Цена Героя. Проданный шторму

Соник кашлял, выплевывая соленую воду, его тело била дрожь. Пульс колотился в висках, отзываясь гулкой барабанной дробью в ушах. Шэдоу, произнеся свои слова, отвернулся и удалился, оставив Соника лежать на мокрой палубе. "Я действительно тонул, идиот..." – прохрипел Соник, усмехнувшись сквозь дрожь. – "Благо хоть так и не понял, что я действительно не умею плавать..." И тут, словно разряд молнии, его пронзило осознание. Ненависть. Он возненавидел Шэдоу. Не просто неприязнь, не просто злость – ненависть. Это чувство было новым, чуждым, словно ледяной клинок, вонзившийся в самое сердце и оставивший там зияющую рану. "Ненавижу..." – прошептал он, и это слово обожгло его язык, оставив привкус горечи и отвращения. Соник попытался отмахнуться от этого чувства, словно от назойливой мухи, но оно было слишком сильным, слишком липким. Оно цеплялось за него, словно паутина, сковывая его движения, отравляя его мысли. "Что со мной не так?" – пронеслось в его голове. – "Почему я вдруг... ненавижу? Он... он просто... он просто стоит у меня на пути, да? Но почему это вызывает такую... такую ярость? Почему я не могу просто... простить, как всегда?" Он винил себя за это новое чувство, за эту тьму, поселившуюся в его сердце. Он не должен был позволять этому овладеть им. Он должен был оставаться собой, тем самым Соником, который всегда находил надежду, даже в самых мрачных ситуациях. Но ненависть... она была такой сильной, такой всепоглощающей, что грозила поглотить его самого. "Это неправильно," – твердил он себе. – "Я не могу позволить этому чувству контролировать меня. Я должен быть лучше. Я должен быть... Соником. Но как? Как я могу простить того, кто так хладнокровно бросил меня в воду, зная, что возможно я утону? Как я могу простить того, кто лишил меня свободы, кто превратил меня в товар?" Он глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь, пронизывавшую его тело. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, отвлечься. Он вспомнил о звездах. "Звезды... они всегда были моим убежищем," – подумал он. – "Они всегда напоминали мне о том, что есть что-то большее, чем эта тьма, чем эта боль. Они всегда давали мне надежду." Он открыл глаза и посмотрел вверх. Звёзды... Они были такими красивыми, такими далекими, мерцающими искрами в бескрайней тьме. Они всегда очаровывали Соника, напоминая о бесконечности возможностей, о свободе, о надежде. Они были словно маяки, указывающие путь сквозь тьму, словно тихий шепот, говорящий: "Не сдавайся." И, словно по волшебству, напряжение начало отступать. Дыхание выровнялось, дрожь утихла. Соник снова почувствовал себя... Соником. Оптимистичным, упрямым, готовым бороться. "Я не позволю этой ненависти поглотить меня," – подумал он. – "Я найду способ выбраться отсюда. Я должен. Ради себя, ради друзей, ради всех, кто верит в меня. Я не позволю Шэдоу сломать меня. Я не позволю ему превратить меня в того, кем он хочет меня видеть." Он снова посмотрел на звезды. Они сияли так ярко, словно подбадривали его, напоминая, что даже в самой темной ночи всегда есть свет. И Соник улыбнулся. Улыбнулся, зная, что его путь к свободе только начинается. Улыбнулся, зная, что он, Соник Ёж, никогда не сдастся. "И тогда... тогда я покажу этому Шэдоу, что значит связываться с Соником Ежом," – подумал он, и в этой мысли уже не было ненависти, только решимость. Решимость, закаленная болью и предательством, но все еще полная надежды и веры в лучшее. Один из пиратов грубо схватил Соника за плечо, прерывая его размышления. — Эй, ты, мокрая крыса! – прорычал он, втаскивая Соника на ноги. – Капитан велел тебе не киснуть тут! Иди на палубу, там вечеринка!

---

Соника поволокли наверх, на залитую лунным светом палубу. Там действительно царило веселье: пираты, раскрасневшиеся от рома, громко хохотали, играли в кости и горланили песни. Шэдоу на палубе не было, но Соник заметил Ротча, крупного пирата с мрачным взглядом, который, казалось, наблюдал за всем происходящим. Соника подтолкнули к столу, уставленному едой и выпивкой. Ему было приказано подавать закуски, подливать ром и всячески развлекать пьяную компанию. Он старался двигаться медленно, неуклюже, роняя то и дело еду и вызывая взрывы хохота. "Глупые идиоты," – думал Соник, натянуто улыбаясь. – "Они думают, что я ничего не понимаю. Но я все вижу. Я все слышу." Он запоминал каждое лицо, каждую татуировку, каждое слово. Он анализировал их жесты, их взгляды, их манеру говорить. Он слушал обрывки их разговоров, пытаясь понять, что происходит на корабле, какие у них планы, кто здесь главный, а кто просто пешка. Он слышал, как они обсуждают предстоящую сделку, как хвастаются своими подвигами, как ругают капитана и как боятся его. Он слышал имена Моргана, бородатого пирата с деревянной ногой, и Кувалды, огромного детина, который любил хвастаться своей силой. "Морган... Кувалда... Ротч... Шэдоу..." – мысленно повторял Соник, стараясь запомнить все детали. – "Каждый из них может быть ключом к моей свободе. И я обязательно найду этот ключ!" Внезапно, его размышления были прерваны. К нему подошел пират с татуировкой в виде клыка на щеке. Соник запомнил его – его звали Клык. — Эй, Синеголовый! – ухмыльнулся Клык. – Где ты жил до того, как тебя купили? Соник напрягся. На долю секунды он замер, обдумывая ответ. "Что он знает? Что он пытается выведать?" – пронеслось в его голове. – "Нельзя показывать страх. Нужно притвориться дурачком, как они и думают." — Я?.. – он нервно усмехнулся, почесывая затылок. – Та я с рождения у Гроха и Слизня. Типа, вечно у них был. Семья, знаешь ли... Клык прищурился, рассматривая Соника с подозрением. — Блефуешь, – сказал он, но не стал настаивать. – Хотя… это многое объясняет. Он окинул Соника оценивающим взглядом и отошел, оставив Соника в недоумении. "Что это многое объясняет?" – задумался Соник, наливая ром очередному пьяному пирату. – "Он что-то знает? Или просто пытается меня запутать? Неважно! Я все равно выберусь отсюда!" Он продолжал свою роль, стараясь не привлекать к себе внимания, но его разум работал на полную мощность, анализируя каждое слово, каждое действие, каждую деталь. Он знал, что его свобода зависела от этого. Пираты тем временем продолжали свой пьяный разгул. — Слыхал, капитан Шэдоу опять на кого-то глаз положил, – прорычал Кувалда, ударяя кулаком по столу. – Говорят, этот синий – его новый любимчик. — Да ну? – ответил Морган. – Шэдоу никогда не интересовался такими вещами. Он же как лед. — Ну, может, и не интересуется, – усмехнулся Клык. – Но что-то в этом еже есть. Капитан его глаз не сводит. — Да бросьте вы, – вмешался Ротч, его голос был тихим, но властным. – Капитану просто нужен новый уборщик. А вы тут развели сплетни. Соник слышал все это, и его разум работал еще быстрее. Он должен был понять, что они думают о нем, что они знают, и как он может использовать это в своих целях. "Так, нужно что-то выведать," – подумал Соник. – "Но что? Что-то такое, что не вызовет подозрений, но даст мне хоть какую-то информацию." Он нахмурился, делая вид, что пытается понять что-то сложное. — Эм... простите, – сказал Соник, обращаясь к Клыку. – А вот вы говорите, "купили"... А что, если кто-то передумает? Ну, типа, заплатит больше и заберет меня обратно? Так можно? Пираты на мгновение замерли, а потом разразились громким хохотом. Кувалда чуть не подавился ромом, а Морган вытер слезы с глаз. — Ха-ха! Синеголовый, ты и правда дурак! – сквозь смех выдавил Клык. – Ты что, думаешь,мы тут на рынке торгуем? Шэдоу никому тебя не отдаст. Он за тебя целое состояние отвалил! — И потом, – добавил Морган, – даже если бы кто-то предложил больше, Шэдоу никогда не нарушает своих сделок. Он держит свое слово. — А почему? – наивно спросил Соник, хлопая глазами. — Потому что Шэдоу – это Шэдоу, – ответил Клык, словно это объясняло все на свете. – Он самый опасный пират в этих морях. И если он что-то пообещал, то он это сделает. И лучше не стоять у него на пути. — А что будет, если встать у него на пути? – продолжал допытываться Соник, делая вид, что просто интересуется. Пираты переглянулись, словно не зная, как реагировать на такую наивность. — Ну, скажем так, – сказал Кувалда, ухмыляясь. – Ты больше никогда не увидишь звезд. Соник нахмурился, делая вид, что пытается понять. — А почему звезды? Что, Шэдоу их украдет? Пираты снова захохотали, но на этот раз в их смехе звучала какая-то нервозность. — Ладно, Синеголовый, – сказал Клык, отталкивая Соника от стола. – Хватит вопросов. Ты и так слишком много знаешь. Иди лучше принеси нам еще рома. Соник послушно кивнул и отошел, но его разум работал на полную мощность. "Шэдоу держит свое слово... Шэдоу самый опасный пират... Шэдоу не любит, когда ему перечат... И звезды..." – мысленно повторял он, стараясь связать все эти обрывки информации воедино. – "Что все это значит? И как я могу использовать это в своих целях? Он налил ром, подал его пиратам и вернулся в свой угол, стараясь не привлекать к себе внимания. Но даже в тени, он не мог не слышать обрывки разговоров, которыми обменивались пираты. — Слыхал, Ротч опять с капитаном ругался, – шептал один пират другому. – Все из-за этого сокровища, что они на днях откопали. Ротч считает, что нужно его продать, а капитан хочет оставить себе. — Да Ротч всегда недоволен, – ответил другой. – Он же жадный, как черт. Лишь бы золото грести. — А капитан что? Не любит золото? — Любит, конечно. Но он говорит, что это сокровище особенное. Что оно принесет ему власть и силу. — Власть и силу? Что за бред? Это же просто золото! — Не знаю, – пожал плечами первый пират. – Но капитан в последнее время совсем странный стал. Все молчит да молчит, а потом как рявкнет – аж мурашки по коже. Соника вдруг насторожило это разговор. "Сокровище, которое дает власть и силу? Что это может быть?" – подумал он. – "И почему Шэдоу так в нем заинтересован?" Он старался не показывать своего интереса, продолжая наливать ром и убирать со стола. Но его разум работал на полную мощность, анализируя каждое слово, каждую деталь. — Эй, шлюшка! – крикнул Кувалда, махнув Сонику рукой. – Чего притих? Иди сюда, поразвлеки нас! Соник вздохнул и подошел к столу. — Чего желаете, господа пираты? – спросил он, стараясь говорить как можно более наивно. — Расскажи нам какую-нибудь историю, – предложил Клык, ухмыляясь. – Что-нибудь про... ну, про то, как герои становятся рабами. Соник пожал плечами. — Да я не знаю никаких историй, – сказал он. – Я же просто... уборщик. Пираты снова захохотали. — Ну да, ну да, – сказал Кувалда. – Просто уборщик. А еще и шлюшка. Соник проигнорировал оскорбление. Он уже привык к этому. "Шлюшка... уборщик... герой... какая разница?" – подумал он. – "Главное – выбраться отсюда. Вернуться домой. К друзьям, к отцу, в Эйрил. Больше ничего не нужно. Ни мести, ни гнева, ничего. Просто свобода." Он посмотрел на море. Вода... она была повсюду, окружая его со всех сторон. Он не умел плавать. "Нужно продолжать притворяться," – подумал он. – "Нужно, чтобы они думали, что я просто глупый и наивный. Тогда у меня будет шанс." — Ладно, ладно, – сказал Соник, делая вид, что задумался. – Я тут вспомнил одну историю. Про одного очень известного героя. — О, расскажи, расскажи! – закричали пираты, предвкушая забавную сказку. Соник вздохнул и начал: — Жил-был один герой. Он был очень быстрый, очень сильный и очень любил свободу. Он бегал по полям, спасал принцесс и сражался с чудовищами. Все его любили, все им восхищались. Но однажды, злой король решил, что герой слишком опасен. Он решил его поймать и сделать своим рабом. Соник сделал паузу, глядя на пиратов. Они слушали его с интересом, не подозревая, что он рассказывает историю, которая может оказаться ближе к ним, чем они думают. — И вот, однажды, когда герой гулял по берегу реки, размышляя о своей жизни, слуги короля напали на него. Они были сильными и коварными, и герой не смог им противостоять. Они поймали его, заковали в цепи и бросили в темницу. Пираты захихикали, представляя себе, как быстрого героя поймали и бросили в темницу. — И что же было дальше? – спросил Клык, подливая себе ром. — А дальше, – сказал Соник, – король стал использовать героя в своих целях. Он заставлял его работать, унижал его и всячески над ним издевался. Но герой не сдавался. Он помнил о своей свободе, и он знал, что однажды он отомстит королю за все. Соник сделал паузу, его глаза блеснули опасным огнем. — И вот, однажды, – продолжил он, – герой сбежал из темницы. Он был очень зол, и он решил отомстить королю. Он нашел его дворец, проник внутрь и убил его. А потом он стал новым королем и правил справедливо и мудро. Пираты замолчали, словно их что-то встревожило. — И что это значит? – спросил Кувалда, нахмурившись. Соник пожал плечами, его голос стал холодным и угрожающим. — Да ничего, – сказал он. – Просто история. О том, что даже самый сильный король может пасть от руки того, кого он считал своим рабом. Он посмотрел на пиратов, его глаза сверкнули в темноте. — И о том, что месть – это блюдо, которое подают холодным. Он отошел от пиратов, возвращаясь в свой угол. Он знал, что заронил семя страха в их сердцах. Они думали, что он просто рассказывает сказку, но он знал, что говорит правду. И он знал, что однажды он вырвется на волю, и тогда... Соник чихнул Внезапно, его размышления были прерваны. Ротчу, который до этого молча сидел в углу, наскучило. Он поднялся и направился к Сонику. — Пошли, шлюшка, – сказал Ротч, хватая Соника за плечо. – Нам будет весело. Ты ж специально тут, да? Соник, сначала хотел было вырваться, но сдержался. Он должен был продолжать играть свою роль. "Спокойно, Соник, спокойно," – мысленно твердил он себе. – "Нельзя показывать страх. Нужно притвориться, что я просто глупый и наивный." Ротч уже обхватил его и начал отводить куда-то вглубь корабля, явно намереваясь "повеселиться" с ним. Соник попытался вырваться, но делал вид, что слаб, что во всю силу сопротивляется. "Нужно понять, насколько он силен," – думал Соник, оценивая силу хватки Ротча. – "Если я применю всю свою силу, я могу его сломать. Но это вызовет подозрения. Нужно действовать осторожно." Он продолжал сопротивляться, но делал это так, чтобы не вызвать подозрений. Он извивался, пытался вырваться, но Ротч держал его крепко. "Силен, но не настолько, чтобы я не мог с ним справиться," – подумал Соник. – "Но он не один. И вокруг вода. Нужно быть осторожным." Он позволил Ротчу отвести себя в темный коридор, где никого не было. Там Ротч прижал его к стене, ухмыляясь. — Ну что, шлюшка, – прошептал Ротч, его дыхание обжигало шею Соника. – Сейчас мы повеселимся. Ты же знаешь, зачем тебя сюда привезли, верно? Соник почувствовал отвращение, но не показал этого. Он должен был продолжать играть свою роль. — Эм... не знаю, – сказал Соник, делая вид, что смущен. – Я просто... уборщик. Ротч расхохотался, его смех был грубым и неприятным. — Уборщик? – сказал он, приближая свое лицо к лицу Соника. – Ты будешь убирать мою каюту, это точно. И не только убирать. Соник попытался отвернуться, но Ротч схватил его за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Не строй из себя невинность, – прорычал Ротч. – Ты здесь для удовольствия. И я намерен получить свое. "Нужно понять, насколько сильны остальные," – думал он, оценивая расстояние до ближайшей двери и возможные пути отступления. – "Если я смогу одолеть Ротча, я смогу сбежать. Но сначала нужно понять, с кем я имею дело." Он знал, что в одиночку он мог бы сразиться со всеми этими пиратами. Но пока не мог. Вокруг окружала вода, и это мешало ему сбежать. А еще он пока не знал, как управлять кораблем. — А что, если я не хочу? – спросил Соник, стараясь придать своему голосу как можно больше наивности. Ротч снова расхохотался. — Не хочешь? – сказал он. – А кто тебя спрашивает? Ты здесь не для того, чтобы хотеть. Ты здесь для того, чтобы делать то, что тебе говорят. И я тебе говорю: сейчас мы повеселимся. Ротч прижался к Сонику еще ближе, его руки начали шарить по его телу. Соник почувствовал, как его охватывает отвращение, но он знал, что не может позволить себе потерять контроль. "Спокойно, Соник, спокойно," – твердил он себе. – "Просто играй свою роль. Просто играй свою роль." Соник чихнул Внезапно, раздался громкий крик: — Пожар! Пожар на кухне! Ротч, выругавшись, оттолкнул Соника от себя. — Черт! – прорычал он. – Не время сейчас для этого! Он бросил на Соника злобный взгляд и побежал в сторону кухни, откуда валил густой дым.

---

В тот же миг, как Ротч, выругавшись и оттолкнув Соника, бросился на крик о пожаре, в душе Синеголового вспыхнула яркая, почти ослепительная надежда. Руки пирата наконец-то отпустили его, и эта внезапная, ничем не скованная свобода была как самый желанный дар. Воздух наполнился запахом дыма, а крики и топот пиратов, мечущихся в панике, звучали как музыка свободы. "Это оно!" – пронеслось в голове Соника, и его сердце заколотилось с бешеной скоростью. – "Шанс! Идеальная возможность! Все отвлечены, все в панике. Я могу сбежать. Найти шлюпку, прыгнуть за борт, просто исчезнуть в этой суматохе! Мои друзья, отец… я почти дома!" Он уже сделал шаг, другой, готовясь слиться с тенями и воспользоваться хаосом. Свобода была так близка, почти ощутима. Его инстинкты, его врожденное стремление к скорости и простору, кричали ему: "Беги! Сейчас! Свобода ждет!" Но внезапно он замер. Неумение плавать было одним из факторов, конечно, но что-то гораздо более глубокое и неоспоримое удержало его. Его взгляд, пронзая клубы дыма, увидел не только горящий корабль, но и лица пиратов – их испуг, их отчаянную, но неумелую борьбу. Они были грубыми, жестокими, они пленили его, но… они были живыми существами. "Пламя," – прошептал внутренний голос, – "оно никого не щадит. Идиоты или нет, но они сгорят заживо." В Сонике всегда жила эта неискоренимая частичка героя, которая не могла допустить бессмысленных страданий, даже если это касалось его врагов. Он презирал их действия, их нравы, но видеть, как кто-то горит заживо, было выше его сил. Это было против всего, во что он верил. Он, Соник, не мог просто стоять в стороне и наблюдать, как другие гибнут, даже если это облегчило бы его побег. Его совесть, его внутренний компас, не позволял ему. "Я не могу," – принял он решение, с тяжелым вздохом отбросив мысли о немедленном побеге. Свобода отступила на второй план. – "Я не могу допустить этого. Они могут быть мерзавцами, но я не такой. Я должен потушить его. И они не должны знать, что это я. Они не должны знать, кто я на самом деле." Он с головой окунулся в хаос, что творился на камбузе. Дым валил клубами, застилая обзор и заставляя пиратов кашлять и щуриться. Это было ему на руку. Они были слепы и дезориентированы, их паника была идеальным прикрытием. Внутри царила паника. Клык и Кувалда бестолково метались, размахивая ведрами, из которых вода проливалась больше на палубу, чем на огонь. Пламя уже лизало деревянную обшивку, грозя перекинуться на соседние помещения. "Бесполезные идиоты," – подумал Соник, его взгляд молниеносно оценивал ситуацию. – "Они только усугубляют. Мне нужно сделать это быстро и чисто. И так, чтобы никто даже не понял, что произошло." Его глаза остановились на большой бочке с водой, предназначенной для мытья, которая стояла слишком далеко от очага возгорания, и нескольких старых, плотных парусах, сваленных в кучу. Соник действовал без промедления, используя свои уникальные способности не для прямого бега, а для точечных, почти невидимых манипуляций. В мгновение ока, пока Клык отвернулся, кашляя от дыма, Соник метнулся к бочке. Его руки, двигаясь со скоростью, недоступной человеческому глазу, подхватили край тяжелого деревянного бочонка. Он не перемещал его целиком – это было бы слишком заметно. Вместо этого он использовал серию коротких, мощных, почти невидимых толчков, чтобы "подкинуть" бочку, заставив ее покатиться к очагу пожара. Она двигалась медленно, как будто под собственным весом, привлекая к себе внимание лишь на короткий миг, прежде чем снова исчезнуть в дыму, заслоняющем обзор. Затем, когда Кувалда, отчаянно замахавший тряпкой, создал небольшое облако пара, Соник, используя этот мимолетный момент, метнулся к тлеющему очагу. Его руки были молниеносными: он схватил один из старых, плотных парусов, который ранее никто из пиратов не заметил, и в одно мгновение, будто призрак, накинул его на самое сердце пламени. Парус, плотно прижатый, на долю секунды перекрыл доступ кислорода. Огонь зашипел, взметнулся в последний раз и, внезапно, потух. Дым повалил сильнее, но уже не с запахом гари, а с запахом мокрого, тлеющего дерева. Так же стремительно, как он появился, Соник исчез, растворяясь в клубах дыма, прежде чем кто-либо смог бы его заметить. Парус, накрывавший тлеющие угли, казался просто случайно упавшим, или оброненным кем-то в общей неразберихе. Пираты, продолжавшие метаться и шуметь, вдруг начали замечать странное. — Эй… – прохрипел один, опустив ведро. – Дыма меньше, разве нет? — И огня… – добавил другой, протирая глаза. – Где огонь? Кувалда и Клык, которые все еще пытались тушить, остановились, оглядываясь вокруг. Очаг возгорания был черным и дымящимся, но пламени не было и в помине. На полу лежали мокрые следы (Соник аккуратно и бесшумно вернул бочку в исходное положение, чтобы не вызвать подозрений в ее перемещении) и тот самый парус. — Что за чертовщина?! – воскликнул Клык. – Только что полыхало, а теперь… — Оно само потухло? – пробормотал Кувалда, недоверчиво пнув ногой потухшие угли. – Или это сквозняк? Вернулся Ротч, его лицо было красным и злым, но уже не от ярости, а от усилия. — Что тут происходит? Потушили? Какого дьявола это заняло столько времени?! Он оглядел кухню, заметил отсутствие пламени. — Как оно потухло? – спросил он, подозревая своих подчиненных в некомпетентности. Пираты пожимали плечами, переглядываясь. — Мы… мы не знаем, Ротч, – ответил Клык. – Мы вроде бы тушили, но потом… оно как-то само… Ротч нахмурился. Он не любил загадки. Но факт оставался фактом: огонь был потушен. Соник, уже стоявший в дальнем углу коридора, наблюдая за всей сценой, внутренне усмехнулся. "Они даже не заметили. Отлично." Его маскировка была идеальна. Никто не заподозрит "глупого уборщика" в таком подвиге. "Корабль в безопасности," – подумал Соник, чувствуя, как часть его напряжения спадает. Что бы ни остановило его от побега, это было правильным решением. Теперь он мог сосредоточиться на следующем шаге. "На том, как выбраться отсюда. И на том сокровище, что дает Шэдоу власть и силу…" Внезапно, как молния, пронзила мысль: "Власть и силу… Если это что-то настолько ценное, и капитан Шэдоу так одержим этим… может ли это быть… Изумруд Хаоса?" Мысль о возможном Изумруде Хаоса промелькнула в голове Соника так же стремительно, как и исчезла, оставив лишь легкий отголосок волнения. "Нет, это слишком невероятно. Но если так…" – Соник почувствовал, как в нем зарождается новая, дерзкая идея для побега, отбросив те мысли. "Отвлечь их," – пронеслось у него в голове. – "Создать такой хаос, чтобы они забыли обо мне, обо всем. Пожар был отличным началом, но этого недостаточно. Нужна настоящая грызня. А что пираты любят больше всего?" Он вспомнил их жадные разговоры о добыче, о золоте, о том, кто кого обманул. Именно! Жадность и подозрительность были их главными слабостями. Соник двинулся к камбузу. Дверь была открыта, и изнутри доносились голоса пиратов, обсуждавших странное затухание огня. Кувалда все еще чесал затылок, Клык недоверчиво хмурился, а Ротч, судя по обрывкам фраз, ворчал о чьей-то нерасторопности. Они были на грани обвинений, им нужен был лишь толчок. Соник остановился у самого порога, чуть сбоку, чтобы его силуэт не был виден в дыму, который еще не до конца рассеялся. Он прислушался. — …да кто его знает, может, сквозняк… – бормотал один. — Да не, тут что-то нечисто, – отрезал Клык. – Слишком быстро. "Вот сейчас," – подумал Соник, собираясь. Он глубоко вдохнул, меняя тембр голоса, делая его резким, незнакомым, слегка хриплым, как будто он только что вырвался из толпы. — Эй! – громко крикнул он, но так, чтобы голос казался далеким, не принадлежащим никому конкретно. – А кто это говорил, что Ротч прячет долю с последней вылазки? Сам слышал, как он хвастался! Эффект был мгновенным и взрывным. Разговоры оборвались. Все головы повернулись. — Ч-что?! – заорал Ротч, его глаза метали молнии. – Кто это сказал?! Я ни у кого ничего не прятал! — Да ты всегда что-то мутишь! – прорычал Кувалда, хватаясь за нож. – Я тебе давно не доверяю! — Ты что, совсем ослеп, Кувалда? – взвыл Клык, хватая своего соседа за воротник. – Это твои люди вечно норовят что-то стащить! Ссора переросла в толчею, толчея – в потасовку. Послышались удары, крики, ругательства. Камни были брошены, кулаки летали. Соник отодвинулся от прохода, скрывшись за дверным косяком. Его губы растянулись в довольной ухмылке. Он тихо, почти беззвучно, весело рассмеялся, его смех был полон озорства и облегчения. — Это должно отвлечь их на некоторое время, – прошептал он сам себе, его голос был уже нормальным. Довольный собой, Соник сделал шаг в правую сторону, чтобы незаметно уйти и сбежать, пока пираты будут заняты выяснением отношений. Он уже представлял, как проскользнет по коридорам, выберется на палубу… Но его план оборвался так же внезапно, как и начался. Он сделал еще один шаг и носом уткнулся во что-то твердое, прохладное и очень… высокое. Соник поднял голову. Перед ним, словно выросший из тени, стоял капитан Шэдоу. Его красные глаза горели в полумраке коридора, а мощная грудь, в которую врезался Соник, была неподвижна, словно высечена из камня. От него исходила волна холодного, пронизывающего присутствия, которая заставила воздух вокруг сгуститься. "О, черт. Нет. Нет-нет-нет." – мысленно взвыл Соник. – "Он здесь. Он видел. Он слышал?" В мгновение ока, быстрее, чем удар сердца, Соник включил свой "режим идиота". Его глаза расширились, взгляд стал рассеянным, рот приоткрылся в нелепой гримасе. Он слегка покачнулся, изображая неуклюжесть. — Ой! – воскликнул он тоненьким, писклявым голосом, делая шаг назад и спотыкаясь на ровном месте. Он покачал головой, а затем, словно только что осознав, поднял взгляд на Шэдоу. – Ча-чайник… тьфу ты, т-точнее кап-п-питан! Простите, пожалуйста, я… я просто шел, куда глаза глядят, а они всегда глядят на вас, капитан, потому что вы такой… такой… большой и темный, как тучка перед дождем, которая несет много-много воды, но не для питья, а для… ну, для всего! Соник замолчал, нелепо хлопая глазами, как будто гордый своей абсурдной мыслью. Его внутренний мир кричал от напряжения, но внешне он был воплощением глупости. Шэдоу смотрел на него. Его взгляд был наполнен таким презрением, что Соник почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это был взгляд, который говорил: "Я вижу тебя насквозь, но ты настолько ничтожен, что не стоишь моего внимания". Он не сказал ни слова, просто смотрел, и эта тишина была хуже любого крика. "Уходи! Просто уходи!" – мысленно молил Соник, пытаясь отойти. Наконец, Шэдоу медленно наклонил голову. — Пожар, – его голос был низким, бархатистым, но холодным, как лед. – Ты был там. Он потушен. — Ох, да, пожар! – Соник закивал слишком энергично. – Я очень испугался, капитан! Я даже думал, что корабль сгорит! Я так боялся! А потом… потом он сам, сам потух! Я думаю, это было волшебство, капитан! Как будто… как будто маленький призрак воды пробежал и все потушил! Шэдоу лишь слегка приподнял бровь, не отрывая взгляда от Соника. — Призрак, говоришь, – протянул он, и в его голосе проскользнуло что-то неуловимое, что заставило Соника насторожиться. – И голос. Кто кричал только что? Соник чуть не поперхнулся. "Он слышал! Он слышал мой крик!" Но он не подал виду. — Голос? – он наклонил голову набок, как бы прислушиваясь. – Ой, капитан, тут всегда так шумно! Пираты вечно кричат, спорят, ругаются… Может, это был попугай, который научился ругаться? Я слышал, у некоторых пиратов есть такие! Шэдоу продолжал смотреть на него, его взгляд был тяжелым и пронизывающим. Казалось, он пытался что-то разглядеть за маской глупости Соника. Соник внутренне сжался, готовясь к самому худшему. Он чувствовал, как Шэдоу буквально "сканирует" его, но Соник был мастером маскировки. После долгой, мучительной паузы, Шэдоу медленно выдохнул. — Уходи, – наконец произнес он, его голос был лишен всяких эмоций. – Иди, займись своим делом. Соник почувствовал прилив невероятного облегчения. — Да, капитан! Конечно, капитан! – он поклонился слишком низко и слишком быстро, затем, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, медленно, почти шаркающей походкой, начал отходить. Каждый шаг был испытанием, ведь ему хотелось рвануть прочь со сверхскоростью. Он чувствовал жгучий взгляд Шэдоу на своей спине, пока он не повернул за угол. "Фух," – выдохнул Соник, как только силуэт Шэдоу скрылся из виду. Он сделал несколько быстрых шагов, повернув за другой угол, убедившись, что коридор пуст. Никого. Он был один. В следующую секунду Синеголовый больше не был неуклюжим слугой. Его тело напряглось, и он превратился в синюю молнию. Сверкнув за долю секунды, он пронесся по лестнице, мимо спящих матросов, через лабиринты коридоров, и через мгновение оказался на главной палубе, где свежий морской ветер ударил ему в лицо.

---

На главной палубе влажный морской ветер тут же взъерошил его колючки, принося с собой соленый привкус свободы. Соник огляделся, его глаза-самоцветы жадно скользили по каждой детали. Мачты, паруса, такелаж – все это было частью проклятого корабля, но где-то здесь должна была быть и его надежда. "Шлюпка," – пронеслось в голове. – "Должна быть шлюпка. Или хотя бы что-то, что может держаться на воде. Мой билет отсюда!" Его взгляд быстро выхватил ее: небольшая, крепкая шлюпка, закрепленная на специальных блоках у борта. Она висела над самой водой, готовая к спуску. "Идеально! Просто идеально!" – внутренний голос радостно подпрыгнул. Соник метнулся к ней, его движения были такими быстрыми, что казались просто легким дуновением ветра. Он уже протянул руку к толстому, туго завязанному канату, который держал шлюпку, когда... Соник чихнул ...когда до его слуха донеслись звуки, от которых кровь застыла в жилах. — Он на палубе! Я его видел! – раздался чей-то хриплый голос из люка, ведущего к камбузу. — Синеголовый! Он сбегает! – подхватил другой, и по палубе разнесся топот тяжелых сапог. — Вон он! У шлюпки! Хватайте его! Соник стиснул зубы. "Черт! Слишком рано!" Он видел, как из люков вываливались разъяренные пираты: Кувалда, Клык, Ротч, и с десяток других, их лица были перекошены злобой. Они бежали к нему. "Узел! Узел! Быстрее!" Его ловкие пальцы, обычно способные развязать что угодно за долю секунды, сейчас казались непослушными. Тяжелый, толстый канат был намотан слишком туго, мокрый от морских брызг. Сердце колотилось в груди, отбивая тревожный ритм. Тук-тук-тук, отсчитывая секунды до приближения пиратов. — Попался, гаденыш! – рявкнул Ротч, вытаскивая тесак. – Теперь тебе не отвертеться! Соник дернул сильнее, чувствуя, как пальцы скребут по жесткой веревке. Его мозг работал на пределе, пытаясь предсказать траекторию движения пиратов, рассчитать свои секунды. — Всего несколько шагов, и он наш! – крикнул Кувалда, протягивая руку. Наконец, с оглушительным хлопком, один узел поддался. Затем другой, третий! Шлюпка с противным скрипом начала опускаться. — Он спускает ее! Не дайте ему! – закричал Клык, почти добежав до борта. БУЛЬК! С громким всплеском шлюпка ударилась о воду, раскачиваясь на волнах. Соник отпрянул от борта, его глаза расширились. Вода. Темная, бездонная, холодная, вечно движущаяся стихия. Его древний, глубоко сидящий страх, который никогда не исчезал, а лишь затаивался, теперь вылез наружу во всей своей леденящей, панической силе. Он чувствовал, как его сердце нервно пульсирует, словно пытаясь вырваться из груди, чтобы только не прикасаться к этой мерзкой воде. Его тело напряглось, каждый мускул кричал: "Не прыгай! Не прыгай туда! Это ловушка!" Меньше пятнадцати секунд. Десять. Пять. Пираты были уже в двух шагах, их руки были протянуты, глаза горели жаждой мести. — Прыгай, или мы тебя поймаем! – выдохнул Кувалда, протягивая руку, чтобы схватить его. Соник глотнул, его горло было сухим. Перед его глазами промелькнули лица его друзей, его отца. Он не мог проиграть. Не сейчас. Не здесь. Он сделал глубокий вдох, стискивая зубы. Страх скручивал его внутренности, но он был Соником. Героем. Он не мог сдаться. Он не мог позволить им победить. В последний момент, когда рука Кувалды уже почти коснулась его ноги, Соник повернулся к пиратам. Его обычно озорное лицо исказилось в мрачной, решительной гримасе. Он бросил на них взгляд, полный вызова, словно говоря: "Вы никогда меня не получите!" А затем, собрав всю свою волю, он резко спрыгнул с корабля. Поток воздуха обхватил его. ХВАТЬ! – рука Кувалды пронеслась в нескольких сантиметрах от его ноги. Еще доля секунды, и он был бы пойман. Но Соник был быстрее. Он был Соником. ПЛЮХ! Он приземлился в шлюпку, вода в ней плеснула, но не залила его с головой. Он тут же схватился за весла, его руки дрожали, но уже не от страха, а от прилива адреналина. — Ну, что, свиньи? – крикнул он, поворачиваясь к ним. – Не успели! Ха! Его лицо было бледным, но на нем уже играла ехидная, самодовольная улыбка. Он тут же начал грести, отталкиваясь от корабля изо всех сил. Каждый гребок отдалял его от этой плавучей тюрьмы. "Неважно, где ближайший берег," – думал он, напрягая руки. – "Главное – оторваться от этих болванов. А потом… а потом уже буду думать о земле. А когда доберусь до земли, тогда уж им не поздоровится! Никто в мире не обгонит Соника! Никто!" Он греб изо всех сил, и шлюпка быстро набирала скорость, оставляя позади пиратский корабль. Он уже был достаточно далеко, чтобы почувствовать себя в относительной безопасности. Расстояние росло с каждым ударом весла. — Ну что, старые морские черти! – крикнул он, поворачиваясь и высунув язык. – Отстаете! Медленные, как черепахи! Пираты на палубе бегали в бешенстве, ругаясь и размахивая кулаками. — Он издевается над нами! – ревел Ротч. – Верните его! — Какого черта?! Где Шэдоу?! – воскликнул Клык. В этот момент на палубу медленно вышел капитан Шэдоу. Его черная фигура появилась, словно вырезанная из ночного неба. Он спокойно прошел к борту, его взгляд скользнул по разъяренным пиратам, затем устремился вдаль, прямо на маленькую шлюпку с удаляющимся синим ежом. Его красные глаза сузились. Он не кричал, не ругался. Просто смотрел. — Ротч, – его голос был низким и властным, разносясь по палубе, заглушая крики пиратов. – Приготовь мой личный катер. Остальные – парус! Быстро! Пираты затихли, переглядываясь. — Катер? – прошептал один. – Он что, сам… — Капитан Шэдоу решил лично поймать Синеголового! – пронеслось по палубе шепотом. – Это же… неслыханно! — Он что, настолько ему нужен? – добавил другой. Шэдоу не обращал внимания на их шепот. Его взгляд был прикован к Сонику. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в его глазах горела целеустремленность, которая была страшнее любой ярости. Он собирался поймать его сам.

---

Внезапно, небо разразилось. Далеко над горизонтом, а затем и прямо над ними, раздался оглушительный раскат грома. Темные, грозовые тучи, до этого незаметные, стремительно наползали. Первые тяжелые капли дождя упали на палубу, предвещая скорый шторм. Соник, оглянувшись, увидел не только преследующий корабль, но и надвигающуюся грозу. "Ох, вот это поворот!" – усмехнулся Соник, несмотря на зловещий раскат. – "Ладно, Шэдоу, поиграем в догонялки! Чем сложнее, тем интереснее!" Его оптимизм был непоколебим. Он был свободен, по крайней мере, на данный момент, и это было главное. Соник греб изо всех сил, его мышцы напряглись, а сердце ликовало. Расстояние между ним и пиратским кораблем стремительно росло. Морской воздух был чист и свеж, смывая с него ощущение затхлости и плена. — Ха! Не поймаете! – крикнул он, оборачиваясь назад, чтобы помахать им веслом. Большой корабль превратился в крошечную точку на горизонте. "Вот это да! Я сделал это! Я свободен!" – мысленно ликовал он. Его оптимизм был заразителен даже для самого себя. Но тут его взгляд уловил нечто новое, что-то быстро движущееся, рассекающее волны с невероятной скоростью. Это была не точка, а стремительно приближающийся силуэт, гораздо меньше корабля, но намного быстрее. Темный, обтекаемый, с характерным черным флагом, развевающимся на ветру. "Что за…?" – его улыбка слегка сползла. Он прищурился. И тогда он увидел. На носу катера, держась за руль, стоял Шэдоу. Его красные глаза горели, устремленные прямо на Соника. Ни ярости, ни спешки – лишь холодная, беспощадная решимость. — Эй! Так не честно! – воскликнул Соник, вовсе не разочарованно, а с той озорной искрой, которая всегда загоралась в нем при виде достойного соперника. – Вы что, решили в догонялки поиграть? Ну ладно, я не против! Он тут же удвоил усилия, зачерпывая воду веслами с такой энергией, что шлюпка подпрыгивала на волнах. Свобода была слишком близка, чтобы сдаваться. Он должен был показать этому мрачному типу, что никто не может догнать Соника! Шэдоу на катере ответил на его вызов, и мотор взревел громче. Катер рванул вперед, оставляя за собой широкий пенный след. Расстояние между ними начало сокращаться. — Неплохо гребешь, Еж, – донесся до Соника низкий, ровный голос Шэдоу, удивительно хорошо слышимый сквозь шум волн и ветра. В его голосе не было ни насмешки, ни злости, только констатация факта. Это была холодная оценка, которая почему-то заставила Соника почувствовать странное уважение. "О, он серьезен," – подумал Соник, его ухмылка стала шире. – "Вот это я люблю! Вызов!" Шэдоу продолжал сокращать дистанцию, его рука медленно поднималась, вытягиваясь в направлении шлюпки. Соник видел, как длинные перчатки тянутся к нему, готовясь схватить. Еще немного, и Шэдоу мог бы дотянуться. Паника? Нет, не совсем. Скорее, это был прилив адреналина, который заставлял каждую клетку его тела вибрировать. "Что ж, придется поднажать!" – решил Соник. Его взгляд метался по горизонту, и тут он увидел его. Впереди, сквозь наступающие сумерки и сгущающиеся тучи, маячил темный силуэт. Берег. Неважно, что это – остров, континент, просто скала. Главное – суша! Твердая земля! Место, где нет этой проклятой, постоянно движущейся, бездонной воды. "Берег! Я смогу! Я доберусь!" Его сердце, до этого сжимавшееся от древнего, иррационального ужаса перед водной стихией, теперь заколотилось с новой силой. Но это был уже не страх парализующий, а страх, который подгонял, заставлял действовать. Каждый удар весла был актом неповиновения этому древнему ужасу, желанием вырваться из его объятий. Он знал, что ему придется еще какое-то время оставаться на воде, но цель была так близка! "Ладно, вода, сейчас ты мне нужна!" – мысленно усмехнулся Соник, его внутренняя частичка героя взяла верх над фобией. – "Последний рывок!" Он пригнулся, и вложил в гребки всю свою сверхзвуковую мощь. Руки мелькали с нечеловеческой скоростью, весла вздымали столбы воды, которая брызгами разлеталась вокруг шлюпки. Шлюпка буквально полетела по воде, оставляя за собой фонтан брызг и пены. Это был Спин-Дэш на воде! Шэдоу, который уже почти дотянулся до края шлюпки, не ожидал такой вспышки скорости. — Что?! – вырвалось у него. Мощный гребок Соника поднял такую волну брызг, что она ударила Шэдоу прямо в лицо. Тот отпрянул, зарычав. Вода стекала с его лица, и он выплюнул соленую влагу, его красные глаза сузились, устремленные на пенный след, который оставляла шлюпка Соника. — Мелкий сопляк, – прорычал Шэдоу, его голос был полон ледяной ярости. Он не привык к такому пренебрежению. А Соник уже был у самого берега. Шлюпка с противным скрежетом врезалась в песчаную отмель. В ту же секунду, без промедления, Соник выпрыгнул из нее. Он почувствовал твердую землю под ногами. Земля! Суша! Ощущение было таким невероятным, таким освобождающим! Его тело мгновенно напряглось, и он превратился в размытое синее пятно. Сверхскорость! Он несся по берегу, смеясь и чувствуя себя абсолютно непобедимым. "Теперь-то вы меня точно не поймаете!" – ликовал он, ветер свистел в ушах. – "Попробуйте догнать Соника на его родной стихии! Никто, слышите? Никто на свете не может меня обогнать! Не было такого и не будет! Чтобы меня поймать, сначала надо догнать, а это… а это просто невозможно! Я быстрее любого!" Он несся вперед, опьяненный свободой и своей непобедимостью, его мысли были заняты лишь скоростью, ветром и ощущением того, что он оставил этих пиратов далеко позади. Его глаза сияли от азарта, он чувствовал себя на вершине мира. "Я сейчас так далеко, что они даже не…" Соник чихнул

БАМ!

Внезапно, без всякого предупреждения, все померкло. Яркий мир вокруг него исчез. Голова Соника с оглушительным звуком ударилась обо что-то твердое, низко висящее, что он в своей самоуверенной скорости и эйфории просто не заметил. Вспышка боли. Мир качнулся, завертелся, и прежде чем он успел хоть что-то осознать, кроме звезд, пляшущих перед глазами, Соник потерял сознание, падая на песок, словно подкошенный.

---

Соник застонал, медленно приходя в себя. Боль в голове от удара была тупой и назойливой, словно наковальня, стучащая изнутри. Он потянулся, и его пальцы коснулись земли – прохладного, влажного песка. Он лежал, раскинув руки, чувствуя мягкие песчинки под собой. Где-то неподалеку шумели волны, их ритмичный прибой был успокаивающим, а над головой раздавались крики чаек, пронзительные и свободные. Он открыл глаза. Размытый мир постепенно обретал четкость. Пальмы, раскидистые кусты, морская трава… Что-то в этом пейзаже было до боли знакомым. Дежавю? Или это просто обман чувств после удара? Внезапно до его слуха донеслись голоса. Сначала неясные, затем все более различимые. Знакомые. Родные. — …мы должны его найти! Я не могу просто сидеть сложа лапы! – это был Тейлз, его голос дрожал от отчаяния. — Но, Тейлз, мы уже обыскали все! – ответила Эми, ее голос звучал подавленно, на грани слез. – Что, если… что, если мы опоздали? — Нет! Соник бы никогда не сдался! Он где-то здесь! Я чувствую это! – это был его отец, его голос, обычно такой спокойный и уверенный, сейчас был наполнен болью и надеждой. Соник замер. Его друзья. Его отец. Они были здесь. Они искали его. Сердце сделало кульбит, наполнившись радостью и… паникой. Он быстро встал, боль в голове отступила на второй план. Он начал двигаться на звук, продираясь сквозь заросли. Широкие листья пальм хлестали его по лицу, жесткие стебли цеплялись за колючки, но он не замечал. Впереди показался просвет, откуда лился яркий свет и доносились голоса. Осталось лишь два последних стебля, чтобы выйти из зарослей. Соник поднял руку, чтобы отодвинуть их, но его пальцы замерли в воздухе, не коснувшись листвы. "Остановись," – прошептал внутренний голос. – "Что, если… что, если они меня не узнают? Что, если я так изменился? Что, если они подумают, что это не я? Я был в плену, меня унижали, я был далеко… Смогу ли я вернуться? Буду ли я прежним Соником? А что, если они поймут, что я боялся воды? Это же… это так глупо для такого героя, как я!" Паника. Не от врагов, не от опасности, а от чего-то гораздо более личного и уязвимого. Его сердце колотилось прямо перед грудной клеткой, пульсируя тревожно и быстро. Холодный пот выступил на лбу. Он, бесстрашный Соник, боялся показаться своим друзьям. Он переживал, как маленький ребенок, который боится, что его не примут. Но затем он сжал кулаки. "Нет. Это глупо. Это мои друзья. Моя семья. Они всегда меня примут. Я должен верить им. Я Соник. И я вернулся." Собравшись с духом, он решительно отодвинул последние стебли. Яркий, жгучий солнечный свет обрушился на него, ослепив на мгновение. Соник рефлекторно прикрыл глаза ладонью, щурясь от непривычного блеска. Когда его глаза наконец адаптировались, он увидел их. Они стояли на небольшой поляне у кромки воды. Тейлз что-то объяснял отцу, жестикулируя. Наклз хмуро осматривал окрестности. И Эми. Эми держала в руках поднос с какими-то фруктами. Ее взгляд упал на него. Ее глаза расширились. Поднос выскользнул из ее рук и с глухим стуком упал на песок, фрукты рассыпались. Эми прикрыла рот ладонями, ее глаза наполнились слезами. Не сдержавшись, она сделала неспешных два шага вперед, затем еще два. Шаги, полные слез, облегчения и невообразимого шока. Соник и Эми стояли друг напротив друга. Несколько метров разделяли их. Время будто остановилось. В их взглядах читалось все: боль разлуки, страх потери, и вот теперь – невероятное счастье. И тогда Эми, не в силах больше сдерживаться, сорвалась с места. Она бросилась к нему, ее бег был стремительным, как будто она хотела наверстать все 3 года разлуки за одно мгновение. Соник раскрыл руки, и через долю секунды Эми врезалась в него, крепко обнимая, уткнувшись лицом в его плечо. Ее объятия были такими сильными, такими искренними, что Соник почувствовал, как все его внутренние страхи и тревоги рассыпаются прахом. — Соник! – раздался за спиной Эми радостный, полный облегчения крик Тейлза. Лисенок рванул к ним, за ним поспешили Наклз и отец. Соник улыбнулся отцу, видя, как морщинки от горя разглаживаются на его лице, сменяясь чистой, неподдельной радостью. Он хотел сделать шаг, чтобы подойти к нему, крепко обнять. Но как только он сделал шаг, его лодыжка что-то перекрыло. Грубая веревка обвилась вокруг его ноги, резко дернув его назад. Картина мгновенно поменялась. Яркое солнце, ласковый ветер, счастливые лица друзей – все исчезло, сменившись знакомой, пропитанной затхлостью каютой. Слизняк и Грох, их омерзительные рожи, нависали над ним, их руки были сжаты в кулаки. Маленький толчок. Соник потерял равновесие и упал на грязный пол. Обстановка вокруг него менялась с калейдоскопической скоростью, словно дурной сон, который не хочет отпускать. Привычные для него, но ужасающие картины плена: вот он, беспомощный, в цепях, а Слизняк и Грох смотрят на него с хищными ухмылками. Они используют его – не как пленника, а как объект, игрушку, которую можно швырять, издеваться, выжимать из нее все соки, пока она не сломается, а затем выбросить. Деградация, унижение – все это накатывало волнами, каждый раз все сильнее. И вдруг… все исчезло. Темнота. Пустота. Черный экран. Он был один. Но эта пустота не была абсолютной. Из нее начали проявляться, словно призрачные, размытые осколки введений. Тейлз, его верный друг, клянется, что найдет его, его глаза полны решимости. Отец, его лицо искажено горем, его тело согнуто под тяжестью потери сына. Они страдают. Они ищут. И тогда его позвал голос. Сначала шепот, затем все громче, проникая в самую суть его существа. — Соник! Соник! Помоги мне! Это был Тейлз. Его голос был полон боли, страха, отчаяния. — Тейлз! Я иду! – откликнулся Соник, его собственный голос был хриплым. Он начал двигаться вслепую, пытаясь найти источник звука, следуя за этим зовом. Он должен был помочь Тейлзу. Он не мог оставить его. Но вдруг земля под ногами исчезла. Он куда-то упал.

БУМ!

Он приземлился, полусидя, на что-то твердое и гладкое. Резкая боль пронзила пятку. Он схватился за нее. Кажется, он ее повредил. Но звук помощи Тейлза не оставлял его, пронзая мозг. — Соник! Помоги мне! Он огляделся. Все вокруг было из стекла. Высокие, гладкие стенки, уходящие вверх до бесконечности. Он коснулся стекла ладонью – холодное, неподатливое. Он был в огромной банке. И он сам… он был крошечным. Его тело уменьшилось до размеров наперстка. — Все бесполезно, Соник. Ты не выберешься, – раздался откуда-то сверху глубокий, презрительный голос. Голос Шэдоу. Он был повсюду. Но тут же, перекрывая его, закричал другой голос, знакомый, полный ужаса: — Это ловушка, Соник! Беги! Спасайся! Не слушай его! Это был Тейлз. Он видел все. Он пытался его предупредить. — Тейлз! Я иду! Я тебя спасу! Я уже рядом! – кричал Соник изо всех сил, его крошечный голос звучал как писк в этой огромной стеклянной тюрьме. Он пытался встать, но поврежденная нога подкосилась. Он упал. Дно банки было глубоким, скользким. Он не мог выбраться. Стенки были слишком высокими, слишком гладкими, слишком огромными. И его нога… Над банкой появилась огромная, зловещая фигура Шэдоу. Его лицо исказилось в мерзкой, самодовольной ухмылке. В его руках был огромный кувшин. Кувшин с водой. Шэдоу начал медленно наклонять его. — Нет! Только не вода! – кричал Соник, его паника росла до небес. Крошечные капли падали на него, затем струйки, затем потоки. Уровень воды начал стремительно подниматься. Банка наполнялась, а он, крошечный и беспомощный, был в ловушке. Вода подступала к ногам, затем к животу, к груди… Холод, ужас, беспомощность. — Нет!

БАМ!

Соник резко распахнул глаза, его тело дернулось, и он ударился головой о низкий потолок крошечной, тесной коморки. Его дыхание было прерывистым, резким, быстрым, словно он только что пробежал марафон. Его тело было покрыто холодным потом, иголки прилипли ко лбу. Сон. Это был всего лишь сон. Но такой реальный, такой пугающий. Он до сих пор чувствовал на себе леденящее прикосновение воды, сдавливающий страх оказаться в ловушке, беспомощность, когда его близкие кричат о помощи, а он ничего не может сделать. Все его самые глубинные страхи – страх воды, страх бессилия, страх за тех, кого он любит, – смешались в единый, невыносимый кошмар. Соник медленно, с трудом замедлял дыхание, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Ему было все равно, что случится с ним самим, лишь бы его друзья и близкие были в безопасности. Эта мысль была единственной константой в его мире. И тогда он заметил их. Холодные, стальные браслеты на его запястьях. Ноги тоже были скованы. Соник тяжело вздохнул. Он был пленником. Опять. Он закрыл глаза, и в своей голове обратился к Тейлзу, зная, что тот его не услышит, но это было важно. "Не ищи меня, Тейлз," – прошептал он мысленно, его голос был полон боли, но и непоколебимой решимости. – "Это слишком опасно. Слишком рискованно. Ты можешь попасть в беду. С тобой может что-то случиться. Эти грязные руки могут поймать и тебя. Я не допущу этого. Я обещаю, Тейлз. Я выберусь сам. Что бы ни случилось, я выберусь. Главное, чтобы с тобой ничего не случилось. Я вернусь."