Назови меня своим котиком

— Ты чего? — обиженно говорит Фэн Синь, но все внимание Му Цина сейчас приковано к сцене. Он только отмахивается. — Так интересно? На девочек потянуло? — бубнит Фэн Синь, — я буду ревновать. Му Цину сейчас не до его обиженок. Он весь напряженно принюхивается и расширив зрачки, внимательно всматривается на представление на сцене. Точнее на девиц. Его не интересует их неодетость или плавная грация. Его интересует то, что они обе — кошки. — Они там долго будут танцевать? — спрашивает Му Цин, поворачиваясь к Фэн Синю. — Понравились всё-таки? — с ревнивыми нотками в голосе говорит Фэн Синь. — Не говори ерунды, — обрывает его Му Цин, — ответь на вопрос. — Не знаю, какое-то время. Несколько танцев. А что? Хочешь познакомиться? — А если хочу? Что с того? Ты мне запретишь? Фэн Синь смотрит на него недоуменно, явно не понимая такой реакции Му Цина. Му Цин хватает его за подбородок и целует, напоследок с силой прикусывая нижнюю губу. Потом отрывается и говорит, глядя прямо в янтарные глаза: — Не ревнуй. Мне они не интересны. Но мне надо с ними поговорить. Не спрашивай. Фэн Синь сверлит его теперь уже негодующим взглядом. — Опять твои тайны! Бесишь! — Я знаю, — Му Цин бесстыже ухмыляется, отпускает его, но Фэн Синь теперь уже сам хватает его за плечо, впечатывает в себя, грубо целует сначала в губы, потом в шею, прикусывая кожу и оставляя засос. — Придурок, пусти, — шипит Му Цин, разгуливать с красным пятном на шее ему совершенно не улыбается. Фэн Синь отпускает, самодовольно ухмыляясь. Му Цин отсаживается от него подальше, демонстративно брезгливо вытирает губы и трёт шею, где уже судя по ощущениям наливается синяк. — Хо-хо, — говорит Пэй Мин, похоже, он какое-то время наблюдал за их перепалкой, — да вы горячие ребята. — Заткнись, — шипит Му Цин рассерженной кошкой. Но Пэй Мина рассерженные кошки не пугают, он только ухмыляется и снова переводит взгляд на сцену. Пэй Су с подругой, как самые молодые, уже давно тусуются на танцполе, Ши Цинсюань Хэ Сюаня пару песен назад тоже уволок, Линвэнь прямо сейчас зовёт Пэй Мина тряхнуть песком, и тот соглашается. Хуа Чен и Се Лянь сидят в обнимку, воркуют и пока никуда не собираются. — Пойдем тоже потанцуем? — предлагает Фэн Синь, встаёт и протягивает руку. Му Цин обжигает его негодующим взглядом и поднимается. Как бы они не ругались, финал все равно один, постель. Ругань и споры лишь добавляют в их отношения адреналина. Они разные, очень разные, но притянулись друг к другу по правилу противоположностей. А ещё Му Цин никогда не был в длительных отношениях. В таких, когда можно можно сказать про партнёра по постели, это мой парень. Да он и не жил никогда ни с кем. Для него всё это ново и странно, делать что-то вместе. Вместе жить, спать, гулять. Вместе быть. Это ново и странно, но приятно. Му Цину, не смотря ни на что, нравится быть с Фэн Синем. Жаль, что он под гнётом своих проблем не может расслабиться и насладиться их отношениями, какими бы непонятными они бы ни были. Фэн Синь умело ведёт в танце, Му Цин не раздумывая отдает ему роль ведущего. Они оказываются прямо перед сценой, Му Цин пользуясь случаем, разглядывает девушек. Девицы до того наглые, что даже не скрывают уши и хвосты. Публика, разумеется, думает, что они накладные. Му Цин встречается взглядом с одной из девиц. На мгновение её зелёные глаза расширяются, она меняется в лице, но в ту же секунду, она берет себя в руки и возвращает на лицо прежнее озорное выражение. Му Цин не сомневается, что она поняла, что он тоже кот. Вопрос, почему она так удивилась? Не сбежали ли бы они раньше, чем он их поймает для разговора. А разговор предстоял интересный. Как они сюда попали, что тут делают и могут ли вернуться домой? Девицы ему не знакомы. Он давно не появлялся в своем родном городе, где был целый квартал для кошек-яоцзин. Да и кошки живут не только в его городе, но и в других. Так что девицы могут быть откуда угодно. Фэн Синь держит его крепко, ведёт уверенно, двигается плавно, будто кроме стрельбы занимался ещё и танцами. Близость его тела дурманит ум. Но сейчас у Му Цина другие планы. Он выслеживает добычу. Отвлекаться нельзя. Спустя ещё несколько музыкальных композиций, во время которых приходится изображать судорожные подергивания под звуки, называемые в этом мире музыкой, девчонки спускаются со сцены, где их как кошка мышь караулит Му Цин. Он направляется прямо к ним, они слегка шарахаются в сторону, мигом рядом возникает внушительный охранник. — Проблемы? — Никаких проблем! — говорит Му Цин, поглядывая на девушек, а они таращатся на него, — мне только спросить! Охранник смотрит на танцовщиц, одна кивает и говорит: — Все нормально, — потом Му Цину, — пойдем в гримёрку. Узкий коридор приводит их в ярко освещённую комнатку, с двумя зеркальными столиками и стойками-вешалками, на которых висят разные костюмы. Охранник остаётся стоять в дверях, сложив окорокообразные руки на внушительной груди. Фэн Синь со своими бицепсами на фоне этой махины выглядит цыпленком. — Вы меня знаете? — спрашивает Му Цин. Обе девицы пьют воду из бутылочек, начинают переодеваться прямо при них. Фэн Синь отворачивается. А Му Цину все равно, он и не такое видел. — Ты — Сюаньчжень, — отвечает та, которая его узнала, — ты очень известен в определенных кругах. — Возможно, не спорю. Я вас не знаю. Вы откуда? Девушка произносит название города, которое Му Цину хорошо знакомо. — Я там был. Как вы сюда попали? Что тут делаете? И что это за мир? — Это соседнее измерение. Скажем так, у нас тут свой интерес. А попали просто, через портал. — Что за портал, где? Меня забросило сюда по ошибке, мне нужно вернуться, а я не могу. Девчонка натягивает белый чулок вместо черного, закидывает в рот жвачку, жуёт и смотрит нагло. — Я тебе координаты, а ты мне что? — Что хочешь? — Тебя. На ночь. Ты красивый. И известный. Хотим тебя попробовать. Му Цин ловит взгляд второй девицы в отражении зеркала, заинтересованный, даже липкий. — Простите, дамы, боюсь, мой парень будет против. — Вот именно! — возмущённо поддакивает Фэн Синь за спиной, — против! Девушки хихикают. — Пусть присоединяется. Вчетвером ещё интереснее. В кои-то веки Му Цина бесит блядская натура кошачьего племени. Готовы где угодно и когда угодно с тем, кто понравился. — Нет! — жёстко говорит Фэн Синь. Му Цин оборачивается на него, ловит взгляд, полный негодования. Его ревнуют, ему это приятно. По правде говоря, делиться Фэн Синем ему тоже ни с кем не хочется. — К сожалению, мы только по мужикам, — Му Цин своими руками рушит свою репутацию. Точнее словами. Руками он разводит, демонстрируя свое огорчение. — Ооо, — девицы разочарованно стонут в унисон. Они так похожи, словно двойняшки, смазливые, черноволосые. У одной глаза зелёные, у другой голубые. Вполне в вкусе Му Цина. Но сейчас ему не до перепиха на один раз. Сейчас он вообще не уверен, что у него встанет на кого-либо, кроме Фэн Синя. Из-за этого дурацкого артефакта, будь он неладен. — Мы про тебя другое слышали, — говорит голубоглазая девица, сидящая у зеркала и до сих пор молчавшая. — Ну вы же умные девочки, понимаете, что все меняется. У меня теперь есть парень, и мы храним друг другу верность. Небо, что он несёт. По правде говоря, он готов нести ещё большую чушь, лишь бы к нему никто не приставал. Надо было сразу сказать, что он бессилен. И разом разрушить свою репутацию, которая и так слишком преувеличена, как у всех известных личностей. Девочки удивлённо смотрят на Фэн Синя, Фэн Синь удивлённо смотрит на Му Цина, Му Цин старательно держит невозмутимое лицо. — Повезло тебе, — говорит голубоглазая Фэн Синю. — Сам в шоке, — бормочет тот. Не удивлен только охранник. По его меланхоличному виду можно сделать вывод, что все вокруг тлен. — Ладно, не будем покушаться на твою честь, — говорит зеленоглазая, — что у тебя есть? Какое-то время Му Цин и зеленоглазка увлеченно торгуются. Сходятся на определенной сумме деньгами и двух поцелуях. Му Цину придется поцеловать обеих девиц, которые никак не могут отпустить знаменитого охотника за артефактами просто так. — Потом чтоб зубы почистил, — недовольно заявляет Фэн Синь, вытаскивая из бумажника все наличные деньги, что там были, и отдает зеленоглазой, а Му Цин и не спорит. Девицы по очереди срывают с его губ страстные поцелуи, попутно облапывая все тело и тиская за задницу. Му Цин когда-то и сам не отказался бы, первым ринувшись в бой и расчехляя свой меч, но сейчас просто терпит домогательства под негодующим взглядом Фэн Синя. Когда с оплатой покончено, зеленоглазка скидывает на телефон Фэн Синя геоточку на карте, и это оказывается очень близко. — Что это за место? — Круглосуточный магазинчик, наши держат. Вообще, это нелегальный стационарный междумирный телепорт, так что, если кто спросит, молчи об этом. Стационарные пространственные порталы, которые могут за раз пропустить целую дивизию, были очень редки даже на муциновой родине, и каждый стоял на учёте. Обычные люди перемещались на лошадях и телегах, у кого хватало денег на портал — порталом, который был в каждом крупном городе. А необычные существа и культиваторы — пользовались заклинаниями перемещения, если им хватало энергии. Чем больше расстояние перемещения, тем больше тратится ци. Но чтоб можно было переместиться в другой мир порталом, такое Му Цин ещё не видел. Вот сейчас и посмотрит. — Ладно. Спасибо. — Заходи ещё, — подмигивает зеленоглазка, имени которой Му Цин так и не удосужился узнать, несмотря на то, что близко познакомился с её ртом изнутри, — всегда рады будем тебя видеть. Ты красивый. Я бы хотела от тебя котят. — Ну нет, — отшатывается Му Цин от такого щедрого предложения, — я ещё слишком молод для котят. Может, потом. — Приходи, как надумаешь. — Хорошо, хорошо. Они вываливаются из гримёрки мимо охранника и идут по коридору, Фэн Синь резко останавливается и говорит, хмуря брови: — Пора поговорить. Поговорить может и пора, но явно не здесь, музыка долбит в уши, чуть приглушенная стенами коридора, но все ещё громкая. — Давай уйдем отсюда, ладно? Фэн Синь кивает. — Надо предупредить ребят, что мы ушли. Му Цин предлагает ему сходить одному, а он подождёт его у входа, но взгляд Фэн Синя не сулит ничего хорошего, и Му Цину приходится тащиться за ним. Они поднимаются к своему столику, Фэн Синь со всеми прощается, Му Цин делает вид, что не при делах, но снова ловит осторожный взгляд Се Ляня и пошлый Пэй Мина. Они выходят на улицу в ночную прохладу. На небе висит романтического вида луна, окружённая россыпью звёзд. — Луна сегодня такая красивая, не правда ли? — внезапно для него самого, с губ Му Цина срываются слова. Что это, запоздалое признание? Или скорее признание преждевременное, но Му Цин не знает, будет ли у него возможность сказать что-то подобное. Фэн Синь сложным взглядом смотрит на него в упор. — Послушай… — начинают они одновременно и так же одновременно замолкают. — Говори ты, — предлагает Фэн Синь. — Может, ты? — Му Цин до последнего хватается за возможность слиться. — Нет. Ты. Я тебе помогу. Отвечай на вопросы. Ты из другого мира? Что это за мир? — Отличается от твоего. Ещё там кроме людей, есть и другие виды живых существ. Таких как я и эти девицы. — Как ты? Они тоже кошки? — Да. В общем, я случайно попал в твой мир и мне надо вернуться домой. Поэтому я хочу попасть в это место, координаты которого у тебя в телефоне. Мне надо домой. — Ты опять меня бросаешь? — Фэн Синь, не начинай. — Выглядит это так. — Послушай, у меня есть ещё кое-какие дела. Я вернусь обязательно, как только смогу. — И почему я тебе не верю? — теперь глаза закатывает Фэн Синь. — Не знаю. Вызови такси, поехали туда. — Прямо вот так сразу и сбежишь? Даже домой не зайдешь? Как насчёт потрахаться напоследок, м? — Фэн Синь, перестань. Я вернусь. — Ты очень неубедительно лжешь, Му Цин. Или называть тебя Сюаньчжень? — Все равно, оба мои имена. — Все равно. Действительно. Все равно. Я не смогу тебя удержать, если ты захочешь уйти. Фэн Синь машет рукой таксисту, стоящему на дороге рядом со зданием клуба. Они загружаются в машину, причем Фэн Синь садится спереди, подальше от Му Цина. Му Цин чувствует досаду. Магазинчик они находят по указанной точке, девчонка не обманула. Это круглосуточный магазин с одеждой, маленький как коробка из-под холодильника. Звякает колокольчик над дверью. К ним из дверей напротив выходит волчица-оборотница, хорошо выглядящая дама в возрасте в спортивном костюме. Оборотни оборотней всегда видят издалека. Видят животную сущность под человеческим обличьем. — Оу, — говорит она, явно удивившись, — добрый вечер. Чем обязаны? — Добрый. Мне нужно сами знаете куда. Домой. Конечная точка фиксирована? — Да. Это Юнань. Не столица, но один крупных городов. Девчонка не обманула. Сойдёт, дальше Му Цин переместится с помощью заклинания. Или добудет лошадь. — Прекрасно. Му Цин поворачивается к Фэн Синю, у того на лице такая вселенская печаль, что у Му Цина дрогнуло сердце. Он так не хочет расставаться? Неужели настолько сильно привязался? — Я вернусь, — обещает Му Цин, все эти долгие поводы — лишние слезы, не для него. Обычно просто прощается, ничего не говоря. В этот раз даже пообещал вернуться. Не зря Фэн Синь ему не поверил. Он сам себе не верит. — Иди уже, — устало машет рукой Фэн Синь, — не умру я без тебя. Если, конечно, ты не вернёшься слишком поздно, чтобы успеть на мои похороны. Му Цин кивает. Он поворачивается к оборотнице. — Я готов. Звякает колокольчик, когда Фэн Синь выходит из магазинчика. Му Цин следует за оборотницей в соседнюю комнату, в которой коробками и ящиками заставлено все до потолка. Она открывает дверцу металлического шкафа в углу, и Му Цин видит в глубине шкафа овальную дыру портала. Все это так сомнительно. Му Цин колеблется пару минут. — Обратно я смогу вернуться? — Да, вы окажетесь в таком же магазине, и всегда сможете вернуться. Хорошего пути. Му Цин кивает и решительно шагает в портал. *** Вновь покинутый и одинокий, с разбитым сердцем Фэн Синь снова берет такси и возвращается домой. Дома пусто и одиноко. Никто его не ждёт. Никто его не жрёт. Фэн Синь распахивает дверцы кухонного шкафа, вытаскивает бутылку чего покрепче. Отхлебывает неразбавленный виски прям из бутылки. Алкоголь обжигает гортань, выбивает слезы из глаз. Внутри под ребрами раскрывается черная дыра, грозя поглотить собой весь созданный Фэн Синем привычный мир. Ну и ладно. Ушел и хрен с тобой. Плакать не буду. (Только нажрусь до усрачки. Сука, снова меня бросил.) Кот — оборотень. Какая ерунда. Фэн Синь никогда не любил котов. Ему всегда нравились собаки. Но заводить не спешил, понимая, что слишком много времени проводит на работе, а собаку надо выгуливать, и вообще они скучают, когда хозяина долго нет. Кошки в этом плане проще, могут спокойно сидеть дома без хозяина, которого воспринимают как насыпателя корма, наливателя воды и уборщика какашек. Ну ещё чесателя за ухом и поглаживателя по спине. Не нужны ему никакие коты. Тем более такой как этот, на двух ногах, такой бесячий и раздражающий. С виду холодный и равнодушный, неприступный, а в постели горячий и отзывчивый. Острый и колкий язык, взгляд, да и сам весь. У Фэн Синя были какие-то отношения прежде, но такой отчаянной привязанности к партнеру не было. Как настолько противоположное могло мирно сосуществовать в одном человеке. Ах, да, он же не человек. Оборотень. Днём один, ночью другой. Этот контраст сводил Фэн Синя с ума. В какой момент он понял, что подсел на него, как на наркотик? Падать в Му Цина оказалось так мучительно приятно и абсолютно безвозвратно. И теперь после его ухода он чувствует боль. Снова, твою мать. Он льет в себя крепкий алкоголь в попытке заглушить это непривычное вымораживающее ощущение под ребрами. Терпит поражение. И засыпает прямо на ковре. *** Му Цин выходит из шкафа с другой стороны. С этой стороны шкаф деревянный. Комнатка маленькая, вся уставлена деревянными же стеллажами, на которых лежат какие-то свернутые ткани. Му Цин толкает узкую дверцу и выходит в небольшой коридор, а затем в залитый светом из окна зал плательной лавки. — Мои поклоны, господин! — из-за стойки к нему спешит высокий худой вампир. — Это Юнань? — спрашивает Му Цин. — Д...да, — вампир явно удивлен. — Хорошо, всего доброго! — Му Цин поворачивается к двери на выход, но вампир его останавливает возгласом: — Господин, в таком виде в город нельзя. — А? — Му Цин себя оглядывает. Нормально он выглядит, футболка, косуха, джинсы и кеды. — Ваша одежда. Она из того мира. Здесь нельзя в ней ходить. Ах, ну конечно! Му Цин слегка растерянно смотрит на вампира. Тот мигом сдергивает с полки чёрное ханьфу и протягивает Му Цину. — С вас 20 монет. — Я без денег, — Му Цин хлопает себя по пустым карманам. — Ерунда. Отдадите потом, — подмигивает вампир и вполголоса добавляет, — господин Сюаньчжень. Я верю в вашу честность. Да твою мать, есть ли в этом мире место, где его не знают. Вот она, цена известности. Причем сомнительной. — Отдам, — торопливо обещает Му Цин, облачаясь в ханьфу прямо поверх косухи, благо наряд довольно просторный и скрывает все неподобающее. Кроме кед. Он выходит из двери под треньканье колокольчика над дверью. Узкие улицы, вымощенные брусчаткой, лошади, роняющие навоз прям на дорогу, люди, оборотни и прочие расы, резво снующие мимо двух-трёх этажных домиков. Му Цин вдыхает полной грудью наполненный калейдоскопом разнообразных запахов воздух города и чувствует, как на энергетические потоки родного мира отзывается его собственная ци. Чувствует, как каждая клетка тела наполняется силой. Выдыхает с облегчением. Хотя бы одну задачу он решил — вернулся домой. Он даже знает, куда сейчас пойдет. В Юнани он был пару-тройку лет назад по делам, и после этих дел у него появился один очень хороший знакомый. Тот был экспертом по всяким древностям. Если и стоило с чего-то начать, так это с него. — Оу, какими судьбами? — высокий длинноволосый брюнет в дорогом ханьфу цвета индиго, открыв дверь своего особняка, удивлённо оглядывает Му Цина с головы до ног. — Я нуждаюсь в помощи этого достопочтенного, — признается Му Цин, глядя в холодные синие, как замёрзшее море, глаза. — Хм, ну заходи. Чай будешь? Вино? Трапезу? Постель? — Какой богатый выбор, — острит Му Цин, проходя за хозяином дома на кухню, — даже не знаю, на чем остановиться. — Выбери всё, — приятель ставит чайник на конфорку, под которой загорается магический огонь. Му Цин перекидывает хвост через плечо и теребит кончик, смущённо улыбаясь. — Не могу. — Не можешь? Что же такое случилось, а? — собеседник складывает руки на груди и поднимает изящную бровь. — Давай вино, — решает Му Цин, — и чай, — добавляет после паузы. Поесть тоже не откажусь. — Все кроме постели, стало быть? — бровь заламывается ещё круче, — что так? — Я тебе сейчас все расскажу. И мне нужна будет твоя помощь в этом деле.