Я тебя терплю.

Элеонора проснулась от запаха сырого дерева, картошки и рыбы. Перед глазами потолок с трещиной. На часах шесть утра. За окном густой туман. Голова гудела. Рот сухой. Настроение ниже плинтуса. Дверь скрипнула. Вошёл Себастьян. Как всегда в чёрном костюме, белой рубашке и галстуке. Волосы прилизаны. — Вставай Элеонора, пора на завтрак. — Пошёл вон, — буркнула, потирая глаза. — Я сплю. — Не спишь. Бабушка уже накрыла. — Я не голодна. — Ты должна поесть. Отец сказал. — Мне похуй. — Если ты не поешь, мне будет плохо. Очень. — Девушка приподнялась. — Батя прибьёт? — Ага. — врал, пытаясь убедить её. — В прошлый раз дал по почкам. Два дня нормально дышать не мог. — Ну и лошара. — Усмехнулась она. — Возможно, но мне нужно тебя покормить. — Кормить? Ебнулся? Я не младенец! — Вести себя как взрослая ты отказываешься. Так что да, кормить. Через десять минут она сидела за столом. Бабушка стояла у плиты, разливая уху. Сергей сидел молча. — Вот милочка, — сказала бабушка. — Горячая, с щукой. Элеонора бросила взгляд на тарелку, где плавал кусок рыбы, и брезгливо фыркнула. — Что за месиво. — Это очень полезно. — Я это есть не буду. — Себастьян взял ложку. — Открывай рот. — Че? — Открывай. — Девушка проигнорировала. — Ладно, — кладя ложку, — сейчас напишу отцу. — Только попробуй. — Дворецкий достал телефон, начал печатать. — Стой. Ладно, давай. — Он поднёс ложку к её губам. — Вкусно? — Завались уже. — Ещё ложечку? — Чтоб ты сдох. — Рано пока, надо за вами следить. Ему удалось убедить её ещё на три ложки. Элеонора глотала каждую с трудом, словно проходила пытку. Лиза сидела рядом. — Зачем ты её кормишь? — картаво прозвучало в сторону Себастьяна. — Не ваше дело. — Она же использует тебя. — Это моя работа. — Ну ты и дурак. После еды девушка прилегла на кровать, надев наушники. В телефоне переписка с отцом. > Пап, мне плохо, здесь воняет. > Я хочу домой. > Ты меня бросил, да?! Раньше Элеонора почти не общалась с ним, лишь иногда просила прислать денег. А теперь писала кучу смайликов. Слёзы, мольба. Щеки горели, в глазах щипало. Дверь открылась. Вошла Лиза. Она успела вытереть слёзы рукавом. — Пошли, бабушка зовет в город. Картошку копать. — Да иди в пизду, я не нанималась. — Вообще-то все работают. — Ну и пусть, я не буду. — Ты тоже должна. — Ага, щас. Лиза потянулась к проводу наушников. — Эй! — рявкнула Элеонора. — Ахуела? — Выключай! Ты не дома, слушайся правил. Элеонора хотела вскочить и даже ударить, но в этот момент Лиза, замерев, повернулась к двери. — Че встала? — девочка не ответила, склонив голову. Элеонора посмотрела туда же. В проёме Себастьян. Он стоял, опершись на косяк. Руки в карманах потёртого серого свитера. Волосы растрёпаны. На руке чёрные часы. — Отбой. Пусть Элеонора отдыхает. — Кто это решил? — возмущённо спросила Лиза. — Я. — С чего бы вдруг! Нам помочь надо! — Если она откинется от переутомления, мне придётся объясняться перед её папашей. Есть ещё возражения? Лиза слегка покраснела, опуская глаза. Потом снова посмотрела на него. — Ладно. Как скажешь. — Девочка ушла, а дворецкий продолжал стоять в дверном проёме, пока Элеонора не взглянула на него. Затем тоже вышел из комнаты. Лиза вернулась с улыбкой на лице. — Он... Всегда такой? — Какой? — Ну... Спокойный, что ли. — Да. Он типа из тех, кто молчит, но решает. — Жестикулировала, не зная как объяснить — А между вами что-то есть? — Элеонора посмотрела на неё как на дурочку. — Тебе зачем? — Просто интересно. — Нет. Ничего. Это его работа. — А он красивый... — Идиотка, у тебя крыша потекла от его свитера? — Лиза улыбнулась шире, садясь на пол. Достала тетрадь. Начала рисовать. Элеонора закрыла глаза. Шмыгнула носом, вытерла слезу и согнувшись калачиком, заснула, прижав телефон к животу...