Лишь бы мы проснулись в одной постели

Он падает на диван, бросив сумку у ног и обхватив голову руками. Он почти не спал прошлой ночью. Чан никогда не спал, зная, что на следующий день у него много дел, стресс не давал ему уснуть, пока он не терял сознание от усталости. Звук открывающейся двери вызывает в его груди волну легкости — ты дома. Он поднимает голову, когда ты вразвалочку заходишь в комнату, его пушистые носки, что ты стащила, скользят по паркету — очевидно, ты только что проснулась. Ты щуришься, приближаясь к нему, и натягиваешь его рубашку себе на бедра. Чан раскрывает тебе объятия, и ты забираешься к нему на колени, кладя голову ему на плечо. - Ты дома, - сонно бормочешь ты. - Я дома, - говорит Чан, не в силах скрыть усталость в голосе. Ты поднимаешь голову с его плеча, чтобы посмотреть ему в глаза. Он выглядит совершенно опустошенным. - Устал? - Ага, - подтверждает он, уткнувшись лицом тебе в грудь. Чан делает глубокий вдох, твой запах успокаивает, и шумно вздыхает, когда твои пальцы начинают играть с его волосами. - Пойдем в постель? - спрашиваешь ты мягким и успокаивающим голосом. Он отстраняется, чтобы посмотреть на тебя. Чан проводит руками по твоим бедра, скользя руками к подолу рубашки, затем по нежной коже живота, к обнаженной груди. Ты не реагируешь, привыкнув к его частым и бесцеремонным ласкам. Чан наблюдает, как ты трешь глаза, затем вытягиваешь руки над головой, чтобы потянуться, и с твоих губ срывается тихий писк: - Ты нужна мне, - бормочет он, медленно массируя твою грудь. - Сейчас? Разве ты не хочешь спать? - После. Сначала ты нужна мне, - бормочет он, вытаскивая одну руку из-под рубашки, чтобы обхватить твой затылок и поцеловать. Чан целует тебя так, словно с вашего последнего поцелуя прошли недели, а не часы — беспорядочно и немного отчаянно: - Думал о тебе весь день... - бормочет он тебе в губы. – Весь этот долгий день. Ты отстраняешься от него: - О чем ты думал? – шепчешь ты. Чан обнимает, крепко прижимая к себе. Его губы изгибаются в легкой улыбке в ответ на твои робкие расспросы. - Каково это было – уткнуться лицом в твою маленькую киску прошлой ночью, - говорит он, прижимая тыльную сторону ладони к твоей щеке, чтобы почувствовать ее тепло. Ты пытаешься отвести взгляд, но он берет тебя за подбородок и приподнимает его, чтобы ты не отрывала от него взгляда. - Ты всегда такая теплая, да? Словно моя маленькая грелка. В твоей маленькой и узкой киске моему члену приятно и тепло, - на этих словах ты приоткрываешь губы, соблазняя его на еще один поцелуй. - Теперь ты позволишь мне воспользоваться твоей горячей маленькой киской? Пожалуйста? Ты пытаешься встать с колен, чтобы стянуть трусики, но Чан останавливает тебя, прижимая к себе: - Все в порядке, милая. Тебе не нужно ничего делать. Хочу, чтобы ты была такой... - он расстегивает ремень, вытаскивает его из петель и отбрасывает в сторону. Ты наклоняешься вперед, чтобы снова прильнуть к его губам, когда Чан вытаскивает член из брюк, немного приподнимая бедра. Он гладит член, пока вы целуетесь, возбуждая себя. Затем он хватает тебя за бедра, побуждая подняться на колени. Ты кладешь руки ему на плечи, когда он проникает руками под твою рубашку, слегка поглаживая пальцами прикрытое трусами влагалище. Он без предупреждения отводит их в сторону, и пальцы возобновляют свои ласки, без преграды между вами. Он прижимает подушечку указательного пальца к твоему входу, не входя внутрь, а просто играя, убеждаясь какая ты влажная. Все для него. - Готова? - спрашивает Чан, убирая пальцы, чтобы снова обхватить член рукой. Ты киваешь, слегка подавшись вперед, и протягиваешь руку, чтобы отодвинуть трусики в сторону, опускаясь на него, его голова откидывается на спинку дивана, глаза плотно закрыты: - Черт, - стонет он, его грудь несколько раз вздымается, когда Чан делает пару глубоких вдохов. Твой взгляд натыкается на бьющуюся жилку на его обнаженной шее, и ты наклоняешься вперед, чтобы оставить след на его коже. Когда ты заканчиваешь, Чан приходит в себя и поднимает голову со спинки дивана, чтобы посмотреть на тебя: - Все в порядке, милая? - спрашивает он, снова касаясь твоей щеки ладонью. Ты киваешь, слегка покачивая бедрами. - Ты всегда так хорошо принимаешь меня, не так ли? - спрашивает он, сжимая твои бедра, чтобы начать медленно трахать. – Какая ты узкая, блядь, просто идеально сжимаешь меня, да? Ты снова киваешь, совершенно не в силах вымолвить ни слова. Его взгляд скользит по твоему лицу: - Такая милая, - бормочет Чан, - Моя милая крошка... Позволяешь мне владеть тобой вот так... Такая приятная для меня... - продолжает он, и его слова становятся все более невнятными по мере того, как он приближается к своему кайфу. Ты запрокидываешь голову, чувствуя легкость в груди при мысли о том, что ты можешь доставить ему удовольствие таким образом — когда он больше всего в этом нуждался.