Равные в жизни — Партнеры в смерти

      — Что? — тихо спросил Гарри. Он ощущал себя так, будто на него опрокинули ведро льда. — Что значит Регулус?       — Значит, что он украл мой медальон, — Том ответил, кипя от ярости. Он вновь прочитал записку. — Блядь.       Гарри тут же замер, в шоке от того, как Том матерится, но он только тряхнул головой.       — Как? Разве ему не было около шестнадцати, когда он умер?       — Вообще-то, восемнадцать, — поправил его Том. — Я должен был уделить более точное внимание его смерти; она всегда казалась мне... странной.       Том был раздражен, навязчиво проверяя записку. Гарри крепко сжимал чашку.       — Но как он узнал? Твои Пожиратели смерти знают о твоих крестражах?       Том резко посмотрел на Гарри.       — Нет. Даже те, кому было поручено их охранять, не знают, что это такое, — Гарри почувствовал легкое волнение от того, что он был единственным, кому Том доверил эту информацию. — Я совершил ошибку.       Гарри на секунду недоверчиво посмотрел на Тома, он не мог поверить, что Том признает свою ошибку.       — Почему? Из-за чего?       — Пещера защищена только от появления волшебников, — объяснил Том. — Когда я захотел проверить защиту медальона, я попросил своих последователей одолжить мне эльфа. Регулус Блэк был более чем готов доказать свою лояльность и предложил своего эльфа, который теперь принадлежит тебе, я теперь вспомнил, — Гарри смотрел на него с явным недоверием. — Я взял эльфа с собой в пещеру, заставил его выпить зелье и оставил там умирать. Очевидно, он исчез, вернувшись к своему хозяину.       — Если я правильно помню, мальчик и эльф были довольно близки, Регулус, должно быть, приказал ему сказать, куда я его унес. Как бы Регулус ни хотел доказать свою преданность, его вера всегда была шаткой, я определенно не доверял ему. То, что я так поступил с его эльфом, должно быть, сломало всю оставшуюся у него веру, — сказал Том, хмурясь.       — Подожди, но... значит, Регулус что? Он пошел в пещеру? Но как он выжил? — спросил Гарри, его голова закружилась.       — Гарри, — сказал Том, любопытно глядя на него. — Он не выжил.       — Но... как? Я не... я не понимаю, — сказал Гарри, его голос был на грани отчаяния.       — Я предполагаю, что он снова взял с собой эльфа, который видел, как попасть в пещеру и на остров внутри. Регулус, несомненно, выпил зелье и приказал эльфу уйти, оставив его умирать, — объяснил Том.       — Нет... — сказал Гарри, качая головой. — Пожалуйста, скажи мне, что Регулус не в пещере, пожалуйста.       Он не знал, почему это так сильно на него повлияло, но все, что крутилось у него в голове — было воспоминание, которое ему передал Ремус.       — Гарри, ты уже знал, что он мертв, — сказал Том, в его голосе слышалось недоумение.       — Я знаю, я знаю, я просто... я думал, что ты его убил или что-то в этом роде. Нет, нет... о боже, Сириус никогда... он не узнал. Он никогда не знал, что Регулус в конце концов выступил против тебя... о боже.       Гарри спрятал лицо в ладонях, и по его спине пробежала волна горя. Как эта веселая компания друзей могла встретить такой трагический конец?       — Он знал, что идет на смерть, — заявил Том.       Сердце Гарри сжалось. Насколько смелым нужно быть, чтобы умереть неизвестным героем? Причем в восемнадцать лет? Гарри чувствовал вину за свой явный отказ сражаться с Томом, за свое неприятие так называемой судьбы.       — Я уверен, что Сириус теперь знает, — заверил Том, положив руку на ногу Гарри. Гарри посмотрел на него, моргнув, чтобы избавиться от жжения в глазах. Он слегка кивнул в сторону Тома. — Думаю, нам пора позвать твоего эльфа.       Гарри кашлянул, чувствуя тяжесть в груди.       — Да, ты прав, — тихо сказал он. — Кричер! — позвал он.       Эльф появился на кофейном столике и сразу же низко поклонился.       — Хозяин Гарри, — прохрипел он.       — Привет, Кричер, как ты? — неловко спросил Гарри, взволнованный новостью о самопожертвовании Регулуса.       — Кричер в порядке, — коротко ответил эльф. Он демонстративно игнорировал Тома.       — Кричер, мы... ты видел это раньше? — спросил Гарри, поднимая медальон и покачивая им перед собой.       Эльф замер, глядя на Гарри.       — Медальон хозяина Регулуса, — прошептал он.       — Кричер, ты знаешь, что случилось с настоящим медальоном? — поспешно спросил Гарри.       Эльф не ответил, крепко сжав губы и бросив настороженный взгляд в сторону Тома.       — Давай, Кричер, скажи мне, — настаивал Гарри.       Как если бы крышка соскочила с кастрюли от кипения, Кричер затараторил.       — Кричер не смог его уничтожить! Хозяин Регулус приказал Кричеру уничтожить его после того, как приказал Кричеру оставить его в пещере! Кричер пробовал все, но не смог его уничтожить, — сетовал он, открыто плача и бросаясь к огню. Однако Гарри был быстрее, вскочив, он узнал поведение эльфа по Добби.       Гарри сбил Кричера с ног.       — Нет, нет, — Гарри боролся с извивающимся эльфом. — Кричер, я приказываю тебе не причинять себе вреда.       Кричер перестал сопротивляться, и Гарри осторожно отпустил его.       — Где сейчас медальон? — спросил Гарри, пыхтя.       Кричер энергично покачал головой.       — Кричер не ослушается господина Регулуса, отдав ему медальон, — прошипел он, явно имея в виду Тома.       — Кричер, успокойся, — мягко сказал Гарри. — Я признаю, что мы не будем его уничтожать, но ты знаешь, что находится в медальоне, Кричер?       Кричер покачал головой.       — Кричер не знает, хозяин Гарри, Кричер просто должен его уничтожить.       — Так, в медальоне находится часть души Тома, понятно? Регулус хотел уничтожить ее, чтобы мы могли убить Тома. Он был прав, — Гарри услышал насмешку Тома, — но я хочу поступить по-другому. Я вытащу часть души из медальона и верну ее обратно в Тома, хорошо?       Кричер странно посмотрел на него.       — Кричеру больше нравился план господина Регулуса.       Гарри слегка улыбнулся.       — Я знаю, но вместо того, чтобы уничтожать, мы чиним, ладно? — Кричер молчал. — Не принесешь ли ты мне настоящий медальон?       — Кричер не хочет, — раздраженно ответил эльф.       Гарри фыркнул.       — Давай, Кричер, принеси мне медальон, туда и обратно, ничего больше. Сейчас же,— приказал он.       Кричер исчез. Гарри вздохнул, вернулся к дивану и тяжело опустился на него. Том смотрел на него с любопытством. В гостиной раздался еще один громкий треск, и Кричер вернулся.       — Вот, пожалуйста, хозяин Гарри, — неохотно сказал эльф.       Гарри уставился на медальон, который ему протянули, и даже не прикасаясь к нему, почувствовал, как из него излучается душа Тома. Он осторожно протянул руку и коснулся поверхности пальцами. При контакте с кончиками его пальцев крестраж издал тот же пронзительный звук, что и кубок, только этот был каким-то образом хуже, более агрессивным.       Гарри застонал, почувствовав, как он пронизывает его, и поморщился от боли, которую он вызвал в его шраме.       — Что такое, Гарри? — спросил Том, подойдя к нему.       — Все в порядке, — выдохнул Гарри. — Просто... тот же звук, но этот хуже, он звучит болезненно, — Гарри посмотрел на медальон, все еще лежащий в руке Кричера, эльф выглядел обеспокоенным. Гарри собрался с духом и схватил крестраж. Боль удвоилась на секунду, а затем перешла в низкий гул, более яростный, чем у кубка или Нагайны. Он казался каким-то враждебным. — Черт, он недоволен, — сказал он Тому.       — Возможно, это из-за защиты, которую я установил вокруг него, его природа, возможно, более враждебна, чем у других, — сказал Том, взяв медальон из рук Гарри и осматривая его.       — Почему он так себя ведет? — спросил Гарри.       — Он поднимает на поверхность самые страшные страхи и неуверенность человека, умножая их в десять раз, — рассеянно объяснил Том.       — Ты настоящий садистский ублюдок, ты это знаешь? — почему Том всегда должен так драматично защищаться?       — Да, ты мне об этом неоднократно напоминал, — ответил Том, бросив на Гарри незаинтересованный взгляд.       Гарри повернулся к Кричеру.       — Спасибо, Кричер, вот, — сказал он, поднимая поддельный медальон и подходя к эльфу. — Ты можешь оставить его себе, он принадлежал Регулусу, — добавил он, надевая ожерелье на шею эльфа. Он спрятал записку в карман, предпочитая оставить ее себе.       Кричер посмотрел на него сквозь слезы, сжимая медальон в своей крошечной ручке и глубоко кланяясь.       — Спасибо, хозяин Гарри.       — Все в порядке, правда, — неловко сказал Гарри. — Хочешь чаю?       — Хозяин Гарри разговаривает с Кричером?— спросил эльф. Он перестал смотреть на медальон с благоговейным восхищением и посмотрел на Гарри, как будто обиделся.       — Э-э... да? — сказал Гарри, и Том, сидевший рядом, усмехнулся.       — Хозяин хочет, чтобы Кричер выпил чаю, — сказал эльф.       — Да? Если хочешь, конечно, — ответил Гарри, чувствуя себя немного сбитым с толку.       — Если хозяин так желает, Кричер заварит чай, — неохотно ответил эльф.       — О, нет, нет, Кричер, я сам, — поспешно сказал Гарри. Эльф только угрожающе посмотрел на него, встал и направился на кухню, а Гарри съежился под его взглядом.       — Ты такой странный человек, Гарри, — сказал Том, развеселившись.       — Что я уже наделал? — спросил Гарри, озадаченный.       Том только покачал головой, и на его губах появилась небольшая улыбка, когда он держал медальон, осматривая его. Гарри забрал его у него, чувствуя гудение магии под кончиками пальцев. Он был спокоен, зная, что медальон в безопасности и находится с ними. Это означало, что у них было в общей сложности четыре из семи крестражей.       Том наблюдал, как Гарри некоторое время возился с медальоном, а затем протянул руку и осторожно взял его из его рук. Гарри наблюдал, как Том держал медальон за цепочку, наклонился к нему, повесил медальон ему на шею и уложил кулон на грудь. При этом его пальцы коснулись шеи Гарри, вызвав дрожь по всей коже.       Том улыбнулся от удовлетворения.       — Прекрасно, — прошептал он.       Гарри еле дышал, а потом его лицо покрылось ярким румянцем, доходящим до корней волос. Улыбка Тома только усилилась, в его глазах появился собственнический блеск, от которого Гарри опустил глаза, вдруг почувствовав себя застенчивым.       — Вот чай, хозяин Гарри, — сказал Кричер, возвращаясь в комнату и ставя поднос на кофейный столик. Гарри занялся тем, что наклонился и приготовил чай так, как он и Том любили.       — Спасибо, Кричер, садись, — приказал он, и эльф послушался, усаживаясь в кресло рядом с Гарри, который протянул ему чашку.       Они пили чай, Гарри пытался успокоить румянец, чувствуя себя растерянным.       — Кто-нибудь был в доме? — спросил он, прочистив горло.       — Нет, хозяин Гарри, никто, — ответил Кричер, звуча довольным.       — Тебе не одиноко там в совсем одному? — спросил он.       — Нет, хозяин Гарри. У Кричера есть хозяйка, с которой он может поговорить.       Гарри нахмурился, подумав, что портрет Вальбурги Блэк, возможно, не самая лучшая компания.       — Если захочешь, можешь приходить сюда.       — Да, хозяин Гарри, Кричер знает, — сказал он, ставя чашку, которую уже опустошил. — Хозяину нужно что-то ещё?       — Э-э, нет, — сказал Гарри. — Можешь идти, если хочешь.       Кричер низко поклонился, прежде чем исчезнуть с громким хлопком.       Гарри повернулся к Тому.       — Защита медальона не повлияет на меня?       Том хмыкнул.       — Может повлиять, — сказал он, глядя на ожерелье. — Однако я думаю, что в твоем случае все будет зависеть от намерения: если ты собираешься его уничтожить, оно будет защищаться. Если у тебя нет злых намерений, все должно быть в порядке.       — Хорошо, — сказал Гарри, поднимая медальон с груди и вертя его в пальцах.       — Он тебе идет, — прокомментировал Том, и когда Гарри поднял глаза, в его алых глазах снова появился тот же собственнический блеск. Гарри снова покраснел.

***

      Гарри стал носить медальон постоянно, он никогда его не снимал. Он привык к нему, и враждебная энергия рассеялась, превратившись в тихое гудение того же самого чувства дома, которое исходило от кубка. Сам кубок хранился в комнате Тома под защитой заклинаний, которые Гарри видел, как он накладывал.       Было увлекательно наблюдать, как Том плел вокруг него сложные нити магии. Гарри спросил, не хочет ли он сделать то же самое с медальоном, но Том просто ответил, что предпочитает видеть его на шее Гарри, от чего тот покраснел до корней волос.       Время шло, февраль сменился мартом, они продолжали свои уроки, а Гарри продолжал искать способы восстановить душу Тома. Он пришел к выводу, что ему придется придумать какой-то ритуал или что-то в этом роде, поэтому он начал яростно строчить на кусочках пергамента идеи и важные заметки, которые он почерпнул из книг.       Так же, как они тихо отпраздновали Имболк в феврале, 20 марта они провели приятный день, посвященный Остаре. На следующий день они пошли на пляж, как и каждую пятницу, чтобы провести дуэль.       Гарри наслаждался весенним солнцем, наконец-то стало теплее, и он с нетерпением ждал лета, чтобы снова поплавать.       Гарри держал в руке палочку из тиса и смотрел на волны, разбивающиеся о песок.       — Готов? — позвал Том со своего места.       Гарри повернулся к нему и крепче сжал палочку.       — Да!       Они поклонились друг другу и приняли дуэльную стойку.       За несколько месяцев, проведенных с Томом, Гарри стал феноменальным дуэлянтом. Он был быстрым и ловким, изобретательным в своих заклинаниях и хорошо предвидел действия противника. Они перешли от простых проклятий к заклинаниям, которые были разрешены, если тот, кто их произносил, знал противодействующее заклинание. Они не получали много травм, хотя однажды Гарри был поражен режущим заклинанием в грудь, которое он не успел отразить. Однако Том оказался рядом и исцелил его, еще до того, как порезы успели образоваться.       Гарри бросил первое заклинание, проклятие, ломающее кости, которое Том просто отразил. Гарри улыбнулся ему и бросил в его сторону всевозможные темные проклятия. Пока Том был занят отражением, Гарри порезал себе руку, вызвав старое кровное заклинание, которое действовало как защитный барьер, от которого отскакивали большинство проклятий.       Когда атака Тома ударилась о барьер, он удовлетворенно кивнул, а затем отразил проклятия, направленные на него. Том послал еще одну широкую серию проклятий в сторону Гарри, который с трудом блокировал их, а его магия беспорядочно кружилась вокруг него в игривом танце. Он послал волну магии в сторону Тома, чтобы отвлечь его, но, как обычно, она просто... прижалась к нему, что всегда было очень неловко для Гарри, но неизменно вызывало самодовольную улыбку на лице Тома.       Том послал Гарри знакомое проклятие, которое он начал использовать не так давно. Оно достигло своей цели, но Гарри даже не дал туману проклятия Империус окутать себя, прежде чем отбросил его — это было самое быстрое время, за которое ему когда-либо удавалось сбросить его. Он не терял времени на ответный удар, сначала посылая более темные проклятия, чтобы занять Тома, а затем заклинания, которыми удалось поразить его, злобное жалящее заклятие, прицепившееся к его груди.       Гарри ухмыльнулся, но на этот раз не отвлекся. Пока Том отклонял очередное проклятие, ломающее кости, и получал удар еще одним жалящим заклятием, Гарри послал ему первое за день заклинание обезвреживания. Он смотрел с открытым ртом, как оно поразило Тома, и палочка из остролиста вылетела из его руки. Гарри сумел поймать ее, действуя исключительно на рефлексах.       Они смотрели друг на друга в шоке. Это был первый раз, когда Гарри выиграл. Его охватила безудержная радость, его магия пульсировала в воздухе яркими цветами.       — Я выиграл! — воскликнул он, прыгая на песке. — Я выиграл!       Том подошел к нему с ласковой улыбкой на лице.       — Молодец, — поздравил он его. — Ты стал невероятным дуэлянтом.       — Спасибо, — сказал Гарри, широко улыбаясь.       — Удивительно, как легко ты отразил Империус, — заметил Том, в его глазах мелькнула гордость. — Это было самое сильное заклятие, которое я когда-либо накладывал.       Гарри только улыбнулся и пожал плечами, по-прежнему чувствуя себя неловко, когда ему делали комплименты.       — Не знаю, наверное, это просто легко для меня.       — Ты не против, если я попробую на тебе это заклинание вне дуэли? — с любопытством спросил Том.       — Да, давай, — согласился Гарри. Он привык, что Том иногда использует его в качестве подопытного, и не возражал. Том был любопытен, и Гарри не имел ничего против того, чтобы быть его подопытным. Он знал, что Том не причинит ему вреда намеренно.       Гарри передал Тому свою палочку и отступил на несколько шагов. Том посмотрел ему прямо в глаза, и Гарри понял, что тот вложил в это слово всю свою силу, когда произнес:       — Империо.       Знакомая дымка защекотала его разум, и его охватило чувство покоя и умиротворения. Гарри легко избавился от него, изгнав зеленый туман из своих чувств и вернувшись в себя.       — Исключительно, — сказал Том, и в его голосе прозвучала почти благодарность. — Ты невероятно талантливый волшебник, Гарри.       — Спасибо, — застенчиво ответил Гарри.       — Реванш? — предложил Том, и Гарри с готовностью согласился.       Технически Гарри проиграл вторую дуэль, но вместо того, чтобы опустить руки после поражения, когда заклинание Тома лишило его палочки, Гарри щелкнул пальцами и вырвал палочку из рук Тома. Том посмотрел на него с большим восхищением, чем Гарри был очень доволен.

***

      Гарри перечитывал свежее письмо от Рона и Гермионы несколькими утрами позже — они рассказывали ему о своих планах на Пасхальные каникулы, которые начались на той неделе, — когда в кухню вошёл Том.       — Хочешь присоединиться ко мне на собрании? — спросил он, усаживаясь.       — На каком ещё собрании? — удивился Гарри.       — На собрании Пожирателей смерти, — уточнил Том.       — Ты издеваешься? — ошарашенно спросил Гарри. С какой стати Том вдруг решил взять его на встречу Пожирателей?       — Нет, мне бы хотелось, чтобы ты присутствовал. Твоё мнение для меня очень ценно, — ответил он. Гарри слегка улыбнулся — он и правда часто помогал Тому формулировать те политические идеи, которые тот хотел продвигать.       — А как же вся эта тайна вокруг моего исчезновения? — поинтересовался Гарри. Никто, кроме него и Тома, до сих пор не знал, где он находится. Только Рон, Гермиона и Ремус получали от него письма после того, как он уехал в июле. Странно, что Том предложил ему показать себя своим Пожирателям.       — Мои последователи принесут клятву, — небрежно сказал Том.       — Клятву о чём? Что не будут болтать? — уточнил Гарри.       — Да. Они не смогут никому рассказать, что знают, где ты.       — Ну… почему бы и нет, — пожал плечами Гарри. Перспектива встретиться, пожалуй, с самыми неприятными людьми на свете не радовала его, но то, что Том действительно хотел его там видеть, уже само по себе склонило Гарри к согласию. — Кто будет?       — Все мои Пожиратели должны присутствовать, — ответил Том.       Гарри сморщил нос.       — Ты уверен, что хочешь посадить меня в одну комнату с Беллатрисой?       — Абсолютно, — сказал Том, и в глазах у него мелькнул безумный огонёк. Гарри всё понял: Том хотел, чтобы он увидел Беллатрису, хотел посмотреть, что Гарри сделает. Сам Гарри, честно говоря, и не знал бы, как поступил. Ненависть к ней по-прежнему была жива — воспоминание о том, как она убила Сириуса, всё ещё болело. Встреча обещала быть… интересной.       Гарри хмыкнул:       — Значит, в среду? — Том кивнул. — Ты ведь собираешься устроить из этого целое представление, да?       Том только ухмыльнулся — и этим подтвердил, что всё действительно будет чем-то вроде показа силы. Гарри не возражал: ему нравилось потакать драматической натуре Тома. Да и сам он был довольно взволнован предстоящим.

***

      Когда наступила среда, Том сунул Гарри комплект дорого выглядящих одежд и приказал надеть. Гарри закатил глаза: это было одинаково нелепо и пафосно. Честно говоря, это были уже не мантии, а какое-то устрашающее заявление.       Тем не менее Гарри постарался — втиснулся в узкие брюки и застегнул чёрно-тёмно-зелёную рубашку. Последним шёл плащ с застёжкой у шеи: лёгкий, воздушный, полностью чёрный, с глубоким капюшоном. Театральщина, одним словом.       Гарри спустился по лестнице и вошёл на кухню, где его уже ждал Том. Том улыбнулся, поднялся и пошёл к нему.       Гарри снова закатил глаза.       — Ты можешь быть ещё смешнее? — спросил он.       — Тихо, — прошипел Том, без тени злости. — Первое впечатление важно.       Он подошёл к Гарри и поправил воротник, залез в рубашку и вытащил наружу медальон, который Гарри спрятал. Том аккуратно уложил его поверх рубашки. Гарри снова вздохнул — Том просто помешался на этом медальоне.       — Готов? — спросил Том, вертя медальон и другой рукой приглаживая плащ Гарри. Гарри кивнул, позволяя Томy хлопотать над ним. — Помни: мы аппарируем перед поместьем Малфоев, держи капюшон на голове. Я присоединюсь к Пожирателям смерти, их предупредили, что я прибуду. Я заставлю их принести клятву, ты послушаешь за дверью и войдёшь, когда я объявлю, что у меня есть кто-то для контроля собрания.       — Тебе в театре надо было в детстве играть, ты бы кайфовал, — буркнул Гарри. — Режиссёр-постановщик или типа того.       — Да заткнись, — отрезал Том и щёлкнул Гарри по лбу. — Беллатриса и Северус придут позже, их не будет, когда ты войдёшь.       — Да знаю, — Гарри кивнул. — А когда они приедут, ты заставишь их тоже сразу клятву принести? — Гарри явно не доверял Снейпу, который точно бы настучал Дамблдору.       — Да, обещаю, — спокойно заверил Том, прекрасно понимая недоверие Гарри.       — Ну ладно, поехали, — сказал Гарри. Том вывел их из дома и по дорожке вперёд. Он подал Гарри руку, и тот принял её почти автоматически.       — Нагайна, — позвал Том, и Нагайна словно выросла из сада, присоединившись к ним. Она скользнула на его плечи.       — Приключение, — радостно прошипела она. Том только закатил глаза, а Гарри ухмыльнулся.       Они аппарировали перед огромными железными воротами. Том взмахнул рукой и пошёл вперёд, Гарри всё ещё держался за его руку. Он оглядел местность: насколько хватало глаз тянулись ухоженные сады, аккуратные живые изгороди и розовые кусты тянулись к гигантскому дому в глубине аллеи.       — Я же сказал поднять капюшон, идиот, — резким голосом кинул Том, остановился и повернулся к Гарри. Он поднял руки и натянул капюшон на его волосы.       Том удовлетворённо улыбнулся: плащ и правда придавал Гарри загадочность. Гарри снова закатил глаза. Том снова протянул руку, и Гарри взял её автоматически — только потом сам удивившись этому жесту, когда они снова пошли к парадным дверям.       Они вошли в поместье вместе — вокруг никого. Гарри никогда в жизни не видел таких высоких потолков. Том провёл его через несколько изысканно оформленных комнат, пока они не остановились перед огромными двойными дверьми.       Гарри наконец выпустил его руку.       — Подожди тут, — сказал Том, бросив на него хитрый взгляд, затем распахнул двери и вошёл внутрь, всё так же с Нагайной на плечах.       Оставшись в холле один, Гарри прижался ухом к двери, пытаясь разобрать, что происходит внутри. И невольно задумался, как вообще докатился до жизни такой — стоит тут, в поместье Малфоев, в нелепо дорогих одеждах, собираясь устроить драматичное появление на собрании Пожирателей смерти. То ли Том на него дурно влияет, то ли он и правда окончательно поехал — вариантов немного.       Том, как обычно, устроил монолог, и Гарри устало, но с теплотой закатил глаза. Прошло уже минут десять с тех пор, как тот вошёл — клятвы должны были давно закончиться.       Гарри ещё плотнее прижал ухо к двери, готовясь поймать свой сигнал.       — У меня есть тот, кто присоединится к нам… чтобы наблюдать за ходом встречи, — услышал он голос Тома.       Гарри глубоко вдохнул, и на лице засияла широкая улыбка — да, чёрт возьми, это было весело. Он распахнул двери, которые грозно скрипнули по полу, и все взгляды в комнате мгновенно обратились на него. Гарри услышал резкие вдохи, шокированные вздохи и даже стук отодвигаемых стульев. Он зашагал к торцу стола с видом полной уверенности, не сводя взгляда с Тома, сидящего на противоположном конце.       — Поттер, — донёсся знакомый голос, когда Гарри занял своё место. Он постарался спрятать улыбку и оторвал взгляд от Тома, у которого на губах тоже блуждала крошечная усмешка.       Взгляд Гарри упал на Драко Малфоя, сидящего между родителями в центре стола.       — Малфой, — приветливо произнёс Гарри, вскинув подбородок. — Как дела?       Драко просто уставился на него, откровенно разинув рот, не понимая, что тут, чёрт возьми, происходит. Гарри изо всех сил старался не засмеяться и не смотреть на Тома — иначе точно сорвался бы.       — Ну-ну, Драко, — произнёс Том, слегка прочистив горло, но Гарри отчётливо слышал скрытую улыбку в его голосе. — Гарри задал тебе вопрос, невежливо молчать.       Гарри прикусил внутреннюю сторону щеки, давя смех. Драко испуганно взглянул на Тома, затем снова на Гарри.       — Я… нормально, а у тебя как? — выдавил он дрожащим, неожиданно писклявым голосом.       — У меня всё отлично, спасибо, Драко, — широко улыбнулся Гарри, наслаждаясь выражением его лица.       Он быстро оглядел зал — все смотрели на него, время от времени нервно поглядывая на Тома, явно умирая от любопытства, но не рискуя открыть рот. Гарри снова посмотрел на Тома, и тот уже смотрел на него — Гарри подарил ему маленькую улыбку.       — Мой лорд… — раздался дрожащий голос справа от Гарри. Том даже не отвёл взгляда от Гарри. — Что всё это значит? — нерешительно продолжил мужчина.       Том нахмурился, раздражённо приподняв бровь от того, что к нему вообще посмели обратиться. Он медленно повернул голову к говорящему, и Гарри на секунду даже ахнул — столько холода и равнодушия не было в глазах Тома ни разу за всё время, что они жили вместе. Он вдруг ясно понял: всё тёплое у Тома предназначалось только ему. В груди у Гарри странно потеплело.       — Я разве сказал неясно? — спросил Том ледяным голосом. — Гарри будет курировать это собрание.       — Но почему, мой лорд? — не выдержал другой мужчина.       — Ты смеешь задавать вопросы, Роули? — Том метнул на него тяжёлый взгляд, и Гарри с настоящим интересом наблюдал за ним. Роули тут же уткнулся глазами в стол.       — Гарри, — тихо прошипело что-то у самого пола. Гарри повернулся и увидел Нагайну, которая плавно ползла к нему.       Глаза Гарри тут же засияли.       — Нагайна, дорогая, иди сюда, — он наклонился с края своего кресла — которое, по-хорошему, больше походило на трон — и помог змее устроиться у него на плечах. Уселся снова и повернулся лицом к столу. Все взгляды в комнате снова уставились на него — полные страха. С этим Гарри ещё никогда не сталкивался. Драко побледнел, уставившись строго в стол, ни разу не подняв взгляда.       — И это ты говоришь, что я драматичен, — протянул Том с другой стороны стола, не сводя с него глаз, в которых мелькнул хищный блеск.       — Потому что так и есть, — спокойно парировал Гарри, совершенно довольный. Шок, повисший в комнате, можно было резать ножом, и Гарри это безмерно нравилось. — Так о чём вообще собрание? — спросил он, оглядев стол так, словно это был обычный деловой обед.       — Ничего особенного, кое-что из области политики, — отмахнулся Том.       — Правда? — Гарри вопросительно приподнял бровь. — Поэтому Питер Петтигрю сидит вон там в углу? — Оттуда тут же раздался жалобный звук.       Том даже позволил себе усмехнуться:       — Всегда всё замечаешь, Гарри. Иди сюда, Хвост. — Последние слова прозвучали куда менее доброжелательно.       Питер поднялся и медленно двинулся вперёд, дрожа всем телом. Гарри проследил его путь, и в груди внезапно вспыхнула яркая ненависть — сильнее, чем вся лёгкая игривость, что была минуту назад. Он и так понимал, что Том не просто так позвал его на встречу, но всё равно было неприятно. Петтигрю и Беллатриса в один день… Гарри чувствовал, что скоро станет массовым убийцей.       — Здравствуй, Питер, — холодно произнёс он, глядя на того через стол.       — Г-Гарри! — пискнул Питер.       — Полагаю, ты слышал о Сириусе? — спросил Гарри, свободно откинувшись на спинку трона; уверенность снова вернулась к нему.       Питер побледнел ещё сильнее.       — Я… д-да…       — Доволен? — спросил Гарри, прожигая его взглядом.       — К-конечно нет, Гарри! — взвизгнул Петтигрю.       — Мне нужно спросить, Питер, — протянул Гарри, и слова его капали ядом, — потому что ты говоришь, будто тебе плохо от того, что они погибли… но тебя совершенно не смущало снова и снова предавать их. Ты вообще любил их?       Ответа, по сути, не существовало — любой был неверным. Воздух в комнате стал тяжёлым, натянутым, словно струна. Казалось, Пожиратели даже перестали дышать.       — К-конечно любил, — пискнул Питер. Он дрожал, стоя рядом с Томом.       — А сейчас любишь?       — Д-да…       — Лжец, — резко бросил Гарри, вставая на своё кресло и перешагивая на стол. Это наверняка считалось грубостью — но Гарри совершенно не волновало. Он медленно пошёл вперёд по длинному столу, чувствуя на себе взгляд Тома, но сам не отрывал глаз от Питера.       — Ты лжец, — повторил Гарри, приближаясь. Петтигрю дрожал. — Если бы ты правда их любил — ты бы умер за них. А всё это ты сделал ради чего? Власти? Уж точно не ради любви.       Питер глядел на него огромными круглыми глазами. В голове у Гарри стучала одна лишь ненависть, пелена застилала сознание. Он хотел быть жестоким. Магия вокруг него ожила и заполыхала, и Гарри услышал, как множество стульев отъезжают по мраморному полу.       — Вот уж поистине великая власть, Питер, — язвительно бросил Гарри. — Я просто трясусь от страха.       Он остановился у конца стола, там, где сидел Том. Том смотрел на него снизу, и Питер — тоже, будто не мог отвести взгляда.       — Оно того стоило? — спросил Гарри, голосом, полным презрения.       Питер выглядел так, будто вот-вот расплачется — но Гарри не испытывал ни капли жалости. Этот человек уже давно не имел ничего общего с тем мальчиком, которого он видел в воспоминаниях Ремуса.       — Я… я… — Питер бросил отчаянный взгляд на Тома. — Мой лорд… — жалобно пробормотал он.       Гарри коротко, жестко рассмеялся.       — Твой лорд сейчас тебе не поможет. Это ты уже понял, надеюсь?       Питер зажмурился.       — Отвечай, — приказал Гарри, и собственная магия в голосе удивила даже его самого. — И открой глаза и смотри на меня, чёртов трус, можно ли быть ещё более жалким? — выплюнул он и расстегнул плащ, позволяя ему упасть на стол.       Питер поднял взгляд, будто не в силах сопротивляться. Голос его дрожал:       — Н-нет… не стоило…       Гарри криво усмехнулся.       — Конечно не стоило. Посмотри на себя.       Он спрыгнул со стола прямо перед Питером; тот дёрнулся так, будто его ударили.       — Г-Гарри… пожалуйста… что… что ты собираешься д-делать? — заикался он.       — Думаю, давно назревшую месть, — ответил Гарри, хрустнув шеей, его магия вспыхивала на кончиках пальцев. Он медленно закатал рукава новой рубашки.       Глаза Питера расширились.       — П-пожалуйста… только не убивай меня, Гарри…       Гарри шагнул вперёд, чувствуя, как все взгляды в комнате следят за ним.       — Убить тебя я успею, Пит, — сказал он тихо, почти безумным голосом. — Но сначала у меня есть пара дел.       Питер смотрел на него, а страх от него буквально исходил в воздух.       У Гарри звенело в ушах — шум стоял такой, будто в голове перекатывались волны. Он ожидал, что его руки будут дрожать от адреналина, но когда опустил на них взгляд, то увидел, что они спокойны как никогда. На миг он задумался — действительно ли он хочет этого? Хочет ли он, чтобы на его руках была кровь?       Но Питер снова открыл рот — и этим подписал себе приговор.       — Джеймс! Лили! — выпалил он, в последней отчаянной попытке спасти себя. — Они бы… они бы не…       Воздух вспыхнул магией — и в следующее мгновение кулак Гарри со страшной силой врезался Питеру в челюсть. Хруст раздался такой жуткий, что его, казалось, услышала сама комната. Петтигрю отлетел назад, упал на колени и затравленно моргнул, пытаясь понять, что произошло.       Гарри фыркнул, сжав зубы.       — Это за моего отца, — произнёс он, шагнув к Питеру, который дрожал на полу. По комнате прокатился общий вдох, и Гарри почувствовал по связи с Томом всплеск злорадного восторга. Но его самого это не остановило: ярость застилала сознание.       Он схватил Питера за руку.       — А это за мою маму, — сказал он и вывернул её так резко, что кость хрястнула под давлением магии.       Питер завыл — он уже точно плакал, и это только подстегнуло Гарри.       — Это за Ремуса, — объявил он и с силой наступил Питеру на грудь. Раздался мерзкий треск ребер. Питер захрипел, лишившись воздуха, а потом заорал — кровь плеснула в рот и на мраморный пол.       Гарри усмехнулся, разглядывая распростёртого на полу Питера.       — А это за Сириуса, — сказал он, и ударил по обоим коленям, развернув их назад с влажным хрустом. Питер стал пепельным, захлебываясь кровью. В комнате стояла могильная тишина — слышались только его жалкие всхлипы.       — Ну вот, — сказал Гарри, в голосе прозвучала окончательность. Он понимал, что сейчас убьёт его.       Он схватил Питера за волосы и рывком поставил на колени. Сломанные ноги должны были причинять адскую боль — Гарри было всё равно. Он заставил Питера поднять голову и смотреть ему в глаза.       — А это — за меня. Удачи на том свете, — процедил Гарри и одним резким движением свернул Питеру шею. Тело безвольной тряпкой рухнуло на пол.       Гарри секунду смотрел на него, дыша ровно, затем повернулся обратно к столу. Втолкнул очки обратно на переносицу, медленно разжимая челюсть и пытаясь выпустить остатки ярости.       Пожиратели смотрели на него в ужасе — и каждый вздрагивал, случайно встретившись с ним глазами. Все, кроме Тома. Том выглядел… восхищённым.       Он поднялся, уверенной походкой подошёл к Гарри и взял его лицо в ладони. От этого прикосновения стало легче дышать, и Гарри почти машинально прижался к нему.       — Великолепно, дорогой, — прошептал Том, мягко проведя пальцами по его щеке.       Туман ярости в голове Гарри начал рассеиваться, пульс замедлялся.       — Странный ты, — пробормотал он, закатив глаза.       Том лишь ухмыльнулся — хищно, так что Гарри даже покраснел.       Отпустив его, Том положил руку на плечо и повернулся к столу.       — А теперь собери магию обратно, любимый. Ты пугаешь гостей, — произнёс он с неприкрытой радостью в голосе.       Гарри тихо фыркнул, коротко усмехнувшись.       — Вообще-то, это мы здесь гости, — заметил он вполголоса, но чувствовал, как напряжение постепенно отступает.       — Да-да, конечно, — рассеянно отозвался Том, не сводя внимательного взгляда с Гарри. — Садись, Гарри. Нам ещё многое нужно обсудить.       Гарри снова закатил глаза на этот тон, ощущая, как рука Тома легла ему на шею, ноготь чуть скользнул по коже. Он повернулся к столу — в комнате все уставились именно на это прикосновение. Гарри опять фыркнул и со спокойной уверенностью двинулся вдоль стола на своё место. Том нехотя убрал руку, когда садился сам, но взгляда с Гарри не отводил ни на секунду.       Гарри сел. Нагайна улеглась прямо на столешнице, подняв голову на остальных, а затем скользнула обратно к Гарри, едва он устроился.       Сознательно Гарри понимал, что только что убил человека голыми руками — но его это вовсе не трогало. Наоборот — он чувствовал удовлетворение, и дикая, звериная улыбка так и норовила появиться на лице. Из мира исчез Питер Петтигрю — и это было правильно. Это было возмездие. Тихая вибрация Нагайны под кожей сглаживала остатки бьющейся энергии, и мысли успокаивались. Чувство вины за месть своей семье он запрещал себе испытывать.       Гарри оглядел стол. Пожиратели сидели с опущенными головами, иногда косились вверх — но тут же снова прятали взгляд, стоило встретиться глазами с Гарри. Драко был бледнее снега, словно вот-вот потеряет сознание. Гарри ухмыльнулся шире, когда тот осмелился поднять глаза.       Наконец взгляд Гарри упёрся в Тома. Тот уже смотрел на него — алые глаза сверкали безумным, довольным блеском.       — Итак, Люциус, — объявил Том, не отводя взгляда от Гарри, — расскажи о своей задаче, пока мы ждём, когда начнётся второй акт.       Гарри наблюдал, как Люциус медленно поднял голову — в глазах ужас, он всё же не смог не метнуть взгляда в сторону Гарри. Лицо побледнело так, что казалось, кровь из него ушла совсем.       — Разумеется, м-мой Лорд… — выдавил он, сделав глубокий вдох, и начал рассказывать, как идут дела в Министерстве.       Том не сводил глаз с Гарри ни на миг, даже не делая вид, что слушает. Гарри наслаждался этим.

***

      Спустя некоторое время раздался стук в дверь, прервавший доклад Люциуса.       — А-а, — протянул Том, улыбаясь хищно, всё так же глядя только на Гарри. Зубастая, почти безумная улыбка делала его пугающе безумным — но Гарри испытал только тёплую волну нежности. — Войдите.       Дверь открылась позади Гарри, но он даже не повернулся посмотреть. Глаза прочно сцепились с глазами Тома. Он и так знал, кто войдёт. Адреналин снова горячей волной прокатился по нервам, едва успевшим успокоиться после Питера.       — Северус, — произнёс Том, подняв взгляд, — и Белла, — почти проворковал он. Магия Гарри взвилась, все тёмные чувства рванули наружу, но он заставил себя удержать их. Вошедшие заняли свои места.       Гарри продолжал смотреть только на Тома.       — Ебаный придурок, — пробормотал он вслух, и в полной тишине это прозвучало особенно отчётливо.       Том лишь выглядел довольным.       — Поттер? — подал голос Снейп, поражённо глядя на него.       — Здравствуйте, профессор, — выдавил Гарри сквозь зубы. Снейп взял себя в руки и метнул вопросительный взгляд на Тома, который всё ещё смотрел только на Гарри. Со стороны Беллатрисса раздался визгливый смешок — она сидела рядом с Томом, и смех её лишь сильнее разозлил Гарри.       — Вы его поймали, милорд! — восторженно выпалила она.       В комнате повисла тишина. Мужчина рядом с ней бросил тревожный взгляд, Нарцисса тоже пыталась её одёрнуть. Мужчина всё же тихо произнёс:       — Белла, прошу, помолчи.       Похоже, остальные Пожиратели Смерти уже сообразили, что Гарри вовсе не пленник.       Беллатриса, однако, даже не обратила внимания на предупреждения и, безумно хохоча, пропела: «Мы поймали Поттера!» Затем она небрежно положила руку на руку Тома — и в Гарри мгновенно вскипела такая ярость, что он вскочил на ноги, упершись ладонями в стол и сверля её взглядом, полным ненависти. На его груди поблескивал медальон, привлекая несколько любопытных взглядов.       Том сбросил её руку и с явным отвращением перевёл взгляд обратно на Гарри.       — Гарри, ты не против подождать пару минут? — спокойно спросил он. — Белла, молчи, — добавил он холодно и жестко. Женщина тут же осеклась и села, будто обожжённая.       Гарри кипел от злости — дерево под его пальцами почернело. Пожиратели поспешно убрали руки со стола, наблюдая, как чернота расползается дальше.       — Вообще-то против, — процедил Гарри.       — Что это такое, Поттер? — протянула Беллатриса, насмешливо и зло. — Пришёл мстить за моего дорогого кузена?       — Ага, примерно так, — прошипел Гарри, едва удерживая магию под контролем.       — Я предлагаю дуэль, — неожиданно бодро объявил Том. Он был самым довольным человеком в комнате, что Гарри казалось забавным — обычно именно он был самым злым.       Беллатриса повернула к Тому взгляд, полный почтения, — такое Гарри хотелось выцарапать когтями.       — Дуэль, мой Лорд? — пропела она, чуть жеманничая, что вызвало вспышку ярости у Гарри и заставило его стиснуть зубы.       — Да, — подтвердил Том, не отрывая от Гарри взгляда. — Дуэль позволит вам раз и навсегда решить ваши разногласия.       — Я её убью, — предупредил Гарри, глядя прямо в глаза Тому. Это было предупреждение, жест доброй воли: он знал, что Том питает к Беллатрисе определённую симпатию — от чего Гарри хотелось взорваться.       Беллатриса не дала Тому ответить — снова разразилась своим хриплым смехом, доводя нервы Гарри до предела.       — Все за мной, — решительно приказал Том. Пожиратели поднялись и переместились к стене, выстроившись напротив стола. Гарри остался стоять, сверля взглядом Беллатрису, которая тоже поднялась, но так и не сдвинулась с места. Она хищно ухмыльнулась и залезла на стол. Гарри сделал то же самое, встав напротив — напряжение исходило от него почти ощутимой волной.       Мгновение растянулось, и Гарри услышал, как Снейп спрашивает:       — Кто убил Петтигрю?       — А как думаешь? — отозвались.       За этим последовало изумлённое:       — Поттер?       И общий гул подтверждения.       — Тогда дуэль насмерть, — объявил Том, и Гарри мельком взглянул на него.       Он почувствовал в кармане свою палочку и, приняв решение за долю секунды, снова повернулся к Тому:       — Дай мне свою палочку, — потребовал он напряжённо.       Он давно привык к палочке Тома в дуэлях и теперь нуждался именно в ней.       Том странно на него посмотрел, но послушался — бросил ему свою палочку. Гарри легко поймал её и в ответ кинул свою в сторону Тома. Пожиратели зашептались, поражённые.       Гарри снова встретился взглядом с Беллатрисой, ощутив в руке знакомое древко из тиса — оно подходило куда лучше. Беллатриса смотрела на него с бешенством, чем Гарри был откровенно доволен — он самодовольно ухмыльнулся.       Беллатриса взвилась:       — Ты думаешь, мальчишка, что сможешь победить меня в дуэли? — выплюнула она. — Сам Тёмный Лорд учил меня чёрной магии!       Гарри коротко и злобно рассмеялся:       — Да? — бросил он, чувствуя, как азарт и адреналин разливаются по жилам. — Может, и учил… но, думаю, я у него любимый ученик.       Выражение ужаса на лице Беллатрисы было бесценным. Магия Гарри вспыхнула так, как никогда раньше — воздух в гостиной задрожал, наполненный статикой, отблесками зелёного, красного и чёрного. Единственная мысль билась в голове: он хотел, чтобы она почувствовала такую же боль, какую он пережил в Министерстве.       Беллатриса на мгновение растерялась, но быстро отправила в него заклинание. Гарри отбил его играючи, даже не пользуясь палочкой Тома. Следующей она послала смертельное проклятие — Гарри увернулся и расхохотался, в смехе чувствовалась истерическая нота.       Он ударил в ответ — магия откликнулась диким, восторженным порывом, и Гарри послал в неё самые тёмные заклятия, какие знал. Беллатриса отбивалась отчаянно, всё её самоуверенность испарилась, как только она поняла, что именно он использует.       Гарри двинулся вперёд, одновременно послав в неё невинные жалящие как отвлекающий манёвр. Он сработал: в ту секунду, когда Беллатриса закрылась, Гарри поднял палочку Тома, древко тихо загудело у него в пальцах, и он прошипел:       — Круцио.       Результат оказался мгновенным. Беллатриса рухнула прямо на стол, крича и изгибаясь от боли. Гарри оскалился победной ухмылкой и усилил проклятие. Вопли Беллатрисы разнеслись по комнате, кто-то с краю вскрикнул, но Гарри даже не повернул головы. Через некоторое время он снял заклятие. Беллатриса тяжело дышала, бешено моргая.       Гарри смотрел на неё с глубоким удовлетворением.       — Я же предупреждал, да? — негромко сказал он, голос абсолютно ровен. Магия вокруг него дрожала, гуляла по комнате, хищная и играющая, трещала силой в воздухе.       Беллатриса зарычала — настоящий звериный звук — и, пошатываясь, поднялась. В следующее мгновение она послала в него три подряд смертельных проклятия, но Гарри ушёл от каждого с ловкостью Ловца.       В ярости она заорала и обрушила на него залп заклятий. Он отбил всё, кроме Круциатуса, который попал прямо в грудь.       Гарри застонал и рухнул на колени, Беллатриса оскалилась торжествующе. Но Гарри мог с лёгкостью сбросить Империус самого Волдеморта, мог победить его в дуэли — Круциатус Беллатрисы был ничем по сравнению с мощью собственной магии.       Крик, который должен был сорваться с его губ, превратился в смех. И — не просто смех — в безумный, жуткий хохот. Он поднялся на ноги, мышцы шеи натянулись, но он стоял ровно. Беллатриса, ошеломлённая его реакцией, сняла заклятие.       — Щекотно, — прохрипел он, магия вокруг него буквально плясала. В памяти вспыхнул образ Сириуса, падающего в Завесу — и одной мысли хватило, чтобы Беллатриса рухнула на колени, не выдержав давления. Гарри медленно двинулся к ней. Беллатриса будто приросла к месту, глаза метались, она цеплялась за волю, сопротивляясь его магии.       — Попросишь пощады? — холодно поинтересовался Гарри, подняв её голову кончиком палочки Тома под подбородком.       Та метнула в него яростный взгляд, всё ещё борясь с невидимыми путами.       — Рудольфус, — прошипела она, — сделай что-нибудь.       — Только тронь его — и я тебя убью, — раздался ледяной голос Тома. Коридор заполнился мёртвой тишиной.       — Милорд! — выкрикнула Беллатриса, в её голосе мелькнули предательство и боль.       — Больно, да? — усмехнулся Гарри, сжимая кулаком прядь волос у неё на затылке. — Остаться одной.       Беллатриса рванулась, пытаясь вырваться, но магия Гарри была крепкой, беспощадной.       — Вот примерно так я себя чувствовал, когда ты убила Сириуса, — сказал он, дернув её за волосы, нависнув над ней.       — Эта шавка заслуживала смерти! Он опозорил нас! — выплюнула Беллатриса, глаза горели безумным огнём.       — Вот видишь, — сказал Гарри, убирая палочку Тома в пояс, второй рукой всё ещё удерживая её за волосы. В комнате повисла тишина, будто все разом затаили дыхание. — Позволь показать, как сильно это ранило.       Он откинул руку назад, собирая в ладони магию, пока Беллатриса сверлила его взглядом. И ударил — вогнал руку ей в грудь, магия разрезала ткань, плоть и кости, словно бумагу.       Беллатриса судорожно втянула воздух и уставилась Гарри в глаза — такой страх на её лице он никогда бы и представить не смог. Он только ухмыльнулся и сжал её сердце в ладони.       — Пожалуйста… — хрипло прошептала она, умоляюще.       Гарри рассмеялся ей прямо в лицо — и вырвал сердце из груди. Глаза Беллатрисы расширились, а затем потухли. Крик Нарциссы Малфой разнесся по комнате, к нему присоединились взвизги ужаса и возмущения.       Гарри отпустил её волосы, магия выпустила тело, и оно осело на стол. Он всё ещё чувствовал себя ненормально спокойным, но поверх этого легла вязкая волна удовлетворения, сердце бешено стучало в груди. Он повернулся к остальным — и его взгляд упёрся в Тома. На его лице было выражение, которое Гарри даже описать не смог бы.       Том смотрел на него с благоговением, как будто перед ним стояло нечто божественное.       Гарри спрыгнул со стола и пошёл к нему, рука всё ещё залита кровью. Подойдя на уровень остальных, он почувствовал странное чувство превосходства, хотя был ниже их всех. Он протянул Томy руку с сердцем Беллатрисы — почти по-детски, на полном автомате.       — Как шоу? Устроило? — спросил он, наклонив голову.       Том смотрел на него с сияющими глазами, переводя взгляд на окровавленный орган.       — Тебя создали руки богов, Гарри Поттер, — прошептал он, потрясённо. По комнате прошла тяжелая пауза.       — Замолчи, придурок, — буркнул Гарри наконец, закатив глаза. Щёки у него покраснели. Том поднял руку и заправил за ухо взъерошенную прядь Гарри, ногти скользнули по коже головы и вниз по шее, пока ладонь не легла властно ему на талию. Гарри даже обрадовался поддержке — ноги слегка подрагивали.       — Идём, — сказал Том и потянул его обратно к столу. Он усадил Гарри на подлокотник своего кресла и сам устроился в нём. Гарри закинул ноги на стол и уставился на тело Беллатрисы. Как и с Питером, он не чувствовал ничего, кроме глубокого удовлетворения — и того факта, что сделал это своими руками.       Пожиратели Смерти медленно вернулись на места, стараясь не смотреть на труп.       Нарцисса тихо рыдала, ее глаза были широко раскрыты, Рудольфус выглядел так, словно его вот-вот вывернет. Драко и Снейп уставились на Гарри, вовсе не скрывая потрясения.       — Макнейр, убери трупы, — весело распорядился Том. — Признаюсь, встреча оказалась куда продуктивнее, чем я ожидал.       Он снова посмотрел на Гарри тем же взглядом, от которого у того порозовели уши.       — Лови, — сказал Гарри Макнейру и просто кинул ему сердце Беллатрисы. Вышло грубо, но Гарри было всё равно — главное убрать эту штуку с рук. Мужчина поймал его, и посмотрел на Гарри с голодным блеском, от которого того передёрнуло.       Том, очевидно, всё видел: его голос мгновенно стал ледяным.       — Осторожно, Макнейр, пока я сам тебе глотку не перерезал.       Тот сразу опустил голову, а Пожиратели смотрели на сцену затаив дыхание. Макнейр снова поднял взгляд — и снова на Гарри, будто не мог иначе.       Том взмахнул волшебной палочкой Гарри, раздражённо и резко, и над глазом Макнейра тут же появилась глубокая кровоточащая рана.       — Ещё раз так посмотришь на него… вообще как угодно посмотришь на Гарри — и умрёшь.       Гарри закатил глаза на этот спектакль, пока Макнейр выл от боли, захлёбываясь извинениями и уже торопливо приступая к уборке тел. Нагайна скользнула по спинке трона Тома, обвиваясь и вокруг его плеч, и вокруг Гарри, её раздвоенный язык щекотал Гарри ухо.       — Вот, кстати, — сказал Гарри, вытаскивая палочку Тома из пояса брюк. — Спасибо.       Том взял её, задержав взгляд на том месте, где она только что была, и протянул Гарри его собственную.       — Всегда пожалуйста, дорогой, — мягко ответил он.       Они синхронно повернулись к Пожирателям Смерти, и те смотрели на них так, будто не могли поверить в увиденное.       — С вашего позволения, милорд… — начал Снейп, всё-таки решившись говорить. Том едва заметно кивнул. — Что всё это… значит? — он указал в сторону Гарри.       Гарри слегка пришёл в себя, услышав знакомый голос профессора.       — Пусть он принесёт клятву, — немедленно сказал он Тому.       — Разумеется, — легко согласился Том, глянув на Гарри. — Северус, руку.       Снейп быстро оглядел стол, словно ища поддержку или выход, но всё-таки протянул руку. Том взял её, крепко обхватив.       — Люциус, проведи ритуал, — приказал он.       Гарри почувствовал укол жалости — Малфой выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок. Но тот всё же встал на дрожащих ногах, достал палочку и, крайне неохотно, подошёл ближе — к той стороне стола, где сидели Гарри и Том.       — Северус Снейп, — произнёс Том, — клянёшься ли ты не рассказывать никому ни слова о том, что сегодня видел в этом доме.       Снейп явно хотел отказаться — Гарри видел это прекрасно.       — Клянусь, — всё же выдавил он.       — Северус Снейп, — продолжил Том, — клянёшься ли ты никому не раскрывать, где находится Гарри Джеймс Поттер?       — Клянусь, — уже значительно менее убедительно.       Гарри наклонился к Тому и прошептал ему на ухо:       — Добавь пункт про Дамблдора.       Том кивнул.       — Северус Снейп, клянёшься ли ты никогда и ни при каких обстоятельствах не сообщать Альбусу Дамблдору ничего о том, что сегодня видел и услышал, или о любых будущих событиях, связанных с Гарри Джеймсом Поттером?       Снейп метнул в Гарри убийственный взгляд.       — Клянусь, — процедил он сквозь зубы.       — Тогда да будет твоя магия связана клятвой, — провозгласил Том.       Люциус коснулся их рук палочкой — золотые нити оплели их, закрепляя ритуал. Том убрал руку и положил обе ладони на стол — прямо туда, где всё ещё лежали ноги Гарри.       — Поттер, — процедил Снейп, потеряв самообладание, — что ты себе позволяешь?!       — И вам здравствуйте, профессор, — сладко отозвался Гарри.       Снейп буквально кипел, и Гарри был уверен: ещё чуть-чуть — и тот бросится через стол, чтобы его задушить. Гарри обнажил зубы в широкой, издевательской улыбке. У Снейпа дёрнулся глаз.       — Не смей дерзить мне, Поттер, — прошипел он. И Гарри подумал, что давно не видел профессора настолько взбешённым.       — Ну-ну, Северус, — холодно сказал Том, в то же время властно положив руку на одну из ног Гарри. — Будь осторожен, — предупредил он.       Снейп сжал челюсти, будто сдерживая слова. Гарри чуть не рассмеялся.        — Да, милорд, — наконец сказал он.       Гарри действительно тихо усмехнулся — коротко и сдержанно. Все Пожиратели Смерти смотрели на них широко раскрытыми глазами.       — Итак, — начал Том, словно вступая в идеальный монолог, — Гарри был со мной с момента своего исчезновения, как вы, возможно, уже догадались. Всё это, на самом деле, было спланировано нами.       Гарри наблюдал, как глаза Драко становились всё шире, открытый шок отражался на лице мальчика.        — Он будет уважаться и почитаться так же, как и я.       Гарри закатил глаза.        — Вопросы есть? — спросил Том, явно в приподнятом, почти игривом настроении. Гарри видел, как Пожиратели переглядываются. Один мужчина, сидевший дальше за столом, медленно поднял руку, выглядя испуганно.       — Да, Эмикус? — сказал Том с ноткой отвращения.       — Поттер больше не угроза? — голос Эмикуса был куда увереннее, чем Гарри ожидал. По столу пробежала коллективная дрожь.       — Для меня он больше не угроза, — ответил Том. — Для вас же, я не могу так сказать.       — То есть мы больше не хотим его убивать? — настаивал мужчина.       Том оголил зубы в раздражении, сжимая ногу Гарри крепче.        — Ты умрёшь, прежде чем даже подумаешь навредить ему.       Эмикус опустил голову, принимая предупреждение.       Несколько секунд воцарилась тишина, пока Гарри не заметил другую поднятую руку — на удивление, это была бледная рука Драко.       — Да, Драко? — сказал Том раздражённо.       — Э-э… — заикнулся Драко. — У меня вопрос к Поттеру, если можно, милорд.       — Да, конечно, Драко, спрашивай, — вмешался Гарри раньше, чем успел Том. Драко с благодарностью посмотрел на него.        — Я… что случилось? Почему ты здесь? — спросил тихо. Родители вздрогнули рядом, и Гарри услышал, как Люциус пробормотал: «Замолчи, Драко».       Гарри убрал ноги со стола, сев на подлокотник кресла. Он хотел поправить очки, но заметил, что рука всё ещё в крови. Лёгкое прикосновение магии Тома прошло по коже — и кровь исчезла.       — Спасибо, — тихо сказал Гарри, заправляя очки. — Что ж, Малфой, ты помнишь прошлое лето — Сириус Блэк умер в Министерстве, убитый Беллатрисой — он был моим крестным.       Гарри сделал паузу; гнев ушёл, осталась лишь удовлетворённость и лёгкая боль в сердце за Сириуса.       — После всего этого я здорово повздорил с Дамблдором…       — Было великолепно, — перебил Том, глаза его сияли, когда Гарри посмотрел вниз на него.       Гарри лишь закатил глаза, маленькая улыбка дрогнула на губах.       — Ладно, Дамблдор сказал, что это моя судьба или обязанность — умереть, сражаясь с вашим Тёмным Лордом. Я, естественно, сказал ему, что он сумасшедший, и послал его к черту, так что… — Гарри пожал плечами, будто ничего особенного не произошло. Драко не сводил с него глаз.       — Он тебе сказал? — вмешался Снейп.       — Сказал что? О пророчестве? — Гарри повернулся к нему. Снейп побледнел, что-то явно пошло не так. Казалось, он пожалел, что заговорил, а Гарри стало очень интересно. Он прищурился, всматриваясь в глаза профессора. Гарри попытался заглянуть в поверхностные мысли Снейпа, но был грубо оттеснён.       — Тебе никогда не говорили, что пользоваться Легилименцией с людьми — грубо, Поттер? — плюнул Снейп, явно оскорблённый.       — Ой, простите, профессор, — сказал Гарри самым вежливым голосом, на который был способен. — Кстати, я обнаружил кое-что любопытное, — добавил он, сверля Снейпа взглядом, — похоже, Легилименция не должна причинять боль.        — Причиняет, когда человек слаб умом, — фыркнул Снейп.       — А почему бы нам не проверить твой ум, Северус? — спокойно поинтересовался Том, но в комнате пробежал дрожащий холодок угрозы.       Снейп побледнел, старательно контролируя выражение лица.        — В этом нет необходимости, милорд. Прошу прощения.       — Нет-нет, — сказал Том, — я считаю это необходимым. Я просмотрел каждый уголок разума Гарри, и он никогда не испытывал боли. Я хочу проверить твою теорию о слабом уме, — добавил он холодным голосом.       Снейп вздрогнул, глядя на него прямо.       — Хорошо, — сказал Том. — Советую опустить щиты Окклюменции, иначе я просто разорвусь их в клочья.       Гарри наблюдал, как Том применяет Легилименцию к Снейпу.        Профессор потел, время от времени стонал от боли, дыхание у него было затруднённым.       Процедура затянулась, и Гарри повернулся к столу.       — В общем, — начал он снова, и все взгляды тут же устремились на него. Он посмотрел на Драко. — Короче, я связался с… — он жестом указал на Тома, не решаясь назвать его именем, но и не желая звать иначе, — мы встретились, всё прошло хорошо, и я переехал к нему.       Драко раскрыл рот от удивления. Он, похоже, почувствовал себя смелее, теперь когда Том не обращал на них внимания.        — Ты живёшь с Тёмным Лордом?       — Да, — сказал Гарри спокойно, — он меня всему учит.       — Тёмный Лорд тебя учит? — в изумлении переспросил Драко.       — Да.       — И что? Ты теперь на нашей стороне? — настаивал Драко.       — Драко, тсс, — прошипел Люциус рядом.       — Сторон нет, Драко. Не слышал? Война окончена, — с лёгкой ухмылкой сказал Гарри.       — Война не закончится только потому, что ты подружился с Тёмным Лордом, Поттер! — воскликнул Драко, явно чуть истерически.       — Слушай, — серьёзно сказал Гарри, — больше нет смертей, исчезновений, набегов, дуэлей или атак. Война окончена.       Драко уставился на него.        — Всё это… твоя заслуга? — спросил он растерянно.       — Конечно, — ответил Гарри. — Что, думаешь, твой Лорд вдруг перестал хотеть убивать людей? Он прямо сейчас кого-то мучает, — Гарри сказал это с каменным лицом. — Я просто помог ему понять, что насилие и террор, может, уже не лучший путь к власти.       — У тебя слишком высокое мнение о себе, Поттер, — вмешался Люциус, явно оскорблённый.       Гарри посмотрел на него, пристально.        — Если бы не я, Малфой, ты бы сидел в тюрьме, так что заткнись, — сказал он холодно и отрезвляюще. Люциус отступил.       — Почему он тебя слушает? — тихо спросил Драко.       Гарри пожал плечами, хотя знал ответ.        — Спроси у него. — Драко нахмурился.       — У тебя есть наглость сидеть тут, парень, и так с нами разговаривать, — выплюнул Рудольфус слева, пустое место Беллатрисы между ними.       Гарри бросил ему странный взгляд, затем повернулся к Нагайне.        — Нагайна, — прошипел он. Она подняла голову. — Пойди и напугай этого мужчину, — он указал, — для меня, моя дорогая.       — Конечно, Гарри, — ответила она, щёлкнув раздвоенным языком ему в ухо, прежде чем сползти с плеч и двинуться к столу, чтобы взглянуть прямо в лицо Рудольфусу, который побледнел.       — Как там Хогвартс, Малфой? — весело спросил Гарри, игнорируя дрожащего Рудольфуса.       Драко широко распахнул глаза.       — Нормально… — тихо сказал он. — Тише без тебя, — добавил, снова обретая прежнюю самоуверенность.       Гарри рассмеялся.        — Да, прости, что приносил несчастья.       — Ты не притягиваешь несчастья, ты маяк для беды, — сказал Драко, надменно втягивая нос. Этот Драко был забавным, Гарри он даже понравился.       — Ну да, так бывает, когда вокруг носится сумасшедший и пытается тебя убить, — тихо рассмеялся Гарри.       Комната напряглась от его слов, что только вызвало у Гарри улыбку.       — Поттер, — прошипел Рудольфус с места, едва сдерживая гнев.       — Ой, забыл, — сказал Гарри спокойно, — Нагайна, хватит, дорогая, возвращайся.        Она еще раз оскалила клыки на Рудольфуса, заставив его вздрогнуть, прежде чем обвилась вокруг Гарри.       — Кто выигрывает Кубок Квиддича? — спросил Гарри Драко.       — Слизерин, очевидно, — протянул тот лениво.       — Я бы тебя победил, — усмехнулся Гарри.       — Да, ну… мы никогда этого не узнаем, — раздражённо пробурчал Драко.       — Думаю, можно догадаться по всем нашим прошлым играм, — усмехнулся Гарри.       — Да отвали, Поттер, — смело ответил Драко. Его отец вздрогнул, но Гарри только рассмеялся, гладя по чешуе Нагайны и чувствуя, как её пульсация под пальцами совпадает с собственной.       Снейп вдруг тихо застонал, все повернулись к нему. Том смотрел прямо на Гарри.       — Дамблдор знает о тебе, — прошипел он на змеиный.       Гарри выпрямился.        — Что? Он знает, где я?       Том покачал головой.        — Нет, он знает, что ты крестраж, и намеревался, чтобы ты умер в нужный момент.       Гарри замер, ужас пробрался в кости, а затем ярость хлынула в вены.        — Этот ублюдок, — выругался он, заставив всех отшатнуться.       — Да, не переживай, дорогой, я же сказал, что убью его, — сказал Том, похлопав Гарри по колену.       Гарри кипел.       — А кольцо? — спросил он.       Том посмотрел на него серьёзно.        — Разрушено, — ответил спокойно.       Сердце Гарри сжалось.        — Чёрт, — вырвалось у него, он цепко схватился за медальон на шее.       — Именно, — кивнул Том. — Но это то, чего мы и ожидали. Теперь скажи, чем ты занимался?       Гарри позволил словам Тома успокоить тревогу.       — Мы с Драко просто мило поболтали, — сказал он, легко улыбаясь.       — О? Правда? — спросил Том, его глаза стали суровыми, чего с Гарри редко бывало в последний год.       — Да? — неуверенно ответил Гарри. — Тут какие-то правила о разговорах?       Том нахмурился; Пожиратели Смерти следили за обменом взглядов с напряжением.       — Нет, — наконец сказал Том, сжимая колено Гарри, — нет таких правил.       — Отлично, мы просто говорили о Квиддиче, — сказал Гарри.       — Да, Гарри, я слышу, что происходит, когда применяю Легилименцию, — Том выглядел равнодушно.       — Тогда зачем спросил, чем мы занимаемся, чудик? — спросил Гарри, раздражённо.       Том нахмурился снова.       — Заткнись, — резко сказал он, хотя в голосе не было злобы.       — Ты же первый заговорил со мной, — пожал плечами Гарри, закатив глаза.       — Впрочем, — сказал Том, оборачиваясь к столу, где все выглядели ошеломлёнными, — мне нужен отчёт о том, как обстоят дела в Министерстве. Яксли, ты первый.       Мужчина по фамилии Яксли вздрогнул от того, что к нему обратились напрямую, но начал свою речь, которая показалась Гарри такой скучной, что он даже зевнул. Гарри мельком посмотрел на Снейпа — тот казался в порядке, но в глазах читался страх.       Очевидно, профессор выдал слишком много, если судить по информации, которую Том принес.       — Можно с Вами поговорить, профессор? — сказал Гарри, прерывая Яксли. — Наедине.       Снейп растерянно поднял взгляд на него, а потом на Тома, который внимательно наблюдал за Гарри.       — Обязательно? — спросил Том.       — Если ты не против, — улыбнулся Гарри, — это недолго, обещаю.       — Ладно, — сказал Том, аккуратно заправляя прядь волос Гарри за ухо, заставив того покраснеть. — Используй Окклюменцию, — прошипел он на змеином.       Гарри кивнул и встал.        — Скоро вернёмся, — крикнул он, направляясь к двери и ожидая Снейпа.       — Что случилось, Поттер? — спросил Снейп, когда они вышли на улицу, голос был выжатым.       — Вы в порядке? — Гарри протянул руку. Снейп моргнул, несколько раз, ошарашенно. — Вот, — сказал Гарри, слегка помахав рукой.       — Что ты сделал? — удивлённо спросил Снейп.       — Простое заклинание, снимающее головную боль, — объяснил Гарри. — А вообще, я хотел спросить… на чьей Вы стороне?       Снейп поднял брови от прямоты вопроса.        — Это твое дело?       Гарри проигнорировал замечание.        — Войны, по сути, больше нет, так что сторон тоже нет. Просто скажите, что Вы делаете, кому верны и на кого шпионите? Я знаю точно, что Том больше не требует от Вас информации, потому что её просто нет. Так что Вы здесь зачем?       Снейп сжал зубы.        — Я здесь по приказу Дамблдора.       — Профессор, без обид, но к чёрту Дамблдора, ладно? Что Вы ему должны? — спросил Гарри.       — Я обязан ему жизнью, Поттер, — шипел Снейп. — Он удержал меня от Азкабана, когда Тёмный Лорд пал.       — Да, и? Он же теперь Вас обратно не посадит, правда? — Гарри смотрел прямо в глаза профессору.       Снейп моргнул.        — Наверное, нет. Но я должен расплатиться за свои ошибки, — сказал он драматично.       — Да бросьте, — сказал Гарри, — все мы ошибаемся. Да, вступать в культ, может, было не лучшей идеей, но сейчас культ не так уж плох, верно? Просто забудьте об этом.       — Я не могу просто «забыть», — шипел Снейп.       — Почему? — Гарри нахмурился.       — Я когда-то совершил серьёзную ошибку, — сказал Снейп загадочно.       — Какую? — заинтересованно спросил Гарри, заглядывая ему в глаза.       Что-то взволновало Снейпа — он быстро моргнул.       — Твоя мать… — пробормотал он.       — Что? — удивился Гарри.       — Я сообщил Тёмному Лорду о пророчестве, — вдруг признался Снейп.       Гарри застыл.       — Что?       Снейп поморщился, отворачиваясь.       — Мы с твоей матерью были лучшими друзьями в молодости. Я совершил ужасную ошибку, потеряв её дружбу. Когда я стал Пожирателем Смерти, я случайно услышал пророчество и сообщил Лорду, не зная, о ком оно.       — Почему Вы мне это рассказываете? — спросил Гарри, чувствуя лёгкое потрясение.       — У тебя её глаза, — мрачно сказал Снейп, выглядя совершенно измотанным. — Тёмный Лорд и так всё знает, чудо, что я ещё жив. Как только я понял, кого он собирается убить, я пошёл к Дамблдору и предложил свои услуги в обмен на то, чтобы Лили осталась в безопасности.       — Ну, он особо не сдержал слово, да? — саркастично заметил Гарри.       Снейп нахмурился, словно у него остался привкус горечи во рту.        — Нет, не сдержал.       — Ладно, что сделано, то сделано, — сказал Гарри спокойно.       — Что? — Снейп был сбит с толку. — Как ты можешь так говорить?       — Слушайте, — серьёзно сказал Гарри, — сегодня я убил двух человек, оба участвовали в смерти моих родителей и Сириуса, что, мне теперь и Вас убить? — Снейп вздрогнул. — Я начинаю думать, что все имели чёртову причастность к их смерти, это же абсурд. — Гарри вздохнул. — Моя месть свершилась, и, честно, я Вас и так не любил, так что ничего не изменилось.       — А Тёмный Лорд? — спросил Снейп. — Ты его убьёшь?       — Нет, — коротко ответил Гарри, не вдаваясь в детали.       Они молча смотрели друг на друга, пока Гарри не фыркнул:       — Забудьте об этом. Она умерла. Идите дальше. Не портьте себе жизнь, страдая из-за глупостей юности.       Снейп фыркнул.        — Твоя самоуверенность никогда не перестанет меня поражать.       — Да-да, хорошо, — пожал плечами Гарри. Атмосфера между ними, казалось, немного прояснилась. Он всё ещё не любил Снейпа, но теперь все его секреты были раскрыты.       — Приветики, кто это там? — раздался противный голос из дальнего конца зала. Гарри резко обернулся и заметил отвратительного мужчину, оценивающего его взглядом.       — Сивый… — начал Снейп, но остановился. — Пусть Тёмный Лорд убьёт его, — тихо сказал он Гарри. Гарри широко раскрыл глаза, затем кивнул.       Мужчина шагнул к Гарри, и тот отступил к двери гостиной.        — Чёрт возьми, — выдохнул он. Мужчина был пугающим, с жуткой улыбкой на лице. Он попытался дотянуться до Гарри, но тот повернул ручку двери и вновь вернулся в комнату.       — Иисусе, блядь, какой-то странный мужик пытается схватить меня, — сказал Гарри громко, обращаясь ко всем в комнате.       Он обернулся — мужчина был всего в дюймах от него. Пахло от него ужасно, и рука, дотянувшаяся до его пояса, притянула Гарри к себе. Гарри содрогнулся, когда мужчина принюхивался к его шее.       Он резко оттолкнул его, пытаясь сосредоточить магию, но хватка была неумолимой. Это начинало ему реально надоедать.        — Отвали, чёрт возьми!       Вдруг мужчина отпустил его и рухнул на пол, корчась и крича от боли. Гарри растерянно посмотрел через комнату и увидел, как Том идёт к ним, указав волшебной палочкой на Сивого.       — Что за нахрен? — спросил Гарри, когда Том подошёл, грудь его тяжело вздымалась.       Том не ответил — просто снял заклятие, схватил лицо Гарри ладонями и повертел его голову вправо-влево, разглядывая шею.       — Ты в порядке? — спросил он, голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Почему ты его не остановил?       Гарри ошеломлённо заморгал.       — Я не ожидал, что меня начнут, блядь, лапать! — возмутился он.       Том обернулся к Сивому, который уже поднимался.       — За что это было? — пробормотал тот и снова уставился на Гарри с мерзкой ухмылкой.       Гарри лишь поднял брови, абсолютно не впечатлённый. Том же буквально излучал ярость и снова наложил Круциатус. И снова. И снова. Кричать Сивому удавалось так, что Гарри передёрнуло.       Когда Том наконец прекратил заклятие, Сивый лежал на полу дрожащей развалиной. Но палочку Том не опустил — злость кипела в нём так сильно, что Гарри почти ощущал её через их связь.       — Авада Кедавра, — произнёс Том, будто не в силах больше держаться.       — Полегчало? — спросил Гарри, подняв брови, когда Том повернулся к нему.       — Да, — прошипел тот. — Ты в порядке?       — Да, всё нормально, — спокойно ответил Гарри.       — Он тебя ранил? — Том снова начал осматривать его, почти обыскивая. Гарри отмахнулся.       — Нет, всё окей, успокойся. — Он потер шею, всё ещё чувствуя на коже призрак чьего-то мерзкого дыхания. Том тут же заметил это движение и снова протянул руки, коснувшись его шеи.       — Он укусил тебя? — Том провёл кончиками пальцев по коже.       — Нет, — повторил Гарри, — просто понюхал, что ещё более крипово. В глазах Тома снова вспыхнула ярость.       — Мы уходим.       — Мой Лорд, — кто-то, очень храбрый, как понял Гарри, осмелился вмешаться, — мы ещё не закончили обсуждение планов.       Том даже не обернулся — слишком занят проверкой Гарри.       — Да перестань уже, — вздохнул Гарри, — я сказал, что всё нормально. Давай заканчивай своё собрание.       Том взглянул на него внимательно, затем коротко кивнул и повёл обратно к месту, положив ладонь точно на то место на талии, куда Сивый его хватал. Сев, руки он не убрал, продолжая держать Гарри за талию, будто опасаясь, что к нему снова кто-то сунется.       Все за столом были смертельно бледны. Снейп вернулся и с любопытством рассматривал Гарри. Гарри чувствовал себя странно. Почему-то это стало одним из самых мерзких переживаний в его жизни. Он никак не мог избавиться от чувства чужих рук на себе и казалось, будто запах всё ещё держится на коже.       Он незаметно провёл над собой очищающее заклинание — единственный, кто это заметил, был Том, бросивший на него тревожный взгляд, пока слушал бессвязную болтовню своих приспешников.       Гарри чуть сильнее придвинулся к нему, и Том сжал его крепче.       В какой-то момент Том снова заговорил — отдавая распоряжения каждому за столом, за редкими исключениями. Когда он закончил, он посмотрел на Гарри:       — Пойдём домой, — сказал он, голосом мягче, чем весь день. Несколько Пожирателей даже моргнули от неожиданности.       — Да, хорошо, — пробормотал Гарри, поднимаясь. — Было приятно познакомиться. В ответ он получил несколько болезненных гримас. Гарри повернулся к Драко:       — Как насчёт матча ловцов на следующей неделе?       Драко уставился на него круглыми глазами.       — Э-э… ну… полагаю… можно, — пробормотал он, поморщившись.       — Обязательно? — нахмурился Том.       — Ты же не против, да? — спросил Гарри. — Ну правда, какой толк от меня и Драко на этих собраниях?       — Толк есть. Ты устроил лучшее шоу, что я видел за последние годы, — обиженно заметил Том.       Гарри закатил глаза:       — Да ладно, это же не будет происходить каждую неделю. У тебя люди закончатся, если я буду их всех подряд гасить, так?       Том мрачно покосился на него:       — Ну… если это не займёт слишком много времени.       — Ты ж понятия не имеешь, что такое игра ловцов, да? — хмыкнул Гарри.       Том ущипнул его за талию:       — Пошли. Обсудим потом.       Гарри позволил себя увести, на ходу бодро бросив:       — Всем пока!       В ответ — тишина.       Они прошли по дорожке к железным воротам, рядом шуршала Нагайна. Как только добрались, тут же дезаппарировали.       Весь вечер Том возился с Гарри: сделал ужин, всё время проверял, как он себя чувствует.       — Пойду спать, я выжат, — сказал Гарри после ужина, протирая глаза.       — Хочешь, я пойду почитаю тебе? — предложил Том.       — Да, пожалуйста, — улыбнулся Гарри краешком губ.       Они устроились в кровати, как всегда: Том обнял Гарри, Гарри положил голову ему на грудь и обхватил его за талию.       — Ты сегодня был чудесен, дорогой, — тихо отметил Том.       — Я убил двух человек, — сухо напомнил Гарри.       Том слегка сильнее прижал его:       — И это было прекрасно, — сказал он, и Гарри почти уверился, что почувствовал лёгкий поцелуй в волосы.       — Как скажешь, — пробормотал Гарри, зевая.

***

      Через неделю Гарри и Том снова явились в поместье Малфоев. Гарри даже не стал надевать что-то официальное — спортивные  штаны и футболка с надписью «Мог бы быть капитаном команды Гриффиндора», что ему казалось смешным. Том — не особо с этим согласился. В кармане у Гарри был золотой снитч, подаренный Томом, а через плечо перекинута его «Молния».       Они вошли через парадную дверь, Том повёл его в гостиную. Он открыл перед ним дверь, и Гарри вплёлся в комнату под десяток взглядов — как всегда последними.       — Всем привет, как жизнь? — весело поинтересовался он.       Тишина.       Пока вдруг — неожиданно — Драко не выдал:       — Нормально, а ты как, Поттер?       — Отлично, спасибо, Малфой, — засиял Гарри.       Том закатил глаза и жестом позвал Гарри сесть к нему. Они устроились в одном кресле: Гарри прислонил метлу сбоку и закинул ноги на стол.       — Что на тебе вообще надето, Поттер? — не выдержал Малфой. Гарри видел, как его лицо сошло в гримасу полного ужаса, а родители зашептали его имя ещё активнее.       Гарри ухмыльнулся, но ответил Том.       — Нет-нет, Люциус, Драко, между прочим, дело говорит. Пусть мальчик выскажется, — вмешался Том. Драко выглядел так, будто его ударили книгой по голове, но быстро взял себя в руки и изобразил привычную надменную мину.       — Что? — фыркнул Гарри. — По-моему, всё логично!       Драко только презрительно скривился.       — Ну да, ты, конечно, на поле в костюме играть будешь? — хмыкнул Гарри.       — Нет, шрамоголовый, — рявкнул Драко, глаза сверкнули.       — О, Мерлин… — простонал Люциус.       Но Драко только распалился:       — Но я, в отличие от некоторых, способен проявлять хоть минимальное чувство приличия и переодеваться согласно ситуации. Тебе тоже стоит этому научиться.       — Драко, ты жить устал? — прошипел Люциус ему в сторону.       Гарри рассмеялся — смех сорвался неожиданно:       — Ой да ладно, какое приличие? Только что в официальной обстановке назвал меня «шрамоголовым». Если кто и не знает, что такое приличия — так это ты.       У Драко заполыхали уши, он чуть ли не поперхнулся.       — Дорогой, вообще-то приличия у тебя и правда страдают, — сладко заметил Том.       — Только не ты! — застонал Гарри. — Да вы все тут снобы до мозга костей, кому вообще есть дело до приличий?       — Цивилизованным людям, — невозмутимо ответил Том, и Драко яростно закивал.       Гарри закатил глаза и пробурчал себе под нос:       — Мажорные идиоты…       — Мой Лорд, вы останетесь к ужину? — спросил Люциус. — Чтобы я мог предупредить эльфов.       Том посмотрел на Гарри:       — Хочешь остаться?       — Почему бы и нет, — пожал плечами Гарри. — Только если не понадобится надевать мантии или ещё какую чушь.       Он услышал, как Драко фыркнул, и одарил его мрачным взглядом.       — Пошли уже, придурок, — сказал Гарри, поднимаясь, — пока ты не зафыркал себя до смерти.       Драко злобно посмотрел, но тоже поднялся.       Том мягко взял Гарри за руку:       — Будь осторожен. И без этих твоих бешеных пикирований вниз на скорости света.       Гарри закатил глаза:       — Да понял я.       — Если понадобится помощь — свяжись, — сказал Том, отпуская его руку.       — Угу, увидимся, — отмахнулся Гарри, уходя.       Они с Драко вышли из комнаты под странные взгляды окружающих.       — Подожди здесь, — сказал Драко. — Я переоденусь.       Гарри закатил глаза:       — Вот что не так с приличиями — они тормозят.       Драко не удостоил его даже взглядом, просто резко свернул в коридор.       Гарри ждал, постукивая носком ботинка по полу.       Через пять минут Драко вернулся в форме для квиддича.       — Ну что, шрамоголовый, пошли, — сказал он, самодовольно прохаживаясь по коридору.       Гарри двинулся следом и без палочки отправил в Драко жалящее. Тот взвизгнул:       — Ай! Какого хрена?!       Гарри пожал плечами:       — Не зазнавайся.       Драко метнул на него взгляд:       — А то что? Сердце мне вырвешь?       Гарри взглянул на него сбоку:       — А может и вырву, — лениво ухмыльнулся он.       — Что, блин, с тобой случилось, Поттер? — спросил Малфой уже почти серьёзным тоном.       — Честно? — Гарри скосил на него взгляд. — Запущенность, горе, стресс — выбирай любое, и вот тебе ответ, что со мной не так.       Драко пару секунд смотрел на него.       — Ты что, кукухой поехал? Поэтому и сидишь теперь у Тёмного Лорда на коленях так уютно?       Гарри нахмурился:       — Что это вообще должно значить?       Драко остановился и повернулся к нему — они уже были на улице.       — Ну серьёзно, Поттер, что у вас там происходит? Это странно, — сказал он мрачным тоном.       — Что именно? — Гарри искренне не понял.       — То, как вы ведёте себя друг с другом, — неопределённо махнул Драко. — Я, между прочим, неделю назад думал, что он тебя после дуэли взасос целовать будет, — добавил он, передёрнувшись.       — Что?! — Гарри не поверил своим ушам и даже хохотнул. — Малфой, что за бред ты несёшь?       Драко вскинул острый взгляд.       — Да ладно, это не так уж дико! — выпалил он, и щеки у него порозовели. — Он же всё время тебя трогает какими-то странными жестами — то за шею, то за талию…       — Брось, не выдумывай, — Гарри потянул Малфоя к видневшемуся впереди квиддичному полю. — Мы друзья. Мы почти год видели только друг друга. Ну и что теперь?       — Друзья?! — Малфой аж поперхнулся. — У Тёмного Лорда не бывает друзей.       — Да? Ну, значит, я у него есть, — пожал Гарри плечами.       Драко посмотрел на него так, будто Гарри только что признался, что женился на гиппогрифе.       — Только ты мог во всё это вляпаться, Поттер.       — Знаю, — устало вздохнул Гарри. — Но со временем просто перестаёшь сопротивляться. Привыкаешь. — Малфой хмыкнул. — Давай уже, — Гарри вытащил из кармана снитч, — я сто лет ни с кем не играл.       — Ты всё равно проиграешь, — надменно фыркнул Драко, снова вернув себе фирменный вид.       — Конечно-конечно, Малфой, — усмехнулся Гарри и взмыл в воздух.       Играть против живого соперника было прекрасно — Гарри чувствовал себя обновлённым, азартным. Он выиграл. Все четыре игры. А Драко, хоть и сильно прокачался, всё равно оставался обиженным неудачником на этом фоне.       — Я расскажу Тёмному Лорду, что ты сделал Финт Вронского, — объявил Драко, когда они приземлились и, вымотанные, рухнули на траву.       — Даже не смей, — смеясь сказал Гарри. Драко за вечер немного расслабился, но проигрывать по-прежнему не любил.       Они сидели в траве, переводя дыхание. В какой-то момент Гарри повернулся к нему, чувствуя лёгкий укол совести.       — Слушай… прости за твою тётку, — тихо сказал он.       Драко отмахнулся:       — Она была ужасной. Но мать убита горем.       — Я извинюсь перед ней, — пообещал Гарри.       — Она это оценит, — кивнул Драко. — Ты знаешь, ты тогда страшным был? — добавил он, изучающе глядя на Гарри.       — Да? — Гарри вздохнул. — Я просто разозлился. Вообще-то к списку «что со мной не так» можно и проблемы с агрессией добавить.       Драко усмехнулся:       — Но впечатлил ты, не спорю. Ты бы видел, как Тёмный Лорд тогда на тебя смотрел.       — Только не начинай снова про поцелуи, — простонал Гарри с усмешкой.       — Я серьёзен, Гарри, — вдруг твёрдо сказал Драко. — Ты вообще понимаешь, что он полностью забросил свои планы… ради того, чтобы, не знаю, учить тебя? Он всё время с тобой, спрашивает твоё мнение, волнуется, присматривает. Это ненормально. Он одержим тобой.       Гарри сморщился, задумавшись, и начал перебирать травинки.       — Слушай, Драко, он… очень сложный человек, ладно? У него действительно куча проблем. Но он меня любит — по-своему. И, кажется, я единственный, кого он вообще любит. Так что да — это может быть… немного через край. Но это нормально, понимаешь?       Драко кивнул.       — Ну, не всё так плохо, наверное.       — Это как? — приподнял бровь Гарри.       — Он… кажется более человечным. По крайней мере, когда смотрит на тебя. Раньше я бы никогда не осмелился так вмешаться в разговор, но сегодня почувствовал, что могу — и что мне за это ничего не будет. Это приятно. Хотя я всё ещё боюсь его до чёртиков, — Драко передёрнулся, — но в нём появилась какая-то лёгкость, которой раньше не было.       Гарри удивлённо улыбнулся:       — «Более человечным»? Это как?       Драко бросил на него выразительный взгляд:       — Просто так. Когда он смотрит на кого-то из нас — холод, пустота, только это и можно сказать. Но когда он смотрит на тебя… в нём появляется мягкость. И он улыбается. Понимаешь? Не злобно, а… нормально. Никогда такого раньше не видел.       Гарри ухмыльнулся:       — Да, я понял, о чём ты. Меня тоже в начале шокировало, насколько он, ну… обычный. И смешной бывает — что вообще странно.       — Поттер, ты влюблён в Тёмного Лорда? — протянул Драко с издёвкой.       — Заткнись, — фыркнул Гарри и кинул в него траву. Драко расхохотался.       Спустя минуту Драко сказал:       — До сих пор не верится, что ты убил Петтигрю голыми руками.       Гарри поморщился:       — Да, звучит стрёмно, да?       — Ага. Но и круто.       — Ты сейчас сказал, что я крутой, Малфой? — спросил Гарри с хитрой улыбкой.       — Отвали, шрамоголовый, — Драко показал ему средний палец.       — Осторожнее, хорёк, а то шею сверну, — лениво предупредил Гарри.       Драко злобно глянул на прозвище, но всё-таки хмыкнул:       — Ладно, пошли обратно, а то твой бойфренд подумает, что ты с кем-то ему изменяешь, и прихлопнет меня на месте.       Гарри закатил глаза, поднимаясь:       — Да прекрати уже нести чушь. И даже не вздумай сказать что-то такое при нём.       — Думаешь, я самоубийца, Поттер? — сухо спросил Драко. — И да! Он ещё и «дорогой» тебя называет. Это ненормально!       — Да перестань, он просто такой, — Гарри чуть покраснел.       Драко пристально на него посмотрел:       — Ты в полном отрицании, шрамоголовый.       — Да пошёл ты, хорёк, — фыркнул Гарри, и оба засмеялись.       Через пару минут, когда они шли молча, Гарри тихо добавил:       — И спасибо тебе, кстати. Ты сегодня был не так уж плох, Малфой.       Драко кивнул:       — Всё, лишь бы не торчать в этом доме, — по спине у него пробежала дрожь. — И ты, Потти, тоже терпимый.       — Назови меня так ещё раз — прибью, — сказал Гарри и легко толкнул его плечом.       Драко закатил глаза:       — Ладно, иди, я через пару минут подойду. Переодеться надо.       — Мажор, — буркнул Гарри, и Драко снова показал ему палец.       Гарри вошёл в гостиную. Его взгляд сразу нашёл Тома — тот едва заметно улыбнулся.       Гарри подошёл и устроился прямо на подлокотник его кресла.       — Привет, — сказал он радостно.       — Ну как? — с интересом спросил Том.       — Шикарно.       — Хорошо, — Том кивнул и чуть улыбнулся.       — Как проходит собрание? — Гарри бросил взгляд на бумаги перед ним.       — Неплохо, — ответил Том. — Итак, Люциус, ты что-то говорил?       Люциус продолжил:       — Да, мой Лорд. Я вчера говорил с замминистра. Он жаловался, что политика застыла на месте — из-за заморозки войны никто не понимает, куда двигаться. Все ждут от Вас указаний и уверены, что Вы готовите крупный удар.       Том хмыкнул и забрал у Гарри пергамент.       — Понятно.       В этот момент Драко тихо вошёл и сел между родителями.       — А, Драко, — Том поднял на него взгляд. — Как прошло?       — Э… отлично, мой Лорд, — пискнул тот, совсем не ожидая вопроса.       — Есть что-то, о чём мне стоит знать? — прищурился Том.       Драко мельком посмотрел на Гарри и гадко улыбнулся:       — Да, на самом деле, мой Лорд…       — Драко, нет! — поспешно воскликнул Гарри, сразу поняв, к чему всё идёт.       — Гарри сделал «финт Вронского», причём едва не врезался. Я решил, вам стоит знать, — закончил Драко, губы у него дёрнулись в самодовольной ухмылке.       Том перевёл взгляд на Гарри, который поморщился.       — Ну да, ага, спасибо большое, Малфой, — пробурчал он. — Но я вообще-то выиграл. Все четыре матча, между прочим, — заявил Гарри в свою защиту и выразительно взглянул на Драко.       — Ты себе когда-нибудь голову свернёшь, Гарри Поттер, — покачал головой Том.       Гарри криво ухмыльнулся:       — Да всё со мной будет в порядке. Верь в мои возможности.       Том только цокнул языком и вернулся к разговору с Люциусом. Гарри тем временем копался на столе в пергаментах и, пользуясь тем, что Том не видел, показал Драко средний палец.             Совещание возобновилось — Том снова увлёк Люциуса обсуждением. Гарри быстро заскучал, листая бумаги и ничего интересного в них не находя. Устроился поудобнее на подлокотнике кресла, закинул ноги на стол и чуть повернулся в сторону Тома. Тишина в комнате сделала Гарри задумчивым, и он поймал себя на том, что просто смотрит на Тома, пока мысли куда-то уносятся. Сначала он пытался вспомнить что-то из заметок по крестражам, что записал пару дней назад. Но мышцы всё ещё помнили квиддич, и мысли незаметно поползли к словам Драко на траве.       Он представил — всего на секунду — как целует Тома. И мгновенно почувствовал, как жар бросает в лицо, разливается по телу до самых пальцев. Он изо всех сил прогнал эту мысль, игнорируя всплывающие воспоминания — о том, как Том лежал с ним в одной постели, о пальцах Тома, скользящих по его шее и спине, о том, какой Том высокий, как он может прижать его—       Гарри сглотнул и зажмурился, останавливая поток этого всего. Нужно думать о чём-то другом. О чём угодно. Он ухватился мыслями за тему исследований душевной магии — с облегчением.       Он откинулся в кресле, прикрыв глаза, и продолжил копаться в мыслях. В какой-то момент внимание стало ускользать, и Гарри решил, что нет ничего страшного, если он просто отдохнёт пару минут.

***

      — Он спит? — услышал Гарри откуда-то слева. Он моргнул, просыпаясь, почувствовав, как затёкшая спина ноет от неудобной позы. Огляделся — он всё ещё в поместье Малфоев — и резко дёрнулся, едва не свалившись с подлокотника кресла Тома.       — Да нифига я не спал, — пробормотал он, язык заплетался.       — Ты правда можешь уснуть где угодно. Это ужасная привычка, — сказал Том, сидевший рядом.       — Заткнись, — буркнул Гарри, протирая глаза под очками. Он оглядел стол — Пожиратели таращились на него с удивлением или отвращением. Только Драко выглядел довольным.       Гарри повернулся к Тому:       — У меня, блин, жопа онемела сидеть тут, — недовольно сообщил он.       — Если бы ты не спал, всё было бы отлично, — заметил Том мягко, глядя на него.       — Боже, я бы убил за чашку чая, — пробурчал Гарри, пытаясь устроиться удобнее.       — Типси! — позвал Люциус, и по комнате раздался треск. — Принеси всем чаю.       — Как прикажете, хозяин, — поклонился эльф.       — Неужели так сложно сказать «пожалуйста»? — проворчал Гарри.       Люциус метнул на него ядреный взгляд:       — Спасибо, Поттер, но мне не нужны твои лекции о том, как обращаться с моими слугами. Или о том, как ты их у меня уводишь.       Гарри лениво махнул в сторону Люциуса, улыбаясь, когда сработал жалящий сглаз. Люциус посмотрел на него так, словно хотел проткнуть взглядом, но Гарри только шире улыбнулся.       — Да ты сегодня в настроении, — прокомментировал Том, записывая что-то на пергаменте.       — Только не ты начинай, — Гарри щёлкнул его пальцем по рукаву.       — Как ты вообще умудрился уснуть на подлокотнике? — подал голос Драко.       — Это что, «день: достань Гарри»? — возмутился тот.       Том поднял голову, явно чем-то развеселённый.       — В первый же вечер, когда Гарри поселился у меня, — начал он, и все сразу притихли, слушая, — он уснул на диване, хотя всего часом раньше признался, что ожидает, что я либо прикончу его на месте, либо запру и начну пытать.       Гарри нахмурился.       — Я устал! Я вообще не спал прошлой ночью, потому что переживал, что ты меня убьёшь или начнёшь пытать! — возмутился он. — И, между прочим, диван очень удобный.       — И ты решил, что лучшее время поспать — рядом с возможным убийцей или мучителем? — спросил Том, явно забавляясь.       — Ой да пошли вы, все, не разговаривайте со мной, — проворчал Гарри, хотя на губах у него уже дергалась улыбка.       Типси снова появилась, поставив на стол три подноса с чаем.       — Ох… спасибо, Типси, ты просто спасение, — сказал Гарри, когда эльф поставила поднос перед ними.       Типси ярко покраснела и низко поклонилась.       — Сэр всегда очень добр. — Гарри тепло ей улыбнулся, и она тут же исчезла.       Гарри услышал фырканье одного из Пожирателей Смерти, а затем его тихое бурчание соседу:       — Скоро будем принимать законопроекты о правах домовиков.       Гарри криво улыбнулся и отправил в его сторону очередное жгучее заклинание. Тот вскрикнул, резко обернулся и уставился на Гарри.       — Отличная мысль, как бы тебя ни звали. Может, поднимешь этот вопрос перед своим Лордом? — невинно поинтересовался Гарри, наливая чай себе и Тому.       Пожиратель захлебнулся словами, а Том перевёл внимание на их перепалку.       — Что такое, Роули?       — Ничего, мой Лорд, — пробормотал тот, склоняя голову.       — Роули хочет внедрить законопроекты о правах домовиков, — сообщил Гарри и подал Томy чашку.       — Спасибо, дорогой, — сказал Том, принимая чай, от чего Гарри вспыхнул. — Это так, Роули? Почему? — добавил он уже холоднее.       Взгляд Гарри метнулся к Драко, на лице которого играла ухмылка. Гарри сделал вид, что не замечает.       Роули забился в словах:       — Нет, мой Лорд, это недоразумение!       Гарри хмыкнул.       — Думаю, Роули хотел сказать, что услышал, как я поблагодарил Типси за чай, и решил посмеяться — прошептал соседу, что мы тут скоро и закон о правах домовиков протолкнём. И тем самым, по сути, посмеялся и над тобой.       Роули злобно посмотрел на Гарри и выпалил:       — Я не насмехался, мой Лорд, клянусь! Никогда бы не осмелился глумиться над вашей великой мудростью!       Гарри едва сдерживал смех, наблюдая, как Том рассматривает взмокшего от нервов Роули.       — Надо полагать, не надо мной, но над Гарри — да? Так, Роули?       — М-мой Лорд… — Роули побледнел, — просто показалось странным благодарить домовика.       Гарри фыркнул.       Том хмыкнул:       — Гарри странный. — Гарри удивлённо уставился на него. — Я признаю это, но это никак не умаляет его ценности. Если он считает права домовиков важными — я выслушаю. Хотя лично мне эта тема безразлична.       — Эм… придётся познакомить тебя с Гермионой, у неё куча идей на этот счёт, — неуверенно сказал Гарри. — Я просто не понимаю, почему нельзя хотя бы «пожалуйста» и «спасибо» говорить этим беднягам.       Роули промолчал, а Том подал Гарри чашку чая — жест, который заметили все за столом.       — Спасибо, — сказал Гарри и сделал глоток. Идеально заварено, как всегда.       — Советую больше не издеваться над Гарри, Роули. Это для твоего же блага, — лениво протянул Том.       — Да, мой Лорд, — пробормотал Роули, снова кланяясь.       После короткой тишины Том снова заговорил:       — Люциус, у тебя в поместье обширная библиотека.       — Д-да, мой Лорд, — ответил Люциус, настороженно.       — Поручи кому-нибудь показать её Гарри. Он сейчас кое-что исследует, а моя собственная подборка на эту тему ограничена.       Гарри оживился, Люциус — наоборот, погрустнел:       — Разумеется, мой Лорд. Можно узнать, по какому направлению исследования?       — Смерть, — радостно ответил Гарри.       Вокруг стола повисла оглушённая тишина.       — Мерлин… Ладно. Драко, проводи его. И можешь брать всё, что нужно, Поттер, — вздохнул Люциус.       — Спасибо, Малфой, — сказал Гарри, поднимаясь и направляясь к двери. Драко последовал за ним.       Когда они отошли достаточно далеко, Драко протянул с усмешкой:       — Спасибо, дорогой.       Гарри моментально покраснел и толкнул его:       — Заткнись. Боги, ну серьёзно.       Драко расхохотался.       Они вошли в библиотеку, где Драко указал Гарри самые нужные секции. Библиотека оказалась огромной.       — Офигеть, — Гарри уже рыскал по полкам. — Тут есть что-нибудь по магии души?       — Идём, Поттер, — сказал Драко.       Они подошли к задним стеллажам. Гарри просмотрел книги и взял две, которых ещё не читал.       — Красота. Спасибо, Малфой, — сказал он, удерживая стопку в руках.       — И что ты вообще с этим изучением задумал? — спросил Драко, не скрывая любопытства.       — Хах, секреты выдавать не могу, — улыбнулся Гарри. — Пошли обратно.       — Нашёл, что нужно? — спросил Том, когда они вернулись.       — Ага, — ответил Гарри, снова устроившись на подлокотнике кресла и раскрыв книгу.       Совещание вскоре подошло к концу: Том раздал указания на предстоящую неделю. Уже стемнело, и Пожиратели Смерти покинули зал, оставив только Тома, Гарри и Малфоев.       — Перейдём в столовую, мой Лорд? — спросил Люциус.       — Да, — кивнул Том, поднявшись и сложив пергаменты. — Идём, Гарри.       Гарри отложил книгу, отметив страницу и зевнув. Встал, потянулся и поправил очки на носу.       — Я жутко голоден, — объявил он.       Они прошли через поместье и вошли в огромную комнату с высокими потолками и длинным столом посередине. Том сел во главе, Люциус и Нарцисса — по одну сторону, Гарри устроился слева от Тома, Драко рядом.       Типси появилась, наливая всем вина.       — Спасибо, Типси, — тепло сказал Гарри.       Эльфийка снова покраснела и поклонилась:       — Сэр слишком добр.       Люциус презрительно фыркнул, Гарри лишь ухмыльнулся и посмотрел на стол:       — И что, чёрт возьми, со всем этим делать? — спросил он, указывая на россыпи столовых приборов.       — Мерлин, Поттер, ты такой плебей, — прокомментировал Драко.       Гарри обернулся и злобно на него посмотрел:       — Прости, что я не вырос в замке со слугами. Прояви милосердие к моей неосведомлённости.       — Ни за что, — откликнулся Драко с достоинством.       — Высокородный хорёк, — закатил глаза Гарри.       У Драко сверкнули глаза, по щекам прокатилась краска:       — Не называй меня так.       Гарри оскалился в улыбке:       — Кстати, как тебе новый преподаватель Зелий… как его там?       — Слизнорт? — Драко покосился на него. — Нормальный вроде, хотя странный. Тебя бы он обожaл.       — Почему? — искренне удивился Гарри.       — Он, знаешь, коллекционирует людей. Ну, связи там, всё такое. А ты — самая знаменитая личность, что когда-либо ходила по коридорам Хогвартса, Потти, так что он бы тебя обожал. Может, ты бы даже зельеварение хоть раз сдал.       Гарри фыркнул:       — Вообще-то я неплохо варю зелья.       — Ага, конечно, — протянул Драко, закатив глаза.       — Нет, правда, — заметил Том. — Ему просто не достает сосредоточенности и точности.       — Спасибо, — Гарри тоже закатил глаза.       — Слизнорт снова преподаёт в Хогвартсе? — спросил Том у Драко.       Драко немного замялся:       — Да, мой Лорд.       — Ты его знаешь? — спросил Гарри.       — Конечно. Он был моим деканом, пока я учился. Я был его любимым студентом, — сказал Том с самодовольной улыбкой.       — И сколько же этому Слизнорту лет? — изумился Гарри.       — Точно не знаю, — осторожно ответил Драко, не желая ненароком обидеть Тома.       — Должно быть, он древний, раз он был его учителем, — пробормотал Гарри, кивнув на Тома.       — Благодарю, Гарри, — саркастически сказал Том. — Именно к нему я обращался по поводу… твоего медальона, — подчеркнул он.       — Ааа, — Гарри понял. — Это тот, который не любит убийства?       Том с досады потёр левый висок.       — Да, именно он.       — Медальон? — с интересом переспросил Люциус.       — Да, вот этот, — сказал Гарри, вытягивая медальон из-под футболки и чувствуя лёгкую вибрацию под пальцами.       Глаза Люциуса расширились:       — Мерлинова борода… это…? — он вопросительно взглянул на Тома.       — Да, — с ноткой самодовольства подтвердил Том.       — И что это? — Драко наклонился поближе, разглядывая медальон.       — Медальон Салазара Слизерина, — объявил Гарри.       — Ты шутишь, — Драко распахнул глаза.       — Не-а. Это Т— э… его, — сказал Гарри, указав на Тома. — Можно я буду обращаться к тебе по имени? Как-то странно всё время избегать его, — добавил он, повернувшись к мужчине.       — Нет, — ответил Том. — Можешь называть меня «мой Лорд».       Гарри закатил глаза:       — Ты же знаешь, что я не буду. Это глупо.       — Можно посмотреть? — Драко всё ещё тянулся к медальону.       — Да, — Гарри наклонил медальон так, чтобы было видно букву S. — Только не трогай, — предупредил он.       Драко рассматривал медальон, прося Гарри повернуть то так, то эдак.       — Не могу поверить, что гриффиндорец носит медальон Слизерина, — наконец буркнул он.       — Я вообще-то почти слизеринец, всё нормально, — отмахнулся Гарри.       — Это что ещё значит? — подозрительно спросил Драко, прищурившись.       — Шляпа хотела отправить меня в Слизерин, но ты был таким придурком, что я попросил её отправить меня в Гриффиндор, — небрежно пояснил Гарри.       — ЧТО? — одновременно прошипели Драко и Том.       — А что такого? — искренне удивился Гарри.       — Теперь всё ясно, — сказал Том.       — Не могу в это поверить… — пробормотал Драко.       — Что именно ясно? — озадаченно спросил Гарри.       Том покачал головой.       — Если шляпа поддалась твоим желаниям, значит, ты наполовину Гриффиндорец, наполовину Слизеринец. Неудивительно, что от тебя одни беды.       — Мерлин нас упаси, — пробормотал Люциус так, что Гарри едва расслышал.       — Да вы смеетесь, — рассмеялся Гарри. — Хочешь сказать, ни один из вас не застрял под шляпой?       Три уверенных «нет» хором выдали Люциус, Драко и Том.       — У меня было так же, — тихо сказала миссис Малфой, и все разом уставились на неё. Гарри понял, что слышит её голос впервые.       — Что? — выдохнул Драко.       — Да, дорогой. Шляпа выбирала между Когтевраном и Слизерином, — сказала она своим мягким голосом.       Гарри тепло ей улыбнулся:       — Вот видите? Ничего странного.       — Странный здесь только ты, Гарри, — заявил Том.       — Ой, не тебе такое говорить, — фыркнул Гарри, едва удерживая улыбку.       Том только закатил глаза и сделал глоток вина. В этот момент Типси вернулась с ужином — пахло божественно. Гарри тут же горячо поблагодарил её. Она налила ему вина так щедро, что вино чуть не перелилось за края..       Какое-то время все ели молча. Гарри мельком подумал, как вообще умудрился оказаться за столом с Малфоями.       — Миссис Малфой? — наконец произнёс он чуть смущённо. Она подняла взгляд, хоть и не посмотрела ему в глаза. — Мне очень жаль вашу сестру.       — Поттер… — прошипел Люциус.       — Нет, всё в порядке, Люциус, — сказала она. — Я ценю это, мистер Поттер.       Гарри мягко улыбнулся ей в ответ.       — За что ты извиняешься? — с любопытством спросил Том.       Гарри повернулся к нему:       — Ну… за то, что причинил вам всем горе, когда убил её. Прямо при миссис Малфой.       — То есть ты не жалеешь, что убил, а только о последствиях? — уточнил Том.       — Ну да. Как и ты, — небрежно бросил Гарри.       — Что? — Том нахмурился.       — С моими родителями, — фыркнул Драко рядом. — Ты же не жалеешь, что убил их — тебе всё равно. Но извинился, потому что тебе не понравилось, как я из-за этого страдал.       Тишина накрыла комнату. Казалось, Малфои перестали дышать.       — Понятно, — медленно сказал Том. — Ты бы простил Белатрису, если бы она извинилась за Сириуса?       — Нет, — Гарри ответил мгновенно. — Это другое.       — Почему? — спросил Том.       Гарри задумался, отложил вилку, отпил.       — Потому что… у тебя хотя бы была причина их убить — дурацкая, но причина, — он закатил глаза. — А Белатриса убила Сириуса просто ради удовольствия. Я всё ещё слышу, как она смеялась, — он поморщился. — И… не знаю. Сириус был для меня слишком важен. Единственная семья. Терять его было слишком больно.       — Понятно, — повторил Том. — А Питера Петтигрю ты бы простил?       — Я однажды спас ему жизнь, так что, думаю, да. Но он продолжал вести себя как полный мерзавец, так что теперь — нет, — сказал Гарри.       — Ты считаешь, что воскресить меня — тоже из разряда мерзостей? — спросил Том с заметной усмешкой.       Гарри рассмеялся.       — Да, это по-прежнему входит в тройку худших моментов моей жизни, как ни странно.             Том тихо хмыкнул. — Да, могу себе представить.       Гарри повернулся к остальным за столом — у всех глаза были как блюдца.       — Что? — спросил он.       Ответил Драко.       — Да так, миленькая тема для ужина, — съязвил он.       — А, ну, простите, — Гарри смутился. — Мы просто… обычно обо всём болтаем.       — А что на самом деле произошло той ночью? — осторожно спросил Драко. — Отец никогда не хотел рассказывать, — добавил он, бросив взгляд на Люциуса.       Гарри тихо хохотнул.       — Ох, Малфой, сейчас услышишь такую историю… — сказал он и, пока они доедали ужин, пересказал, как прошла та ночь на кладбище.       — Ну и, короче, тогда «Грюм» вдруг оказался Барти Краучем-младшим… полный бардак был, — заключил Гарри и отпил вина. Это уже был его третий бокал.       Драко смотрел на него, разинув рот.       — Погоди, погоди… а что там насчёт палочек? — выдавил он.       — Ладно, если кратко. Наши палочки имеют общий, «родственный» стержень. Это очень редкая штука: феникс, который дал перо для моей палочки, дал другое — для его. А это значит, что они отказываются сражаться друг с другом. Ну… сейчас им уже всё равно, они знают, что мы не собираемся вредить. Когда мы проводим дуэли, мы меняемся палочками — вот почему я брал его палочку на прошлой неделе. Мне так привычнее, — объяснил Гарри.       — Это крайне редкое явление, — вставил Люциус. — Почти неслыханное.       — Подожди… ты проводишь дуэли с Тёмным Лордом? — потрясённо спросил Драко. И тут же поморщился, поняв, что, возможно, сказал лишнее.       Гарри рассмеялся.       — Ага. Каждую пятницу. Иногда я даже выигрываю.       Глаза Драко расшириться больше уже не могли.       — Не хвастайся, дорогой. Это дурной тон, — вмешался Том.       — Просто проигрывать не любишь, — ухмыльнулся Гарри и, кажется, уже перебрав с вином, показал ему язык.       — Нарцисса, ты ведь немного изучала древо палочек? — спросил Люциус жену.       — Да, — тихо сказала она, взглядом изучая Гарри. — Родственные палочки — это действительно выдающееся явление.       — Вот, — Гарри вытащил свою палочку. — Хотите посмотреть?       Глаза миссис Малфой расширились.       — Это было бы неприлично, мистер Поттер, — сказала она, всполошившись и посмотрев на Тома.       Гарри закатил глаза:       — Да ладно, забудьте на секунду о приличиях. — Он повернулся к Тому. — Ты же не против?       Том слегка нахмурился:       — Если тебе уж так надо, — буркнул он, но палочку свою доставать не стал. Гарри щёлкнул пальцами — палочка из тиса сама взлетела ему в руку. Том злобно на него посмотрел и швырнул мягкое жалящее.       — Ай! — сказал Гарри. — Ну зачем так? Держите, — он протянул обе палочки миссис Малфой, и та взяла их дрожащими руками.       Гарри наблюдал, как она их рассматривает.       — Мерлин… — выдохнула она. — Остролист и тис… невероятно редкое сочетание.       — Почему, мама? — спросил Драко.       — Ну… сам по себе остролист — редчайшая древесина. Такие палочки обычно выбирают человека вспыльчивого, на каком-то важном пути—       — То есть с проблемами с гневом, — вставил Драко. Гарри шикнул на него.             — Но в сочетании с пером феникса… — продолжила миссис Малфой. — Это поистине уникально. Остролист — чрезвычайно взрывная древесина, а фениксово перо, напротив, крайне отстранённое по природе. Эти два компонента конфликтуют, и найти для такой палочки подходящего хозяина — огромная редкость, — все слушали её, затаив дыхание. — Однако и тис сам по себе невероятно редок, его владельцами всегда становятся великие волшебники. Древесина капризная, и, подобно остролисту, очень необычно сочетается с пером феникса. Честно говоря, я не уверена, что в мире существует ещё хоть одна такая палочка. И крайне сомневаюсь, что найдётся маг, способный её приручить, — закончила она, в последний раз перевернув палочки в ладони и вернув их Гарри.       — Благодарю вас, мой Лорд, и вас, мистер Поттер, за возможность их изучить, — добавила она, слегка склонив голову.       — Да без проблем, миссис Малфой, — улыбнулся Гарри.       — Какой же ты особенный, Поттер, — фыркнул Драко напыщенно.       Гарри рассмеялся.       — Да ладно тебе, Малфой. Уверен, ты тоже особенный. — Драко злобно на него покосился.       — Я же говорил, что это две из самых редких палочек в мире, — заметил Том, забирая свою палочку у Гарри, с явной самодовольной ухмылкой.       — Да уж, какие мы все необычные, — съязвил Гарри, закатив глаза.       Они мирно доели десерт; Малфои заметно расслабились за ужином, и Гарри это нравилось. Может, он всё-таки влияет на поведение Тома.       Когда Типси пришла убрать тарелки, Гарри чуть ли не рассыпался в благодарностях и похвалил её за великолепный ужин. Эльфийка тут же растрогалась до слёз, чуть не упала в реверансе и кружила вокруг Гарри, стараясь обслужить его с наибольшим почтением.       — Если ты продолжишь в том же духе, Поттер, она попросит твоей руки, — заметил Люциус, закатив глаза.       Гарри лишь широко улыбнулся и подмигнул Типси, от чего та вспыхнула, как свёкла.       — Прекрати флиртовать с нашим домовиком, шрамоголовый, — сказал Драко, голос его был полон отвращения.       — Не обращайте внимания на Гарри, — вмешался Том. — Его тянет на позорные выходки, когда он выпивает три бокала вина.       — Эй! — возмутился Гарри, уже явно навеселе. — Не будь таким, — сказал он, но взгляд его был скорее весёлым.       Драко издевательски хохотнул:       — Не выдерживаешь даже вино, Потти?       — Помолчи, хорёк, всё я выдерживаю. Я никогда не делал ничего стыдного под градусом. Никогда, — уверенно заявил Гарри.       Том тихо фыркнул.       — Напомнить тебе Рождество?       Гарри моментально покраснел.       — Заткнись.       — А что было на Рождество? — с восторгом спросил Драко. Похоже, вино добавило ему уверенности.       Том посмотрел на Гарри с едкой ухмылкой, отчего тот застонал.       — После того, как он весь день плясал по кухне и орал ужасные маггловские поп-песни, — начал Том, — Гарри заявил, что у меня, цитирую, «крутые глаза, как у убийцы», — Он закатил глаза. — Я сказал ему, что я, вообще-то, и есть убийца, а он мне: «Нет, не как ты. Как у крутого убийцы. А ты просто какой-то мужик». Это был самый странный разговор в моей жизни, — объявил Том, ухмыляясь. — Через пару минут он вырубился.       Гарри уткнулся лицом в ладони, уши его горели. Драко смеялся в голос. А когда Гарри поднял голову, миссис Малфой явно пыталась скрыть улыбку, а Люциус выглядел совершенно ошеломлённым.       — Ну обязательно было им это рассказывать? — простонал Гарри. Том лишь слегка улыбнулся, кружа в бокале остатки вина.       — По-моему, Поттер влюблён, — протянул Драко насмешливо.       — Да заткнись ты уже про это! Я тебе что говорил? — огрызнулся Гарри и ущипнул Драко за руку, но тот только громче расхохотался.       — О чем вы? — поинтересовался Том.       — Ни о чем, — быстро сказал Гарри. — Малфой просто придуривается.       Том хмыкнул:       — Просвяти нас.       Гарри застонал, чувствуя, что лицо всё ещё полыхает.       — У него эта… дурацкая идея, что я, типа, сохну по тебе или что-то такое.       Глаза Тома удивлённо расширились.       — Это правда?       Гарри чуть не захлебнулся воздухом.       — Нет! — выпалил он, вспыхнув ещё ярче. Он очень старательно игнорировал все мысли, которые сегодня приходили ему в голову, и записал их в разряд «нездорового любопытства».       — Отлично. Я вообще-то слишком стар для тебя, — небрежно заметил Том, а Гарри готов был провалиться сквозь землю. — Хотя, учитывая, что ты вырос без отца, вполне естественно тянуться к людям постарше, — добавил он так же легкомысленно.       Гарри уставился на него, чувствуя, как жар поднимается до самого ключиц.       — О боже, замолкни, — прошипел он. — Можешь перестать?       Том только насмешливо улыбнулся.       Драко уже просто выл со смеху. Гарри сверкнул на него взглядом:       — Смейся, хорёк, я тебе это припомню.       — Пойдём, любимый, пора домой, — мягко сказал Том, допив свой бокал.       — Да, пойдём, пока я не придушил Драко, — буркнул Гарри и поднялся. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять румянец. — Спасибо, что пригласили, — добавил он, больше обращаясь к миссис Малфой, но и Люциусу кивнув.       — Нам было очень приятно, мистер Поттер, — тепло сказала миссис Малфой. Гарри улыбнулся ей в ответ.       — Зовите меня Гарри, пожалуйста, так слишком официально.       — Хорошо, Гарри. Тогда и ты зови меня Нарцисса, — она продолжала улыбаться.       Гарри засиял — и тут же одарил Драко убийственным взглядом.       — Прекрати флиртовать с моей матерью, шрамоголовый, — проворчал тот.       — Да не флиртую я с твоей мамой, ты, блин, идиот, — отрезал Гарри. — Ладно, хорошего тебе конца семестра в Хогвартсе.       — Да, и тебе… чем бы ты там ни занимался, — парировал Драко.       Гарри закатил глаза и пошёл к двери вместе с Томом, который лишь вежливо произнёс:       — До встречи.       Малфои склонили головы, и они вышли.       — Обязательно было так меня позорить? — буркнул Гарри, когда они шли по дорожке к железным воротам.       Том повернулся к нему с мягкой улыбкой:       — Разумеется, дорогой, — сказал он и убрал прядь волос с глаз Гарри.       Гарри опять покраснел.