«Гарри Поттер: Наследие Вонголы»

Последствия ночи полнолуния были подобны тектоническому сдвигу. Для Вонголы это была пиррова победа. Гарри был физически цел, но морально истощен. Взгляд его, прежде ясный и уверенный, теперь иногда затуманивался, будто он прислушивался к далекому эху. Шрам молчал, но эта тишина была зловещей — словно зверь затаился перед решающим прыжком. Цуна почти не спал. Он проводил часы в ситуационной комнате, изучая досье на Волан-де-Морта, пока его взгляд не становился стеклянным от усталости. Они отбили одну атаку, но поняли главное: пассивная оборона ведет к поражению. Проклятая связь была миной замедленного действия. — Мы ошиблись в подходе, — заявил как-то утром Дечимо, его голос был холоден и четок. — Мы пытались отгородить Гарри от угрозы. Но угроза — внутри него. Мы должны не защищать, а атаковать. Уничтожить источник. — Ты предлагаешь нам начать охоту на Темного Лорда? — уточнил Ямамото, по-прежнему улыбаясь, но в его глазах вспыхнул острый интерес. — Я предлагаю заставить его играть по нашим правилам, — поправил Дечимо. — Он хочет Гарри? Пусть придет и возьмет. В месте и в время, которые выберем мы. План, родившийся в те дни, был отчаянным и блестящим. Они не могли штурмовать все возможные укрытия Волан-де-Морта. Но они могли создать идеальную ловушку. И самой естественной приманкой был... Хогвартс. Место, где, по данным разведки, Волан-де-Морт планировал проникнуть в том году для кражи некоего артефакта — Философского камня. Именно туда, в логово противника, они и решились отправить Гарри. --- Решение было встречено в штыки. Особенно яростно протестовал Гокудера. — Отправить его ОДНОГО в это гнездилище магов? Это безумие! — он чуть не снес кулаком мраморный подоконник. — Мы должны быть рядом! — Мы и будем, — спокойно ответил Цуна. Его решение было непоколебимым. — Но невидимо. Гарри должен поступить в этот Хогвартс как обычный ученик. Это наш шанс выманить Волан-де-Морта на нейтральную, но контролируемую нами территорию. А мы будем ждать в тени. Подготовка стала тотальной. Гарри, оправившись от шока, с новым рвением погрузился в тренировки. Но теперь упор был не на грубую силу, а на контроль и скрытность. Интенсивный курс «Маскировки под маггла»: · Этикет и речь: Дечимо часами drilled его, оттачивая безупречные манеры и нейтральное произношение, чтобы скрыть следы итальянско-японского воспитания. · Основы магии: Шамон, используя данные, добытые шпионами, учил Гарри базовым теориям заклинаний. Не чтобы он мог их применять (его сила была в Пламени), а чтобы он понимал, о чем говорят окружающие, и мог правдоподобно изображать мага. · Контроль над Пламенем: Самое сложное. Гарри учился подавлять свое Пламя, сводя его ауру к минимуму, чтобы ни один чародей не почувствовал его истинную природу. Он учился имитировать слабые, неуверенные «вспышки» магии, похожие на палочную. · Оружейный минимум: Ламбо, к всеобщему ужасу, снабдил его «аптечкой первой помощи», в которую входили гранаты-дымовушки, взрывные жвачки и перцовые конфеты. Цуна благоразумно изъял самое опасное, оставив лишь средства для диверсий и бегства. Прощание в день отъезда было напряженным. Хранители стояли шеренгой, каждый вручил Гарри свой «совет на дорожку». — Помни, любая проблема решается либо честным поединком, либо точечным взрывом, — по-своему ободрял его Рёхэй. —Смотри в глаза. Ложь всегда видна, — наставлял Гокудера. —Хикихи. Если кто-то укусит — куси в ответ. Сильнее, — прошипел Хибари. Цуна молча положил руки на плечи Гарри. —Ты не один. Мы всегда на связи. Мы всегда рядом. При первой же опасности — сигнал. И тогда... — он не договорил, но в его глазах Гарри прочел обещание тотального уничтожения. Гарри кивнул, сжимая в кармане кулак. Он был готов. --- Первое сентября. Лондон, вокзал Кингс-Кросс. Гарри, одетый в простую, но качественную форму, с новым чемоданом, стоял перед барьером между платформами 9 и 10. Он чувствовал невидимые взгляды Хранителей, прикрывавших его. Сделав глубокий вдох, он разбежался и прошел сквозь стену. Хогвартс-экспресс встретил его гамом и суетой. Он нашел пустое купе и уселся у окна, наблюдая. Он видел взволнованных первокурсников, важных старшеклассников. Все было так, как описывали в досье. Но в воздухе витало нечто еще — напряжение, приглушенные разговоры о возвращении Темного Лорда. В купе ворвался рыжий мальчик с веснушками. —Здесь свободно? Мама наказала держаться подальше от этих странных типов из Слизерина... Ой, а у тебя... это же... Он уставился на шрам на лбу Гарри. Так состоялось его знакомство с Роном Уизли. Через минуту к ним присоединилась девочка с густыми каштановыми волосами и умными глазами — Гермиона Грейнджер. Гарри наблюдал за ними, как этнограф за аборигенами. Рон был простодушным и вспыльчивым, Гермиона — умной, но догматичной. Они были... нормальными. Обычными детьми. Он чувствовал себя волком, забравшимся в овечью стаю. Церемония Распределения была следующим испытанием. Когда назвали его имя, в зале воцарилась мертвая тишина. Гарри чувствовал на себе сотни взглядов. Он прошел к табуретке и надел Распределяющую шляпу. «Оооо, — прозвучал у него в голове голос. — Крайне интересно. Невероятная храбрость... острый ум... жажда доказать свою значимость... Но что это? Глубокая, фанатичная преданность... не семье, по крови, а тому, кого ты считаешь своей настоящей семьей. И что за странная сила скрыта в тебе, мальчик? Она не похожа на магию...» Гриффиндор, — мысленно приказал Гарри, вспоминая наставления Дечимо. Эта факультет лучше всего соответствовал его «легенде» — храброму и прямолинейному герою. «Гриффиндор? — Шляпа чуть рассмеялась. — В тебе есть его черты, да. Но эта преданность... она граничит с готовностью сжечь весь мир ради своих близких. Это куда ближе к...* ГРИФФИНДОР! — мысленно рявкнул Гарри, на мгновение выпустив крошечную, сжатую искру своей воли. Шляпа вздрогнула. —Ну что ж... как скажешь... Так лучше всего... ГРИФФИНДОР! Зал взорвался аплодисментами. Гарри направился к гриффиндорскому столу, поймав взгляд строгой профессора Макгонагалл — в ее глазах читалась надежда, и седовласого старика в роскошных мантиях — Альбуса Дамблдора. Его взгляд был проницательным и задумчивым, будто он видел не просто мальчика, а целую бурю, пришедшую в его школу. Жизнь в Хогвартсе стала для Гарри чередой испытаний на прочность. Занятия были скучными. Магия палочек казалась ему неуклюжей и ограниченной. Замахнулся, произнес — получил эффект. Никакой гибкости, никакого чувства потока, как с Пламенем. На первом же уроке зельеварения он столкнулся с Северусом Снейпом. Холодная, чистая ненависть в глазах профессора была почти осязаемой. Снейп, видевший его в особняке, знал. Игра в кошки-мышки началась. Но настоящим открытием стал профессор Квирелл. С самого начала Гарри почувствовал исходящую от него тошнотворную смесь страха и чего-то знакомого, темного, что заставляло его шрам слабо ныть. Это был он. Часть его. Волан-де-Морт был здесь. Гарри действовал осторожно. Он изображал из себя немного неуклюжего, но храброго новичка. Он подружился с Роном и Гермионой, ценя их простодушие и преданность, но всегда сохраняя внутреннюю дистанцию. Они были солдатами в чужой войне. Он — разведчиком в стане врага. Однажды ночью, возвращаясь под мантией-невидимкой (подарок Дамблдора, который Гарри нашел весьма полезным) с очередной вылазки по разведке третьего этажа, где, по его данным, хранился Камень, он столкнулся с самим директором. — Прогулки в столь поздний час могут быть опасны, мистер Поттер, — мягко сказал Дамблдор, его глаза мерцали за полумесячными очками. — Я просто осваиваюсь, профессор, — вежливо ответил Гарри. — Хогвартс — твой дом, — сказал Дамблдор, и в его голосе прозвучала неподдельная теплота. Гарри посмотрел на него. Этот старик искренне верил в то, что говорил. Он хотел его защитить. —У меня уже есть дом, профессор, — тихо, но четко сказал Гарри. — И я сделаю все, чтобы его защитить. Он прошел мимо, оставив Дамблдора в одиночестве в коридоре. Директор понял: мальчик, стоявший перед ним, был не тем испуганным ребенком, которого он ожидал увидеть. Это был человек, уже определивший свои приоритеты. И Хогвартс в них не входил. Тем временем, невидимая охрана Вонголы работала безупречно. Гокудера и Ямамото, замаскированные под туристов, патрулировали окрестности Хогмса. Хибари, как призрак, проникал в самые потаенные уголки замка, составляя его карту и отмечая лазушки Пожирателей. Дечимо координировал все из мобильного штаба в ближайшем городе. Ловушка была расставлена. Приманка — на месте. Оставалось ждать, когда зверь клюнет. И он клюнул. Ближе к концу учебного года Гарри, Рон и Гермиона, благодаря своему любопытству (и тонкому манипулированию со стороны Гарри), оказались перед люком, охраняющим трехголовым псом Пушком. Они знали, что под ним — Камень. — Мы должны рассказать профессорам! — настаивала Гермиона. — Нет времени! — сказал Гарри, чувствуя, как его шрам начинает гореть. Он был здесь. Очень близко. — Он уже здесь. Я чувствую это. И в этот момент из темноты вышел профессор Квирелл. — Как трогательно, — сказал он, и его голос больше не был заикающимся. Он был твердым и холодным. — Мальчик-Который-Выжил... сам принес себя в жертву. Он сорвал тюрбан. На затылке Квирелла, уродливо прилепившись к коже, было второе лицо. Бледное, змеиное, с алыми глазами. — Гарри Поттер... — прошипел Волан-де-Морт. — Мы встречаемся вновь. На этот раз... ничто не спасет тебя. Гарри стоял, не двигаясь. Страх был, но он был подавлен годами тренировок и знанием, что он не один. —Я не боюсь тебя. — Ложь! — взревел Волан-де-Морт. — Я чувствую твой страх! Но я также чувствую... эту силу в тебе. Отдай ее мне, и я оставлю твоих друзей в живых. — Они не мои друзья, — холодно ответил Гарри. — Они — свидетели. Он метнул взгляд на Рона и Гермиону. —Бегите! Сейчас же! Но было поздно. Квирелл щелкнул пальцами, и веревки опутали Рона и Гермиону, заткнув им рта. Волан-де-Морт заставил Квирелла спуститься в люк. И Гарри последовал за ними. Внизу его ждали испытания, расставленные профессорами. Летающие ключи, гигантская волшебная шахматная доска, оглушенный тролль... Гарри прошел их всех, используя смекалку и те крохи магии, которым научился. Он видел, как Квирелл легко преодолевал препятствия силой Темного Лорда. Наконец, они вошли в последнюю комнату. Там стояло Зеркало Еиналеж. Квирелл, управляемый Волан-де-Мортом, в ярости бился о его поверхность, не в силах получить Камень. — Используй его, мальчик! — приказал Волан-де-Морт. — Посмотри в зеркало и отдай мне Камень! Гарри медленно подошел к зеркалу. Он знал легенду — оно показывало самое сокровенное желание. Он посмотрел. И увидел... не себя с родителями. Не славу или богатство. Он увидел себя стоящим рядом с Цуной и Хранителями в саду особняка Вонголы. Все они были взрослыми, спокойными, улыбающимися. А у его ног лежало поверженное, бесформенное тело Волан-де-Морта. Его самое сокровенное желание было не в прошлом. Оно было в будущем. Желание защиты. Желание победы. Желание семьи. Картинка дрогнула, и он почувствовал, как что-то твердое и холодное упало ему в карман. Философский камень. — Что ты видишь? — прошипел Волан-де-Морт. Гарри повернулся. Его лицо было спокойным. —Я вижу, как ты умираешь. Ярость Темного Лорда была чудовищной. —УБЕЙ ЕГО! Квирелл ринулся на Гарри. Но Гарри был быстрее. Он не стал использовать палочку. Он метнулся вперед, уклоняясь от захвата, и его кулак, усиленный сконцентрированной искрой Пламени Грозы, вонзился в живот Квирелла. Тот с хрипом отлетел, ударившись о стену. — Что... что это? — прошипел Волан-де-Морт, чувствуя странную, обжигающую энергию. Гарри не отвечал. Он атаковал снова. Это был не магический поединок. Это было избиение. Годы тренировок против человека, всецело полагавшегося на магию. Квирелл пытался применить заклинания, но Гарри был слишком быстр, слишком непредсказуем. Он дрался как Хранитель Вонголы — жестоко, эффективно, без правил. Вдруг Квирелл вскрикнул. Его руки, вцепившиеся в шею Гарри, начали дымиться и покрываться волдырями. —Мастер! Я не могу держать его! Его кожа... она жжет! Любовь Лили Поттер, усиленная и преобразованная в абсолютную волю к жизни, которую давало Пламя Вонголы, стала смертельным оружием против твари, питавшейся смертью. Гарри, задыхаясь, из последних сил удерживал руки Квирелла, чувствуя, как темная магия сгорает в очищающем огне его собственной защиты. Комната наполнилась дымом и криками боли. И в этот самый момент, когда исход схватки висел на волоске, из тьмы вышел он. Хибари. Он стоял в дверном проеме, его форма была безупречной, а тонфы — в руках. Его лиловые глаза холодно скользнули по корчащемуся Квиреллу и остановились на Гарри. — Птенец, — произнес он без тени удивления. — Ты испачкался. С этими словами он метнул один из своих тонф. Оружие просвистело в сантиметре от головы Гарри и вонзилось в стену прямо над Квиреллом, отрезав ему путь к отступлению. — Хранитель, — прошипел Волан-де-Морт голосом, полным ненависти и... страха. Он узнал его. Гарри, пользуясь моментом, оттолкнул от себя Квирелла. Тот, объятый пламенем магического возмездия и сломанный силой Пламени, с последним хрипом рухнул на пол. Из его тела поднялось черное, бесформенное облако — душа Волан-де-Морта — которое с воем пронеслось сквозь каменные стены и исчезло. Все было кончено. Гарри, тяжело дыша, опустился на колени. Хибари подошел к нему, выдернул свой тонфа из стены и осмотрел его. — Грязно, — констатировал он. Потом его взгляд упал на Гарри. — Но птенец справился. Вскоре в комнату ворвался Дамблдор. Его взгляд скользнул по телу Квирелла, по Гарри, стоявшему на коленях, и по Хибари, невозмутимо чистящему оружие. — Кажется, я опоздал на самое интересное, — заметил директор, его глаза блестели. — Произошел несчастный случай, профессор, — голос Гарри был усталым, но твердым. Он поднялся на ноги. — Профессор Квирелл пал жертвой того, кому служил. Он вытащил из кармана Философский камень и протянул его Дамблдору. —Думаю, это вам. Дамблдор взял камень, его взгляд был задумчивым. —Ты совершил настоящий подвиг, мой мальчик. — Это был не подвиг, — возразил Гарри. — Это была необходимость. Он посмотрел на Хибари, который кивнул, и они вместе вышли из комнаты, оставив Дамблдора наедине с последствиями битвы. В тот вечер, лежа в больничном крыле, Гарри чувствовал не триумф, а холодную уверенность. Первый раунд был выигран. Волан-де-Морт снова был повержен, его планы разрушены. Но Гарри знал — это не конец. Это было только начало большой войны. Войны, в которой он сражался не за магический мир, а за свой дом. За Вонголу. А где-то в темноте, слабый и бесплотный, Волан-де-Морт вынашивал новые планы. Он не просто потерпел поражение. Он столкнулся с силой, которая бросала вызов самим основам его магии. И это делало Гарри Поттера не просто врагом, а самой желанной добычей во всем мире.