Прерванный цикл

Цефалоны — люди, чей разум подвергся оцифровыванию, фактическому бессмертию в информационной сети. Некоторые воспринимали это как благо, способ сохранить личность. Но в основном золотые императоры использовали метод в качестве наказания, казни неугодных, оцифровывая и накладывая ограничения на разум, заставляя служить. Сай — один из таких людей. В эпоху Орокин командующий военным кораблём, он не подчинился прямому приказу о бомбардировке мирного поселения, неугодного владыкам. За это они обратили его в стекло и назначили штурманом, виртуальным помощником одного из Рейлджеков. За всеми Тенно изначально были закреплены Орбитеры, космические корабли, служащие мобильными базами, и Цефалоны, которые управляли им и всей технической составляющей Тенно. Чтобы те вместе сражались против Владеющих Разумом. После Второго сна я пробудилась одной из последних среди братьев и сестёр. Мой Орбитер и Цефалон не сохранились, оказались потеряны во времени. Поначалу в новом, изменившимся мире мне помогала освоиться Лотос. Затем опеку взяла Суда — архимедиан, добровольно прошедшая оцифровывание, чтобы не потерять раскалывающийся от Старой Войны разум и сохранить архивы, кладезь всех знаний, за который была тогда ответственна. После воссоздания Рейлджека по старым чертежам эстафету перенял Сай. Вначале с неохотой, как командующий судном, потерявший предыдущий экипаж в сражении, затем как персональный Цефалон, поклявшийся оберегать эту Тенно. А Рейлджек из чисто военного корабля-перехвадчика был переоборудован по типу Орбитера, став моим домом. Пока Старая Война не закончилась… Бесцветная проекция сигила Цефалона после моего замечания постепенно начала наливаться красками. Кроваво-красными. — В период твоего сна… засечена аномалия… соответствующая показаниям Парадокса… новая спираль была обнаружена… — принялся объяснять текущую ситуацию Сай. Грубая, сухая речь, подёрнутая вибрирующим тоном, не несла в себе признаков недовольства или пыталась оскорбить. Просто так привык разговаривать бывший командир. И я прекрасно это понимала, за совместно проведённое время успев достаточно хорошо изучить его привычки и характер. Что работало в обе стороны. Я не отводила от него взгляда, впитывая информацию и подавляя прищур глаз, наблюдая за пульсацией алых оттенков проекции. Он не был виноват в том, что я ненавидела этот цвет. Ответственный давно мёртв. Любовь к хранению и приумножению всевозможной информации сохранилась Судой в её новом обличье. Она даже создала свой Синдикат, группу по интересам, что оказывала влияние на систему после Второго сна. Одну из многих. После пробуждения большинство Тенно присягали одной или нескольким из таких фракций, помогая им сражаться в соответствии с общими интересами. Естественно, мой выбор пал на ту, кто оберегал меня на первых шагах. И когда Суде угрожала гибель, я с готовностью откликнулась на миссию по спасению, которая вполне могла уничтожить мой разум и личность. Ибо врагом был лидер Тау, Хунхау, отец Лотос. Ослабленный после Старой войны, он захватил Суду в её виртуальном подпространстве вместе с другим Цефалоном, желая через них получить власть над всеми помощниками Тенно, ослабив нас перед вторжением. Благодаря высоким технологиям и нашим способностям, мы были способны на должном уровне взаимодействовать с киберпространством. Погрузившись в него, я бросила вызов Хунхау, рискуя остаться в нём навечно. Но победила и освободила Суду. Красный пульсирующий свет, что испускал сигил Сая, напоминал мне то подпространство, охваченное болезненно кровавым сиянием. Причиной, по которой я едва не лишилась дорогого мне человека. Это, а также то, что этот цвет напоминал мне о крови, которой истекали союзники, разумные, ставшие друзьями для Тенно, для меня, заставили возненавидеть красный. Не помогал и тот факт, что после того, как я покинула разбитую, кровавую цифровую реальность, мои глаза приобрели пульсирующий алый оттенок. Продолжая слушать Сая, я подошла к навесному шкафчику и открыла его. Достав кусок плотной ткани, надела чёрную повязку на голову, прикрыв ею глаза. Такие окуляры не только служили дополнительным элементом защиты, но и обеспечивали широкую видимость с интерфейсом, которым оснащались все Варфреймы. Хотя это были не главные причины. Выдвижное зеркало показала мой образ с завязанными глазами и растрёпанными седыми волосами. Единственное, что оставалось, это оттенок губ. Но он не был так заметен и мог игнорироваться. — …сигнатура, похожая на показания Дувири. Или Парадокса, известного как «1999». После дестабилизирующих помех портал стабилен, — вещал Сай. — Причина. Неизвестна. Последствия. Неизвестны. Это будет прыжок. В неизвестность. Типичный день из жизни Тенно, — с нотками сарказма закончил. Он не был не прав. С улёгшейся пылью после Новой Войны жители Изначальной системы принялись восстанавливать то немногое, что осталось, и залечивать раны. Тенно активно этому помогали. До тех пор пока однажды в Изначальной системе не объявился ковчег, уничтоженный в эпоху Орокин. Зариман 10-О прорвался в обычное пространство космоса, проделав собой огромную расщелину в ткани реальности. Так мы познакомились с Этернализмом, и столкнулись с Демоном. Вновь. Упрощённая и краткая версия этой теории, выдвинутой Орокин, гласила, что если могло произойти одно или другое событие, то могла существовать третья линия, где эти действия произошли с некоторой долей вероятностью. Следуя теории, объявившийся ковчег, который мы поспешили исследовать, оказался не нашим, а из другой линии, потока. Где, как позже узнали, дети не сумели избежать судьбы потерянных. В отличие от нас. Там я познакомилась со своим вариантом. Повзрослевшей копией, так как её не тронуло влияние Бездны, чтобы остановить рост. Вместо этого Скиталец, как мы назвали её, создала в Бездне целый мир из одной только детской сказки, чтобы укрыться в нём от ужасов Заримана. Сойдя с Рейлджека, покинув должность, оставив команду позади, мы помогали друг другу. Скиталец и я, Оператор, преодолевали прошлое и постепенно очищали ковчег от заражённой энергии Бездны. Потому что, несмотря на то, что это был не мой изначальный корабль, Зариман 10-О стал домом для меня и убежищем для других Тенно. Проверив небольшую коллекцию памятных вещей, расставленных на полках, которые добыла сама или в качестве подарков из разных мест, я не нашла на них повреждений. Удостоверившись в этом напоследок, направилась к арсеналу, раздумывая над тем, какое снаряжение подобрать на текущую миссию, отправляясь в неизвестность. Как и сказал Сай. Очищение ковчега заняло продолжительное время, прерываемое событиями извне, мелкими и большими. Но по итогу Зариман был полностью возвращён нам, хоть и весомой ценой. А небольшая группа людей, Неукротимые, убитые во время безумия при первом прыжке сквозь Бездну и сумевшие воплотиться концепцией с её помощью, были освобождены от порчи и обрели долгожданный покой. Демон не думал отступать. Парадокс Дувири, воплощённый моим старшим вариантом мир, был началом. Пронизывая время и пространство, Человек в Стене влиял на другие потоки, желая в них воплотиться и захватить. Как и нас самих. Мы противостояли ему. Находя изогнутые спирали, врывались в них и исправляли, обрывали. Началась Третья Война. Враг — не кто-то определённый, а эфемерный силуэт. Поля сражений — временные потоки прошлого, настоящего и будущего. Парадоксы, варианты, следующие Этернализму. Копаясь в арсенале, я нашла старенький бронежилет, а также полноценный костюм с трубками, протянутыми через спину к шее с фильтрами. Добытые вещи из Парадокса 1999 года. Возможное прошлое Земли до Орокин. Тогда я попала в Хёльванию, где-то в центральной Европе. Огромный город-государство был поражён вспышкой эпидемии. Искусственным вирусом, помимо людей захватывающим всю техническую электронику и в частности компьютеры. Техрот. Это заражение походило на наш аналог Техноцита, созданного Орокин для войны с Тау, который по итогу принёс большие опустошения, когда целые спутники и корабли оказывались во власти искорёженной плоти. То, чему подвергались и из чего состояли сами Варфреймы, заражённые люди. Я противостояла Техроту, сражаясь за жителей города, спасая их и укрывая в подземных торговых центрах, создавая нерушимую оборону вместе с местной группировкой. Ситуация осложнялась ещё и тем, что правительственные военные сделали из нас врагов, якобы ответственных за эпидемию, когда на самом деле ими манипулировал Демон. Перебирая памятные вещи, я откладывала их в сторону одну за другой. Так как для предстоящей миссии требовалось нечто весомее старого снаряжения. Добравшись до простенького блокнота, остановилась. Осторожно подняв его, пролистала записи, которые вызвали улыбку на моём лице. Приятные воспоминания. Собранная из бывших военных и гражданских, местная повстанческая группировка называлась Гекс. Она состояла из людей, которые подверглись обращению, сохранив волю. Протофреймы. Одной из них была Элеонора, Никс, которая перенесла заражение глубже всех. Усиленная собственными способностями фрейма, ей была подвластна телепатия как никому из Тенно ранее. Более того, её разум мог связываться и управлять самосознанием ульев Техрота. Хотя это также грозило ей самой раствориться в многоголосом разуме. Не я одна шагнула в этот Парадокс и помогла спасти город, спасти каждого из Гекса и принять то, во что они превратились. Другие Тенно тоже содействовали. Это работало также в обратную сторону. Элеонора стала моей подругой, с которой я, подобно обычным фреймам, сливалась разумом, сражаясь на улицах многомиллионного города. Благодаря ей я научилась лучшему обращению с телепатическими и психическими способностями, взламывая и контролируя сознания роя заражённых машин. Наше прощание было грустным, но тёплым. Ибо после исправления Парадокса 1999 некоторые из Тенно предпочли остаться в том мире. Один из них с ней. Другие же со мной вернулись обратно. Иногда я задумывалась, какой бы стала моя судьба, реши остаться там… Встряхнув головой, прогоняя бесполезные размышления, я со стуком поставила ногу на ящик, скрипнув сервоприводами экзоскелета нижних конечностей. Затем принялась за их регулировку, обдумывая настоящее, пока ковчег бороздил просторы Бездны. По той же теории Этернализма можно было предположить, что где-то в другом потоке моя версия жила мирной жизнью, где-то умерла, а где-то вообще не рождалась. Где-то отказалась от миссии… Хотя последнее было вряд ли. У Тенно отсутствовали запреты, заповеди или тому подобное. Никто нас не принуждал к этому. Никто не приказывал. Мы сами выбирали свой путь и следовали ему. Мой — быть хранительницей, защитницей. Биться за тех, кто нуждался в том, чтобы за него сражались. Так началось бесконечная война. Погрузившись на очищенный ковчег, мы покинули Изначальную систему и вернулись туда, где всё началось. В Бездну. Обнаруживая неисправности, спирали, Парадоксы, влияние Демона, один из нас или несколько вмешивались, сражаясь одновременно на многих фронтах сквозь пространство и время. В перерывах между битвами мы погружались в восстановительный сон. Затем Цефалоны, управляющие ковчегом, обнаруживали новый Парадокс, и цикл продолжался. Как сейчас. Я удовлетворенно похлопала по металлу, усиленному аквамариновыми призматическими кристаллами, который охватывал нижние конечности. В дополнении к ним кибернетические руки повышали общую мощь моего тела, снижая необходимость в излишних затратах энергии Бездны на физическое усиление текущего облика Оператора, в котором я пребывала. Хотя, оглядываясь на зеркало, мне бы не помешал чуточку больший рост. А то, вспоминая свою взрослую версию на голову выше меня, становилось завидно. Не только из-за физической кондиции, но и других… критериев. С ноткой печали похлопав себя по груди, я приступила к облачению в кирасу. Скиталец давно оставила Зариман, как и некоторые из Тенно, что предпочли остаться в исправленных, прерванных Парадоксах. Я не винила. Наоборот, радовалась за их выбор, считая уход на покой заслуженной судьбой после …летий сражений. Сама же с оставшимися продолжала… хм… крестовый поход против Демона Бездны. Гадая… Появится ли у меня когда-нибудь шанс уб͝и͠ть͘ этого… бо̽га.