Viser l'impossible\Дотянуться до невозможного

17.06.2000

Каден медленно открыл глаза, встретившись с мрачным полумраком своей квартиры. Холодный серый свет, пробивающийся сквозь жалюзи, разливался по комнате, подчёркивая стерильную строгость её обстановки. Белые стены с едва уловимым оттенком стали, тёмные полки, всё это создавало ощущение ледяной пустоты, усиливая гулкое эхо в его висках. Он простонал, прикрывая лицо рукой. Голова раскалывалась, как будто внутри неё застряли тысячи мелких осколков вчерашней ночи. Во рту было сухо, а вкус алкоголя, смешанный с неприятной горечью, никак не хотел исчезнуть. Каден медленно сел на кровати, прикрытой простым серым покрывалом, и оглядел комнату. Порядок был почти идеальным. Никакого бардака, даже следов вчерашнего возвращения домой. Всё говорило, что он каким-то чудом всё-таки успел привести себя в порядок, прежде чем отключиться. На столике возле дивана стоял стакан воды, его спасительный ритуал на случай похмелья. Он потянулся за ним, чувствуя, как каждый мускул протестует против движения. Вода была тёплой, но, несмотря на это, освежила его сухое горло. Его взгляд упал на огромное окно, закрытое полупрозрачной серой шторой. За стеклом тянулись равнодушные линии городских зданий, блёклые и почти одинаковые. Этот вид всегда напоминал ему о том, почему он выбрал квартиру в холодных тонах. Никаких лишних эмоций. Только нейтральность. Каден потёр виски, пытаясь собрать мысли. Ничего не вспоминалось. Кто был вчера с ним? Что он пил? Всё сливалось в бесформенное пятно. Вскоре он всё-таки встал, босыми ногами ступая на прохладный серый пол. Его отражение в зеркале, встроенном в стену, было не менее измождённым, чем он себя чувствовал: взъерошенные волосы, бледное лицо и тёмные круги под глазами. — Великолепно выглядишь. — пробормотал он с сарказмом, хватаясь за голову. Лозе подскочил от неожиданного звука, раздавшегося у окна. Резкий скрежет когтей по стеклу и негромкое, но требовательное уханье заставили его нахмуриться. Он повернул голову и увидел чёрного филина, который смотрел на него с упрёком, словно осуждая его ленивую попытку игнорировать настойчивое присутствие. — Ну, конечно, это ты. — пробурчал Каден, сдерживая смешок. Он сразу узнал филина Драко, эта птица всегда появлялась, когда он меньше всего был к этому готов. Филин раздражённо постучал клювом по стеклу, требуя немедленного внимания. Звук был громким и раздражающим, словно это был не просто стук, а особый способ выразить недовольство. — Ладно, ладно, открываю, не ворчи. Каден подошёл к окну и распахнул его. Свежий утренний воздух ворвался в комнату, вместе с ним и филин, который, едва оказавшись внутри, с достоинством опустился на стол. На лапе птицы виднелся аккуратно сложенный свёрток. Письмо от Драко. — Даже через чёртову птицу чувствуется его сарказм. — заметил Каден, развязывая верёвку. Письмо, написанное ровным и чётким почерком, начиналось без церемоний: “Каден, ты блядская задница. Звонок посреди ночи? Серьёзно? Ты хоть иногда думаешь, что у людей есть планы и они, возможно, хотели бы спать, а не вытаскивать тебя из очередной передряги? Твоя гениальная идея напиться до беспамятства, а потом звонить мне за помощью. Это что, новая форма развлечения?” Постскриптум оказался ещё язвительнее, чем основная часть: "И да, в следующий раз заказывай такси. Или, на крайний случай, вызывай скорую помощь. Хотя, кажется, это одно и то же в твоём случае." Каден не смог удержаться от улыбки. Сложив письмо, он бросил взгляд на филина, который, как и его хозяин, казалось, наслаждался моментом превосходства. — Передай своему хозяину, что я всё понял. — пробормотал он, привязывая к лапе птицы короткий ответ. — И скажи ему, что его филин действительно мастер музыкального сопровождения. Птица недовольно ухнула, словно считала, что шутка неуместна, но, тем не менее, взмахнула крыльями и исчезла в утреннем небе. Брюнет, скрипя зубами, направился на кухню – единственное место, где хранилось его спасение. Взгляд его сразу упал на зеленоватый флакон с антипохмельным зельем, стоявший на полке, как маяк надежды. Налив слегка дымящееся зелье в стакан, Каден уже предвкушал облегчение, когда резкий, почти оглушительный гудок телефона прорезал воздух, заставив его вздрогнуть. — Чёрт возьми! — выругался он, инстинктивно дёрнув руку. Стакан выскользнул из пальцев и разбился с оглушительным звоном. Осколки разлетелись по полу, а зелье растеклось липкой лужей. — Прекрасно, просто идеально. — пробормотал он, обводя взглядом разгром. Телефон продолжал гудеть, не давая ни секунды на раздумья. Не обращая внимания на имя звонящего, Каден сорвал трубку и резко вдохнул, собираясь выдать целую тираду. — Ты хоть представляешь, насколько ты не вовремя?! — начал он громко, но тут же замер, услышав голос на другом конце. — Утро доброе, Лозе. Я разбудила тебя? Ты что, пил вчера? — слова прозвучали с лёгкой издёвкой и насмешкой. Каден замер, словно его застали врасплох. Слова буквально застряли в горле, а злость растворилась так же быстро, как появилась. Он шумно выдохнул, пытаясь собраться. Количество выпитого алкоголя, заставило его забыть, что вчера он договаривался о встрече. — Да… — пробормотал он, стирая ладонью со лба воображаемый пот. — Давай притворимся, что ты меня уже простила за повышенный на тебя голос. На другом конце послышался сдержанный смешок, а Каден украдкой улыбнулся. — Откроешь мне дверь через минут 15? — по звуку колокольчиков на фоне, было понятно что девушка зашла в какое-то помещение. — Или ты ночевал не дома? Последнее слово прозвучало особо сладко. Слишком сладко. Настолько мило, что это заставило Кадена скривиться и быстро ответить: — Жду тебя через 15 минут. — Жди через 10. Или даже меньше, тут нет очереди. — на том конце было слышно что к собеседнику обращаются, из-за чего парень попрощался и сбросил звонок. *** — Я в тебе никогда не сомневалась. — невзначай бросила девушка, делая глоток кофе из бумажного стаканчика, который взяла в ближайшей пекарне. — Но разбить стакан с антипохмельным… — Захлопнись. Каден уже третий раз протирает пол, но всё равно ощущает липкость. Его отвлёк еле слышный звук над головой, подняв которую он увидел палочку в руках у девушки. Прошептав заклинание, она посмотрела на брюнета так, будто говорила: “Я удивлена, что ты сам не додумался до этого”. — Чёрт, Джин, что я бы делал без тебя. — выдохнул он, опуская голову. — Точно, не разбил бы этот блядский стакан. Поднятие головы для укорительного взгляда было болезненным и лишним. Резкая боль пронзила виски, словно кто-то сжёг их раскалённым железом. Он зажмурил глаза, надеясь, что темнота принесёт хоть немного облегчения, но ощущения не утихали. Боль становилась навязчивой, тянущей, будто кто-то пытается выдавить из него остатки сил. — Держи. Джин присела на корточки и поддала ему новый, не разбитый стакан воды, в котором уже растворялась таблетка с шипящим звуком. Когда Каден, наконец, принял таблетку обезболивающего, которую заботливо протянула подруга, он почувствовал слабую надежду. Словно тонкий луч света пробился сквозь плотные серые тучи. Он облокотился на дверцу кухонного фасада и прикрыл глаза, ожидая чуда. В первые минуты ничего не изменилось: голова всё ещё пульсировала, боль в висках отдавала в затылок, а тело оставалось натянутым, словно струна. Но вскоре ему показалось, что-то начало меняться. Пульсация в висках стала глуше, как будто кто-то закрыл дверь, за которой бушевал громкий шум. Каден осторожно повернул голову, проверяя, не вызовет ли это новый всплеск боли. К удивлению, движения больше не причиняли мучений, только лёгкий отголосок дискомфорта, который, казалось, растворялся с каждой секундой. — Чудо... Настоящее чудо. — пробормотал он с облегчением, глядя на подругу, которая, скрестив руки на груди, победоносно улыбнулась. Теперь, когда боль отступила, ему стало легче дышать. Вместо того чтобы концентрироваться на собственных мучениях, он вдруг почувствовал, что может думать о чём-то другом. Даже улыбнуться. — Ты спасла меня. — сказал он, откинув голову назад и прикрыв глаза, позволив тихому облегчению полностью овладеть телом. — Напомни, чтобы я никогда больше не делал того, что заставило меня так мучиться. Подруга искренне рассмеялась, но кинула на него странный взгляд, который заставил его убрать улыбку с его лица. — Нет… — протянул Каден, понимая на что намекает девушка. — Пощади меня, святая женщина, я не выдержу этого сегодня. — Ты сам виноват в том, что решил напиться именно в тот день когда я приехала. — улыбнувшись сказала девушка, но в её карих глазах будто горел слабый огонёк чего-то грустного. — Мне нужно отвлечься. — уже серьёзнее добавила она и встала с пола, подойдя к окну. Она решила его убить. Другого объяснения у него не было. Нужно успеть написать прощальное письмо Драко, о том, что причиной его смерти стала попойка с Гермионой Джин Грейнджер. Гермиона стояла под лучами мягкого света, её тёмные кудри свободно спадали на плечи, создавая лёгкий, беспорядочный ореол. Эти волосы всегда были частью её сущности — немного непокорные, как она сама, но всегда идеально гармоничные с её образом. Её глаза, глубокие, тёплые, будто пропитанные мудростью и добротой. Сейчас в них мелькал какой-то далёкий, почти мечтательный свет, будто она унеслась мыслями в другое место, оставив окружающий мир позади. Гермиона умела не только быть строгой и решительной – в такие моменты в её облике проступала нежность, которая напоминала, как важно в суете мира оставаться человеком. Она могла просто стоять, и весь мир, казалось, сам начинал вращаться вокруг неё. В голове сразу возник образ его друга. Странно? Нет. — Ну, рассказывай, что тебя привело ко мне. *** Гермиона сидела напротив Кадена, держа в руках чашку из которой поднимался пар. Её взгляд был устремлён куда-то вниз, на узор столешницы, а плечи, обычно прямые и уверенные, сегодня казались чуть сутулыми. — Гарри думает, что я, как и все, считаю его выбор... ошибкой. — голос её звучал приглушённо, словно каждая фраза давалась с трудом. Каден, откусывая кусок булочки, замер. Он поднял глаза и посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Ошибкой? — переспросил он, с интересом и настороженностью в голосе. Гермиона кивнула, отпивая глоток очередной порции кофеина. Её пальцы нервно крутили ручку кружки. — Он сказал, что я обвиняю его. За то, что выбрал квиддич, а не работу в Министерстве, как будто я была одной из тех, кто ждал от него “правильных решений”. Но это не так, Каден, я никогда... никогда не думала, что он обязан идти туда, куда указывают другие. Я просто хотела понять его выбор. Разве это так плохо? Она подняла на него глаза, полные смеси обиды и горечи. Лозе сдержанно пожал плечами, откладывая булочку в сторону. — Ты знаешь Гарри. Иногда он видит нападки там, где их нет. Особенно, если это касается его гордости. — осторожно сказал он, подбирая слова. — Но почему он так со мной? — резко перебила Гермиона, её голос дрогнул. — Он сказал, что я “слишком правильная”, мол я просто не понимаю, что значит идти против системы. Как будто я одна из тех, кто осуждает его за решение жить по-своему. Но я ведь просто хотела убедиться, что он счастлив, Каден! Её голос сломался и она отвернулась, чтобы спрятать глаза. Он сидел молча, наблюдая за тем, как её плечи начали чуть подрагивать. — Он... он назвал меня эгоисткой. — выдохнула она, сжав губы, будто боялась, что ещё одно слово и она разрыдается. — Сказал, что я не думаю о том, как ему тяжело... Каден вздохнул. Слова застряли у него в горле, он не знал, как объяснить, что Гарри сейчас сам, вероятно, был запутан. Но вместо того, чтобы говорить, он молча встал. Его стул тихо заскрипел по полу, когда он обошёл стол и остановился рядом с Гермионой. Она подняла на него глаза, полные слёз, которые она изо всех сил старалась сдерживать. Но эти усилия разрушились, как только Каден мягко, но уверенно обнял её. Он не сказал ни слова, просто заключил её в крепкие объятия, одной рукой обхватив плечи, другой слегка поглаживая её спину. Гермиона уткнулась лицом ему в плечо, и все её сдерживаемые эмоции вырвались наружу. Она заплакала – горько, тихо, но даря освобождающее ощущение, словно наконец позволила себе быть слабой. Каден держал её, молча позволяя выплакаться. Он знал, что в этот момент слова были не нужны. Её слёзы – это всё, что ей сейчас требовалось, чтобы сбросить груз недосказанности и обиды. Когда её всхлипы начали стихать, Каден наконец заговорил, тихо и спокойно: — Ты не виновата, Гермиона. Иногда людям нужно время, чтобы понять, кто их поддерживает, а кто нет. Дай ему время. Она кивнула, не отрываясь от его плеча, а он продолжал стоять рядом, давая ей ощущение безопасности, в котором она сейчас так нуждалась.