Путь человека

Утро в «Гнезде Скорпионов» было наполнено горьковато-сладкими чувствами. Жара, собрав свои нехитрые пожитки, не могла сдержать слёз, прощаясь с Улиткой. Она прижималась к своей приёмной матери, словно маленький дракончик, впервые покидающий гнездо. «Я не хочу тебя бросать, мама,» – всхлипывала она, пряча морду в её разноцветной чешуе. Улитка нежно обняла её своими мощными лапами. «Тише, моя радость. Ты не бросаешь. Ты начинаешь свою жизнь. И я спокойна, потому что ты теперь не одна. О тебе есть кому позаботиться.» Она посмотрела на Сергея, стоявшего чуть поодаль, и в её взгляде была безмерная благодарность и доверие. «Ты всегда можешь вернуться. Мой дом – твой дом.» Они обнялись в последний раз, и Жара пообещала навещать её как можно чаще. Сергей, наблюдая за этой сценой, чувствовал, как в его груди что-то сжимается. Он вновь стал свидетелем глубокой, искренней привязанности, которой так не хватало в его прошлой жизни. Когда они вышли за пределы города, Сергей озвучил план. «Сначала заглянем в город Мечта. Я слышал, там есть на что посмотреть. Купим сувениров... магнитиков, что ли,» – сказал он, пожимая плечами. Ему странно было произносить это слово в мире драконов. «А потом вернёмся к Ночи. И... мне нужно будет как-то объяснить ей тебя.» Город Мечта, в отличие от убогого «Гнезда Скорпионов», был полон жизни и красок. Постройки здесь были ажурными, с множеством балконов и витражей, а на улицах царила оживлённая, праздничная атмосфера. Они провели весь день, исследуя улочки и любуясь видами на окрестные холмы. На центральном рынке, ломившемся от диковинных товаров, взгляд Сергея привлекла лавка ювелира. Среди прочих безделушек там лежали два браслета. Один был сделан из тёмного, почти чёрного металла, в который были вплавлены крошечные сверкающие камешки, напоминающие звёзды. Другой – из тёплого, песочного золота, с вкраплениями солнечного камня, переливавшегося оранжевым и жёлтым. «Примерь,» – сказал Сергей Жаре, показывая на золотой браслет. Она с радостью протянула лапу. Браслет идеально сел на её запястье, и солнечные камни заиграли в лучах света. «Он прекрасен!» – прошептала она, глядя на своё украшение с благоговением. «Спасибо, мой муж.» Сергей купил оба браслета, твёрдо зная, кому предназначен второй. Покидая Мечту, Сергей, глядя на уходящее за горизонт солнце, признался: «Знаешь, это приключение мне понравилось. Здесь, конечно, жарко, как в духовке, но... весело. С тобой не соскучишься.» Жара счастливо вильнула хвостом. Когда они, наконец, прибыли к чёрному обсидиановому дворцу Ночи, их уже ждала. Она стояла на главном входе, её звёздная чешуя отливала в свете факелов, а posture была напряжённой. Её взгляд сразу же перешёл с Сергея на Жару, и в её глазах читалось недоумение и лёгкая тревога. «Сергей. Я чувствовала твоё приближение. Кто это?» – её голос был ровным, но в нём слышалась сталь. Не дав Сергею открыть рот, Жара, движимая своим прямым нравом и желанием сразу всё прояснить, выпалила: «Я Жара! Я его жена!» Эффект был мгновенным и разрушительным. Лицо Ночи исказилось от шока и боли. Она отшатнулась, словно получила физический удар, её крылья дрогнули. Без единого слова она резко развернулась и стремительно скрылась в глубине дворца, оставив за собой гулкое эхо своих шагов. Сергей сделал порывистое движение, чтобы броситься за ней, но замер на месте. Он понимал, что сейчас, в её горе, любые слова могут лишь усугубить ситуацию. Жара потупила взгляд, её хвост бессильно опустился. «Я... я сказала что-то не то?» – тихо спросила она, в её голосе звучало раскаяние. «Всё в порядке, – устало ответил Сергей. – Просто... я должен с ней поговорить.» Он знал, где её искать. Её покои. Дверь была заперта. Он постучал. «Ночь? Открой. Пожалуйста.» Ответа не последовало. Лишь гробовая тишина. Сергей прислонился лбом к прохладной поверхности двери и начал говорить. Говорить тихо, честно, без утайки. «Я нашёл её в пустыне. Она была почти мёртва, полностью засыпана песком. Если бы я не споткнулся о её хвост, она бы не выжила.» Он рассказал всё: о буре, о том, как откапывал её, как боролся за её жизнь. «А потом... потом она рассказала мне о вашем законе. О долге чести. О том, что за спасение жизни платят жизнью или... браком. Она сказала, что ты пыталась отплатить мне тем же, но я, слепец, не понимал твоих намёков.» Он сделал паузу, в горле стоял ком. «Ночь, я в этом... в любви... я полный ноль. У меня были встречи, но ничего серьёзного. Я не умею читать знаки, не понимаю намёков. И я... я прошу у тебя прощения. Прости меня за мою глупость.» Тишина за дверью была оглушительной. И тогда он услышал тихий щелчок. Дверь отворилась, и он, всё ещё прислонившись к ней, едва не рухнул внутрь. Ночь стояла перед ним. Её глаза были красными от слёз, но в них не было гнева. Лишь боль и надежда. «Я не хотел...» – начал он, но она не дала ему договорить. Она просто шагнула вперёд и обняла его, прижавшись к его груди. Её грива пахла ночным воздухом и чем-то цветочным. «Я знала,» – прошептала она, её голос дрожал. «Я видела.» Сергей отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. «Что ты видела?» «Будущее. Видения приходят ко мне неожиданно. Я... я видела это давно. Видела, как ты встретишь её в пустыне. Видела, как она назовёт тебя мужем. Я думала... я боялась, что ты предпочтёшь её мне. Что ты променяешь меня на неё.» «Никогда! – страстно выдохнул Сергей. – Я бы никогда так не поступил! Жара... она мне нравится. Как друг. Как верный, преданный товарищ. Но это не то...» «А что же «то»?» – тихо спросила Ночь, не отпуская его. «Я люблю тебя, Сергей. За твой характер. За твою силу. Ты мог сдаться на арене, но ты боролся. Ты мог не возвращаться ко мне, но ты здесь. И даже сейчас, ты не бежишь от проблемы, а пытаешься всё исправить. Для меня ты... единственный.» Сергей слушал её, и его сердце бешено колотилось. Его мир переворачивался с ног на голову. Человеческая девушка – это одно. Но дракониха... это был совершенно иной уровень. Он чувствовал к Ночи нежность, восхищение, глубокую привязанность. Но было ли это любовью? «Ночь, – сказал он, глядя прямо в её звёздные глаза. – Ты для меня не безразлична. Ты – тот, кто не дал мне сойти с ума после арены. Ты помогла мне собрать мысли в кучу, найти новую цель. Но сказать, что я тоже люблю тебя... я не могу. Не сейчас. У меня в голове каша. Мне нужно время. Пожалуйста, пойми.» Он боялся, что это ранит её ещё сильнее. Но Ночь лишь кивнула, и в её глазах читалось понимание. «Я ждала тебя долго. Я могу подождать ещё.» Она снова обняла его, и на этот раз в её объятиях было облегчение. И тут Сергей вспомнил о браслете. Он достал его – тот, что из чёрного металла со звёздами. «Это... это я тебе привёз.» Он надел его ей на лапу. Браслет смотрелся на её тёмной чешуе так, будто был его частью. Ночь смотрела на него, и по её морде разлился румянец. «Он идеален. Спасибо.» Мир был восстановлен. Вернувшись в свою комнату, Сергей застал Жару, которая нервно расхаживала из угла в угол. «Ну как? Вы помирились?» – выпалила она. «Да, помирились. И... да, ты была права. Она меня любит.» «А ты?» – прямо спросила Жара. Сергей тяжко вздохнул и сел на кровать. «Я не знаю, Жара. Всё это... это так странно. Я человек. Она – дракон. Ты – дракон. Как это вообще возможно? Возможно, я и испытываю к ней чувства, но... я не могу их принять. Мой разум отказывается.» «А ты перестань думать головой!» – воскликнула Жара, садясь рядом. «Слушай сердце! И скажи ей, как есть. Ты же не в своём мире, Сергей. Здесь любовь между разными племенами – обычное дело. А любовь дракона и человека... ну, мир не рухнет от этого. Он видел и не такое.» Сергей смотрел на неё, на её наивное и такое искреннее лицо. И тогда он задал вопрос, который вертелся у него на языке: «А ты... ты не будешь против? Если... если я и её...» Жара удивлённо моргнула, а потом рассмеялась, её солнечный смех заполнил комнату. «Против? Конечно, нет! Среди драконов до сих пор практикуется многожёнство! Если твоё сердце достаточно велико, чтобы любить нас обеих, то так тому и быть!» В голове у Сергея внезапно возникла картина: он лежит на своей огромной кровати, а по бокам от него, прижимаясь своими тёплыми, чешуйчатыми боками, лежат Ночь и Жара. Одна – тёмная и загадочная, как звёздное небо, другая – светлая и лучезарная, как само солнце. От этой мысли кровь ударила ему в лицо, и он побагровел, как спелый помидор. Жара, увидев его смущение, снова весело рассмеялась. «Я вижу, тебе нравится эта идея, муженёк!» Сергей только бессильно закрыл лицо руками, понимая, что его жизнь превратилась в самый невероятный и запутанный роман, который он мог бы представить. И, к своему удивлению, ему это начало нравиться.