Viser l'impossible\Дотянуться до невозможного

октябрь 1997

Гостиная слизеринцев утопала в мягком свете зелёных ламп, отбрасывающих отблески на влажные стены подземелья. Обычно эта комната служила убежищем от внешнего мира, но сегодня она больше напоминала арену. Напряжение витало в воздухе, а гнетущая тишина готова была взорваться от одного неверного слова. — Мы просто хотим помочь, Драко. — осторожно начал Блейз, в его голосе звучало сдержанное терпение, но в глазах уже сквозила усталость. — Помочь? — парень резко обернулся к нему, бросив ледяной взгляд. — Не смеши меня, Забини. С каких это пор ты такой заботливый? Или тебе просто интересно посмотреть, как Малфой будет ползать в грязи без своей фамилии и отца, который всегда всё улаживал? Блейз сжал губы в тонкую линию, но не ответил. Пэнси вспыхнула. — Как ты можешь говорить такое? Мы здесь ради тебя! Ты же сам видишь, как тебе плохо. — Мне плохо? — рассмеялся Драко, но в его смехе не было ни капли радости. — О, неужели? Спасибо, Пэнси, что указала мне на это. Как бы я вообще догадался без твоей помощи? Девушка хотела возразить, но Теодор, всегда более сдержанный, поднял руку, чтобы остановить её. — Драко, мы все понимаем, что это тяжело. Но ты не можешь отталкивать всех, кто пытается быть рядом. — Не могу? — Драко шагнул ближе, и на его лице появилась злорадная усмешка. — А что, если могу? Что, если мне надоели ваши жалкие попытки притворяться, будто вы хоть что-то понимаете? Ты, Нотт, что ты вообще знаешь о потере? — Хватит. — спокойно, но твёрдо сказал Теодор. — Хватит? — Драко резко развернулся. Его голос стал громче, почти крик. — Почему? Потому что ты сказал? Ты ничего не знаешь! Ты никогда ничего не терял, у тебя даже отца нет, чтобы его потерять! Воздух в комнате словно застыл. Пэнси ахнула, Блейз удивлённо поднял брови, а Теодор побледнел. — Драко, это было лишнее. — тихо сказал Блейз, но его голос звучал холодно, как лёд. Драко только усмехнулся. — Лишнее? А может, вам просто нравится играть в моих благодетелей, пока я не напоминаю, что вы на самом деле никто? Пэнси не выдержала. — Знаешь что, Малфой? Может, тебе стоит подумать, кто на самом деле остался рядом с тобой, когда всё пошло не так! Но нет, конечно, ты не увидишь этого. Ты слишком занят тем, чтобы утопать в своём горе и отталкивать всех вокруг. Она развернулась к камину, лицо её покраснело от гнева и обиды. Драко молча оглядел каждого из них, будто ожидал ещё слов, ещё попыток их успокоить. Но никто не заговорил. Их взгляды были тяжёлыми, но никто не делал шагов к примирению. — Отлично. — сказал он, бросив на них последний взгляд. — Живите, как хотите. Он резко развернулся и направился к выходу. Его шаги отдавались глухим эхом по каменному полу, а когда дверь за ним с грохотом захлопнулась, тишина в комнате стала оглушающей.

***

15.06.2000

Драко лежал в постели и просто вспоминал прошлое. Моменты своей слабости, о которых искренне сожалеет. Он до сих пор помнит глаза Пэнси которые были полны сдерживаемых слёз. Каждый раз, когда он проходил мимо, она провожала его взглядом, а он не мог найти в себе силы подойти к ней и извиниться за свои слова. В тот момент он не знал что сказать, как объяснить ей то что он чувствовал, когда он услышал взрыв в кабинете отца. Как объяснить человеку, что в этот момент умерла частичка его души, в которой он может и не нуждался, но так хотелось чтобы она была рядом. Драко часто думал о том, как Блейз смотрел на него после той ночи, взгляд полный разочарования, но без злобы. Этот взгляд преследовал его, потому что Блейз был единственным, кто до конца верил в его способность измениться, стать лучше. А Драко разрушил эту веру. Он помнил, как в тот вечер он ударил Тео самыми жестокими словами, какие только мог подобрать, и сделал это не потому, что ненавидел друга, а потому что знал, Тео выдержит. Кудрявый парень выглядел серьёзным, отстранённым, но когда их взгляды пересекались, Драко не смог вынести этого. Теодор больше не смотрел на него как на друга, лишь как на случайного знакомого. Да, Люциус не был хорошим человеком, он мог с презрением смотреть на окружающих его людей, мог жить по своим принципам, мог давить на самые больные точки, да и не был он любящим отцом. Но то как он дорожил своей женой, было для Драко примером. Перед глазами почти сразу замелькал силуэт девушки с кудрявыми волосами, которые он даже не старается забыть. Парень лишь усмехнулся перед тем, как утонуть в воспоминании их последнего разговора.

***

октябрь 1997

— Хочешь сказать мои слова настолько тебя задели? — Ты ещё спрашиваешь? — спросила Гермиона и её голос разошёлся эхом по коридору. — Мы друзья Драко. Или только мне так казалось? Драко отпрянул от девушки, словно её слова задели его сильнее чем он ожидал. В голове было слишком много мыслей и слов, которые было сложно собрать воедино. Особенно когда она смотрит на тебя вот так. Перед глазами пролетают все моменты где они веселились, в шутку ссорились перед всеми в Большом Зале, чтобы потом обсуждать лица окружающих, которые не ожидали что их перепалка начнётся из-за обложки книги. Парень вспомнил пухлые губы с улыбкой, глаза цвета огранённого агата — тёмным, насыщенным, с тонкими бликами, будто внутри горит слабый огонёк и покрасневшие щёки после того как он в очередной раз сказал что-то приятное на тонкой грани флирта. Двое школьников так и стояли молча. Гермиона просто ждала пока Драко соберётся с мыслями чтобы что-то ответить ей. — Я не это имел в виду. — тихо сказал он. — Тогда что? — спросила она, её голос был чуть тише, но всё ещё колол, как острый ледяной осколок. — Ты всегда прячешься за своими насмешками и язвительными словами, Драко. Но, знаешь, я больше не собираюсь это терпеть. — Ты ничего не понимаешь, — внезапно выкрикнул он, сжав кулаки. Его лицо было искажено гневом и болью. — Ты даже не представляешь, каково это, потерять отца вот так. — Ты прав. — холодно ответила она. — Я не знаю, каково это. Но это не даёт тебе права срываться на тех, кто рядом с тобой. Её слова ударили его сильнее, чем он ожидал, но он не мог найти, что ответить. Вместо этого он снова поднял щит сарказма. — Может, тебе лучше идти обратно к своим книжкам, Грейнджер. Это ведь всё, в чём ты действительно разбираешься. Гермиона на мгновение замерла, будто её поразила молния. Её лицо побледнело, а глаза наполнились слезами, которые она старалась удержать. — Знаешь что, Малфой? — тихо сказала она, её голос дрожал, но в нём звучала железная решимость. — Я думала, что ты можешь быть лучше. Но, видимо, я ошибалась. Она развернулась и быстро пошла прочь, не дав ему возможности что-либо добавить.

***

Он помнил ту ночь, как будто она произошла вчера. Её глаза, полные слёз и разочарования, в которых отражались его собственные глупость и злость. Помнил, как она развернулась и ушла, не дав ему возможности объясниться. А он, глупец, остался стоять там, гордый и упрямый, думая, что у него ещё будет шанс всё исправить. Драко понимал, что его привязанность к Гермионе никогда не была просто дружбой. Это была тихая, болезненная любовь, которую он не мог признать даже перед самим собой. Он чувствовал, как “оно” росло внутри него, наполняя пустоту, которую никто другой не мог заполнить. Теперь он часто задавал себе вопрос: "Что, если бы я сказал ей правду? Что, если бы в ту ночь я не обидел её, а признался, как она важна для меня?". Ответа не было, только тягучее сожаление.

***

Кухня в тёмно-зелёных и чёрных тонах была строгой и стильной. Стены, покрытые тёмно зелёным цветом, контрастировали с чёрными матовыми фасадами шкафов и такой же столешницей. Мягкий свет от медных подвесных ламп играл на поверхностях, добавляя тепла в холодную палитру. У плиты стоял парень с белоснежными волосами, одетый в простую белую футболку и серые спортивные штаны. Он неторопливо помешивал кофе в турке, а аромат пряного напитка заполнял пространство, делая эту строгую кухню неожиданно уютной. Сегодня был четверг, пятнадцатое июня. Прошло всего десять дней после его двадцатилетия. В его возрасте он ощущал странную пустоту, будто стоял на распутье, где прошлое тянуло назад своими ошибками, а будущее требовало взрослой уверенности. Каждая мысль о том, каким он должен быть, превращалась в камень в груди, мешая двигаться вперёд. Время, казалось, торопило, но страх повторить прошлые промахи сковывал, оставляя его на месте. Растерянным, но жаждущим свободы. Тиканье часов отвлекло Драко от пессимистических размышлений. Стрелки показывали почти двенадцать дня, а значит через два часа у него запланирован обед с Нарциссой. Белобрысый юноша с задумчивым выражением лица шагнул в комнату, где царила приглушенная гамма серо-чёрных оттенков. Стены, будто окутанные дымкой, плотные шторы на окнах не пропускали солнечный свет. В углу стоял строгий чёрный шкаф с матовой поверхностью, напротив небольшой стол с лаконичной настольной лампой. Молодой человек бесшумно подошёл к шкафу, открыл его и достал простую белую рубашку и тёмные брюки. Старательно застегнув пуговицы на рубашке, он заправил её в брюки, провёл рукой по сгибам ткани, проверяя, всё ли выглядит аккуратно. Закончив, он оглядел себя в небольшое зеркало, висевшее на стене, и, пригладив светлые волосы, направился к двери, впереди его ждал обед с матерью. Его внимание привлекло окно, а точнее сова, показывая письмо в своём клюве. Ожидал ли Драко сегодня получить письмо от кого либо? Нет. Приглядевшись к птице, парень цокнул себе под нос. Чёрная сова с густым, бархатистым оперением, сидела неподвижно, словно тень. Её глаза, два золотых светильника, мерцали в окне. На левом крыле выделялось единственное белое пятно, неровное, напоминающее силуэт звезды, резко контрастировавшее с мрачной окраской. Когда сова расправила крылья, пятно на миг засветилось, будто напоминание о чем-то таинственном и непостижимом. Если Драко не заберёт письмо, птица так и будет сидеть и ждать его пока он вернётся домой. Такое было уже не раз, это ведь Астрая. Забрав письмо парень уже знал от кого оно, но не знал стоит ли открывать сейчас. Понимая что там не может быть ничего страшного, он открыл его и стал читать. “Мой дорогой Зайчик, Ты, наверное, удивлён, получив это письмо. Но, признаюсь, удержаться было невозможно – слишком велико моё желание увидеть тебя. Ты умеешь так ловко избегать меня, что это даже стало своего рода искусством, и, честно сказать, я немного горжусь твоей изобретательностью. Ты ведь знаешь, как я люблю преодолевать препятствия – даже если они такие упрямые, как ты. Так что, Зайчик, предлагаю оставить это занятие и встретиться. Только ты и я. Завтра, на закате, у бара “Noir et Neon”. И если не придёшь, кто знает, что я сделаю, чтобы всё-таки тебя найти. И помни: сбежать от меня сложнее, чем кажется. С нетерпением жду, КЛ” Салазар. КЛ решил выбесить его не появляясь на его глаза. Отложив письмо на стол, Драко отправился на встречу с матерью.