Назови меня своим котиком

Фэн Синь готовит завтрак, Му Цин, снова одетый в его футболку и штаны, сидит на стуле, свесив одну ногу, смотрит в окно на пятнадцатом этаже, щурится на солнце. И думает. Как странно все получилось. Почему он здесь? Он охотник за артефактами, добывает их под заказ. Несколько недель назад он получил заказ на одну любопытную вещицу, которую он благополучно выкрал, да только охрана села ему на хвост и подстрелила, когда он прыгал с крыши на дерево, он потерял координацию, упал на землю, футляр разбился и артефакт вошёл в его тело. Он помнил неприятное жжение в нижнем дяньтане. Он активировал заклинание перемещения. А потом потерял сознание и очнулся в этой квартире, где жил человек, который заботился о нем, пока он восстанавливался после ранения. Вот только заклинание перемещения должно было отправить его домой, а вместо этого выкинуло в неизвестном месте. И ему ещё повезло, что его подобрали и вылечили. И что теперь делать? Клиентом был один довольно сильный демон, который явно подпалит Му Цину хвост, когда узнает о провале задания. Хотя это ещё не провал, артефакт ведь у него. Его просто надо как-то достать. Му Цин сосредотачивается на своем дяньтяне. Артефакт выглядит как темно-оранжевый плотный пульсирующий шарик. Он не причиняет никаких неудобств, кроме того, что Му Цин просто знает о его наличии в своем теле. И что интересно, когда они с Фэн Синем занимались этим самым делом, шарик вбирал в себя потоки энергии Фэн Синя. А в момент оргазма засиял ярком-золотым светом. Это Му Цину совсем не понравилось. Что это за хрень такая? Он поглощает энергию во время секса? А зачем? Чтобы передать ее носителю? Му Цин по правде говоря, почувствовал себя лучше после близости, сытым и довольным, ци двигалась в меридианах свободным лёгким потоком, но совсем не чувствовал, чтобы его ци увеличилась хоть на каплю. Му Цин не знал про эту штуку ровным счётом ничего, кроме того, что ее надо украсть из одного очень хорошо защищённого места. — Так откуда ты взялся, котик? Му Цин задумывается и пропускает вопрос Фэн Синя мимо ушей. — Что? — переспрашивает Му Цин, поворачивая к нему бесстрастное лицо. Фэн Синь повторяет свой вопрос. — Я… — Му Цин обдумывает какую часть правды можно сказать, чтобы потом не забыть и не запутаться, но при этом не ляпнуть лишнего, — давай ты не будешь задавать вопросы, ладно? — сдается он, понимая, что сейчас он слишком растерян и ничего придумывать не в состоянии. — Почему? — следует закономерный вопрос и взгляд полный подозрения. Му Цин тяжело вздыхает и закатывает глаза. Фэн Синь ему нравится. Он заботился о Му Цине, пока он был ранен, кормил, менял наполнитель в лотке, гладил, держал на коленях, позволял спать рядом на подушке, а потом и на своей груди. Му Цин благодарен ему за все. Он точно не уверен, чем был этот секс, доступной ему сейчас формой благодарности или чем-то ещё. Обычно Му Цин никогда не спит с тем, кто ему не нравится, даже из благодарности. Фэн Синь его привлекает. За несколько недель бытия котом у Му Цина была возможность узнать этого человека достаточно хорошо, чтобы проникнуться к нему симпатией. Пожалуй, даже больше, чем симпатией. Тот не только красивый и с шикарным телом, которым Му Цин все время любовался, в том числе, в ванной, когда сидел на стиральной машинке, но и хороший друг. Ответственный, честный, добрый. Му Цин видел его взаимоотношения с друзьями, которые приходили в гости. Му Цину совсем не хочется, чтобы из-за него у Фэн Синя были какие-то проблемы. Что, если Му Цина тут найдут люди заказчика? Вряд ли кто-то поверит, что Фэн Синь тут не при чем. Поэтому Му Цин решает выдать минимум информации о себе и сбежать как можно раньше. Только сложность в том, что он не знает, где он. Название города и страны он выяснил, но они ему ни о чем не говорят. Надо изучить географию. Что если он в другом мире? Как вернуться домой? — Потому, — говорит Му Цин, — корми меня. Есть хочу. — Тогда другой вопрос. Ты останешься со мной жить? — Фэн Синь чуть оборачивается и смотрит на него краем глаза. И видно, что волнуется, ожидая ответа. Вопрос звучит двусмысленно. Что значит остаться жить? На время? На всю жизнь? Му Цин обдумывает ответ. В дяньтяне тем временем приятно теплеет и тяжелеет. Артефакт пульсирует в такт его сердцебиения. Му Цин поднимает взгляд на Фэн Синя, скользит взглядом по роскошной фигуре и привлекательному лицу, отчётливо понимая, что остаться он совсем не прочь. — Если ты меня не выгонишь, останусь, — отвечает Му Цин нейтрально и отводит взгляд. Да, надо остаться. Побыть тут какое-то время. Он только вчера ночью смог вернуться в человеческую форму. Надо понять, где он оказался и как вернуться домой. И тут его пронзает острой как меч мыслью. А что если не возвращаться? Остаться здесь, с ним? Он быстро отгоняет ее прочь. Нет, нельзя. Надо вернуться, отдать артефакт. Проваленное задание скажется на его безупречной репутации. Плюс придется выплачивать клиенту неустойку. Му Цин рос в бедности и у него было свое особое отношение к деньгам. Поэтому после смерти матери, когда исчез последний сдерживающий его темную сущность фактор, и началась его полулегальная карьера охотника за артефактами. Эта работа была опасна, но очень хорошо оплачивалась. А он больше не хотел жить бедно. — Ты мой должник, оставайся, пока не расплатишься, — говорит Фэн Синь. — Ладно, — Му Цин соглашается с таким видом, будто делает одолжение. Он пока не знает, откуда и куда ему возвращаться. Он останется, пока не выяснит и тогда решит, что делать дальше. Фэн Синь чувствует себя неуютно. Два месяца он жил с котом, который ночью превратился в довольно красивого молодого мужчину. И он, черт возьми, с ним переспал. Дважды. Кот ничего о себе не рассказывает, молчит и смотрит в окно. На вопросы отвечает неохотно, на отвали. Но при этом соглашается остаться. Фэн Синь сам не знает, зачем он это спросил. Хотя нет, знает. Когда Му Цин был котом, ему деваться было некуда. А сейчас? Теперь он человек, захочет ли он уйти или останется? Он инициировал их близость, зачем? Теперь у них отношения или что? Секс по дружбе? Или как их ещё называют, друзья с привилегиями? Для него слишком неожиданно все то, что случилось. Он теряется в своих желаниях, мыслях, чувствах. Фэн Синь понимает, что ничего не понимает, и усилием воли перестает себя накручивать. Он все узнает. Потом. *** Кот вредничает, когда Фэн Синь ставит перед ним тарелку с завтраком. Это ему не так и то не эдак. Когда он был котом, тоже привередничал, сухой корм отказался есть наотрез, всякие паштеты и иже с ними тоже отправил в мусорку. Путем долгих и сложных переборов, выяснилось, что кот ест человеческую еду, но особое пристрастие у него к семге, курице, и как ни странно, пицце с морепродуктами. Неожиданно Фэн Синя такое поведение раздражает. Фэн Синь с видом вселенского терпения берет себя в руки, и, вместо того, чтобы надавать по красивому лицу, которое явно напрашивается, говорит: — Если тебе не нравится, ты можешь приготовить себе что-то другое. — Да вот ещё. У меня есть ты, чтобы готовить, — скалится кот. Да ну не наглость ли это? — Не помню, чтобы я продался тебе в рабство, — парирует Фэн Синь. Его не столько бесит содержание фраз кота, сколько его язвительно-колкий тон и надменное выражение лица. — У тебя насколько хреновая память? — кот изгибает тонкую бровь, видимо, намекая, раз переспал, то теперь ты мой раб. — Нормально всё у меня с памятью. А ты попридержал бы свой язык, пока его тебе не откусили. — Ты мне угрожаешь? — насмехается кот. — Предупреждаю, — говорит Фэн Синь сурово, — ты у меня живёшь, веди себя нормально. — Я себя так и веду, — разводит тот руками. — Ты ведёшь себя так, что тебя хочется прибить. — Не сможешь, не надейся. Засранец, конечно же прав, Фэн Синь не сможет ударить того, с кем делил постель пару часов назад. Рука не поднимется. Но Фэн Синь не собирается проигрывать в этой борьбе за превосходство. — Ты у меня живёшь, — снова напоминает он свой козырь, — пока ты здесь, будешь жить по моим правилам. — Напиши мне список, я постелю его в лоток. Фэн Синь рычит от злости, поворачивается и уходит в прихожую, накидывает куртку, кроссовки и распахивает входную дверь, собираясь покинуть это токсичное существо. — Постой! Фэн Синь! — голос кота становится на градус миролюбивее. Фэн Синь стоит на пороге и дышит по пранаяме, пытаясь взять себя в руки. Кот вальяжно выходит в прихожую. — Чего тебе? — Фэн Синь чуть поворачивает голову. Кот прижимается к его спине грудью, пробирается ладонью под футболку и гладит живот прохладными тонкими пальцами. — Я тебя понял. Не уходи, — мурлыкает кот, обжигая кожу на шее своим дыханием, — обещаю, что буду хорошим котиком. Не буду драть обои, гадить в тапки и ронять посуду со стола. Все, что захочешь. Твой дом — твои правила. У Фэн Синя стремительно бегут мурашки по спине. Он закрывает дверь и разворачивается в тесных объятьях. Встречается взглядом с коварным обсидиановым взглядом, от которого внутри все переворачивается. И позорно сдается. — Если хочешь, можем пойти поесть в кафе, — чуть мягче говорит Фэн Синь, — заодно одежду тебе купим. — Мне нравится твоя одежда, — говорит кот, зарываясь в шею Фэн Синя и покрывая ее короткими лёгкими поцелуями, — она пахнет тобой. — Тебе нужна своя, — возражает Фэн Синь между поцелуями, — и обувь. — Хорошо, — неожиданно быстро соглашается кот, — как хозяин прикажет. — С чего вдруг такой послушный? — скептически интересуется Фэн Синь. — Мне больше некуда пойти, — жалобно произносит Му Цин, трепеща длинными ресницами. Кот расстёгивает молнию на джинсах, ныряет внутрь проворно, смотрит на Фэн Синя словно с любопытством. Тот закусывает губу, сдерживая стон. Котик стекает на пол, сдергивая джинсы с бедер Фэн Синя. Тот давится воздухом. Хватает Му Цина за локоть и тащит в спальню. Толкает на кровать и глядя в довольное лицо, цедит: — Доигрался, котик? — и поспешно раздевается. — Мрр, ты хочешь меня наказать? — Му Цин изгибает бровь, усмехается. Наблюдает за чужой торопливостью, — ну давай, покажи, что ты умеешь. И переворачивается на живот, бросая жаркий взгляд поверх плеча. Фэн Синь издает непонятный звук, стаскивает с него штаны, задирает футболку, прикусывает плечо через ткань, жадно шарит по телу, сжимает ягодицу. — Какой же ты… *** Время движется к обеду, когда они наконец выбираются в ближайший ТТЦ. В большом отделе шмоточного масс-маркета Фэн Синь, не особо шарящий в моде, но иногда смотрящий видосы по стилю, подбирает коту голубые джинсы, белую футболку, косуху. Просто ему кажется, что эта одежда будет хорошо смотреться на Му Цине. И он оказывается прав. Принарядившись, тот осматривает себя в зеркало в примерочной, довольно хмыкает. — Погоди, — говорит Фэн Синь и приносит со стенда с бижутерией черный чокер с сердечком из прозрачных кристаллов. — Что это, ошейник? — скептически уточняет Му Цин. — Украшение. Давай надену. Фэн Синь отводит волосы, завязанные в высокий хвост, застёгивает замочек, касается губами шеи сзади. В блестящей поверхности зеркала отражаются двое, и они чертовски хорошо смотрятся вместе. Му Цин чуть дёргает за черную полоску на шее. Делает недовольное лицо. — Выглядит, как ошейник. — Оставь, — просит Фэн Синь и добавляет, понизив голос, — мне нравится. — Ладно, — Му Цин все ещё скептически настроен к этой штуке, но оставляет по просьбе любовника. Фэн Синь обнимает кота за талию, прижимает к себе и горячо шепчет в ухо: — Мне нравится представлять, как ты будешь выглядеть без одежды в одной этой штуке. — Тебе нравится? — хрипло переспрашивает Му Цин и откидывает голову на чужое плечо. — Угу, — отвечает Фэн Синь и скользит губами по краешку уха Му Цина, прикосновение и дыхание провоцируют неудержимое бегство мурашек по коже. Кажется, у него встают дыбом не только волоски на шее сзади, но и ещё кое-что. — Покажешь дома, как тебе нравится? — Му Цин автоматически включает режим коварного соблазнителя. Соблазнять, очаровывать, провоцировать, это у него заложено в его кошачьих генах. Кто бы мог подумать, что в конце концов он сам будет очарован и соблазнен. И кем? Обычным человеком. — Всенепременно, — жарко шепчет Фэн Синь и прикладывается горячими губами к шее над чокером. — Прекрати, — сурово говорит Му Цин, — иначе я раздену тебя прямо здесь. Фэн Синь хрипло смеётся и отпускает свою добычу. После магазина одежды они идут в магазин с обувью и покупают Му Цину белые кеды. — Я голодный, — хмурится Му Цин, — тут же можно где-то поесть? — Да, конечно, пойдем. Фэн Синь оставляет Му Цина в ресторане выбирать блюда, и, пока тот терзает официанта, уносит уже ненужную одежду и обувь в машину. — Я заказал, — объявляет он, когда Фэн Синь возвращается. — На меня тоже заказал? — Ээ, нет, я же не знаю, что ты обычно ешь в таких местах. — Ерунда. Я закажу себе сам, — Фэн Синь машет рукой официанту. Му Цин с интересом разглядывает принесенные блюда. Как потомственный кот, большую часть жизни живший в бедности, поесть он любит. Фэн Синь с умилением смотрит, как котопарень с удовольствием поглощает что-то с сёмгой. Мой, нежно думает он, и в груди, отзываясь эту мысль, что-то мягко ёкает. Вредный, противный, кусачий, но мой. Никому не отдам. Стоп. Что? Фэн Синь сверлит взглядом парня. Они знакомы всего ничего, и уже мой? У Фэн Синя приступ гейской паники наступил, когда он обнаружил их обоих голыми в постели и прошёл довольно быстро, он почему-то принимает случившееся между ними как что-то, само собой разумеющееся. Может, потому что он несколько лет наблюдает за взаимоотношениями своих друзей, и это кажется естественным. А может, потому что он чувствует сильное влечение к этому непонятному существу, и оно очевидно взаимное. Вредный, противный, кусачий кот отставляет первую тарелку, сосредоточенно берется за вторую. Фэн Синь скромно обходится парой порций роллов и чаем. Потом коту приносят чай и какой-то десерт со сливками. Кот кончиком пальца касается сливок, облизывает палец, глядя в упор на Фэн Синя. Тот судорожно сглатывает. — Дразнишь? — М? — недоуменно поднимает тонкую бровь это наглое создание, — ты о чем? — Мы в ресторане. Это как минимум неприлично. То, что ты делаешь. — Мне повторить дома? — уточняет Му Цин. Фэн Синь кивает, представляя, как слизывает сливки с прекрасного тела и делает себе заметку купить в магазине баллончик сливок. — Договорились, — спокойно отвечает Му Цин, продолжая баловаться десертом и заставляя Фэн Синя нервничать. После ресторана Фэн Синь тащит Му Цина в кино на какой-то боевик. Му Цину в кино не нравится, слишком громко и ярко. Какое-то время он глядит в экран, хрустя попкорном, пытаясь понять, что там происходит. Фэн Синь привлекает его к себе. Благо, они сидят на последнем ряду, на диванчике, и в зале достаточно темно для создания приятной интимной атмосферы. Потом Му Цину надоедает мельтешение перед глазами, и он решает развлечься более привычным и приятным образом. Запускает ладонь Фэн Синю под футболку и гладит твердые мышцы пресса. Фэн Синь чуть вздрагивает, но не отстраняется, только чуть крепче сжимает плечо Му Цина, за которое обнимает. Нагладившись, Му Цин расстёгивает молнию на джинсах. Там уже все готово к продолжению банкета, и Му Цин изящно сползает на пол между столиком и диваном. — Ты куда? — испуганно шепчет Фэн Синь, но его голос тонет в грохоте взрывающейся на экране машины. Говорить что-то бесполезно, потому что его просто не слышно. Отбиваться от настойчивого кота тоже, ведь это может привлечь ненужное внимание. Поэтому Фэн Синь просто молча сидит, сначала напряжённо, потом все больше расслабляясь в одних местах, и все больше напрягаясь в другом. Язык кота шершавый, как у обычных кошек, и ощущения от его прикосновения к чувствительному месту вызывают у Фэн Синя ни с чем не сравнимое удовольствие. Возбуждение нарастает, как и уровень экшена на экране. Там снова что-то взрывается, идеально совпадая по времени со взрывом самого Фэн Синя. Его сдавленного стона из-под закушенных губ не слышно в грохоте по ушам бьющего из колонок звука. Довольный кот садится рядом, пошло облизывается, закидывает горсть попкорна в рот и, как ни в чем не бывало, снова прижимается к боку Фэн Синя. — Я что-то пропустил? — Ничего такого, о чем стоило бы жалеть, — отвечает Фэн Синь, пытаясь справиться с дыханием, и добавляет едва слышно, — ты невероятный. Кот хмыкает с видом, скажи мне то, чего я не знаю.