Я тебя терплю.

На кухне стоял запах жареного хлеба. Себастьян у плиты, аккуратно переворачивал гренки в сковороде. Дверь открылась. Вошла сонная Элеонора. На ней был его свитер, слишком большой, с рукавами, спущенными до пальцев. Хмуро плюхнувшись на стул, она принялась ковыряться вилкой в пустой тарелке. — Твоё одеяло меня чуть не задушило. В комнату вошла бабушка. Озабоченно поправила фартук, перехватывая им край горшка. — Деточка, ты в порядке? — поставила мёд на стол. — Ночью такой грохот из комнаты был. Ты не падала с кровати? Элеонора закашлялась, резко хватаясь за кружку. — Да нет, ба, всё нормально, — протараторила, отводя взгляд. — Просто неудобно спалось. — Точно! — поддакнула Лиза, влетая в кухню. — Стоны были! Сначала тихо, а потом так громко, что я аж испугалась! Девушка с силой поставила кружку. Уши горели огнём. — Бля, Лиза, хватит эту тему мусолить. Мне снился кошмар, про… огромного паука. Дворецкий подал тарелку с гренками, едва сдерживая улыбку. — Кошмары, частое явление при температуре. — А почему тогда кровать скрипела? — допытывалась Лиза. — У меня когда жар кровать не шумит. — Потому что твоя кровать не столетняя развалюха, — выдохнула Элеонора. — Давайте позавтракаем без допроса. Девочка не унималась. — А я слышала «ещё», «не сейчас»… Это ты во сне говорила? Под столом нога Себастьяна нежно коснулась ступни Элеоноры. Вздрогнув, она наконец сообразила, что ответить: — Это я молилась. Чтобы кошмар закончился и паук меня не съел. Довольна? Бабушка покачала головой, разливая чай по кружкам. — Надо бы кровать проверить. Себастьян, помоги после завтрака? Дворецкий бросил взгляд на Элеонору, которая смотрела на него с немым ужасом. — Конечно. Нужно убедиться, что... конструкция выдержит любые нагрузки.