Нейробиология фикрайтера: почему мы пишем и читаем

Почему не реальность?

Это очень короткий, но очень грустный раздел. Больше 40% школьников подвергается травле, треть женщин во всех странах испытывает физическое и/или сексуализированное насилие, 43% россиян чувствует себя одиноко (и что-то подсказывает, что сейчас этот процент выше), при этом у 1 человека из 100 есть расстройство аутистического спектра, еще у одного из ста расстройство асоциальное. Список можно вести бесконечно.

Почему нужно сделать фанфикшен реальностью?

Что? Начну с того, чем для читателей и авторов, по моему мнению, фанфикшен отличается от оригинальной коммерческой традиционной другой художественной прозы. Первый ориджинал я начала писать еще в 2014 году, и с тех пор работа над более социально одобряемой формой литературной самотерапии регулярно прерывалась идеей написать очередной фанфик. Механизм этого оставался непонятным. В конце концов я сформулировала его следующим, полным тибетской мудрости, выражением: «Тянет — и все, ничего не сделаешь: раз такая идея, надо писать». Чуете, экзистенциализмом веет? Мое нынешнее предположение: все дело в персонажах. Крайне редко фанфики пишутся ради исходного сеттинга, и трудно представить такую работу большой, сопоставимой с драмами на 1000+ страниц от собратьев-шипперов. Собственного персонажа нужно конструировать с нуля: все используют разные источники вдохновения, но каждый наблюдает процесс становления этого вымышленного человека из пустоты. Как правило такой герой появляется сразу взрослым, с характером, который не всегда обоснован осмысленным прошлым (и автор знает, где находятся эти белые пятна); такой герой всегда и во всем подчиняется авторскому намерению. Персонаж фанфикшена для фикрайтера — незнакомец, пришедший уже зрелым и непредсказуемым. Персонаж для фикрайтера — немного больше человек. Для читательского опыта это актуально тоже. Впервые знакомясь с героем на страницах книги, человек с помощью автора, но все же самостоятельно создает личность в своей голове: внешность, манеры, тембр голоса, одежда и другие факторы, в которых фетиш всегда побеждает попытки писателя что-то там донести. В случае фанфикшена ситуация другая. В голове читателя уже есть образ актера (игровой модельки, рисунка), поэтому герой кажется человечнее. Не в плане того, насколько реалистично он прописан. В плане того, насколько реальным для мозга читателя/автора кажется опосредованное взаимодействие с вымышленными людьми. Резюмируя: серотонинчик от фанфикшена обеим сторонам кажется вкуснее, чем серотонинчик от книг, поэтому на фанфикшен мы подсаживаемся легче. То есть, дело далеко не всегда в том, что фанфикшен проще для восприятия. Мы идем в фанфикшен за людьми, и чаще, чем по каким-то другим причинам, выбираем его, потому что недополучаем что-то в реальном окружении. В какой-то мере можно найти людей в персонажах — следовательно, можно подумать, этого достаточно. Или нельзя. Я надеюсь, что нельзя, потому что это, конечно, неправда. В 1950-х годах Гарри Харлоу провел «Эксперимент любви», в котором знатно поиздевался над малышами макак. Если коротко, эксперимент подчеркнул, насколько важно ощущение близости, эмоциональной и физической. Исследователи собрали три вида механических «матерей» для обезьянок: одна полностью имитировала животное, покачивалась, издавала звуки и источала тепло; другая была обычным жестяным роботом; третья кололась шипами. Все три механические «матери» давали обезьянкам молоко, то есть закрывали базовую потребность. Как вы могли догадаться, обезьянки первой «матери» выросли с оговорками нормальными, а вот вторые и третьи стали наглухо отбитыми: бросались на сородичей, занимались самоповреждением, убивали собственное потомство. Другими словами, само по себе закрытие потребности без ласк и ощущения физического теплого, безопасного присутствия с точки зрения психики не дает почти ничего. Но это у макак, для которых не существует какого-то другого способа почувствовать безопасность и эмоциональную близость, кроме как через физический контакт. У людей для этого есть слова. Меняя социальность на фикшен (молча читать, пропадать с чат-ботами), человек по-своему проходит через опыт Харлоу. Мы становимся обезьянками в клетке с жестянкой, которую принимаем за близкого: да, потребность закрыта, но в долгосрочной перспективе ничего хорошего от этого не ждет. Нам нужны люди. Такие, чтобы они могли разделить наши интересы, взгляды, чувство юмора и фантазии; чтобы понимали, через какие сложности мы проходим, и имели схожий опыт, которым могли бы поделиться; такие люди, которые могут искренне интересоваться нашим творчеством и обмениваться с нами эмоциями, мнениями и переживаниями; люди, которые ауткасты в той же самой мере, в которой ауткасты мы сами. Но это все не про фикрайтеров и фикридеров, разумеется. *sarcasm*

Пиратский кодекс фикрайтеров

Писатель, не имеющий отношения к сайтам фанатской литературы, ныряет в социальность неизбежно: ему нужно обивать колени у издательств, заводить полезные знакомства, общаться с художниками, редакторами и маркетологами, создавать творческие группы для продвижения. Другого способа получить внимание нет, и судя по исследованиям, это внимание мотивирует едва ли не больше, чем возможность заработка (см. «Социальный вид», глава «Социальный мозг в бизнесе»). Фикрайтеру достаточно выложить работу на фикбуке и попасть в хоть какой-нибудь тренд, чтобы получить обратную связь. Возможно, из-за доступности, простоты этой цепочки многие относятся к социальным связям здесь пренебрежительно: принципиально не оставляют отзывы или не отвечают на них, отключают оценки, строчат полотна о том, как им не нужно ничего от читателей, все во имя искусства™. Для меня всегда — даже во времена подросткового хикканства, когда я совсем не умела в межличностные отношения — были удивительными бесконечные дебаты о том, нужно ли авторам и читателям общаться. Обычно все споры упираются в марксизм (да, даже тут): мол, фидбек — плата за возможность прочитать работу бесплатно. Тут-то и начинается лютое этическое сопротивление с обеих баррикад: с чего вдруг меня обязывают платить за что-то в интернете, с чего вдруг мне приписывают поиск выгоды там, где я что-то делаю из чистого интереса и альтруизма. Возьму на себя смелость подвести черту под этим долгим и насыщенным дискурсом: кто игнорит — тот мудак. И читатель, и автор пришли на вечеринку не за великим творческим замыслом — хотя во многих работах он, безусловно, есть. Просто большинство людей не делает ничего, если процесс или результат не связаны с другими людьми. Именно поэтому самый логичный, сильный и оправданный путь — быть искренним с автором, если вы читатель, и бережно к этой искренности относиться, если вы автор. А для полного хардкора можно еще и над пиаром работы потрудиться: в контексте «пиратского кодекса фанфикшена» это вопрос уже не столько эго, сколько смысла сетевого творчества как такового.

Заключение

не предвидится, потому что я физически не могу заставить себя повторять только что сказанное :) Пишите в комменты, что я не права и ничего не понимаю. Или что я права и вы меня понимаете.