Несломленный код

Слухи о «ночи в библиотеке» потихоньку утихли, сменившись новыми скандалами и академическими драмами. Но для Питера ничего не закончилось. Напротив, все только начиналось. Осознание, что он может — и должен — использовать свои способности, пусть и в тени, изменило его. Он больше не пытался подавить свое чутье, а научился его фильтровать, как учатся игнорировать фоновый шум города. Он прислушивался к нему, выискивая в общем гуле сигналы настоящей беды, игнорируя мелкие бытовые ссоры и студенческие тревоги. Именно так он и почувствовал это. Не сразу. Сначала это было едва заметное колебание, словно кто-то провел смычком по самой струне реальности. Оно исходило не из кампуса, а из центра Бостона. Не боль, не страх, не злоба. Нечто совершенно иное. Искажение. Диссонанс. Это было глубокой ночью. Харли уже спал, посапывая в такт своему ноутбуку, который все еще выполнял какие-то вычисления. Питер лежал с открытыми глазами, чувствуя, как эта вибрация нарастает. Она была похожа на зуд в мозгу, который невозможно почесать. Он не выдержал. Бесшумно поднялся с кровати, натянул темные джинсы и толстовку с капюшоном. Он не взял костюм. Еще нет. Сначала — разведка. — Снова на ночную прогулку, Призрак? — раздался сонный голос Харли. Питер вздрогнул. Он думал, что тот спит. — Не могу уснуть. Пройдусь. — Ага, — Харли перевернулся на бок, чтобы посмотреть на него. — Ищешь, кого бы еще спасти? Возьми меня с собой. — Нет, — резко ответил Питер. — Сегодня нет. Это... другое. Тон его голоса, должно быть, выдавал беспокойство, потому что Харли не стал спорить, лишь кивнул. — Ладно. Но если тебя арестуют, я тебя не знаю. Питер вышел и, оказавшись в безлюдной ночной тишине кампуса, пустился бежать. Не с супер-скоростью, но достаточно быстро, чтобы обычный человек увидел лишь мелькающую тень. Он двигался по крышам, используя свою природную ловкость, перепрыгивая с одного здания на другое. Это чувство было таким же освобождающим, как и первая прогулка на костюме Тони. Ветер свистел в ушах, смывая остатки академического стресса. Чем ближе он подбирался к эпицентру — району недалеко от Бостонской бухты, — тем сильнее становилось искажение. Воздух гудел, как высоковольтная линия. Уличные фонари мигали, а собаки в соседних кварталах заливаются тревожным лаем. И тогда он его увидел. На пустыре между двумя складами, в воздухе, на высоте около трех метров, парило... нечто. Это был разрыв, порванный шов на ткани реальности. Он был около двух метров в диаметре, по краям его плясали золотисто-оранжевые искры, похожие на раскаленный металл, а внутри клубилась фиолетово-черная пустота. Из него доносились странные звуки — не то ветер, нето скрежет, не то шепот на забытом языке. Питер замер на краю крыши, наблюдая. Его паучье чутье кричало об опасности, но любопытство пересиливало. Из портала ничего не выходило, но он чувствовал, как от него исходит волна необъяснимой, чуждой физики. Камни на земле под ним начинали медленно подниматься, вращаясь в воздухе, как в невесомости. «Магия, — пронеслось в его голове. — Это похоже на магию Стрэнджа». Мысль о Докторе Стрэндже вызвала смешанные чувства. С одной стороны, это был единственный, кто помнил, кем он был. С другой — именно он стал причиной того кошмара, который забрал у него все. Но сейчас этот аномальный портал был проблемой, которую Питер не мог игнорировать. Что, если из него выйдет что-то ужасное? Что, если он начнет расширяться? Он огляделся. Район был пустынным, но не безлюдным. В паре кварталов горел свет в окнах жилых домов. Рисковать нельзя. Питер спрыгнул с крыши, приземлившись в тени. Он подобрал с земли несколько камней и бросил один в центр портала. Камень исчез в черноте, не издав ни звука. Второй камень он бросил в сторону — он просто отлетел, словно ударился о невидимую стену. «Так, ладно. Это плохо». Он не знал, что делать. Он был ученым, его мир состоял из логики, физики и химии. Это было за их гранью. И тогда он почувствовал новое присутствие. Сильное, сосредоточенное, наполненное той же энергией, что витала вокруг портала, но подконтрольной, сфокусированной. Запах озона стал резче, и позади него, с легким шелестом плаща, материализовался человек. Питер резко обернулся. На небольшом возвышении стоял Доктор Стрэндж. Он был не в своем синем мантии, а в более простой, темной одежде, но Левитация — его красный плащ — развевался за его спиной. Его руки были окружены золотистыми магическими мандалами, а лицо выражало привычную смесь сосредоточенности и легкого раздражения. — Непрошенный гость, — произнес Стрэндж, не глядя на Питера, его взгляд был прикован к порталу. — И довольно уродливый. Полагаю, это работа какого-то неумелого ученика, решившего поэкспериментировать с измерениями, до которых ему не следует дотягиваться. Питер застыл, не в силах пошевелиться. Страх, гнев, обида — все смешалось внутри него. Стрэндж, наконец, опустил взгляд на него. На его лице не было ни капли удивления. — Паркер, — сказал он ровным тоном, словно встречал его в кофейне. — Я почуял нарушение и подумал, что оно как-то связано с тобой. Ты как магнит для неприятностей. — Это не я! — тут же выпалил Питер, чувствуя себя опять виноватым подростком. — Я просто... почувствовал это. — Знаю, — Стрэндж вернулся к порталу. — Твое арахнидное чутье довольно чувствительно к разрывам пространства-времени. Полезный навык. Мешающий тоже. Пока он говорил, его пальцы совершали сложные пассы в воздухе, и золотистые нити энергии потянулись к порталу, словно пытаясь зашить дыру. — Что... что это? — осмелился спросить Питер. — Некорректный запрос к вселенскому Wi-Fi, — отрезал Стрэндж, не отвлекаясь. — Кто-то попытался открыть портал в измерение, полное чистой, нестабильной энергии. К счастью, не справился. Но эта штука, если ее не закрыть, начнет поглощать материю из нашего мира, пока не станет достаточно большой, чтобы привлечь внимание... чего-то похуже. Питер наблюдал, зачарованный. Магия Стрэнджа была непохожа ни на что, что он видел раньше. Это была не технология, не наука. Это было искусство. Но даже это искусство, казалось, давалось нелегко. Нити энергии рвались, едва коснувшись краев портала, а сам разрыв пульсировал и слегка расширялся. — Упрямая дрянь, — проворчал Верховный Чародей. Внезапно портал дернулся, и из него вырвался сгусток фиолетовой энергии. Он пролетел мимо Стрэнджа и устремился прямо к Питеру. Рефлексы сработали быстрее мысли. Питер отпрыгнул в сторону с нечеловеческой ловкостью, и сгусток врезался в стену склада позади него с глухим ударом, оставив на кирпичах черный, обугленный след, испещренный трещинами, похожими на молнии. Стрэндж на мгновение оторвал взгляд от портала и посмотрел на Питера, оценивая его прыжок. — Да, я помню. Ты проворный. — Вы... вы меня помните? — тихо спросил Питер, поднимаясь. — По-настоящему? — Заклинание стерло тебя из памяти вселенной, Паркер, а не из моей, — Стрэндж вернулся к работе, его тон был почти что уставшим. — Я, находясь в центре этого заклинания, сохранил все воспоминания. Как и твои друзья, если я не ошибаюсь. Мы обсуждали это. — Мы не особо обсуждали что-либо после... после всего, — сказал Питер, и в его голосе прозвучала горечь. Стрэндж вздохнул. Порталу потребовалось все его внимание, но он все же бросил реплику через плечо: — Сожалею о том, что случилось. Но твое решение привело к наименьшим потерям. Иногда быть героем — значит принимать невозможные решения. Старк это понял. Надеюсь, поймешь и ты. Упоминание Тони ударило Питера, как нож. Он замолчал. Работа Стрэнджа, наконец, начала приносить плоды. Края портала стали сжиматься, золотистая энергия медленно, но верно затягивала фиолетовую пустоту, как нить зашивает рану. — Ладно, почти готово, — произнес Стрэндж. И в этот момент из-за угла дальнего склада послышались голоса и смех. Группа подростков, судя по всему, возвращалась с вечеринки. Они шли прямо в сторону пустыря. — Эй, смотрите! — крикнул один из них, указывая на сжимающийся, но все еще видимый портал. — Что это? Световое шоу? Питер почувствовал, как у него похолодела кровь. Стрэндж был полностью сосредоточен на заклинании и не мог отвлечься. — Эй, вы! — крикнул Питер, выбегая из тени. — Уходите отсюда! Опасно! Подростки, человек пять, рассмеялись. — А ты кто такой? Полиция? — один из них, похожий на заводилу, сделал несколько шагов вперед. — Это какое-то представление? Крутые спецэффекты! Портал, потревоженный их приближением или просто из-за своей нестабильной природы, снова дернулся. На этот раз из него вырвалось не сгусток, а целая волна искажающей энергии. Она не была направленной, а распространилась во все стороны, как ударная волна. Стрэндж бросил на Питера короткий взгляд. В его глазах читалось: «Разберись с этим». Питер действовал. Он рванулся вперед, к группе подростков. — Ложись! — закричал он, но было уже поздно. Волна накрыла их. Она не причинила физического вреда, но ее эффект был мгновенным и странным. Один из парней вдруг начал танцевать чечетку. Другой уставился на свои руки с полным недоумением, словно видя их впервые. Девушка, стоявшая рядом, заговорила на беглом французском, хотя секунду назад говорила на английском. Заклинание, судя по всему, ударило им в мозга, временно нарушив нейронные связи. Все, кроме заводилы. Он стоял, ошеломленно глядя на своих друзей, а потом его взгляд упал на Питера. И в его глазах вспыхнул иррациональный, магически-индуцированный гнев. — Ты! Это ты сделал! — зарычал он и, выхватив из кармана складной нож, бросился на Питера. «Вот отлично, — мелькнуло в голове Питера. — Просто замечательно». Он не мог драться с ним по-настоящему. Не на глазах у Стрэнджа, не рискуя еще больше себя раскрыть. Но он не мог и позволить этому парню поранить себя или, что еще хуже, броситься под остаточные эффекты портала. Питер отступал, уворачиваясь от диких, нескоординированных ударов. — Успокойся! Я не сделал ничего! Оглянись! Но парень не слушал. Его сознание было затуманено магией. В ярости он замахнулся для очередного удара, поскользнулся на мокром от росы асфальте и полетел прямо в спину Стрэнджу, который как раз завершал заклинание. Питер не раздумывал. Он рванулся вперед. Его рука вытянулась, и он схватил парня за куртку, отшвырнув его назад с такой силой, что тот отлетел на пару метров и мягко приземлился в куст, потеряв на ходу свой нож. Движение было молниеносным, слишком сильным для обычного человека. В тот же миг портал с громким хлопком, похожим на лопнувший воздушный шар, исчез. Золотистые мандалы вокруг рук Стрэнджа погасли. Наступила тишина, нарушаемая только бормотанием ошарашенных подростков, которые потихоньку начинали приходить в себя. Стрэндж медленно повернулся. Его взгляд был холодным и пронзительным. Он смотл на Питера. Не на парня в кустах. Не на его друзей. На Питера. — Любопытно, — произнес он. Питер замер, понимая, что его выдала его же собственная скорость и сила. Он стоял, чувствуя, как под взглядом Стрэнджа он снова становится ребенком. — Я... — он не знал, что сказать. Стрэндж подошел ближе, его плащ волочился по земле. — Когда я стер память вселенной о тебе, я стер и все физические доказательства. Все фотографии, все видео. Но я не стал стирать сам факт существования Человека-паука. Люди помнят красного и синего героя из Нью-Йорка. Они просто не помнят, кто скрывался под маской. Они не связывают его с Питером Паркером. Он остановился в метре от Питера. — Но я-то помню. И я помню весьма конкретные физические данные. Рефлексы. Силу. Скорость. И тот факт, что после того заклинания ты должен был быть мертв. Сноупс подтвердил это. Вселенная подтвердила это. Но вот ты здесь. Живой. И все еще обладающий своими... способностями. Объясни. Это был приказ. Голос Стрэнджа не оставлял пространства для маневра. Питер глубоко вздохнул. Скрывать это от Верховного Чародея было бессмысленно. — Я... я не знаю, как это произошло. После того как вы всех отправили домой... я был один. Я пошел в тот маленький магазинчик, где жила тетя Мэй... и он был не там. Потому что я был никем. И тогда... тогда я просто пошел. Я дошел до своего общежития, и Нед и ЭмДжей были там. Они помнили. Потом... потом пришла Пеппер. Она нашла меня. Она сказала... — его голос дрогнул, — она сказала, что Тони оставил для меня сообщение. И что какие-то технологии, вшитые в мои старые костюмы, может быть, протоколы биометрического слежения, которые он никогда не отключал... что-то в них... сработало. Как якорь. Они не вернули меня в память вселенной, но... они не дали мне полностью исчезнуть. Для тех, кто уже знал. Для тех, кого я... для кого я имел значение. Он выдохнул. Он никогда не говорил этого вслух. Это звучало безумно. Стрэндж слушал, не двигаясь. Его лицо было непроницаемой маской. — Технология Старка... — он произнес это с оттенком чего-то, что могло быть уважением, а могло — и раздражением. — Он всегда находил способ обойти правила. Даже правила магии. Его воля, его настойчивость... были сильнее, чем я предполагал. Он буквально привязал тебя к реальности технологическим шнуром. Он покачал головой. — Ирония судьбы. Я использовал магию, чтобы стереть тебя. А он использовал науку, чтобы вернуть тебя тем, кто тебя любил. В каком-то смысле, это красиво. В другом — невероятно безрассудно и опасно. — Опасно? — нахмурился Питер. — Твое существование здесь — это аномалия, Паркер. Ты призрак. Сломанная шестеренка в часах вселенной. Я не знаю, к каким долгосрочным последствиям это приведет. Появление таких порталов, как сегодня, — возможно, лишь цветочки. Питер почувствовал, как в нем закипает старый, знакомый гнев. — Так что, вы предлагаете? Стереть меня снова? Стрэндж посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. — Нет. То заклинание было уникальным. И, как видишь, оно не сработало так, как планировалось. Ты здесь. Ты — факт. И с фактами приходится иметь дело. Просто знай, Паркер... за тобой могут потяться последствия, которых ты не ожидаешь. Будь готов. С этими словами Стрэндж поднял руку, собираясь открыть портал, чтобы уйти. — Подождите! — крикнул Питер. — А они? — он кивнул на подростков, которые, придя в себя, сидели на земле в полном недоумении. — Они? — Стрэндж окинул их беглым взглядом. — У них будет сильное похмелье и очень смутные воспоминания о ночной вечеринке. Ничего необычного для их возраста. И прежде чем Питер успел что-то сказать, Стрэндж провел рукой по воздуху, открыв искрящийся портал, шагнул в него и исчез. Портал схлопнулся, оставив после себя лишь запах озона и полную тишину. Питер остался один на пустыре с группой ошалевших подростков, которые начинали подниматься, потирая виски и оглядываясь по сторонам. — Эй, чувак, — один из них посмотрел на Питера. — А что мы тут делаем? — Вы... э... гуляли, — сказал Питер. — Кажется, кто-то подмешал что-то в ваш напиток. Вам лучше по домам. Он помог им подняться и, убедившись, что они более-менее в порядке и разойдутся, сам медленно побрел обратно в сторону кампуса. Его ум был переполнен. Встреча со Стрэнджем, его слова... Он был аномалией. Сломанной шестеренкой. Когда он вернулся в комнату, уже светало. Харли сидел на кровати и ждал его. — Ну? — спросил он без предисловий. — Справился? Питер посмотрел на него. Он был смертельно уставшим. — Справился, — коротко ответил он. — И кто это был? Тот тип в плаще. Он выглядел... дорого. — Старый... знакомый, — сказал Питер, снимая толстовку. — Своего рода врач. — Врач? — Харли поднял бровь. — Паркер, он открыл портал в воздухе и ушел через него. Какие такие врачи сейчас этим занимаются? Питер тяжело вздохнул и сел на свою кровать. — Харли... есть вещи, которые я не могу тебе рассказать. Потому что это опасно. Не для меня. Для тебя. Харли помолчал, обдумывая это. — Понятно. Ну, что ж. Когда захочешь поговорить... — он указал большим пальцем на себя, — я здесь. Со своим шокером и здоровым скептицизмом. Питер слабо улыбнулся. — Спасибо. Он лег и уставился в потолок. Слова Стрэнджа эхом отдавались в его голове. «Последствия, которых ты не ожидаешь». Он думал о Тони. О том, что даже после смерти он нашел способ быть его якорем. Его защитником. Он был сломанной шестеренкой. Но, возможно, именно сломанные шестеренки и заставляли мир двигаться вперед. Или, по крайней мере, двигаться иначе. Он закрыл глаза. Завтра будет новый день. А пока ему нужно было немного поспать.