Viser l'impossible\Дотянуться до невозможного

Резкий звук телефонного звонка прорезал тишину спальни, заставив Гермиону вздрогнуть. Она моргнула, будто выходя из оцепенения, и быстро развернулась, направляясь к прихожей. Сумка осталась у входа и, на ходу сунув руку внутрь, она вытащила телефон. На экране высветилось знакомое имя. Гарри. Гермиона нахмурилась. Время было уже позднее. Она колебалась всего секунду, а затем всё же ответила, поднося телефон к уху. — Гермиона, какого чёрта?! Она замерла, слегка отстраняя телефон от уха. — Что? — нахмурилась, не понимая, в чём дело. — Ты серьёзно? — в голосе Поттера звучало явное возмущение. — Я ждал, что ты хотя бы напишешь, перезвонишь! — О чём ты вообще говоришь? — её брови нахмурились ещё сильнее. — О матче, Гермиона! — вспылил он. — О том, что там пострадали люди! Или тебе всё равно? Она застыла. — Пострадали? — повторила она, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. — Не говори, что ты не знала, — фыркнул Гарри. Но Гермиона действительно не знала. Она не читала свежих выпусков газет, а Каден, возможно, и не знал об этом. — Гарри, я… — она осеклась, не зная, что сказать. — Забудь, — Гарри тяжело выдохнул. — Хотя бы раз могло бы быть по-другому, но нет. Я ждал, что ты перезвонишь. Особенно после того, как в прошлый раз просто сбросила трубку! Он сказал это резко, с обидой, даже с обвинением. Гермиона сжала телефон сильнее. — Ты серьёзно сейчас? — её голос стал холоднее. — Ты говоришь так, будто это я виновата в той ссоре. — А ты разве не виновата? — язвительно спросил он. — Гарри… — она прикрыла глаза, пытаясь не сорваться. — Я не собираюсь снова это обсуждать. Если ты позвонил просто, чтобы напомнить мне, какая я “плохая подруга”, то, может, на этом и закончим? На другом конце провода повисло напряжённое молчание. — Вот в этом ты вся, — Гарри не выдержал паузы и снова заговорил, его голос был резким, как лезвие. — Ты просто не можешь вынести, что у других что-то получается, да? Сама застряла в своей скучной жизни и не хочешь, чтобы я добился большего! Гермиона резко втянула воздух, но не ответила. Она не могла поверить в то, что слышит. — Ты всегда была такой, — продолжил он с горькой усмешкой. — Всегда лезла со своими правилами, своим мнением, своим “я лучше знаю”. Может, поэтому ты ничего в жизни не добилась? Её руки задрожали, телефон будто налился свинцом. Он говорил, а она просто… слушала. Не могла сказать ни слова. Обжигающее чувство подступило к горлу, и прежде чем она успела его проглотить, по щекам покатились слёзы. Это был Гарри. Её Гарри. Её лучший друг. Как он мог? Тишина, в которой она раньше находила утешение, теперь разрасталась внутри, оставляя после себя лишь пустоту. — Ты ничем не лучше мёртвых Дурслей, — выплюнул Гарри, его голос был злым, жестоким. Гермиона моргнула, вытирая мокрые щеки, и непонимающе нахмурилась. — Мёртвых? — её голос дрогнул, а сердце сжалось от дурного предчувствия. На другом конце провода послышался резкий выдох. — Конечно, ты даже этого не знаешь! — Гарри почти закричал. — Ты даже тут не участвуешь в моей жизни, как всегда! Их убили, Гермиона! Моих единственных родственников просто взяли и убили в их же доме! Гермиона замерла, не в силах сразу осознать услышанное. — Гарри… — голос был едва слышным. — О, только не начинай, — он резко перебил её. — Не начинай изображать заботу. Где ты была всё это время? Почему ты даже не перезвонила? Ты же всегда лезла со своими советами, с этой своей “я всё знаю лучше”. А теперь что? Теперь тебе просто плевать? Гермиона прикрыла глаза, пытаясь перевести дыхание. Она не знала. Она действительно не знала. Но вместо того, чтобы объяснить… Гарри просто обрушился на неё с этими словами, будто хотел ими раздавить. — Ты всегда была такой… эгоистичной, — продолжал он, и от его слов у неё внутри всё опустело. — Ты думаешь, что самая умная, но на деле ты никто. Пустое место. Она не могла говорить. Слова застряли в горле. Всё, что она могла сделать – это молча слушать, как её друг, её Гарри, уничтожает её словами. Гудки в трубке звучали оглушительно. Гермиона смотрела в пустоту, сжимая телефон в руках, но не сразу осознала, что Гарри просто… сбросил. Просто оборвал разговор, как будто и не было этих слов; не было её слёз; не было всей их дружбы. Она медленно опустилась на колени, чувствуя, как дрожат пальцы, как внутри всё сжимается от боли. А потом её прорвало. Рыдания вырвались из груди судорожным, рваным дыханием. Она сжала руки в кулаки, вцепившись в ткань своей одежды, будто это могло хоть немного удержать от ощущения, что она разлетается на куски. Как он мог? Как мог Гарри, её Гарри, сказать такое? Как мог он ударить её словами так, что это было хуже, чем любое заклятие? “Пустое место”. Она всегда гордилась тем, что была умной, сильной, самостоятельной. Она помогала ему: была рядом во всём, боролась за него, спасала. А теперь он просто… перечеркнул всё это. Горло сдавило, и её снова тряхнуло от рыданий. Она не знала, сколько времени просидела так на полу, глядя в одну точку, пытаясь дышать, но воздух будто застревал в груди. Вокруг была тишина, только еле слышное тиканье часов где-то в глубине квартиры. Гермиона обняла себя за плечи, стараясь хоть как-то собраться. Но в голове снова и снова звучали его слова. “Ты никто”. И от этого больно было ещё сильнее. Гермиона вздрогнула от неожиданного прикосновения. Что-то мягкое и тёплое ткнулось в её руку, отвлекая от мрачных мыслей. Она медленно опустила взгляд и увидела большие жёлтые глаза Близы, которая сидела рядом, подняв мордочку, и внимательно смотрела на неё. Кошка снова ткнулась в её ладонь влажным носом, а потом облизнула подушечку её пальца, словно проверяя, всё ли в порядке. Гермиона шумно выдохнула и запустила пальцы в густую шерсть. Она провела рукой по загривку Близы, чувствуя, как приятное тепло пушистого тела отзывается тем же внутри неё самой. — Ты же не дашь мне тут раскиснуть, да? — слабо улыбнулась она, почесав кошку за ушком. Близа муркнула, словно соглашаясь, и ткнулась лбом ей в ладонь. Гермиона медленно поднялась с пола, ощущая, как постепенно приходит в себя. Горло всё ещё сдавливала обида, а глаза покалывало от слёз, но хотя бы дыхание выровнялось. — Пойдём, я тебя покормлю, — сказала она уже увереннее. Близа молча развернулась и плавно, как тень, направилась к кухне, будто понимала каждое слово. Гермиона включила свет и подошла к раковине. Холодная вода приятно охладила ладони, когда она зачерпнула её в пригоршни и умыла лицо. Потом наполнила стакан и сделала несколько медленных глотков, чувствуя, как горечь немного уходит. Близа терпеливо ждала рядом, только кончик её хвоста подёргивался в ожидании. — Сейчас, сейчас, — пробормотала Гермиона и, найдя на столе подготовленный Малфоем пакет с кормом, отсыпала его в миску. Кошка без лишних церемоний тут же принялась за еду, а Гермиона, прислонившись к кухонному столу, глубоко вздохнула. Она всё ещё чувствовала гул в голове от разговора с Гарри. Всё ещё ощущала пустоту внутри. Но сейчас, в тишине кухни, под мерное чавканье Близы, эта боль уже не казалась такой всепоглощающей. Она просто была. И с этим придётся как-то справиться.

***

Девушка сидела в глубоком кресле в гостиной, завернув ноги под себя. В руках она сжимала чашку чая, который уже начал остывать, но всё равно дарил ощущение уюта. По квартире Малфоя разливалась тишина, нарушаемая только редким потрескиванием свечей и ровным дыханием спящей на диване Близы. Кошка свернулась клубком, изредка подёргивая ушами во сне, а Гермиона невольно улыбнулась, наблюдая за ней. Хоть кто-то здесь мог позволить себе полное спокойствие. Она сделала осторожный глоток, ощущая, как тепло напитка согревает изнутри, но мысли возвращались к прошедшему вечеру. К Гарри. К его словам. К тому, как она снова сидит в чьём-то доме поздней ночью, пытаясь собрать себя по кусочкам. В прошлый раз ей помогли Каден и Драко. Гермиона вздохнула и коснулась пальцами виска, чувствуя, как усталость наваливается тяжестью. Каден – это понятно. Он её друг, всегда поддерживал её, даже когда они ссорились. Он умел вытаскивать её из самых тёмных состояний, даже если для этого приходилось вести себя как последний идиот. Но Малфой? Зачем это было ему? Гермиона нахмурилась, вспоминая тот вечер. Вспоминая, как он смотрел на неё, когда она не могла сдержать слёзы. В этом взгляде не было раздражения, насмешки или жалости. Было что-то другое. Что-то… будто бы он сам не мог вынести её слёз. Она слегка нахмурилась, вспоминая, как он тогда просто молча сел рядом, дав ей место, чтобы она смогла прийти в себя. Как не задавал лишних вопросов, не пытался утешить бесполезными словами, но при этом дал ей понять: она не одна. Почему? Зачем ему это? Гермиона покачала головой, словно отгоняя эти мысли, и снова сделала глоток чая. Скорее всего, это просто было… по-человечески. Или? Гермиона задумчиво водила пальцем по краю чашки, снова проваливаясь в воспоминания. Тот вечер во Франции… Они втроём гуляли по вечерним улочкам Парижа, смеялись, обсуждали что-то глупое. Было прохладно, и она уже собиралась наложить на себя согревающие чары, но кто-то опередил её. Каден. Тогда она даже не задумалась об этом. Он всегда был быстрым, всегда стремился заботиться о ней. Но почему именно сейчас это всплыло в памяти? Гермиона нахмурилась, чувствуя странное беспокойство. Что-то в этом воспоминании не давало ей покоя. Она крепче сжала чашку в руках и мысленно вернулась к сегодняшнему вечеру. "Малфой тоже так умеет." Эти слова Кадена пронзили её сознание, как вспышка света в темноте. Драко владеет невербальной магией. Тёплая волна, что тогда накрыла её, разливаясь по телу – это действительно был Каден? Она резко поставила чашку на стол, не обращая внимания, как чай чуть не выплеснулся через край. Ведь тогда она даже не слышала шёпота заклинания. Гермиона закрыла глаза и глубоко вдохнула, ощущая, как сердце вдруг забилось быстрее. Если это был не Каден… То значит, это был он. Гермиона нахмурилась, пытаясь воссоздать тот вечер во всех деталях. Они шли по узкой мостовой, вечерний Париж сверкал огнями, воздух был прохладным, но приятным. Она помнила, как машинально потянулась к палочке, собираясь наложить согревающие чары… но не успела. Каден. Она тогда не сомневалась, что это был он. Но чем он занимался в тот момент? Гермиона прикрыла глаза, заставляя себя вспомнить. Каден… Да, вот же он – чуть впереди, оживлённо жестикулирует, переговариваясь с каким-то французом. Он даже не смотрел в её сторону. А вот Драко… Малфой стоял рядом, руки были спрятаны в карманах, и он время от времени бросал в её сторону быстрые взгляды. Теперь, когда Гермиона снова проигрывала эту сцену в голове, она ясно видела, как именно он смотрел на неё в тот момент. Будто улавливал всё. Заметил, что её слегка знобит. Она вспоминала, как ощущение холода вдруг исчезло, словно кто-то укрыл её тёплым пледом. Это случилось мгновенно, и тогда она решила, что Каден просто позаботился о ней. Но он был занят. А Драко… Девушка резко открыла глаза, почувствовав, как сердце сжалось в груди. Драко Малфой незаметно позаботился о ней. Почему? Гермиона слишком глубоко ушла в свои мысли, прокручивая в голове каждую деталь того вечера, снова и снова возвращаясь к одному и тому же выводу. Она даже не заметила, как время тянулось, как остывал её чай, а в гостиной стало совсем тихо. Только едва слышный звук движения заставил её поднять взгляд. Близа. Кошка сидела напротив, чуть склонив голову, и внимательно её изучала. В янтарных глазах читалось что-то, что Гермионе казалось почти осмысленным – кошка не просто смотрела, а ждала. — Что? — пробормотала Гермиона, потирая уставшие глаза. Близа моргнула, затем потянулась после сна, выгибая спину, и неспешно сошла с дивана. Она сделала несколько шагов, остановилась и обернулась, словно проверяя, последует ли Гермиона за ней. — Ты меня куда-то ведёшь? — удивлённо спросила девушка, но всё же поднялась. Кошка уверенно направилась к спальне, и Гермиона покорно последовала за ней. Снова в спальню Малфоя. Близа уверенно запрыгнула на письменный стол, встала на лапы и ровно села на том самом месте, где Гермиона ранее заметила мерцание. Магическая защита. Гермиона застыла на пороге. — Что ты хочешь мне показать? — тихо спросила она. Близа ничего не ответила – конечно же, она просто кошка. Но её янтарные глаза смотрели прямо на Гермиону, а мерцание под лапами стало чуть заметнее. Здесь что-то спрятано. И теперь только от неё зависело, хочет ли она узнать, что именно. Она ощущала её даже на расстоянии – тонкое, почти невидимое плетение заклинания, скрывающее что-то важное. Но настолько важное, что Драко Малфой решил это спрятать. Гермиона сжала ладони в кулаки. Что это может быть? Личные письма? Тогда зачем прятать только одно? Все остальные лежат в стопке на виду. Документы? Вряд ли. Малфой не ведёт подпольный бизнес – насколько ей известно. Что-то запрещённое? Гермиона знала, что он больше не связывается с тёмной магией, но… а если? Она не могла отбросить мысль о том, что это нечто по-настоящему личное. То, что Драко не хотел, чтобы кто-то видел. Она провела пальцами по краю стола, чувствуя лёгкое покалывание магии на коже. Снять такую защиту – пара секунд работы. Для неё это несложно. Но стоит ли? Она стоит в его спальне, рассматривает его вещи и размышляет, не нарушить ли ещё одну границу. А если он узнает? Если защита среагирует и Драко поймёт, что кто-то её снял? Гермиона нервно прикусила губу. Но разве он сам не разрешил ей осмотреть всё? Да, но он сказал это в записке, не ожидая, что она доберётся до этого места. Она смотрела на мерцающую поверхность, на тёмное дерево стола, за которым наверняка сидел Драко, где он, возможно, перечитывал эти письма или записывал что-то сам. Если она снимет защиту – пути назад уже не будет.