Лисиче сердце

      Лололошка медленно открывал глаза. Когда он их открыл, то сначала не понял, что это за комната. Это была не комната Харриса и не Бастиана. Но продолжая лежать и смотреть на потолок, его внезапно осенило. Это было как осколок потерянной памяти, который вернулся. Это была его комната, та самая, в которой он жил большую часть времени. Вместе с Вививилкой, в одном доме. ‎ ‎      Он сразу сел на кровати. Он вообще не помнил, как оказался дома и как лёг спать. Казалось бы, не пил, но всё равно было такое ощущение, будто пил. Оставался вопрос – как он мог забыть об этом? Но, покачав головой, он решил, что это из-за усталости. ‎       ‎Потянувшись на кровати, Лошка поднялся. Напоследок зевнув, он встал посреди комнаты и начал рассматривать её. Он даже отвык здесь находиться и спать на своей кровати. Да и просто быть в родных стенах дома. Он обязательно ещё пройдётся по нему, чтобы вспомнить всё до мелочей. Как-то самому стыдно за это, но ничего не поделаешь. Тем более его дома не было почти месяц, а сейчас уже 26 февраля. Значит, скоро весна, зимние деньки на исходе, и снег вот-вот растает. ‎       ‎Комната Ло была на удивление просторной. Наверное, потому что он не любил много вещей. Кровать стояла напротив двери, боковой стороной к стене. На этой стене было два окна, которые хорошо освещали спальню. На другой стороне, подальше от него, стоял шкаф с зеркальной дверцей, в котором Лошка всегда мог на себя посмотреть. А напротив этой стены был письменный стол, а рядом стул. И это было всё. Можно сказать, его комната выглядела пустоватой, но именно это нравилось Лололошке. Всё, что нужно для жизни, и ничего лишнего, чтобы ничего не мешало под ногами. Ещё у кровати лежал небольшой коврик красного цвета. ‎ ‎      Подойдя обратно к кровати, он не хотел снова ложиться. Больше всего Лошка хотел проветрить комнату, ему не хватало воздуха в лёгких. Он подошёл, открыл окно и смог вдохнуть свежий воздух. После этого сразу повернулся к двери и направился к ней. Взявшись за ручку, он резко открыл дверь и вышел из спальни. Теперь в ней никого не было. ‎       ‎Выйдя, он оказался в небольшом коридоре, из которого вели три двери. Первая, в конце, – это был выход. Вторая, напротив его комнаты, – спальня Вилки. В неё он обязательно должен зайти: во-первых, он хотел снова его увидеть, а во-вторых, нужно поговорить с Вививилкой. Третья дверь вела на кухню. И первым делом он направился туда. Ему сильно хотелось выпить травяного чая, который он сам делает из разных трав и ягод. ‎       ‎Поэтому, направившись к третьей двери, он спокойно вошёл в неё. Когда он уже стоял на кухне, в нос ударил ароматный запах еды. Он даже на секунду закрыл глаза, чтобы насладиться этим ароматом. Когда он их открыл, то увидел перед собой своего старшего брата Вилку, который что-то готовил. Этот запах мог свести его с ума. Вививилка стоял в просторных штанах и футболке. Эту футболку Ло не помнил, может, он купил её, пока его не было? Но она казалась слишком большой на нём. ‎       ‎— Доброе утро, Ви, — сказал Ло и после своих слов снова вздохнул, подходя к брату. Ему стало интересно, что тот готовил такое ароматное. ‎ ‎      Услышав голос младшего брата, Вилка обернулся к нему и внимательно посмотрел, пока Ло подходил к нему. Когда тот встал рядом, Ви поднял руку и аккуратно потрепал его по голове. Сначала Лошка был недоволен этим, но под конец, когда брат убрал руку, он рассмеялся. Вилке нравилось видеть Ло таким радостным, он напоминал ему их старые дни. ‎       ‎— Что готовишь? — спросил Ло, наклоняя голову за его спиной, пытаясь заглянуть. Но ничего не вышло, поэтому он решил дождаться ответа. ‎       ‎— Кроличий бульон. Ты ведь его всё ещё любишь? — Лололошка от радости замахал хвостами в разные стороны, показывая, что да. Да даже без этого было видно, как он кивает с улыбкой. — Ну и хорошо. ‎       ‎Коротко ответив, он продолжил готовку, стараясь приготовить всё идеально. Ведь в этот день он хотел, чтобы Лошка был счастлив. Если Ло будет счастлив, то и Вилка тоже. Всё-таки он старший брат, пусть даже всего на минуту или на десять, но всё равно остаётся им. Тем более Лошка был для него единственным в этом мире. Ну, может, ещё Эбардо… ведь как-то он заслонил собой всех остальных. Его Вилка тоже любил, но по-особенному, не так, как любят обычные влюблённые пары. ‎       ‎Пока Ви был занят готовкой, Лошка решил всё-таки сделать себе чаю — и брату заодно. Взяв с другой стороны кухни кастрюлю, он набрал воды из бочки. Затем поставил её на плиту, где готовил Вилка. Теперь оставалось самое простое — взять две железные кружки и свой самодельный чай. Подойдя к одному из шкафчиков, Ло легко достал их и поставил на стол. В кружки он начал кидать травы. Когда всё было готово, Вилка как раз сказал, чтобы он снял воду с плиты. Услышав это, Ло быстро снял кастрюлю и разлил воду по кружкам. Теперь чай был полностью готов. ‎       ‎— Вививилка, а бульон скоро будет готов? — крикнул он через плечо, поставив кружки так, чтобы им обоим было удобно взять. ‎ ‎      — Подожди ещё минут десять-пятнадцать, и думаю, всё будет готово, — ответил брат, не поворачиваясь, продолжая следить за завтраком, чтобы с ним ничего не случилось. ‎       ‎Лололошка решил не отвечать. Сев за стол, он подтянул к себе кружку чая и начал дуть на него, стараясь, чтобы он быстрее остыл. Видно было, что это не помогало, но Ло продолжал, а вдруг? Может, так же можно было остудить холодную стену между ним и Джоном? У Джона всегда была горячая сторона, а у Ло — холодная. Только надолго ли это было? ‎

***

‎ ‎      Поев и выпив чаю, Лололошка уже хотел уходить — ему нужно было встретиться с многими. Да и его лавка с травами, которые используются для лечения, требовала внимания. Без него она, наверное, совсем пришла в упадок. Нужно было убедиться. Поэтому, обойдя все комнаты, как и обещал, и попрощавшись с братом, он вышел на улицу. ‎       ‎Возле их дома было ещё несколько других, но не так много, как в другой части. Ло понимал, что ему придётся встретиться с многими и отвечать на вопросы. Но к этому он уже был готов. Сделав глубокий вдох, он пошёл. ‎       ‎Его ноги, конечно, вели туда, куда нужно. Но, как он и говорил, знал, что по пути его будут задерживать. День был довольно солнечным, и большинство девятихвостых лисов занимались своими делами. Когда Ло пришлось проходить через главную площадь, народ просто не отставал. Сначала он понимал, что все переживали за него, но к концу его терпение заканчивалось. Поэтому он быстро сказал, что у него ещё есть важные дела, которые нужно срочно выполнить, и ушёл. ‎ ‎      Едва отойдя от площади, Ло уже издалека увидел то, куда и шёл. Хотя это было не единственное место, но первым делом нужно было туда. Потом решит, что делать дальше. Сделав несколько шагов ближе, он понял, что ничего особенного тут не изменилось. Для него это было хорошим знаком. Иначе эта лавка могла бы превратиться во что-то совсем другое. ‎ ‎      Подойдя к деревянной двери, он аккуратно открыл её. И, к удивлению, в нос ударил травяной аромат, к которому он так отвык. Зайдя внутрь, он понял, что всё осталось на своих местах. Лавка была открыта. Но его догадки закончились, когда он увидел перед собой молодого парня, который стоял за прилавком и занимался чем-то, чем раньше занимался сам Ло. ‎ ‎      — Добрый день, — сказал юноша, даже не подняв глаз, решив, что это очередной клиент. Он был готов услышать, что тому нужно. ‎ ‎      — Не думал, что пока меня не будет, кто-то возьмётся за всё это, — Лололошка медленно подходил к стойке, внимательно оглядываясь, не изменилось ли тут что-то. ‎       ‎Юноша, занятый бумагами, быстро бросил взгляд на посетителя. На лице промелькнуло лёгкое удивление, а затем — радость. Его рыжие ушки дрогнули. Увидеть здесь Лололошку значило для него многое. И не только потому, что он скучал и был рад встрече. А ещё потому, что закончится эта скучная работа. Он вообще не был рад каждый день стоять здесь и что-то готовить. Но вот наконец вернулся хозяин всего этого. ‎       ‎— Лололошка! Ах, как же я рад вас видеть! — он быстро бросил бумаги на стол и вышел из-за стойки, которая мешала. Теперь беловолосый парень стоял рядом, глядя прямо на него. — Если бы ты знал, сколько я пережил! Я же тут не по своей воле, меня заставили другие, потому что я знал кое-что о травах! Но это было не так просто, как они думали. ‎ ‎      Ло внимательно слушал его, понимая, что тому здесь, возможно, было тяжело. Но для Лошки всё это было любимым делом, его хобби, благодаря которому он и смог открыть свою лавку. Он не винит Фила. Просто понимает, что это не для него. Взглянув на парня ещё раз, Ло заметил, как тот выглядел усталым. Он явно плохо спал и не заботился о себе. А ведь ему всего девятнадцать. ‎       ‎— Извини, что так, но думаю, с завтрашнего дня можешь сюда уже не приходить, — постарался он его успокоить, и, видно, у него это получилось, потому что в глазах Фила сразу зажглись искры. — Просто я же не по своей воле пропал. ‎       ‎Почесав затылок, Лошка сделал виноватый вид, но быстро сменил его на более серьёзный. Он точно не хотел показывать свою слабость Филу. Ведь Ло для него был, можно сказать, примером, и он это знал. Конечно, юноша об этом не говорил, но это было заметно. Он даже ботанику изучил, которая вообще-то особой популярностью не пользовалась. И именно из-за этого его и поставили сюда вместо Лололошки. ‎ ‎      — Да ты не виноват, Лололошка… да я и сам, вон, не перечил никому, что не хочу, — он даже неловко отвёл взгляд от Ло, но быстро вернул его обратно, понимая, что это невежливо по отношению к другому девятихвостому лису. Тем более к единственному с белым окрасом. ‎ ‎      — Ладно, Фил, мне нужно идти. Хорошего тебе дня, — помахав ему на прощание, он направился к двери и вышел из места, где надеялся снова побывать. ‎       ‎Холодный ветер подул ему в лицо, и Ло подтянул к нему край шарфа, прикрываясь. Это был тот самый шарф от Джона. Им он пытался закрыться от всего холода, но ветер всё равно проникал под него. Это немного раздражало, но, прижав шарф ближе к лицу, он начал думать о том, чем сейчас занимается Джон и как у него дела. ‎ ‎      Может, опять сидит за какими-то научными штуками? Или, как говорил Солус, зависает в библиотеке? Может, вернулся к своей работе, где Рая уже приготовила для него все отчёты? Окетра, наверное, выдохнула с облегчением, что рядом больше нет Лололошки. А Молли, может, снова прицепилась к самому Харрису. Интересно, а он, может, тоже думает о нём сейчас? И вообще, какого чёрта тому думать о нём? Они же, по сути, никто друг другу… ну максимум друзья. Так почему, блядь, он стоит тут и думает о нём? У него и так дел по горло. ‎       ‎Поморщившись от очередного порыва ветра, Ло взял себя в руки и пошёл дальше. Правда, куда именно — он не знал. Решил положиться на ноги: куда приведут, там ему и нужно быть. Ну, или как там говорят… да и хрен с ним. Он понимал одно: за это время ему предстоит многое — пройти, встретиться, поработать. И явно Фил не справлялся на сто процентов, хотя там было чисто. ‎       ‎Вдохнув холодный воздух, он продолжал идти. Ноги привели его к торговым лавкам. Денег у него с собой не было, но заглянуть просто так хотелось. И вот он уже оказался рядом. ‎ ‎      Проходя мимо прилавков, он иногда встречал тех, у кого раньше закупался. С ними выходила неплохая беседа, даже душевная. Так он мог бы обойти всё. Но, к сожалению, было одно «но»: денег не было. Правда, по его рукам, полным всякого добра, так не скажешь. Пока он просто шёл, ему понадавали кучу всего — в основном еду. ‎ ‎      Выйдя из витрин, он тяжело выдохнул, изо рта повалил пар. Он осмотрелся по сторонам и краем глаза заметил Ашру, которая шла к нему. Медленно, не торопясь, она явно хотела рассмотреть его получше — со стороны он выглядел забавно. ‎ ‎      — Привет, Лололошка, — подойдя к нему, она встала рядом и тихонько хихикнула. ‎       ‎— Привет. Слушай, а можешь помочь? А то сам не справляюсь, — он намекнул на то, что у него в руках, но и без слов было понятно, зачем нужна помощь. ‎ ‎      — Да куда я денусь… давай сюда половину, — подойдя к белому девятихвостому лису, она забрала у него часть вещей. Улыбнувшись, кивнула в сторону дороги — мол, пойдём. ‎ ‎      Они пошли к дому Ло, до которого идти было минимум полчаса. Пока шли, молчали. Все темы после вчерашнего дня как-то закончились. Ло пытался придумать, что спросить, но ничего в голову не приходило. Да и, наверное, не надо. Девушка сама первой заговорила. ‎       ‎— Лололошка, ты, конечно, прости, что мы… ммм… ну, можно сказать, похоронили тебя и даже плиту поставили. Тогда все решили, что ты умер, — она сказала это так спокойно, словно речь шла о чём-то обыденном. Но Ло резко изменился в лице, уставился на неё в шоке. Убедившись, что не ослышался, спросил: ‎       ‎— Ашра, ты серьёзно? — он смотрел на неё внимательно. Она сначала удивилась, как будто думала, что он знал. Но по его реакции было ясно, что нет. — Теперь даже не знаю, как на это отреагировала тётка. ‎       ‎Ло закрыл глаза, потом резко открыл и уставился вперёд. Ну, их можно понять: как он мог выжить? Но ведь как-то выжил… Хотя, если бы не Джон, его реально можно было бы считать мёртвым. Но слышать такое, особенно от подруги, было тяжело. ‎       ‎— Прости… я думала, ты хотя бы от других это слышал… а вот так вышло… — Ашра не хотела быть первой, кто скажет ему об этом, но получилось так. Она была первой из девятихвостых, кто рассказал. Неловко вышло. ‎       ‎— Да ничего страшного. Мне бы было хуже, если бы я вообще не знал. А так… я ни на кого зла не держу, — он пытался её успокоить. Ему приятнее видеть её весёлой, чем грустной. ‎ ‎      — Кстати, про твою тётку. Она не знает, что ты пропал почти на месяц. Никто не хотел ей говорить — знали про её здоровье. Может, Вививилка рассказал, но сомневаюсь, — Ло кивнул. Даже рад, что она не знала. Может, это и правда к лучшему. ‎       ‎Дальше они шли молча. Разговор не клеился. Но дойдя до дома Ло, оба остановились, глядя друг на друга. У каждого в голове было слишком много мыслей, и всё же они будто говорили на разных языках. ‎ ‎      — Я отдам тебе вещи и открою дверь. Без меня ты это точно не сделаешь, — сказала Ашра. Ло согласился. Так и сделали. ‎       ‎После этого попрощались, Ашра закрыла дверь и пошла по своим делам. А Ло остался один. Ну, как один — где-то здесь должен быть Вилка. Он бы хотел, чтобы тот помог с вещами. ‎       ‎— Ви! Вививилка! — крикнул он, надеясь, что его услышат. Но в ответ — тишина. — Мг… Его нет дома. И куда он, блядь, ушёл? ‎       ‎Задав себе этот вопрос, Ло пошёл на кухню. Едва открыв дверь, он занёс всё на стол. Столько всего понадавали — придётся теперь самому всё раскладывать. Дело скучное и долгое, но для него время пролетело незаметно. ‎       ‎Закончив, он пошёл в свою комнату. Открыв дверь, почувствовал холодок. Причина оказалась простой — открытое окно. Ло закрыл его. Стало свежее, но всё равно холодно. Наверное, надо было закрыть, когда уходил. Ну а кто знал, что он вернётся надолго? Сев на кровать, он посмотрел на только что закрытое окно. Теперь он не знал, чем заняться. Хотелось что-то делать, но тело говорило: «Сиди». ‎       ‎— Скуууучно… — протянул он для самого себя, но вдруг резко вскочил, будто вспомнил что-то. — Точно! Джон же мне письмо оставил, а я его так и не прочитал! ‎       ‎Быстро найдя себе занятие, он подбежал к письменному столу, где всё оставил. Там он нашёл свёрток бумаги, сложенный несколько раз. Взяв его, вернулся на кровать и начал разворачивать. Он понятия не имел, что там написано. Развернул и начал читать. ‎ ‎/Записка/ ‎

‎Зная тебя, Лололошка, ты, наверное, читаешь это уже подальше от моего дома. И я даже рад, потому что не хотел бы видеть тебя злым и охуевшим одновременно. Я не мог тебе этого не сказать. Иначе потом совесть бы меня заела… хотя ты знаешь, что у меня её почти нет. А так бы появилась. Ладно, что-то я отвлёкся. В этой записке я хочу рассказать про свои чувства к тебе. Просто знай: у меня к тебе не просто симпатия, а настоящая любовь! Может, ты этого и не замечал, и слава богу. Твой характер, голос, да и всё остальное… ну, можно ещё сказать «потрясающая красота», но это уже было бы пиздец как самовлюблённо. А я хочу, чтобы ты знал, как тяжело мне было тебя отпустить. Возможно, потом я буду ныть Саймону Солосу (хотя этого не было бы). Ты для меня остался тем самым лисёнком, которого я хотел бы затискать, но не смог. Я тебя люблю. Очень сильно люблю. И, скорее всего, это меня погубит. Теперь ты это знаешь, и можешь, конечно, обозвать меня ебаным кретином и т.д.

‎

‎С любовью, Джон Дейви Харрис. ‎ ‎ ‎