курсантов. Завтра юным бойцам предоставится возможность подать рáпорт, где бы они желали служить.       С пришедшим этапом жизнь кадетов уже начала меняться. И это коснулось, в первую очередь, внешнего вида.       Дэн отрастил небольшую бороду, обрамляющая его лицо от виска к виску. А свои взъерошенные волосы он теперь зачёсывал назад. Это выглядело элегантно, и в то же время создавалось впечатление схожесть этой причёски с иголками ёжика. Винчестер к тому же ещё больше возмужал.       Эмма решилась тоже в себе что-то поменять. Её тёмно-русые локоны стали короче и доставали до подбородка. Заколка, как всегда, красовалась в них. Лицо девушки вытянулось, и внешне она стала соответствовать своему нынешнему возрасту. Может, даже чуть старше.       Мирослава же с каждым годом расцветала, подобно нежному бутону прекрасной розы. Взрослеющая юная герцогиня постепенно становилась прямой копией своей матери. Её красоту со временем стала замечать мужская половина кадетов. Многие могли влюбиться в её милые черты. Но не все, конечно. Некоторые уже состояли в отношениях. И неважно с кем: со своим или противоположным полом. Была и парочка девчат, которые положили на Стрóганову глаз.       Наступило время ужина. Сейчас можно было расслабиться переодеться в гражданскую одежду. Кроме выпускников, в столовой присутствовали и курсанты, которым ещё придётся отработать упущенный срок, чтобы окончить училище. А также и те, кто только поступил на обучение и кто уже обучается на втором году. Одни уходят, другие приходят. И этот круговорот происходит постоянно.       Четвёрка друзей, как и всегда, сидела вместе. Они смеялись, беседовали. Но настала пора расставаний. Дэн, Эмма и Мирослава уходят в развед-отряд, а Элиот не мог за ними последовать. У него точно не хватит духу ступить на территорию титанов. Единственной альтернативой для Кёллера оставалось вступление в гарнизон. По его средненьким результатам пройденного обучения путь в полицию был всё равно сокрыт.       Когда-нибудь друзья через какое-то ещё вновь соберутся вместе, чтобы вспомнить былые времена училища. Однако поселившийся в душе страх подбрасывал ужасающие мысли о том, что кто-то из них на тот момент уже будет мёртв. Элиот встряхнул головой и твердил себе, что этого никогда не произойдёт. Конечно, за Стенами ты сталкиваешься с громадными чудовищами лицом к лицу… Но вера юноша в ребят была намного сильнее.       Ужин подошёл к концу. Курсанты и выпускники расходились по баракам. Вечер постепенно наряжался в тёмно-синюю мантию, усеянную мерцающими на ней звёздами. И который преподнёс не только счастливые моменты от посиделок в столовой, но и некоторые странности. Например, Вебер подошёл к Мирославе и пожелал удачи на предстоящих экспедициях. Это было довольно-таки обескураживающим явлением… До сих пор в течение двух лет парень только и преследовал свои собственнические мотивы. И отхватывал за них от Стрóгановой немалое количество раз звонких пощёчин. Но в этот вечер они расстались на позитивной ноте и рукопожатием.       И в то же время Виллберту надо отдать должное. Он всякий раз заступался за девушку, защищая от ревностных нападок Амбер. Если сейчас раньше эта особа могла что-то и съязвить в адрес Мирославы, то после церемонии она притихла. Амбер тихонько шипела, словно змея, где-то в сторонке свои недовольства. Ей было тошно признавать, что первая намного превосходила её практически во всех дисциплинах. И талант Стрóгановой в прекрасном владении маневрированием ясно показывал это. Да и занятое место в десятке тоже.       Перед тем как отправиться в общую спальную комнату, юная герцогиня краем глаза заметила, как Вебер говорил с Винчестером. И похоже, между ними протекал серьёзный и спокойный разговор. И это было странно и опять же удивительно одновременно. Между парнями с самого начала обучения завязались весьма натянутые отношения. Более того, они и могли подраться, за что потом отдувались, отрабатывая наряды вне очереди.       В женском общежитии царил покой. Все уже давно отправились в мир сновидений. Эмма на соседней койке в очередной раз перевернулась, что-то бормоча себе под нос во сне. И, кажется, не спала только Мирослава. Девушка рассматривала деревянный потолок чьей-то верхней опочивальни, раздумывая над многими вещами. Сейчас более тревожные чувства вызывали лазутчики. Ведь никто не знает, кто они и как выглядят. Однако спецгруппа нашла их и теперь наблюдает за каждым шагом. Так год назад сообщил ей агент по прозвищу «Серый». Разум больше всего волновал вопрос, где они могли сейчас находиться. Возможно, что в одной и той же роте с ней. Юная герцогиня не сомневалась, что в какой-либо ситуации Грач и остальные сделают всё, чтобы защитить её семью и народ от нападков пришельцев из внешнего мира.       Да и сама Стрóганова действовала всегда с крайней осторожностью, следила за каждым своим словом. Сдерживала себя, чтобы лишний раз не начать оглядываться в поисках и не вызвать подозрений. Императорское письмо Мирослава всегда носила при себе в небольшом мешочке, который вешала на шею. Она его сложила до очень мелкого свёртка, перевязав тоненькой верёвочкой. Так она лишала врага возможности завладеть важной информацией. Во время тренировок по отработке снабжения её не беспокоило, что письмо могло промокнуть. Хранивший его мешок был сделан из кожаного материала. А в полётах в пространстве девушка прятала вещь под нагрудный ремень, чтобы не потерять её.       Ещё более важный вопрос заключался в раскрытии истинной личности девушки. Обстоятельства этого момента. Где и как это произойдёт? Когда? Через год? Два? Или же больше? Когда-нибудь Мирослава всё-таки выполнит свой долг, рутенийцы вернутся в родные края. И с этим она полностью осознавала, что ей придётся покинуть это место… Попрощаться с друзьями, с которыми ей посчастливилось встретиться… Эрен, Микаса, Армин, Дэн, Эмма, Элиот… Да Стрóганова будет просто до жути скучать по ним! Эти мысли наполнили сердце глубокой печалью. Рутения, может и конечно, фактическая родина её семьи и народа. Однако детство девушки прошло именно здесь… Будет неимоверно тяжело в подошедший момент покинуть Парадис… Но разум утешал хозяйку тем, что до этой цели чапать ещё ой как далеко… С этими мыслями юная герцогиня уснула, укутавшись в одеяло.       На следующий день Мирослава получила письмо от отца, где он пожелал удачи дочери в начинании службы. И попросил написать о дате экспедиции, как только таковая появится. Девушку вновь вдохновили добрые отцовские слова. Теперь она точно ко всему готова.       Церемония распределения не заставила себя долго ждать. В воинскую часть Разведкорпуса прибыло двадцать два солдата. В главном корпусе их ожидали трое ветеранов. Среди них присутствовал командор Эрвин Смит, стоявший на небольшой сценке перед прибывшей публикой. Мужчина оглядывал кадетов спокойным и оценивающим взглядом.       Внимание многих привлекал капитан Леви, также присутствующий на сеансе посвящения. Его черты лица не выражали ничего, кроме сдержанной угрюмости и абсолютного спокойствия. Брови мужчины были хмуро сдвинуты и придавали суровости пристальному взгляду серо-голубых глаз. Руки, скрещенные на груди, показывали сконцентрированность и полный контроль над ситуацией их обладателя.       Аккерман рассматривал каждого пришедшего новобранца сверху донизу. И очередь дошла до Мирославы. Девушка стояла смирно, ожидая речь командора, почувствовав на себе чей-то взгляд. И что-то заставило её посмотреть в ту сторону и встретиться взглядом с Леви. Она немного оторопела. Тут вспомнились момент из событий двухлетней давности. Двое амбалов, похотливые выходки Виктора Зиммерманна и неожиданная помощь капитана. Девушка не могла сказать, помнил ли её спаситель о том дне. Однако это было маловероятно…       Глаза Аккермана перешли на другого. И уже вскоре в помещении раздался громкий и уверенный голос Смита. — Я приветствую вас, новобранцы! Моё имя — Эрвин Смит. Я главнокомандующий разведывательного корпуса. Сразу хочу сказать, что горжусь вашим мужеством и желанием вступить в наши ряды! Однако вы, помимо вступления, должны понять всю ответственность принятия этого решения. От вас потребуется полная самоотдача. Титаны — это серьёзный противник, и в борьбе с ними вы должны быть готовы пожертвовать собой или товарищами. Возможно, многие, присутствующие здесь, только слышал о них, как о огромных чудовищах, внушающий ужас и пожирающих людей. Кроме жителей Стены Мария, конечно. Есть ли среди вас таковые. Если да, сделайте шаг вперёд. Из строго построенной ширинки вышел только Дэн. Смит обратился к вышедшему юноше. — Ваше Имя. — Дэн Винчестер, сэр! — он отдал честь. — Что Вы испытывали, когда встретились с титаном лицом к лицу? — Животный ужас. Но я хочу дать им отпор, сэр! — с твёрдой серьёзностью ответил ему парень. — Весьма похвально, молодой человек. — Когда Винчестер вернулся на своё место, голубоглазый мужчина продолжил. — Бояться чего-либо — это нормально. Я ни в коем случаи вас в этом не осуждаю. Нашей целью является отвоевать Стену Мария. Вместе с этим Разведкорпус несёт огромные потери с каждой экспедицией, прокладывая путь и добывая полезную о враге ценой собственных жизней. За прошлый год более восемьдесят процентов членов нашего подразделения погибли в ходе миссий. Для достижения цели поставленной не только перед королём, но и перед всем человечеством вновь потребуется пожертвовать всем, что у вас есть.       Мирослава искоса посмотрела на стоящую рядом справа Эмму. Её подруга стиснула напряжённо челюсть и одной рукой сжала предплечье левой руки. В глазах читался страх. Она была очень напряжена. Создавалось впечатление, что она просто возьмёт и уйдёт. Неужели передумала? Впрочем, Мюллер иногда не хватало уверенности. Но её желание и друзья помогали той двигаться вперёд. — Внимательно прислушайтесь к себе и спросите у себя, сможете ли вы взять эту ответственность? Не нужно играть в героев, поверьте мне. Вступившие сюда добровольцы в ряды Разведкорпуса, возможно, скоро погибнут уже на первой экспедиции. Остаться в живых составляет пятьдесят процентов, я так думаю. Те, кто вернётся обратно за Стены, станут превосходными солдатами с высоким коэффициентом выживания. Все пришедшие солдаты оставались на месте. Эмма, закусив губу, приказала себе стоять на месте, чувствуя, как слёзы подкатили к глазам. С чего это она вдруг испугалась, когда она твёрдо решила ступить на эту дорогу? Её внимание переключилось на стоявшую рядом Стрóганову, сжавшей за спиной у себя ладонь в кулак, гордо вскинув подбородок вверх; она оставалась твёрдо на месте. Мюллер вновь восхитило поведение подруги и вновь обрела решительность. Она ведь знала, на что подписывалась, поступив на обучение в училище. — Сможете ли вы умереть, если вам прикажут отдать свою жизнь? — Да, сэр! — прозвучал единый ответ, и бойцы вновь отдали честь. — Тогда, добро пожаловать в Разведкорпус! Я восхищаюсь вашим мужеством и готовностью пожертвовать собой! Я искренне уважаю вас за это.       Помимо командора Смита и капитана Леви на посвящении присутствовал ещё один человек. Это был высокий мужчина с крепким и мускулистым телосложением. Выглядел молодо, но «бальзаковский» возраст через парочку лет перекатит уже в средний. Его лицо имело овальную форму с широким носом. Светлые волосы неизвестного аккуратно зачёсаны назад. Не слишком узкие серо-зелёные глаза задумчиво опущены в пол. Как оказалось, третьего ветерана приставили к отряду новичков капитаном. Людвиг Нойманн — так он им представился. Уверенный баритон с некоторыми речевыми дефектами и чёткие наставительные указания раскрыли его как строгую и серьёзную личность. Взгляд его был цепким, скептическим.       Кадеты сразу отправились на утреннее построение, а затем и на небольшую экскурсию по баракам Разведкорпуса. — Если вы позабудете что-либо или вам что-то непонятно, подходите ко мне. Ни в коем случае не стесняйтесь! Я всё разъясню от начала до конца. Знающий солдат — подготовленный солдат. В любой ситуации! Это ясно? — обращался Нойманн к доверенным подчинённым.       Затем следовал завтрак. На общей сходке троица друзей увиделась со старыми знакомыми — Петрой Рал и Оруо Бозардом. Эти ребята тогда учились на третьем курсе и уже поступали на службу. Можно предложить, что они находятся в разведке два с половиной года. Воинские срок также изменил их внешне. У Петры, например, её светло-рыжие раньше были длинными. Оруо поменял причёска и на шею завязывал э платок. Ребята тесно общались во время учебных дней. Впрочем, их общение спустя года ни чуточки не изменилось. Появились и новые знакомства с двумя молодыми мужчинами по имени Элд Джин и Гюнтер Шульц. Дэну сразу удалось влиться в их компанию.       После распределения обязанностей начались привычные будни. Работа в корпусе шла полным ходом. Нойманн озвучил задачи для каждого солдата своего отряда, которые они должны выполнить. Главное, без сучка и без задоринки. Дэн с несколькими товарищами отвечали за уборку выделенных для них помещений. Парень с большим старанием протирал все уголки комнат, чтобы не оставить ни единой пылинки. Уборка была не самой его сильной стороной. Во время обучения приходились и перемывать всё заново. По инициативе инструкторов, естественно. И когда пришёл час сдавать работу, Людвиг оценил её на твёрдую тройку, но зачёл.       Эмме и Мирославе был доверен денник с лошадьми. Стрóганова дошла до стойла своей любимой кобылки Лады. Почистила ей стойло, шкуру и копыта. После чего косматая подруга получила порцию и свежего овса, освежающей воды. А также ласковых фраз, прошептанных девушкой на вытянутое ухо. Весьма удачно, что лошадей перевели из училища в другой новый дом.       Что касалось остальных солдат, они тоже усердно трудились. Петра дежурила на кухне. Элд, Гюнтер и Оруо же занимались проверкой и распределением боеприпасов, снаряжения и оружия.       Нойманн, который постоянно контролировал и оценивал работу бойцов, остался по большей степени доволен, но не всем. На построении перед перерывом мужчина продиктовал результаты выполненных поручений и дал подопечным вольную. По крайней мере, до тренировки.       Настало время обеда. И он начался с того, что у входа в столовую Стрóганову подозвал к себе Аккерман. Мюллер и Винчестер видели, как те с друг другом о чём-то разговаривали. А в конце зеленоглазая ещё и поклонилась черноволосому капитану. Теперь с троицей друзей за одним столом сидели Рал с Бозардом. Атмосфера наполнилась дружеской беседой. Правда, Оруо вёл себя как-то странно, в другой манере…       Последовал положенный тихий час, в течение которого солдаты могли отдохнуть, вздремнуть, почитать что-нибудь и так далее. Это помогало настроиться на предстоящие практические занятия.       Мирослава, Эмма и Петра оживлённо шептались. Их кровати удачно стояли рядом с друг другом. — Да-а, слова командора меня почти уже убедили, что я была готова даже уйти… Слишком убедительно он говорил. — призналась вторая. — Он специально говорил прямолинейно, чтобы отсеять ненужные жертвы. Тех, кто не сможет принять на себя всю ответственность, которая потребуется от нас в экспедициях. Ведь не каждый сможет отдать свою жизнь или пожертвовать другими ради общей цели, если того потребует ситуация. — оторвала глаза от строчек весьма занятной книги юная герцогиня. — Как говорил однажды мой отец: «Если ты понимаешь всю свою неспособность взять какую-либо ответственность на свои плечи, не берись. Просто отступи. Потому что, следуя слепой иллюзии самоуверенности, ты сможешь только погубить себя и других». — У нас на церемонии посвящения было точно также. На неё прибыло намного больше человек. Около сорока. Однако после речи командора осталось только двадцать человек. — Поделилась Рал и посмотрела на Стрóганову. — Как поживает твой отец, Мила? — В порядке. Мы с ним пишем друг другу письма каждый месяц. Однако я до сих пор себя виню за нашу с ним ссору. Никак не могу заставить себя встретиться с ним и поговорить с глазу на глаз… Это было правдой. Каждое письмо, присланное отцом, откликалось чувством вины. Девушка ждала, когда случится момент их встречи. И она тогда крепко-крепко обнимет его, расцелует щёки, нос, лоб. И не только отцовские, но и братские. — Но он, наверняка, очень скучает по тебе. Нет такой ссоры, которая может разлучить родных для друг друга людей. — Спасибо, Петра. Я обязательно напишу ему в следующем письме о встрече. — улыбнулась Мирослава. — Вот и хорошо. И я хотела бы спросить тебя ещё о кое-чём. Зачем капитан Леви звал тебя? О чём вы говорили? — Да, кстати. — чуть свисла со своей верхней полки Мюллер. — Что-то произошло? — Ох, нет. Капитан спрашивал меня, не сталкивалась ли я за это время с одним типом. — С каким типом? — Дело в том, что два года назад после окончания первого года обучения на меня напали. Это произошло как раз, когда мы вышли в город отдохнуть. Тот мерзавец хотел удовлетворить свои, скажем так, эротические потребности. Меня ещё двое высоких бугая удерживали, чтобы я не сбежала. Обе подруги с затаенным дыханием слушали её. И первой о подробностях решилась расспросить Эмма: — А чего же ты не позвала нас с Дэном на помощь? — Да разве через такой шум, что стоял на площади, докричишься? — хмыкнула Мирослава. — Однако самое страшное из этой ситуации то, что я его знала этого подлеца. Это был наш сосед. Он с семьёй часто заходили к нам. И он всякий раз пожирал меня глазами. Это было просто отвратительно. — Девчушка поморщила нос, вспомнив видок Виктора. Однако фамилия Зиммерманнов ей больше не о чём не говорила. Благодаря императорской спецгруппе волнений стало меньше. Они получили свою заслуженную судьбу. — Я представляю, что тебе пришлось пережить. Извини, Мила, мы должны были остаться с тобой тогда… — Всё в порядке, Эмма. И всё же капитан весьма вовремя пришёл ко мне на помощь в сложившейся ситуации. Скорее всего, он в тот момент находился где-то поблизости и услышал мои крики. Та парочка переростков просто без оглядки бежала от него. Интересно, что он им такого сделал? А ведь ранее заданный в обед вопрос Аккермана приятно удивил юную герцогиню. Это немного льстило и восхищало одновременно. Не каждому выпадает возможность переговорить с сильнейшим бойцом с глазу на глаз. По крайней мере, по инициативе с его же стороны. И Мирославе такая возможность выпала уже во второй раз. — Да, капитан Леви несомненно благородный человек. — мечтательно произнесла Петра. — А что стало с тем типом? — Без понятия. Мы с ним ушли оттуда сразу после того, как та парочка удрала. Но клянусь вам, я бы этому «соседу» накостыляла. — Да, подруга! С такими так и надо! — Мюллер с гордостью потянула ей руку. Стрóганова пожала её. — А твой отец замечал его взгляды? — Да. Он постоянно следил за ним, чтобы тот не смог даже прикоснуться ко мне. Мой отец из тех людей, которых лучше не стоит злить. И он один из тех людей, кто готов порвать любого за своих родных и друзей. На устах юной герцогини появилась милая улыбка. Она вспомнила о проведённом вместе с её семьёй времени. Эх, рвануть бы ей сейчас к Максимке с папой сейчас на пикник! Поесть крендельков, перепечу да хлебнуть морсу с киселём. И по щам и борщам её рутенийская душа тоже скучала. — А, Петра, я хотела тебя спросить. — опомнилась Мирослава, обратившись к рыжеволосой подруге. — А что происходит с Оруо? Он как-то странно себя ведёт. Словно сам не свой. Причёску вон поменял. Рал недовольно нахмурилась, надув щёки. — Когда мы отслужили в Разведкорпусе два с половиной месяца, с тех пор это и началось. Он стал подражать капитану Леви. И не только внешне. Дело дошло до имитации манеры речи, характера, привычек, поз, движений. — Вот как. Возможно, причиной этому является его уважение к капитану. Так бывает, если мы восхищаешься каким-либо человеком, мы подражаем ему. — Да, и причиной этому может быть не только уважение. — зевая, добавила Мюллер. — Но копируя чьи-то внешность или поведение, мы теряем свою индивидуальность. Так говорил однажды мой дедушка. — Ох, девочки, вы слишком добры… То, что творит Оруо, называется идиотизмом. Ему лучше прекратить делать эти дурацкие выходки.       Во время практических занятий Нойманн устроил своим подопечным небольшую аттестацию. Он оценивал их навыки, чтобы выявить в них недостатки и чтобы потом развить до очень хорошего результата. В следующие три недели тренировки проходили таким образом: кадеты подтягивали дисциплины, которые давались не очень хорошо. Кто-то практиковал стрельбу, кто-то — рукопашный бой, другой — в верховой езде и так далее.       Мужчина постоянно всё фиксировал себе в записную книжку каждый день, каждый прогресс своих солдат. Он никого особо не выделял и не хвалил, но помогал кадетам делом и словом, поддерживал, вселяя в них уверенность. И те отвечали взаимной усердной работой над собой и навыками. Это, кстати, делало его схожим с господином Мецгером.       Эмма была не слишком сильна в ближнем бое, стрельбе и работе со снаряжением. Эти дисциплины у неё, конечно, слабовато были развиты. Людвиг, как настоящий руководитель, целыми часами занимался с ней дополнительно. Мюллер была очень благодарна ему за большое терпение и выделенное ей лично время. Мужчина также отметил всесторонний талант Винчестер, который имел способности практически во всём. «В тактике и стратегии он тоже неплохо соображал, но парень больше предназначались оборонительная и силовая роли» — гласила запись в его книжке. Из достоинств Мирославы он выделил особый талант знания в технике, тактике и стратегии и верховой езде. А вот над стрельбой и раскопанным боем нужно ей ещё поработать. Однако вся троица вместе прекрасно владели пространственном маневрировании. Это стало их общим достоинством.       После трёх недель тренировки проходили в привычном темпе. Солдатам объяснили принцип работы тактики «строя дальнего обнаружения», изобретённой несколько лет назад Эрвином Смитом. Она помогла в своё время сократить разведчикам огромную цифру потерь.       Перед тем как подстроиться процесс общей подготовки, Нойманн выпросил у Смита увольнительную для своего отряда, чтобы отвести в город и угостить чем-нибудь. За одно и похвалить «за усердную работу и проявленную инициативу и желание развивать себя». Так он сказал тогда.       Во время очередной тренировки кадеты переводили дыхание. И Мирослава невзначай кое-что вспомнила. Она обратилась к Винчестеру, только-только утолившего жажду из фляги. — Дэн, я хотела тебя спросить о кое-чём, но всё время забывала. — Ммм? — протянул тот, вопросительно посмотрев на подругу. — Я ещё в училище после церемонии видела, как вы с Вебером переговаривались между друг другом. О чём вы говорили? Знаю, я лезу не в своё дело… — Да всё нормально. Тем более речь шла о тебе. — Обо мне? — удивила юная герцогиня. — А что именно? — Вебер попросил меня бдительно присматривать за тобой, защищать. Иначе он не простит мне твою смерть до конца своих дней. Как он, собственно, и выразился. И он был вполне серьёзен. Ещё один неожиданный поворот… Неужели этот парень за те последние три недели обучения успел так сильно измениться?

***

      Месяц мгновенно пролетел. Владимир получил от дочери письмо с датой экспедиции. Разведотряд отправляется в путь уже послезавтра. Сразу с этим нахлынуло чувство тревоги и страха. Конечно, старшая Стрóганова и преодолела жёсткие тренировки, и нынешний капитан-ветеран отмечал её усердную работу и талант… И всё же…       Перед глазами снова предстала картина, как огромная и мощная лапища титана ломает девушке рёбра. И чудовище тянет её к своей пасти и откусывает верхнюю часть тела. Стрóганов тряхнул головой, попутно обозлившись на себя. Да с чего он вновь допускает такие мысли?! У его дочурки есть друзья и ответственный руководитель. И он верил в неё. Да и вообще во всё то, что так искренне верят его кровинки, верить должен и сам Владимир. Быть таким же сильным, как и они. Его Мирославочка пробилась в десятку лучших и служит уже почти целый месяц. А Максимка тоже очень хорошо продвинулся в своём обучении в военной дисциплине.       В памяти всплыл момент, когда глава рутенийского народа застал своих детей в своём кабинете. Тогда сын явно что-то обнаружил на обратной стороне портрета предка. Серо-голубые глаза перешли на запечатлённый масляными красками старческий и благородный стан Георга Стрóганова. Мужчина задумчиво почесал отросшую бороду (не упомянутая автором, и которая, кстати, была у него с самого начала всей этой истории). … И задался вопросом. А не рано ли сейчас докапываться до истины? Ведь король следил и будет следить за его каждым шагом. Хотя преимуществом в этой ситуации для Владимира была связь с императорской группой. Агентами, которые в любом случае прикроют главу рутенийцев. И всё же сомнения нескончаемым потоком вились в голове.       Но что-то подталкивало действовать уже сейчас. Стрóганов встретился взглядом с дальним предком, пытаясь при этом набраться уверенности. А тот ему отвечал с оттуда хитрым прищуром: «Я же знаю, что ты хочешь открыть для себя эту тайну. Так давай же».       И в ту же минуту в душе разыгралось сильно простое детское любопытство. Владимир поднялся со своего места, но не сразу потянулся к картине. Он с опасением оглядел кабинет, дверь, а потом большие окна. Шторы тут же были задвинуты. Возможно, Род Рейсс подослал сейчас кого-то из своих лазутчиков добыть необходимую для того информацию. Только после этого герцог потянулся к картине, сняв её со стены. Найдя по памяти тайничок, надавив пару раз, достал из кармана маленькую отвёрточку и подцепил его крышечку. Та поддалась и открылась.       В крохотном потаённом местечке лежали два сложенных листка бумаги. Один был почти белым и свежим, второй — пожелтевший от времени. Стрóганов осторожно развернул первое письмо, с нетерпением начав читать его строчки. «Дорогой мой сын, Владимир.       Эта весточка была оставлена мною, чтобы сообщить тебе и семье очень важную вещь. Это касается правды о внешнем мире и титанах. Наш предок, Георгий Александрович, сохранил тайное послание для наших поколений, чтобы мы исполнили возложенный на нас долг. Мы должны вернуть доверенный нам поданных на их родину. На нашу родину, в том числе.       Одиннадцать лет назад на территорию Стен прибыли агенты спецгруппы Его Величества императора. Мне было предоставлено послание с его печатью с государственным гербом. Тогда-то я и узнал о нашем долге. Это поразило меня. Я и не знал, что на плечах нашей семьи лежит такая ответственность!       Единственными, кто знал о истинных обстоятельствах, были наш уважаемый предок Георгий Александрович, его дети и внуки. Именно они стали свидетелями, как строились эти три великих Стены, и что тогда происходило на самом деле. Я стал искать оставленные подсказки нашим предком. Ведь он должен напомнить нам о долге. Ибо мы обязаны исполнить волю жившего в те времена Его Величества Эдуарда Раневского с честью и достоинством!       И вскоре ко мне в руки попала наша фамильная книга. Но, мальчик мой, это была совсем иная книга. С помощью неё я познал всю шокирующую правду! Как оказалось, из поколения в поколение нашей семьи передавалась переделанная копия. Я несколькими ночами сравнивал их. И спустя время нашёл некоторые сильные различия в истории факты.       Сейчас в твоих руках находится копия с недосказанностями. Георгий Александрович специально напечатал её, а настоящую спрятал от любопытных глаз. Я, к сожалению, не смогу в этом письме рассказать всю правду. В том числе и о титанах. Но я могу описать, чем отличаются обе книги. А именно двумя чертами: обложкой и числом ячеек для ввода секретного кола». К слову, в фамильной книге действительно был встроен незаметный глазу механизм между корешами её обложки. Там в центре имелись лёгкие выпуклые формы маленькой и двух средних окружностей. В лицевой стороне была аккуратно вырезана небольшая крышечка. Настолько аккуратно, что ты не сможешь догадаться о таком тайничке.       Крышку нужно подцепить и потянуть на себя. Там откроется деревянная панель, куда встроен хитроумный металлический механизм с крутящимися ячейками. В уголках тайника можно было заметить несколько тонюсеньких проводочки, спрятанные под стальными пластинками. Форма этой системы напоминала снежинку. С помощью ячеек нужно набрать код. Если он окажется правильным, то встроенные замочки отойдут; и книгу можно открыть. При закрытии замочки смыкаются, и встроенный механизм держит её в таком состоянии плотно, крепко. Так что вскрыть закрытую вещицу простым способом уже никак не получится. И даже через усилия тоже. Страницы прятали картонные стенке со всех сторон.       В письме Дмитрий Стрóганов указал, что если на обложку подлинника посветить ультрафиолетом, на золотых лепестках появятся миниатюрные портреты их семьи, предков. А на копии они пустые. Владимир проверил данный факт. Всё действительно оказалось так. И второй момент заключался в кодах. В книге, находящейся у герцога, пароль было слово «союз». То есть четыре ячейки. С точки написания в рутенийского языка. А в настоящей — шесть.       Стрóганов вновь стал вчитываться в выведенные дальше чернилами слова отца, перейдя на вторую страницу:       «Как ты уже выяснил, у тебя на руках копия. Сейчас подлинник находится в очень надёжном месте. В подвале одного человека по имени Гриша Йегер. Ты точно его помнишь. Он лечил нашу семью, когда в Стенах разгорелась эпидемия. Он живёт в районе Шинганшина. У нас как-то завязался один интересный разговор после осмотра Мирочки. Господин Йегер прибыл из другого государства, и он знал о нашей семье. Его страна на тот момент конфликтовала с Рутенийской Империей. Всю его историю я описал в письме, вложенном в подлинник и отдал книгу ему.       О моём произошедшем разговоре и действиях я не никого не посвящал. У меня есть на это некоторые причины. Первая заключалась в нависшей угрозе над рутенийцами. Сын господина Рейсса — Род — затевает весьма недобрые дела, которые нарушают «идеологию мира» Карла Фрица (145-го короля, как оказалось). Он знает про то, что мы, Стрóгановы, скрываем тайну о связи с титанами. Этот подлец норовил украсть наше сокровище. Но к счастью, он не имел ни малейшего представления, что это может быть.       А во втором случае я не хотел спугнуть господина Йегера наводкой на него спецгруппы императора. И я прошу тебя, Владимир рассказать агентам о письме и об этих подробностях. Обратись к агенту Чёрному Псу. Он знает, что делать.       И на последнем слове я хочу сказать, что горжусь тобой. И знаю, что ты с мудростью и честью защищаешь наших людей. Сделай так, чтобы наша семья исполнила долг. Удачи вам. Мы с Ириной в вас верим.

Дмитрий Стрóганов.»

      Внимание Владимира перешло на второе «постаревшее» письмо. Так оказалось два листка. Он раскрыл их и быстро прошёлся глазами, удивившись после минутного прочтения. Они были написаны Георгием Стрóгановым, который передал через них потомкам свою помощь. Сразу же возникли мысли, мог ли этот человек предсказывать будущее? Или просто просчитал все ходы наперёд? В тоже время в строчках упоминалось, что и Карл Фриц приложил в этом руку.       Стрóганов примятом отправился к «Малуше». Та ещё изумилась, что герцог из одной уважаемых семейств пришёл к ней сам для беседы. Они обговорили полученную ранее информацию. Агент сразу связалась с Чёрным Псом, чтобы сообщить ему об одном возникшем у Стрóганова плане. Агент сказал, что сможет встретиться с ним через две недели, сейчас же ему приходится вновь скрываться от властей.       Также Владимиром была упомянута просьба о походе в район Трост послезавтра с предлогом поселения в гостинице. Ведь его дочь отправляется за Стену… «Малуша» не сразу сообщила об этом коллегам. Сие желание подвергало Мирославу к риску быть разоблаченной. А этого никак нельзя было допустить. Но Чёрный Пёс дал добро, дав слово что-то придумать. Герцог мог отправиться только под контролем и охраной спецгруппы.       Перед заветным днём Стрóганов долго не мог уснуть. Ещё утром того же дня он предупредил и Максима. Паренька, в отличие от отца, ни сколько не затрагивало чувство тревоги. В нём ощущались твёрдые уверенность и вера. Искренние гордость и восхищение. «Я должен брать с него пример». — вторил себе Владимир, закрывая глаза и предаваясь Морфею.       Стрóгановы уже стояли в толпе людей, собравшихся сопроводить Разведкорпус в очередную экспедицию. Они заранее переоделись в обычную гражданскую одежду. Только именно точно такую же, как у элдийского населения. Поверх одетые плащи имели капюшоны, чтобы можно было скрыть лица от глаз недруга. Да и спецагенты бдительно охраняли этот тайный визит и в любом случае устранят угрозу. Отец и сын понимали всю ответственность конспирации. И для этого они договорились разговаривать на публике только не элдийском языке.       Разведчики уже восседали на скакунах. Вот-вот через несколько минут поднимут врата. Максим сидел у отца на плечах и высматривал сестру. И уже вскоре его серо-зелёные глаза нашли знакомую фигуру. Он шепнул об этом Владимиру, осторожно указав в её направлении. Тот посмотрел туда. Им выпал удачный ракурс, чтобы рассмотреть с расстояния родного человека. Мирослава сидела в седле. Было чётко видно одетое на ней боевое снаряжение. Тёмно-зелёная накидка лежала на плечах девушки, прикрывая пол тела. Глаза цвета изумруда решительно смотрели вперёд. До отправления оставались считанные минуты.       Максим и Владимир задались вопросом: а чувствовала ли она сейчас тревогу, волнение или же страх? Хотя старшая Стрóганова выглядела довольно-таки собранно и серьёзно. Поэтому нельзя было сказать наверняка. Герцог одной рукой нашёл маленький золотой крестик на груди и легонько сжал его. Его молитвы вознеслись к небесам. Молитвы о том, чтобы дочка вернулась живой. В целости и сохранности. Он с отцовскими тревогой и грустью в глазах наблюдал, как Мирослава переглядывалась с двумя своими товарищами. Девушкой и юношей, которые дружно кивнули ей в ответ. Она вновь повернулась в сторону врат, сделала глубокий вдох и выдохнула.       И в ту же минуту раздался громогласные и призывающие слова Эрвина Смита, который развернулся к солдатам. — Бойцы! Товарищи! Нам предоставился очередной раз сделать шаг к нашей общей цели! Вложить наши усилия во спасение человечества! Уже через каких-то несколько оставшихся секунд мы вновь пересечём границу внешнего мира! Покажите на всё, что вы способны! Они подхватили настрой своего лидера, дружно и бодро ответив ему боевым кличем. Светловолосый командор развернул лошадь к вратам. — Начинается 45-я экспедиция во внешние земли! Приготовиться к отправлению! Прозвучала команда открыть ворота. И следом послышался скрежет механизмов, поднимающих тяжёлую каменную дверь вверх. Навстречу Разведотряду из небольшого туннеля проскочил яркий свет мира за Стенами. Максим в тот момент сжал кулаки и еле тихо-тихо прошептал: — Удачи тебе, Мира. Береги себя. И только командор Смит отдал приказ солдатам идти вперёд, и те последовали за ним, трогаясь друг за другом. И отец с сыном наблюдали, как старшая Стрóганова всё ближе мчалась на лошади к границе укрытия людей, пока её спина с эмблемой черно-белых крыльев не исчезла из виду.       После этого Владимир с Максимом отправились обождать возвращения разведывательного отряда в снятую небольшую комнату на несколько дней в частном доме. Как, впрочем, и обещал помочь Чёрный Пёс. Окна временного жилища как раз выходили на главную площадь. И удобства там имелись: две кровати, комод, стол и два стула. О еде тоже позаботились.       Максим прямо там и сейчас оттачивал приёмы рукопашного боя. А Владимир сидел за столом. Перед ним стояла чашка с горячим ароматным чаем. Но мужчина не прикоснулся к ней ни разу. Его разум переваривал добытые сведения. Любопытство и нетерпение разгорались с каждой минутой. Что же за это их тайная связь с титанами? О какой за идеология мира «Первого» короля идёт речь? В чём она заключалась? Связан ли доктор Йегер с лазутчиками? Зачем он приходил к их семье? Какие у него мотивы? Были ли медицинские осмотры предлогом добычи информации? Этот человек делал для себя или для кого-то ещё? Может, он тоже шпион? И где он сейчас?       Стрóганов помнил его загорелое лицо, умные глаза и умелые руки. Гриша всегда оказывал медицинскую помощь нуждающимся. И многие шли на поправку и выздоравливали. Мысли о том, что этот человек, на самом деле, злодей, казались слишком неправдоподобными. Но люди порой могут просто надеть маску и играть выгодную им роль. А их истинная личность скрывается годами до определённого момента. Владимир вспомнил предпоследние строчки отцовского письма.       Ему срочно нужно встретиться с Чёрным Псом. А потом решиться вопрос, что делать дальше.