Назови меня своим котиком

Поев и выпив чая со сладостями, Му Цин сидит в кабинете Ши Уду в удобном плетеном кресле и прикладывается к рюмке из белого нефрита, в котором плескается вишневое вино. Стиль приятеля как всегда на высоте, изысканность и благородство хозяина отражается на всем убранстве особняка. Ши Уду проверил его меридианы и посмотрел артефакт, а теперь стоит у книжных стеллажей и скользит взглядом по полкам с книгами, пытаясь найти фолиант о древних артефактах. — Занятная история, — прокомментировал он рассказ Му Цина о своих приключениях с артефактом, — а, вот она, нашёл. Он возвращается к столику и садится напротив Му Цина, пролистывая древний томик. Он молчит, и Му Цин тихо ждёт приговора, слушая шелест страниц. — Артефакт называется «Слияние». Тут написано, что он был создан одним совершенствующимся демоном, который искал другие пути усилить свою силу. Он с помощью магии создал артефакт, который собирал силу партнёра и накапливал в себе. Когда энергии в нём было достаточно, его можно было извлечь и поглотить, присвоив эту энергию себе и увеличить свою силу. — Это я уже понял. Что-то ещё? — Партнёр при этом терял свое золотое ядро без возможности восстановления. — Классический тёмный путь. Зачем ухищряться и создавать артефакт с таким же эффектом? — Эту энергию можно использовать по разному. Передать другому, например. Или наполнить ею оружие. Или создать взрывчатое вещество. Спектр применения велик. Это опасная штука, Му Цин, — Ши Уду захлопывает книгу и впивается темным взглядом в растерянное лицо напротив, — ты должен от него избавиться, но отдавать демону его нельзя. Результат будет непредсказуем. — М-да, — Му Цин опрокидывает очередную рюмку, ощущая насыщенный вкус вишни во рту, — а как его достать? — Наполнить полностью. Потом провести ритуал, тут написано, как это сделать. — Ты сможешь это сделать? — Смогу. — Значит, мне надо вернуться, наполнить артефакт и снова к тебе. — Да. Но когда ты наполнишь артефакт, твой партнёр пострадает. Готов ты к этому? — Он простой человек, у него нет ядра. — Тогда его это просто убьет. — Погоди, что? Нет! — Ну, а что происходит с живым существом, когда у него забирают энергию? Тело умирает. Му Цин расстроенно отхлебывает вино прям из горлышка нефритового графина. Вдруг вспоминает ещё кое-что и рассказывает свой сон про статую в храме. — Интересно. Цзюйян? Ши Уду встаёт и снова шарит по полкам. Этот фолиант ещё более древний, и кажется сейчас рассыпется прямо в руках. — Это сборник богов древности. Их уже никто не помнит. Даже книжка стара, как они сами. Он осторожно перелистывает страницы, потом протягивает Му Цину разворот. — Вот он, смотри. Был богом войны. Оружие — духовный лук. Там написано, что когда он вознёсся, его звали генерал Цзюйян, что значило — равный солнцу. Один император захотел самолично написать таблички с его именем к храмам, и перепутал иероглифы, в результате чего, бога стали звать генерал огромный член, — Ши Уду фыркает от смеха, — и он не сразу это заметил. Заметил, когда прихожанок стало в храме больше, чем прихожан, и молитвы их были сам понимаешь о чем, детей просили и всякое такое, постельное. Бога войны, ага. Потом уже спустя время другой император решил, что так называть покровительствующее божество оскорбительно и заменил таблички, стал бог Наньяном, солнцем юга. Му Цин смотрит. Изображение цветное, но краски поблекли от времени, а страницы пожелтели. На бумаге изображен привлекательный юноша, облик его мужественный и строгий. На нем доспехи, в руке лук, за плечом колчан со стрелами. Совсем не похож на статую в храме. Зато похож на Фэн Синя. Му Цин чувствует, как сердце зашлось. Артефакт в даньтяне тут же отреагировал теплом и тяжестью пульсации. Что касается огромного члена, то Му Цин с этим согласен. Членов он в своей жизни всяких повидал, и Фэн Синь был в этом плане вне конкуренции. — Это же не может быть он, верно? — с надеждой спрашивает Му Цин. — Почему? Реинкарнацию никто не отменял. — Погоди. — Что? Мысли путаются, в хаосе мечется какой то проблеск разума, но он слишком неуловим. Му Цин растерянно смотрит на Ши Уду. — Он был богом? Но боги не возвращаются в круговорот перерождений. Они уходят в нирвану. И всё. — Кто сказал, что из нирваны не возвращаются? — Ши Уду ухмыляется так, будто познал тайну мироздания. — Эээ, ну, это в трактатах написано. В Дао. — Написано, верно. Но кто проверял? — Стой! Ты хочешь сказать…? — Что такое нирвана? — Вечное блаженство. — Что если бог откажется от блаженства? Что с ним станется? — А с чего им отказываться от блаженства? Суть самосовершенствования в том, чтобы познать свою вечную душу и обрести бессмертие, а в конце существования уйти в нирвану, в вечное блаженство. — Верно. Но как думаешь, боги, обретя бессмертие, могут вернуться на бренную землю? — А зачем? В нирване должно быть лучше. — Ну мало ли зачем… Почему появляются демоны? — У них осталось сильное нереализованное желание, которое не даёт душе уйти в круг перерождения. — А у богов оно может быть? — Богами становятся те, кто обуздал свои чувства, ум и разум, достиг гармонии духа, души и тела. — Хватит цитировать трактаты, бесит. Не сомневаюсь, что память твоя безупречна. — Тогда не задавай мне странные вопросы. — Просто я хочу сказать тебе, что боги тоже люди, и желания у них есть. Поднимаясь вверх ты остаёшься человеком и опускаясь вниз ты остаёшься человеком. — Ближе к делу! Ты хочешь сказать, что Фэн Синь был богом, этим самым Цзюйяном — Наньяном, но не ушел в нирвану, а вернулся в цикл перерождения? Ши Уду кивает. — И он там не один такой. Я тоже есть в этой книжке. — Да ладно, где? — Осторожнее, порвешь! Му Цин закрывает томик и начинает листать сначала. На первой странице изображен небесный император, дальше текст древними иероглифами, которые он с грехом пополам может прочитать, описание божества. Му Цин в шоке пролистывает всю книгу, обнаруживая на страницах всех друзей Фэн Синя и даже Иньюя. Почему-то особенно его удивляет наличие здесь Се Ляня, который весь в белом, с мечом и цветком. — Невероятно! — обычно удивить Му Цина не так-то просто, но сейчас он просто в ауте. — В конце посмотри, там ещё демоны. Му Цин находит там Хуа Чэна в красном, и почему-то с одним глазом, в окружении бабочек, Хэ Сюаня в черном, со скелетами рыб, незнакомого ему демона в зелёном одеянии и ещё одного в белом и маске, одна половина которой улыбается, а вторая грустит. — Меня нашел? — интересуется Ши Уду с загадочной улыбочкой. — Повелитель воды? — Точно. Ши Уду протягивает руку над рюмкой, и вино в ней бурлит, поднимаясь шапкой розовых пузырьков. — Мои способности повелевать водой остались, правда весьма ограничены. — Твою мать, и ты молчал! Как давно ты это знаешь? — Не так давно понял. Когда книжка эта в руки попала. До этого сны видел. — Я тоже видел сон! — и Му Цин рассказывает, как скакал на лошади в чьей-то компании, — Может, я тоже есть в этой книжке? — ляпает от балды. Ну а что, Фэн Синь там есть, Ши Уду есть, и все остальные, а чем он хуже? — Есть. — Да ладно?! — Посмотри ещё раз повнимательнее. Раздел с богами войны. Их всего шесть. — Ну вот же ты, вот, смотри. Написано Сюаньчжень. Ты тоже был богом войны. С чем тебя и поздравляю. И верно. В первый раз Му Цин пролистнул эту страницу, особо не приглядываясь, словно боялся увидеть что-то, что ему не понравится. Но на пожелтевшей бумаге в развевающихся черных одеждах изображен изящный юноша с черными волосами, собранными в высокий хвост и с длинной саблей в руке. И это точно он. — Твою мать, — у Му Цина сейчас нет цензурных слов, — твою ж мать… — Такая длинная сабля называется чжаньмадао. Это же твое духовное оружие, верно? Покажешь? Му Цин вытягивает руку в сторону, позволяя оружию проявиться, пальцы привычно обхватывают рукоять. — Это она. Такая же длинная. И формы такой же. Му Цин убирает саблю и беспомощно смотрит на Ши Уду. — С ума сойти, я был богом войны! И что теперь нам с этим делать? — Ну а что делать, ничего, — Уду касается кончиком длинного изящного пальца своей рюмки, — мы больше не боги. Он резким жестом поднимает рюмку и выплескивает содержимое себе в рот. Улыбается с горечью. — Теперь мы простые смертные, и кто теперь ответит, почему так вышло. Чем так плохо было в нирване? Почему мы не остались там, почему вернулись в круг перерождения? — Ты же сам сказал, наши желания… — Верно… Желания… Ши Уду открывает книгу на одной из страниц и показывает на красивого юношу, божество в бледно-зелёных одеяниях. — Он был моим младшим братом. Иногда он мне снится. Но я… Кажется, старший брат из меня вышел не очень… — Это Ши Цинсюань, — говорит Му Цин, — он друг Фэн Синя. Ши Уду вздрагивает всем телом, меняется в лице. — Ты его знаешь? — Ну не то, чтобы знаю. Он часто приходит в гости со своим парнем. — У него есть парень? — Хэ Сюань. Ши Уду с силой прижимает руку к лицу и едва слышно ругается сквозь зубы. — Что с тобой? — Он меня убил. — А? — Долгая история. — Постой, ты помнишь ту жизнь? — Помню отрывками. В основном, яркие и неприятные воспоминания. — Он тебя убил, почему? — Из-за брата. Но вообще, я сам виноват. Он просто свёл счёты. Это теперь неважно. У меня нет претензий. Но я бы хотел… Встретиться с братом. — Так это не проблема. У тебя тут поблизости портал в тот мир. Пойдем со мной к Фэн Синю. А он скажет где найти твоего брата. Ши Уду сидит, задумчиво покачивая ногой, закинутой на другую ногу. — Я не знаю, стоит ли это делать. Он наверняка меня не помнит. Вообще странно получилось, что кто-то из нас родился в этом мире, а кто-то в том. Почему не все вместе в одном? — Не знаю. Шуй-гэ, ты пока решай, хочешь ты видеть брата или нет, а у нас ещё одна насущная проблема. Как наполнить артефакт и не убить при этом Фэн Синя. Ши Уду задумчиво постукивает пальцем по губам, устремляя взгляд куда-то вдаль, мимо Му Цина. — Ты вроде говорил, что видел во сне статую и она передала тебе энергию. — Да. Артефакт взял часть, а часть так и осталась в моих меридианах, я думал, помру от искажения ци, но потом Фэн Синь забрал себе её всю. — Я думаю, в этом кроется разгадка. Каким-то образом часть божественных сил оказалась запечатана в статуе, и через тебя она вернулась обладателю. Думаю, тебе больше не стоит переживать, что ты можешь его убить. Но все же… Если он человек, ядра у него нет и самосовершенствованием он не занимался, эта энергия может нанести ему вред. Я не уверен, что это будет непременно искажение ци, но я бы предложил привести его сюда. Здесь силовых потоков больше, проще культивировать. Мы с тобой сможем его поддержать. — Так, значит, что мне надо сделать, вернуться к нему и привести его к тебе? — Да. Давай попробуем. — Ладно, — Му Цин опрокидывает последнюю рюмку, прокатывает языком вино во рту, наслаждаясь ярким вкусом и встаёт, — не будем откладывать. Я пойду. — Удачи. Или, как говорили в те времена, с благословением небожителей все преграды не ведомы. *** Му Цин собирается воспользоваться заклинанием перемещения, чтобы вернуться прямо к Фэн Синю, как получилось в прошлый раз переместиться из храма. Но заклинание почему-то не срабатывает, и Му Цин остаётся в кабинете Ши Уду. Му Цин пробует ещё раз, концентрируется на Фэн Сине, артефакт чуть подрагивает, но результата нет. — Не получается, — с досадой говорит Му Цин. — Тогда переместись через портал, — предлагает Ши Уду, — вот, возьми деньги. Отдашь за ханьфу и заплатишь за перенос. — Давно он открылся? Раньше не было. — Полгода назад. Он вроде нелегальный, обнаружили случайно искажение пространства. Но все про него знают. Перенос стоит дорого и эти деньги идут на взятки, чтобы его не запечатали. Ещё есть ряд условий, вроде того, что ничего нельзя оттуда проносить, но кому надо те, проносят. Но в каких-то случаях в этом нет смысла, потому что многие штуки у нас не работают. Они работают на электричестве, а у нас электричества нет. Так что большей частью жители города туда ходят, как на экскурсию. — Я в ночном клубе встретил двух кошек, которые рассказали мне про этот портал. Они там работали. — Кому-то интересно там пожить и поработать, да. Но в этом тоже нет смысла. Наши способности там ограничены, потоков силы в мире очень мало. Там мы становимся обычными людьми, живём меньше. Так зачем себя ограничивать, ради смартфона и телевизора? Оно того не стоит. Я тоже там побывал. Сначала все ново и интересно, потом понял, что дома лучше. Нет там ничего такого, ради чего стоило бы там жить. — А если бы ты влюбился в простого человека? Смог бы жить там ради кого-то? — Нет. Я бы уговорил жить со мной. Это ужасно, когда не можешь пользоваться силой. Когда чувствуешь себя обесточенным. Как будто теряешь себя. Я так не смогу. Даже ради любви. — Это потому что ты себя любишь больше. — А ты смог бы отказаться от себя ради кого-то? Оценит ли он твою жертву? А ты сам? Как быстро возненавидишь этого человека? Но если он будет жить здесь с тобой, он сможет начать культивировать свою силу, и как знать, возможно, вы проживёте долгую счастливую жизнь вместе. — Я просто так спросил. Я и сам там не собираюсь оставаться. Но было интересно узнать твое мнение на этот счёт. — Узнал? Иди теперь. *** Попрощавшись с Ши Уду и взяв деньги, Му Цин выходит со двора, и как только он закрывает калитку в резном железном заборе, как к нему подходят люди, с которыми он уже встречался в лесу. Один из них наваливается на калитку, чтобы Му Цин не смог сбежать территорию поместья, потому что частная собственность неприкосновенна, и любой нарушивший получил бы разрушающим заклинанием в лоб. — Сюаньчжень, пошли с нами! Мы всё равно тебя поймаем. Му Цин замечает за деревом неподалеку ещё и прячущегося Иньюя. Все тут собрались. Но Му Цин не собирается сдаваться просто так. Ему приходится отбиваться аккуратно, потому что противостояние с императорской охранкой может выйти ему боком. Увы, после короткой ожесточенной борьбы, его подло исподтишка обездвиживают и вырубают заклинанием. Приходит в себя он в каком-то доме, привязанный к стулу. За дверью идёт ожесточенный спор. Ожидаемо, что предмет спора он, и как достать артефакт. Му Цин осторожно дёргает руками, связанными сзади веревкой, пытается освободиться, но веревка не простая, зачарованная. Ее не развязать ни руками и заклинанием. Можно ножом, но ножа нет, а саблю достать он не может, потому что заклинание к тому же блокирует силу. Но совершенно не блокирует действие артефакта. Му Цин сжимает челюсти, пытаясь взять под контроль собственное тело. Под кожей расползается жидкий огонь, захватывая разум и чувства и подчиняя только одному желанию. Ну да, времени с последнего раза прошло много. Как всегда, мать твою, не вовремя! В окно влезают Иньюй и Ши Уду, оба в черном. — Что с тобой? — шепотом спрашивает Ши Уду, обеспокоенно глядя на раскрасневшееся лицо. Рваное дыхание тоже тревожный признак. — Это артефакт, — хрипло произносит Му Цин, — мне надо к Фэн Синю, иначе я с ума съеду. Дай мне талисман перемещения, в прошлый раз в таком состоянии он перенес меня прямо к нему, может и в этот раз сработает. Хотя от этой хреновины можно ожидать чего угодно, она совершенно непредсказуема. Иньюй тем временем перерезает верёвку, освобожденный Му Цин трет запястья, сдерживая стоны, потому что тело становится невероятно чувствительным. Дверь распахивается и в комнату врываются те, кто за ней ожесточенно спорил. Их четверо, и обалдев от наглости муциновых спасателей, они бросаются в бой, Иньюй берет их на себя, а Ши Уду оттаскивает к окну Му Цина, который уже еле на ногах стоит. — Бегите, чтоб вас! — кричит Иньюй. Ши Уду вытаскивает талисман, всовывает в руку Му Цина и активизирует заклинание. В следующее мгновение они вываливаются из пространства прямо в спальне Фэн Синя. Ши Уду помогает Му Цину стащить одежду и засовывает его под одеяло. — Что… — бормочет сонный Фэн Синь, разбуженный бесцеремонным вторжением. В следующую секунду понимает, кто рядом с ним, и его руки сжимают в стальной хватке сгорающего в огне вожделения Му Цина, который только тихо стонет, прижимаясь пылающим телом к не менее горячему и позволяя делать с собой все, что угодно. Ши Уду деликатно отворачивается, потом замечает выход в соседнюю комнату и незаметно удаляется. *** Утром Му Цин с трудом разлепляет глаза, узревает знакомый потолок, вздыхает с облегчением. Фэн Синь лежит рядом, вцепившись в него словно утопающий в средство спасения. — Му Цин, — Фэн Синь просыпается от его неосторожного движения, прикасается губами к плечу, — ты всё-таки вернулся. — Я же говорил, что вернусь, а ты мне не поверил. Му Цин изображает обиженку, но на самом деле, его ничуть не задело недоверие Фэн Синя. Сам знает, что давал повод и не раз. — Как ты попал ко мне домой? — Фэн Синь включает режим подозрительности, — дверь заперта. — Ты же сам дал мне ключ, — напоминает Му Цин, правда хрен знает, где теперь этот ключ. — А да, точно. Фэн Синь снова расслабляется и трётся губами о плечо Му Цина, гладит живот. — Фэн Синь, надо поговорить, — выпаливает Му Цин, собравшись с силами. — Да неужели? — иронично произносит Фэн Синь, разворачивает Му Цина лицом к себе и заглядывает в глаза, — ну говори. Му Цин шумно выдыхает. — Я не хотел говорить тебе, потому что боялся, что ты можешь пострадать. Но сейчас это дело приобретает дурной оборот, и ты оказался вмешан. Я кот — оборотень из другого мира, занимаюсь тем, что добываю артефакты из разных мест. И последний мой заказ… В общем, я украл этот артефакт из императорской сокровищницы, и когда сбегал, меня ранили. Футляр с артефактом разбился, и он сам вошёл в мое тело. Му Цин кладет ладонь ниже пупка. — Вот сюда. Фэн Синь гладит его ладонь. — Звучит фантастически. То, что ты кот, это несомненно, остальное проверить не могу. Но я тебе верю. Му Цин коротко пересказывает суть действия артефакта, его пользу и вред. — Теперь меня ищут две стороны, охрана сокровищницы и люди заказчика. Штука опасная, в плохие руки отдавать нельзя. Охранке я сдаваться не собираюсь, они меня в тюрьму посадят. А кошки не могут жить взаперти. Фэн Синь убирает ладонь Му Цина с его живота и кладет свою. — Он собирает мою энергию? В самом деле? — Да, — голос Му Цина дрогнул. По идее, надо ещё рассказать про то, что он бог. Бывший. — Чтобы вынуть артефакт, его надо наполнить твоей энергией полностью. Но это может быть опасно для тебя. — Чем опасно? Му Цин молчит. — Скажи мне. Теперь это и мое дело тоже. — Я не хотел тебя вмешивать. Хотел тебя оградить. — Но это случилось. Поэтому давай выкладывай все, а не только то, что ты считаешь нужным. Му Цин молчит. — Скажи ему, он имеет право знать. В спальню заходит Ши Уду. Фэн Синь от неожиданности дёргается и изумлённо смотрит на незнакомого мужчину в одежде словно из исторического фильма. — Это ещё кто? — Мой друг Ши Уду. Ши Уду приветствует Фэн Синя наклоном головы. — Друг? — подозрительно спрашивает Фэн Синь, — с ним ты тоже спишь? — Не настолько близкий друг. — Ах, это было давно и неправда. Му Цин и Ши Уду произносят свои фразы одновременно, и смутившись от того, что не сошлись в показаниях, замолкают. Фэн Синь переводит подозрительный взгляд с одного на другого, те старательно изображают святую невинность. — Надеюсь, ты его не для этого привел. — Нет! В этот раз Му Цин и Ши Уду единодушны. — Кто вас знает, мне недавно секс вчетвером предлагали. — Кто это? — заинтересовывается Ши Уду. — Да те две кошки, я тебе рассказывал. Захотели меня в обмен на координаты портала. Ши Уду ухмыляется и понимающе кивает. — Что поделать, если ты выглядишь так, что тебя невозможно не хотеть. Му Цин закатывает глаза. Ши Уду вынимает из широкого рукава книжку про богов и протягивает Му Цину. — Расскажи ему.