от заката до рассвета

— Я клянусь, это был змеиный хвост, Луи! Вы же… вы же тоже это видели, да? Оно вырвало у доктора Эрнстманна сердце! — Было опрометчиво с его стороны настолько развязно себя с Ним вести. — С ним? — изумленно спросила Лэйн, — вы знаете, что это было? — Догадываюсь. И если догадки верны, то вам нужно отсюда как можно быстрее уходить. Девушка хотела возразить — в конце концов, не бросит же она своего наставника здесь, в месте, которое кишит бог весть какими ужасами! Но шанса что-либо сказать ей не досталось. Из темноты на нее навалился человек с выпученными то ли от страха, то ли от безумия глазами. — Что, вишневый пирожок, уже уходишь? А зря, — незнакомец оскалился, и Лэйн заметила все тот же раздвоенный язык и острые, неестественные клыки. — Отвали! Она рефлекторно пнула его промеж ног, оттолкнула руками и отбежала назад. Тут же ее схватили за плечи сзади, а в нос отдало тошнотным запахом перегара и кислой капусты. — Эй, полегче, бичо***, — прорычал грубый, пропитый голос, — не порть свой вкус злобой. Договорить он не успел — упал, почти придавив Лэйн собой. Та моментально выбралась из-под грузной туши и заметила сначала дротик, торчащий из артерии на шее, а затем и Луи, стоящего поодаль и даже не скрывавшего собственной брезгливости. — Это транквилизатор, — объяснил Мидельсон старший ученый, заряжая новым дротиком похожее на пистолет устройство, — такой диким животным всаживают, чтобы перевезти их из одной точки в другую. Не думал, что буду пользоваться им в рамках самообороны. Интересно, в рамках чего тогда он им пользовался, подумала Лэйн. Вопросов становилось все больше, а ситуация — все непонятнее. — Идемте, пока тут тихо!  До двери они добрались быстро. И только для того, чтобы увидеть тяжелый засов, который никак им не поддавался. Маркес наскоро ощупывал стены, будто пытался продавить камни в ней, или же что-то за ними найти. — Что вы делаете? — спросила девушка полушепотом. — Пытаюсь найти выход, — так же тихо ответил Луи, не отрываясь от занятия, — если я правильно понимаю, что это за место, то в нем должны быть неочевидные механизмы для открытия ворот. — А что это за место? Вы говорили по пути сюда, что здесь мы найдем разве что развалины.  — Так и есть, — мужчина вымученно выдохнул, прислонившись к стене и поднимая взгляд к потолку, — это развалины храма южных индейцев. И то, что мы с вами видели, мисс Мидельсон, являлось одним из самых значимых богов Мезоамерики — принесшим знания, дарителем видений будущего и прошлого. Пернатый змей Кетцалькоатль у ацтеков, или Кукулькан у майя. Так его звали. К изумлению Лэйн прибавлялось удивление и недоверие. — Доктор Маркес, вы правда в это верите? — Я верю своим глазам, мисс Мидельсон. А вы? Разве вы не были таким же свидетелем того, как нечто змееподобное и на самом деле крылатое вырвало доктору Эрнстманну сердце из груди голыми руками?

***

Темно. Холодно. Зыбко. Эрнстманн попытался подняться на ноги, но тут же упал обратно, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Выставив вперед руки, чтобы не упасть в пол лицом, он почувствовал приятную прохладу кожи. И обнаружил, что буквально лежит на гигантском змеином хвосте. — Блядь! — Твой голос режет этот воздух. Существо — теперь казавшееся в несколько раз выше и больше той извивающейся фигуры на сцене — склонилось над ним сверху, кладя когтистые руки на плечи Джеффу. Перья, которые при ближайшем рассмотрении, буквально заменяли существу волосы, щекотали кожу. Золотые пластины, обрамлявшее лицо с обеих сторон, слегка позвякивали на непонятно откуда взявшемся сквозняке. Губы были перепачканы темно-красным; кровью, судя по тяжелому металлическому запаху. Его собственной кровью, как с ужасом осознал Эрнстманн. — Я ведь… должен быть мертв, да? Я ведь умер там, в баре? — Ты желаешь умереть? — Нет. Я только добрался до новой жизни. — Так поклонись Мне и Я дарую новую жизнь. Ситуация ощущалась максимально абсурдной, но Джефф как будто принял происходящее. Да, он сидит прямо сейчас на какой-то змеекрылой хтони (и, глядя на светлый хвост, ученый неожиданно понимает, почему именно тот бар буквально назывался Белым Дьяволом); да, если он правильно помнит, ему вырвали сердце на глазах толпы. И, судя по крови на его губах — съели. Как в историях про индейцев. — Ты сказал, что являешься богом здесь. И что же теперь? Мне остаться тут твоей собакой? Или для чего там обычно приносили жертвы? — Твое сердце честнее твоего языка.  Пернатый змей отстранился, в этот раз возникая прямо перед лицом пленного человека.  — Мне виден твой путь, повергающий мир. Я знаю, что от Земли ты ищешь неба, а от Неба — покорности. И в сердце твоем голод, который не утолит ни золото, ни сласть, ни величие. — Что же тогда я ищу? — То, что есть у Меня.  — Слишком просто звучит, — произнес наконец Эрнстманн, — а значит, слишком лживо. Бесплатный сыр только в мышеловке, так что я предпочитаю искомого добиваться лично. Хватка вокруг него вдруг ослабла. Змеиный бог отдалился, водружая человеческую свою часть на каменный алтарь. — Так добейс-с-ся. Увидишь, к чему придёшь.

***

Едкий свет флуоресцентных ламп, частично отражающийся от глянцевого кафеля, резал глаза. Эрнстманн непроизвольно зажмурился, и, заслонив рукой лицо, проморгался; привыкнув к свету, огляделся и выругался себе под нос. Секунду назад он был в странном подземелье под ночным баром. Он никак не мог переместиться оттуда на исследовательскую станцию, которая осталась в сотнях километров позади. Джефф сильно ущипнул себя за руку и поморщился от боли. Даже если это галлюцинация, она до чертиков реалистичная. Если так, но и осторожность необходимо проявлять такую же, как в реальности. Коридоры станции, почти неотличимые друг от друга, не стали для ученого лабиринтом без выхода; слишком хорошо он их знал, слишком безошибочно помнил, как добраться от основной ветки в операционный отсек. Он шел, не задумываясь разумом, но следуя внутреннему ощущению. Он просто знал, что должен сейчас быть именно в операционной.   Внутри уже собрались помощники, и, судя по тому, как синхронно они обернулись в его сторону, они действительно ждали только его. Однотипные фигуры в одинаковых одноразовых халатах расступились, пропуская ученого к серому металлическому столу. — Рэйчел, — странно. Он видел эту девушку впервые. Откуда бы ему знать ее имя? — Я его чувствую. Рэйчел положила руку на заметно округлившийся живот, и на лице у нее на одно мгновение отразилась гримаса боли. Многочисленные нити капельниц, как будто бы полностью заменившие ее собственную кровеносную систему, пропускали через себя разные по виду и цвету составы. Словно в девушку пытались буквально влить радугу. Этого он на прежней станции точно не делал. — Он… скоро убьет меня. — Время для извлечения плода еще не наступило, — спокойно произнес Эрнстманн, как будто отлично понимал, что происходит, — придется потерпеть.  Ответом ему послужил сдавленный всхлип, тут же прерванный рваным гортанным звуком. Рэйчел выгнулась, чуть ли не сваливаясь со стола. — Что стоите? Зафиксируйте субъект!  Безликие помощники — на самом деле Джефф просто не вглядывался, кто именно ему ассистировал — окружили девушку, спешно затягивая ремнями ее запястья и лодыжки. Сам же ученый взял скальпель; даже через прорезиненные перчатки ощущался холод зеленоватого металла. Инструмент разрезал человеческую кожу, как масло. Джефф выполнял работу машинально, быстро, не оставляя себе время на раздумья, не обращая внимания ни на что вокруг. Зажать отделенную кожу, распороть матку, извлечь плод, перерезать… перерезать было нечего. В руках у Эрнстманна лежал ребенок. Точнее, окаменелая мумия младенца, свернувшегося в позе зародыша. Тяжелая, как будто и правда каменная. — Дитя… — послышался тихий голос за спиной, но Джефф даже не повернулся в сторону Рэйчел. — Нет. Это тебе не принадлежит.

***

Луи и Лэйн, потеряв надежду открыть главную дверь, забаррикадировались в комнатушке за барной стойкой. Она чем-то походила на склад, но никакого порядка в сваленных вразнобой вещах не наблюдалось. — Не понимаю, как это заведение вообще функционировало, — произнесла Лэйн, задумчиво проводя пальцем по коробке и тут же отряхивая от пыли руки.  — Полагаю, как ловушка. Открывается только ночью, яркими вывесками заманивает проезжающих, — пожал плечами Луи, открывая один из ящиков и непроизвольно откашливаясь от ударившей в нос вони, — а здесь они хранят вещи тех, кого убили. Нужно посмотреть, сможем ли найти здесь что-то полезное. — Что, например? Разве есть способы гарантированно их уничтожать?  Маркес медленно покачал головой, переходя к следующему ящику. — Для того, чтобы о предмете заявлять наверняка, предмет должен быть изучен. На данный момент мы можем основываться только на личном опыте. А опыт показал, что на них действовало средство, впрыскиваемое в кровь. — То есть, — девушка обошла стеллаж, чтобы общаться не через стену из коробок, — в теории, можно повредить их кровеносную систему?  — Я полагаю, что да. Некоторые из них, кажется, замертво падали от удара в сердце. Я не могу быть точным, но… — Тогда это, по идее, сможет их успокоить? Лэйн продемонстрировала связку внушительных рыболовных гарпунов-дротиков. — Если у вас хорошая меткость, мисс Мидельсон, то бесспорно. С внешней стороны послышался громкий, частый стук. Будто кто-то намеревался проломить дыру в стене кулаками. — Черт! — Этого стоило ожидать. Луи достал из пачки последнюю сигарету и сел на стопку деревянных паллет, закуривая. — Поверьте мне, мисс Мидельсон, вы гораздо сильнее и выносливее, чем сами о себе думаете. И вы вполне сможете пережить эту ночь.  — Мы сможем пережить. — Вы сможете. Старший учёный медленно выпускал дым, глядя на причудливые узоры, в которые тот складывался. — Один из них задел меня. Так что едва ли я дотяну до утра.  — Почему вы не сказали раньше, доктор Маркес?! Мы можем вывести яд… — Нет. В этом нет смысла. Луи горько усмехнулся. — Я хотел не возвращаться, и это место меня услышало. Возможно, мне стоило быть осторожнее с желаниями.  — Почему вы так легко сдаетесь? — Потому что меня ничего не держит в этом мире. Перегородка между баром и кладовой дала трещину, и в ней показалась белокурая, вульгарно накрашенная голова. — Хочеш-ш-шь, — прошипела она, цепляясь кривыми когтистыми пальцами за разбитый гипсокартон, — я покажу тебе рай? Обернувшись ещё раз в сторону Лэйн, Луи вынул из внутреннего кармана инъекционный пистолет, несколько дротиков и ключи от фургона. — Здесь немного, но лишним не будет. Надеюсь, ваша дорога жизни будет достаточно интересной.  Докурив сигарету, ученый бросил бычок на пол и растер его ногой. — А ты, — сказал он, направляя в голову пролезающего внутрь существа дротик, — поведёшь меня туда, где вы держите моего дорогого коллегу.