Viser l'impossible\Дотянуться до невозможного

— Но... — слышит Драко, представляя глаза котёнка, которые смотрят с надеждой. — Нет. Завтра. Всё будет завтра. Чёртов Каден, он же Ден. Чёрные, густые волосы слегка растрепались, добавляя образу небрежности, которая выглядела естественно, почти намеренной. Высокий лоб и плавный изгиб бровей придавали взгляду глубину, которая таила в себе смесь спокойствия и скрытой тревоги. Его глаза, тёмные и внимательные, словно впитывали окружающий мир, но не спешили выдавать, что творится у него внутри. Скулы, чётко очерченные, и угловатая линия подбородка делали его лицо выразительным, почти резким, но уголки губ смягчали это впечатление, будто напоминая о способности к доброте. Лёгкая щетина намекала на то, что он не придаёт мелочам особого значения. Одет он был стильно, но ненавязчиво – рубашка с небрежно расстёгнутой верхней пуговицей придавала образу элегантности. Он казался уверенным в себе человеком. — Ден, сегодня был тяжёлый день. — устало говорит белобрысый парень. — Если хочешь, оставайся тут, обо всём поговорим завтра. — Неужели ты уснёшь в одиночестве? — в голосе слышно усмешку, с намёком на то, что друг может составить компанию в кровати. За это Драко, с помощью палочки, отправляет подушку с дивана на котором сидит кареглазый парень прямо тому в лицо. Перед тем как войти в свою комнату, Драко слышит смех друга и усмехается.

***

Июль 1998

Белобрысый парень едва удерживал равновесие, толкнув дверь бара так, что та гулко ударилась о стену. Его глаза, затуманенные выпивкой и бессонницей, лениво оглядели зал, освещённый тусклым светом ламп. На лице читалась смесь усталости и горькой решимости. Он подошёл к стойке, тяжело уселся на высокий стул, который угрожающе скрипнул, и, опершись локтями, хрипло выдохнул: — Самое крепкое, что у тебя есть. Добей меня. Мне уже всё равно. Парень с тёмными волосами за стойкой, молодой бармен, с серьёзным взглядом и тихой уверенностью в движениях, изучающе посмотрел на него. Он молча вытер стакан, поднял одну бровь, а затем налил прозрачную жидкость в высокий бокал. Белобрысый парень схватил его, но, сделав глоток, поморщился. — Это вода? — спросил он с явным разочарованием, ставя стакан на стойку. — Именно. — спокойно ответил бармен. — Алкоголь тебя не спасёт. Что тебя сюда привело? Парень уставился на него, словно обдумывая, стоит ли говорить, но потом, будто не в силах держать это в себе, пробормотал: — Я потерял всё. Всё, что у меня было. Дом, любовь... Всё, что делало меня… мной. Уехал в эту чёртову страну, думал, найду себя. Но я, блять, даже не знаю, кто я теперь. Бармен кивнул, продолжая молча выслушивать. Он знал, как важно иногда просто дать человеку высказаться. Пьяный парень говорил долго, бессвязно, но искренне. Он рассказывал, как пытался начать всё сначала, но каждый раз проваливался. Его голос стал слабее, а речь невнятнее. Наконец, его голова тяжело упала на руки, и он начал клевать носом. Бармен некоторое время смотрел на него, словно оценивая, что делать дальше. Вздохнув, он снял передник, вышел из-за стойки и мягко похлопал белобрысого по плечу. — Пошли. Тебе нужно поспать. — сказал он просто. Парень что-то невнятно пробормотал, но не сопротивлялся, когда бармен подхватил его под руку и вывел из бара. Ночь была прохладной, и улицы почти опустели. Бармен привёл его к себе домой: небольшая квартира, недалеко от бара, где он работал, в окружении запаха кофе и книг. Он уложил незнакомца на диван, укрыл пледом и, прежде чем уйти, оставил стакан воды на столике. — Спи, парень. А завтра разберёмся. — тихо сказал он, глядя на уже уснувшего гостя.

***

Именно после этого момента зародилась крепкая дружба между двумя противоположными во внешности парнями. Не только во внешности, но и в их истории. Каден Лозе... Да, он из тех, о ком сразу понимаешь, что жизнь с ним была не особенно ласкова. Ему всего 21, но если бы вы только видели его глаза – они больше расскажут, чем он сам. Родился в Швеции, в небольшой деревне, где, как он говорит, зима будто никогда не кончается. Родителей у него не было. Они погибли, когда он был совсем маленьким. Воспитывала его бабушка. Она стала для него всем, но, увы... Когда Кадену исполнилось шестнадцать, её не стало. Он остался один. Его юность прошла в Дурмстранге. Это не то место, где можно вырасти счастливым. Он редко рассказывает о тех годах, но я знаю, что там его буквально "делали мужчиной". Суровая дисциплина, давление, испытания... и да, шрамы. Настоящие, оставленные как память о том времени. Он окончил факультет Цвайтер, и хотя ему не хватило чуть-чуть до того, чтобы попасть на Эрстер, сам он говорит, что и не хотел туда. Думаю, если бы Волдеморт возродился на том ебаном Турнире Трёх Волшебников, то Каден всё-таки с отличием окончил бы Эрстер. После окончания школы он оставил всё, что было связано с прошлым. Уехал во Францию. Страна, где, как ему казалось, можно начать всё с чистого листа. Сейчас он работает барменом в одном маленьком заведении. Кто-то скажет, что это просто временная работа, но он видит в этом большее. У него есть мечта открыть собственный бар. Каден всегда добивается того, чего действительно хочет, даже если не всегда знает, как. Он не говорит много о себе, и ещё реже о своём прошлом. Но, когда ты начинаешь понимать его, становится ясно, что под его сдержанностью и иногда почти ледяной внешностью скрывается сильный дух и горячее желание найти своё место в этом мире.

***

Проснувшись от яркого солнца светящего в глаза, белобрысый парень отвернулся от окна. Вчерашняя ночь и день, сильно вымотали его. Все воспоминания снова возродились в голове. Но самым страшным было то, что он не знал, как всё это отпустить. Прошлое сидело в его груди, как незаживающая рана. И с каждым днём он всё больше понимал, что единственный, кто держит эту боль, он сам. Но отпустить её? Это казалось чем-то невозможным. Не полностью проснувшись, он вспомнил о вчерашнем вечере, и улыбка сама собой заиграла на губах. Каден. Этот чёртов Каден с его хмурым взглядом, колкими замечаниями и небрежной манерой делать всё по-своему. Гость, устроившийся на ночь в его гостиной, явно не подозревал, что утро будет далеко не таким мирным. Он лениво поднялся с кровати, ощущая смешанное возбуждение и лёгкую жажду пакости. Ещё вчера он смотрел, как Каден, сбросив свою обычно неприступную броню, развалился на диване и буквально отключился. Вряд ли он ожидал, что утро начнётся с его участия в маленькой импровизированной "пытке". Вариантов было масса. Может, разбудить его при помощи старого трюка с холодной ложкой, приложенной к шее? Или включить музыку погромче и наблюдать, как Каден просыпается с гримасой полного непонимания? Ещё интереснее было подкрасться, буквально замереть рядом с его спящим лицом и громко прошептать: "Ты так мило храпишь". Или просто устроить самую нелепую сцену, притвориться, будто он уже час как на ногах и Каден ужасно опаздывает куда-то. Каждая мысль, каждая новая идея заставляла его улыбаться всё шире. Он наслаждался этим чувством контроля, этим моментом, когда всё было в его руках, а Каден оставался безоружным. Он тихо вышел из спальни, проскользнул к гостиной и замер в дверном проёме. Каден лежал там, развалившись, словно у себя дома, одна рука беззаботно свесилась с дивана. Этот момент был слишком хорош, чтобы упустить. Хозяин дома сдержал смешок и шагнул вперёд, предвкушая, как его друг в ближайшие секунды будет резко вырван из объятий сна. "Доброе утро, Каден", мысленно прошептал он, едва сдерживая смех. — Проснись и пой, солнышко! — громко говорит Драко, делая несколько вещей параллельно. Одной рукой он включает музыку на всю громкость, а второй рукой, с помощью палочки, стягивает плед с друга. Каден, смахнув руками воздух, пробормотал что-то невнятное и попытался натянуть плед обратно, но тот уже был вне его досягаемости, паря у потолка под контролем Драко. — Музыка, плед, магия... тебе повезло, что я человек широких возможностей. — продолжал Драко с нескрываемым удовольствием, перекрикивая басы. Он сложил свободную руку на груди и, склонив голову в сторону, театрально добавил — Ну, как тебе такой будильник? Выражение благодарности в устной форме принимается немедленно. Каден, сонно открыв один глаз, пробурчал что-то из серии: "Когда-нибудь я убью тебя за это". Но Драко только улыбнулся шире и снова взмахнул палочкой, направляя плед ещё выше, как будто нарочно подчёркивая, что он здесь командует. Брюнет, всё ещё хмурый и заспанный, поднялся с дивана, что-то негромко бурча себе под нос. Голос его был низким, сонным, полным недовольства, но разобрать слова было невозможно. Он потянулся, всё ещё чувствуя остатки сна в теле, и бросил мрачный взгляд в сторону Драко, который, довольный своим утренним спектаклем, уже переместился на кухню. Там Драко суетился с магловским тостером, привычно тыкая в него палочкой, чтобы поджарить хлеб идеально ровно. Каден, не удосужившийся ни переодеться, ни даже пригладить волосы, молча подошёл к нему. Его босые шаги были едва слышны на полу, и Драко, увлечённый своим делом, ничего не заметил. Остановившись прямо за спиной Малфоя, он прищурился, будто оценивая угол атаки. А затем, с точностью и расчётливостью, в которых не было ни капли сна, Каден ловко отвёл руку и с размаху отвесил Драко подзатыльник. — Ай! — вскрикнул тот, едва не выронив палочку и подскочив от неожиданности. Он обернулся, держа руку на затылке, и уставился на Кадена с таким видом, будто тот только что разбил его любимую вазу. — За что это было?! — возмутился Драко, но в его голосе уже звучало что-то шутливое. Каден, сложив руки на груди и наклонив голову вбок, усмехнулся: — Это, мой дорогой Малфой, за плед, за музыку. — Плед и музыка это забота! А ты... — Драко хотел что-то сказать, но, заметив ухмылку Кадена, замолчал. — Ты просто невозможен, Лозе! — Зато честен. — бросил парень, проходя мимо и взглянул на тостер. — И, кстати, хлеб подгорит, если будешь так отвлекаться. Драко поджал губы, посмотрев на тостер, из которого уже начал валить лёгкий дымок. — Проклятье! — пробормотал он, лихорадочно пытаясь исправить ситуацию. Каден, всё ещё усмехаясь, сел за стол, потянулся за чашкой кофе, которую Драко, как ни странно, успел ему приготовить.

***

— Сегодня снова проведёшь ночь в одиночестве? — невнятно сказал Ден, пережёвывая тост, который удалось спасти. — Или ты бросишь меня и снова пойдёшь в “Les Murmures du Cœur”? — У меня же есть ты, проведём эту ночь вместе. — с намёком ответил белобрысый парень, допивая кофе. Кареглазый парень чуть не поперхнулся и просто замер представляя себе что-то. Дёрнувшись, как будто очнувшись от чего-то, пробормотал: — Фу. Я не продаю своё время на аукционах. Друг не понимал зачем отдавать большие деньги на аукционах ради свидания с девушкой, если можно просто прийти к нему в бар и выбрать там спутницу на вечер и ночь. Но Драко чувствовал в этом какую-то особенность, он был там на прошлой неделе.

***

Зал утопал в роскоши: небольшая, но элегантная сцена возвышалась в центре, обрамлённая мягким золотистым светом. Перед ней стояли идеально выровненные ряды стульев с атласной обивкой. В воздухе витал лёгкий аромат дорогих духов. Гости, мужчины в безупречно скроенных костюмах, скрывали лица под масками, оставляющими открытой только нижнюю часть, что добавляло ауре события оттенок загадки. На сцене царила ведущая, женщина в алом платье на тонких бретельках. Её движения были грациозны, а кружевная маска, закрывающая глаза, лишь усиливала её магнетизм. Участницы, девушки в чёрных платьях на бретельках и в кружевных масках, которые скрывали их взгляды, но подчёркивали таинственную привлекательность.

***

— Всё-таки решил уйти от меня сегодня ночью? — невзначай спросил Каден. — Мечтать не вредно.