Боль

      

***

      Серые тучи обещали, что очередной день не принесет радости. Правда будь там даже солнце и радуга с летающими пони — картина бы не изменилась. Сергей всё также продолжал жить свой обычной пустой жизнью. Он ходил на работу, приходил домой и ложился спать. Еда перестала приносить хоть какое-то удовольствие, а скорее стала исполнять роль топлива для организма и мозга. Приходилось двигаться дальше. Разумовский сильно раскрутил поток вокруг себя, поднял планку чересчур высоко. Теперь опускать руки просто было нельзя, так как встал бы весь бизнес. Неважно, что у тебя случилось, жизнь на месте не стоит, тебе нужно продолжать толкать общество вперед и свои идеи тоже. А их нет, впрочем как и желания этим заниматься. Всё превратилось в сплошную рутину. Сережа пытался первые пару недель убедить себя в обратном и шёл куда угодно с гордо поднятой головой, светился в новостях ещё ярче, чем прежде, чтобы показать, что его ничего сломить не может, но когда счет разлуки коснулся первого месяца, всё как-то заметно потускнело, а уверенность поугасло. Пышное оперение спало и осталось только гнетущее одиночество и деструктивные мысли, пытающиеся разрушить мир ещё и изнутри, как-будто внешнего мало. Хотя, по большему счету ничего и не изменилось. Кто-то бы даже мог сказать, что Сергей драматизирует. У тебя есть крыша над головой, куча денег, что хватит целую страну купить, а то и материк, ты самый узнаваемый человек в стране, тебя любят и уважают, так что тебе еще надо? Всё мало? Кажется, Разумовский уже по сотому кругу гоняет эти мысли в голове, глядя на себя из подлобья в зеркало. Волосы совсем потускнели, а глаза из голубых превратились в серые и совсем безжизненные. Раньше в них была хоть какая-то искра злости и агрессии, теперь же он стал совершено равнодушен ко всему, что происходит вокруг него, да и внутри него тоже. Наверное, если бы его проект не получил страта или же провалился, он бы в такое отчаяние не впал, как сейчас.       Собственная слабость раздражала. Отвращение к себе теперь единственное чувство, которое поселилось внутри. Тоска и грусть давно оставили свой пост кому-то другому. Разумовский залег на дно. В его карьере это базовое событие, когда после активного промо он утихал, чтобы начать новую работу и оставить ей всё свое время. Сейчас это единственное, что спасало от саморазрушения. Только он раз в три часа делал перерыв, так Олег советовал когда-то, чтобы голова не болела. Как ни странно, он даже ел примерно по тому расписанию, когда это предлагал Олег. Их биоритмы настолько слились воедино, что теперь трудно было за раз взять и отказаться от каких-то привычек, хоть они и принадлежали другому человеку. Волков оставил след в чужой жизни, но совершенно бесследно из неё пропал. Как призрак, который привиделся поздней ночью в темном коридоре детского дома. Словно его существование было выдумано отчаявшимся мозгом Разумовского, только фотографии из прессы напоминали о том, что этот человек не был плодом воображения. Сергей не пытался с ним связаться, не искал его. Гордость была выше.

***

      Олег, между прочим, тоже был в не расположении духа. Ему предстояло много чего обдумать и он, впервые за долгое время, не мог находится в родном городе. Всё вокруг либо навеивало воспоминаний, либо нагоняло тоски. Неудивительно, что поэты тут сходили с ума и писали драматичные стихи. Ещё чуть-чуть и Волков сам взвоет от тоски. Но волки звери тоже гордые, так что возвращаться он не планировал. Пока. Только себя он твердо убеждал в том, что по личной инициативе он в тот дом не явится. Новости о Разумовском лишь заставляли убеждаться в собственном решение. Вот гаденыш, даже глазом не моргнул, что Олега нет рядом. Живет свою богатую жизнь и дальше, словно кого-то в ней и не было. Ну и пусть подавится своими деньгами и славой. Сам такое выбрал.       Все заработанные деньги Волков упорно откладывал на личное дело. Кажется сейчас момент, как никогда лучше, чтобы открыть своё дело. Никто теперь тобой не помыкает, лишних обязательств нет. Делай что захочешь. Олег начал заниматься бумажками.       Устав от этой волокиты, он подумал скататься в небольшой отпуск. Далеко ехать не планировал, ограничился Россией. Нет, это не дань патриотизму, просто по личным причинам теплые страны навеивали холодные воспоминания.       Мужчина вернулся в Питер с чистой головой и полным зарядом на работу. Никаких лишних мыслей теперь не было.

***

      Очередной вечер. Кажется эта «тройка» уже въелась в кожу. Так ещё мероприятие максимально сомнительное. Разумовский обычно по таким не ходит, но отдел маркетинга посчитал, что это безумно важное событие. Дело ещё в том, что в списке гостей был один очень неприятный тип. Тот самый, которому Сергей давно отказал в продаже данных, а Олег пообещал выкинуть за дверь. Да, жаль его теперь рядом нет, чтобы желание воплотить в жизнь. Шампанское стало неприятно горчить на языке. Какая-то дешевая дрянь, как можно было это заметить только на втором бокале. Разумовский поежился и отдал стакан обратно официанту. Лучше тут не задерживаться, посветиться и домой. Ну или на работу, разницы нет.              Началась основная презентация. Разумовский посидел в уголке, рассчитывая слинять сразу после этого, со школы у него искусство к этому навыку. Уроки он почти не прогуливал в отличии от нудных и безвкусных мероприятий в актовом зале, которые после них устраивали. Только тут слинять ему не дали. Всю публику проводили в другой зал, где деревянные массивные двери закрыли каких-то два мордоворота. Без Олега лезть на кого-то Разумовский не решался. Откровенно силы не хватит.       Пришлось гулять по залу, в частности среди незнакомых лиц, чтобы не заводить разговоры. Конечно он привлекал внимание, хотя сегодня его костюм было хуже, чем обычно, так как он даже не потрудился надеть туфли. Кроссовок хватит. Как ни к стати его всё-таки заметило знакомое лицо. Пришлось нарочито наигранно улыбаться.       Не успел он оглянуться, как уже его вели в приватную комнату. Дядя был одним из инвесторов, пришлось играть роль. Хотя Разумовский добротой души не славится, но иногда ему приходилось делать вид, что не так уж он и предвзято настроен.       Стоило ему зайти в комнату, как он встретился взглядом с тем самым мужчиной. Антон Шивриков. Вот именно здесь ему нужно было оказаться. Разумовский не славился шестым чувством и чуйкой, это больше свой свойственно Олегу, но сейчас что-то его заставило напрячься. Мужчина, хоть и улыбался дружелюбно, но во взгляде не скрывал злости и обиды на Разумовского. Тот, в свою очередь, выбрал пустить всё на самотек. Он устроился в кресле, куда ему гостеприимно предложили присесть, и стал вести беседы. Точнее, он просто отвечал на поставленные вопросы, почти не развивая тему.       Мужчина, который привел его тут, вышел всего на пару минут. — зря вы так беспечны — резко тон разговора меняется. Вот что не давало Разумовскому покоя всё это время. — мне казалось, ваши провокации закончились ещё в моем кабинете. Оставим это в прошлом — без Олега под рукой Сергей сбавил обороты и в целом, стал вести себя менее дерзко. Откровенно сейчас ему просто не хотелось. — а что, ваш дружок из силовых структур сегодня не с вами?       Разумовский прищурил глаза. Такого об Олеге никто знать не мог . Конечно по нему заметно, что он парень спортивный, но от этого мало делать выводы. Сергей сжал бокал в руке. Его внешний вид говорил о том, что на дружелюбный разговор он теперь не настроен уж точно.       Шивриков с усмешливым взглядом посмотрел на часы позади Сергея. Тот всё не отводил взгляда от собеседника. Это не могла быть простая провокация. — расслабьтесь, Сергей. Сегодняшние события вашего друга не касаются — Разумовский не успел даже прогнать мысль в голове, как послышался приглушенный звук разбитого стекла. За ним грохот, а после пронзительный крик. Началась паника. Да ладно, стал бы этот ущемленный заказывать Разумовского. Да и тогда проще было его пригубить прямо в этой комнате по тихой, а не врываться в толпу.       Парень разговоры вести был не намерен, он словно кошка, подскочил с места. В кабинете, тем не менее, было тихо и спокойно. — вам лучше туда не выходить, всё равно дверь заперта — мужчина откровенно стал насмехаться. Охрана, стоявшая всё это время у двери сдвинулась с места. Олег научил его парочке приемов на досуге, и кто бы мог подумать, что они пригодятся. Без оружия было тяжеловато, но просто так Сергей Разумовский не сдается. И что, что их двое. Третьего он просто не считает       Попытка выйти в драку не увенчалась успехом, эти амбалы сильнее просто в физическом плане и Разумовский не хило отлетает в сторону от одного удара, хоть и ловко наносит свои. Нужно брать хитростью. Он, словно кошка, проскальзывает мимо мужчин, буквально утекая из их рук и уворачиваясь от хватки. За долю секунды он оказывается с затейщиком данного мероприятия. Хватает со стола какой-то небольшой нож и подставляет к чужой шее с нажимом, до крови. Неизвестно насколько быстро эти люди снаружи доберутся сюда, но теперь хоть какое-то время для себя он выиграл. — один шаг и я ему глотку перережу — наверное вспороть брюхо было бы более кровожадно, но шея легче поддается. Учитывая, что лезвие ножа уже соприкоснулось с кожей и выступила капля крови, то намеренья абсолютно серьезные для окружающих и самого мужчины.       Внимательности, правда, сильно не хватает. разумовский в таких делах новичок. Кто бы мог ожидать подставу, да и от кого-то в роде этого дохлика. Резкая кинжальная боль в ноге заставила буквально подкоситься на месте. Осознание пришло довольно быстро, вместе с поражением. Сережа тоже не промах, всё-таки лезвием провел по шее и только после этого свалился на пол. Остальное тело вполне могло функционировать нормально, но такая рана сильно подкосила вероятность успеха. Хорошо, что нож, воткнутый прямо в бедро, не успел выйти. Иначе бы Разумовского пришлось выводить из ковролина, а точнее то, что от него осталось бы. Проблемы тем меньше не становились, хоть и сразу три противника были выведены из игры, так как оба этих болвана понесли своего босса наружу, за дверью творился настоящий теракт. Самолюбие тешило то, что на одного Разумовского потребовалось аж трое человек, только было немного не до этого. Нужно было постараться выжить.

***

      Олег сначала даже внимания не обратил. Можно подумать мало у него проблем. Годы войны могли выйти наружу когда угодно, хоть в сорок, хоть в шестьдесят. Только ощущение безумно странное, но настолько знакомое, что аж сердце похолодело. Оно сжалось, пропустив удар, а в ноге разлилась неприятная боль, будто что-то взорвалось прямо внутри. Долго перебирать варианты не пришлось, голова быстро подобрала нужный, вспоминая момент, при котором организм испытывал что-то похожее.       Разумовский же проникся пониманием к Олегу. Теперь ясно почему его мало волновало чувства другого человека во время боя. Сейчас Сережа и думать забыл о том, что по ту сторону кто-то чувствует его боль. Занят он был мыслями о том, как унести отсюда ноги, из которых цела только одна. Двигаться с ножом в ноге оказалось безумно больно, острое лезвие расшатывалось с каждым движением. Разумовский, конечно не глупый, сразу забинтовал какой-то тканью так, чтобы ручка не шевелилась, но ногой шевелить тоже нельзя было, а самостоятельно никак не выбраться в таком случае.       Волков всё ещё имел доступ к расписанию Разумовского. Он узнал его приблизительное местоположение, по пути даже запустил Марго, чтобы подтвердить.       Через минут пятнадцать Волков уже был на месте. Все входы перекрыты, это же приватный вечер. Ну, ему не впервой такие здания штурмовать. Оно хоть и не на арабский лад построено, а на европейский, но всё равно подход найти можно, главное пораскинуть мозгами да побыстрее. Волков также быстро добрался до окна, которое уже было разбито. Пацана на шухере пришлось устранить сильным ударом в голову. Так даже лучше, может забудет как тут оказался.       Внутри было довольно тихо для захваченного здания. Из главного зала слышались всхлипы и чьи-то размашистые шаги. Заложники скорее всего имеются. Мужчина оказался на чердаке, если это таковым можно назвать. Это было место над потолком, откуда можно было легко попасть внутрь, так как потолок из стекла. Одна дыра там уже имеется. Волков оценил обстановку взглядом. Парней не мало, есть заложники и, скорее всего, либо тяжело раненные, либо убитые. Как хорошо, что Волков имеет при себе пистолет. Патронов хоть и не много, но если не промахиваться, то хотя бы какую-то часть уложить можно, наверное даже всех. Как спуститься только.       Пришлось в темном помещении искать хоть какую-то лестницу, которая привела его темный корпус. Сотрудники свалили раньше события, так как следов дебоширства тут нет. Значит подстава. Чрез вход для персонала Олег проник в главный зал. Разумовского он глазами так и не нашел, а боль в ноге давала надежды на то, что тот всё ещё жив. В любом случае, нужно было что-то делать.       У несчастного караульщика этой банды он спер отличную вещицу. Дымовую завесу. Сразу прикинул, что нужно в сторону заложников кидать, чтобы те в удачном случае его портрет всей полиции не нарисовали, говоря что бэтмен в черном плаще их спас, правда он ещё парочку недоброжелателей намертво положил и из пистолета стрелял. Проблем не оберешься будет.       Ловко подкинув завесу, Волков вылетел из укрытия, начиная шмалять из оружия, а попутно глазами осматривать присутствующих. Да куда эта рыжая голова могла деться? Разумовский настолько мастер сливаться с окружением, что его даже Олег заметить не может? Сомнительно.       Так просто ему не удалось всех положить, даже имея преимущество неожиданного появления. Из человек пятнадцати, штук восемь уделал, а там и патроны кончились, пришлось в рукопашку. Только черт его дери это плечо, резкая боль заставила Волкова промедлить лишь на пару секунд, а этот неотесанный гаденыш сразу коленом в живот прописал. Олег от боли только звереет, если сначала он планировал их просто обезвредить, то теперь стал бить наотмашь и насмерть. Вам шанс дали на побег, а вы вот как с добрым человеком обошлись. Теперь либо гроб, либо инвалидная коляска.       Услышав новые выстрелы, Разумовский замер. Он уже давно шастал по крылу для персонала, в надежде хоть как-нибудь выбраться. Пришлось замереть, чтобы прислушаться не двигаются ли звуки в его сторону. В этот же момент, спустя секунд тридцать, плечо раздалось знакомой тянущей болью, а затем и живот ответил тем же. Безумная идея появилась, какая-то детская наивность заставила верить в то, что это правда. Голову сразу осенила мысль о том, что Олег, должно быть, почувствовал его рану и примчался сюда. Он ведь профессиональный наемник, да и рассказывал, что пару раз в одиночку укладывал целые группы противников. Ему вполне по силам такое провернуть. Только, с какого это перепугу ему приезжать? Они, вроде как, порвали. Какой толк? Просто приехал проверить, ради приличия. Ради приличия на толпу не бросаются. Может это полиция, а боль — совпадение?       Парень доковылял до двери. Нет, сердце просто не выдержало. Каким бы гордым он не был, но украдкой посмотреть на верность своей догадки хотелось, пусть это и опасно. Он открыл дверь и аккуратно заглянул в зал. Только что послышался последний удар и тяжелое дыхание, в таком большом помещении оно скорее было тихим. Количество тел вокруг увеличилось, но среди них были те, кто изначальное число и создал.       Дым начинал рассеиваться и Волков бегло осмотрел здание. Глаза зацепились друг другом сами собой. Разумовский даже не успел позвать его по имени, как мужчина в мгновении ока оказался рядом с ним. Его руки были в легких царапинах и крови, особенно на костяшках. Взгляд хоть и был как у бешенной собаки, но он также выдавал внутренний испуг, особенно, когда коснулся ноги. — ты поранился? — в кровавой ситуаций такая формулировка прозвучала по детски. Разумовский заглянул за спину, чтобы оценить не движется ли к ним кто-то ещё. Нет, вокруг не осталось никого, кроме заложников, а по мраморному полу растекались лужи крови. Признаков жизни там и не было. — знаешь, самую малость — только Сережа в такой ситуации мог высказывать недовольство своему спасителю. Нет, он и так был на финише к своему спасению, без Олега бы справился.       Волков быстро разобрал самодельную повязку Разумовского, на что тот не успел возразить, он лишь болезненно зашипел и попытался препятствовать руками. Олег сразу понял, что дело тут запутанное, так как нож совсем не кухонный, а у нападавших вообще было огнестрельное оружие. Почему именно Разумовскому достался такой удар? Сейчас правда было не до этого. Волков быстро наложил повязку по лучше и, подхватив рыжего под плечо повел к выходу. Можно было бы его и вовсе на руки взять, но тот и так очень недовольно смотрел на Олега, будто это он виноват, что рисковать не стоило. Разозлится ещё больше.