Лисиче сердце

Его дыхание было сбивчивым. Он не мог поверить, что сейчас на его кровати лежало такое красивое тело, которое уже не могло от него убежать. Всё тело дрожало от этого, но ощущение было настолько приятным, что было трудно думать. Это было словно сон, о котором он даже не мог мечтать.

‎

‎Руки Джона скользили по этому телу, и он не мог остановиться. Он медленно проводил ладонями по его бокам, одновременно целуя губы того, кто был под ним. А тот отвечал ему страстью, которой так хотелось. Человек, Он, который лежал под ним, был уже наполовину раздет. Потому что, когда Харрис провёл руками по его рубашке, он начал её расстёгивать, открывая перед собой красивый пресс и грудь, которая то поднималась, то опускалась.

‎

‎Его руки легли по обе стороны от него, и Джон начал разглядывать его полностью. Лололошка. Это был он. Лежал под оранжевым, который явно не собирался отпускать его просто так. Его глаза были слегка затуманены и полуприкрыты, а рот приоткрыт. Со стороны это выглядело невероятно сексуально. Настолько, что у Дейва начало вставать. А теперь обнажённое перед ним тело окончательно вскружило ему голову. Теперь он хотел увидеть его полностью голым.

‎

‎У Лошки чуть дрогнули ушки, когда Харрис прикусил одно из них. Это было настолько приятно, что стало тяжело дышать. Его белые девять хвостов пытались как-то прикрыть его, но выходило плохо. А когда Джон перевёл взгляд на эти белые, пушистые, такие притягательные хвосты — ему так захотелось к ним прикоснуться. Хотелось проверить, правда ли Ло говорил, что если дотронуться до них, то с его губ сорвётся стон.

‎

‎И его руки, без всякого стыда, сначала сняли с него штаны и нижнее бельё, которое сейчас только мешало. Лошка даже был не против и помог их снять. Теперь лишь девять хвостов прикрывали его достоинство и пульсирующее отверстие. Джону совсем не нравилось, что он всё это скрывал. Поэтому, потянувшись к нему, он сделал засос на шее и взялся за основание хвостов. От этого с губ Лошки сорвался сладкий стон.

‎

‎— Аххх, Джон… — так нежно произнёс он его имя, что это ещё больше свело Дейва с ума. Он и так уже был слишком возбужден самим Лололошкой, который сейчас принадлежал только ему.

‎

‎— Я не могу сдержаться… — и это была правда. Он едва удерживал себя, чтобы не наброситься на него и не поглотить полностью. Настолько сладким он казался.

‎

‎— Джон… Я хочу, чтобы ты… сделал это, — выговорил Лошка, желая, чтобы тот действительно взял его и продолжил то, что они начали совсем недавно.

‎

‎Оранжевому понравилось, что Лололошка это сказал. Это означало, что он мог не сдерживаться и позволить себе многое с этим телом. Но сначала, наклонившись к нему, Джон начал целовать и помечать его шею. А когда там уже не осталось свободного места, он переключился на ключицы, на которых ещё было предостаточно места, чтобы заполнить их поцелуями и показать, что этот лисёнок принадлежит только ему.

‎

‎Пока Лололошка поддавался, он гладил его спину, пробираясь сквозь ткань, которая ему совсем не нравилась. И вообще — почему он был единственным, кто уже полностью обнажён, в то время как Джон всё ещё был одет? Но об этом он резко забыл, когда почувствовал палец у своей дырочки. Сначала тот лишь водил вокруг неё, а потом проник внутрь. От неожиданности с его губ сорвался громкий стон. Конечно, это очень понравилось Дейву.

‎

‎Он начал двигать пальцем внутри, пробуя дарить Лошке новые ощущения. Тот мог лишь сдержанно издавать тихие стоны. После первого пальца появился сразу второй. Теперь благодаря им Джон делал растяжку, «ножницы», которые сильно помогут подготовить его. И тогда он сможет сделать то, чего больше всего хотел. Да и Лошка, похоже, тоже.

‎

‎Забрав пальцы из отверстия, он посмотрел на него. Убедившись, что оно достаточно растянуто, Джон начал снимать верхнюю одежду, позволяя ткани упасть на пол. Зная его любовь к порядку, сейчас ему было всё равно. Он был занят другим. Он хотел продолжить этот момент. Когда он начал снимать нижнюю одежду, перед его глазами всё потемнело…

‎

***

‎       ‎Была тёмная ночь. В какой-то момент сам Джон Дейви Харрис резко проснулся. Он сразу сел на кровати и начал тяжело дышать. Пот стекал с него ручьём. Ему было невыносимо жарко, хотя в комнате стояла прохлада. Почему же он так пылал? Об этом знал только Джон. Он просто сидел, глядя прямо перед собой, ни на что не обращая внимания, и прикрывал рот рукой.       ‎       ‎Ему было трудно поверить, что ему приснился такой разврат. Да ещё и с Лололошкой! Боже, теперь ему хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы никого не видеть. Почему именно это ему приснилось? Почему, например… ничего? Чтобы он просто не помнил, что ему снилось, и тогда было бы легче дышать. А сейчас его лицо пылало красным, а дыхание было тяжёлым. Откинувшись назад, он снова лёг на кровать. ‎       ‎— Я ведь не видел тебя всего один день… и уже такая картина во сне… Как же ты вскружил мне голову, лисёнок, — закрыв на секунду глаза, он даже не надеялся, что сможет уснуть снова. У него это почти никогда не получалось. ‎       ‎Он пытался думать о чём-то другом и всё-таки заснуть. Но мысли, которые полностью заполонили его голову, он даже не пытался отогнать, особенно вспоминая некоторые картинки из сна. Наверное, он ещё долго будет вспоминать этот сон. Но никому об этом не расскажет. Даже Саймону Солосу. А ведь обычно, когда они разговаривают, делятся тем, что им приснилось. ‎ ‎      Взяв вторую подушку и прижав её к себе так крепко, словно хотел задушить, он снова закрыл янтарные глаза, пытаясь уснуть. И Харрис мог бы сказать, что у него это плохо получалось. Но именно в этот момент он снова заснул. Слишком легко, как для него. Заснув, он уже не мог ничего изменить. Потом ему обязательно нужно восстановить свой режим сна, иначе такие моменты будут повторяться часто. Теперь оставалось понять — будет ли продолжение сна или просто пустота. Это могло решить только его подсознание, но, похоже, и этого на ночь хватало Джону. Ему не хватало лишь Лололошки рядом. Чтобы обнимать не подушку, а именно его. Но такое возможно только в его влажных снах. ‎       ‎Он просыпался несколько раз за ночь. Когда очнулся снова, уже было утро. И не имело смысла засыпать. Наверное, это первый раз за всю его память, когда он так часто просыпался. И из-за чего? Может, из-за сильного стресса? В принципе, он ещё успеет об этом подумать. А сейчас он встал с удобной кровати и подошёл к шкафу. Там он начал перебирать привычную для него одежду. ‎ ‎      Дополняя свой образ несколькими деталями, он в последний раз посмотрел на себя в зеркало. Убедившись, что всё сидит идеально, Джон бросил прощальный взгляд на отражение, развернулся и вышел из комнаты. ‎       ‎Выйдя, он заметил рядом несколько служанок, которые, видимо, только начали свою работу. Им нужно было всё успеть, чтобы в доме царил идеальный порядок. Харрис лишь мельком взглянул на них и направился к месту, где обычно завтракал. Это было совсем другое помещение, не то, где он сидел с друзьями Лололошки и остальными. Тогда было многолюдно, а теперь — он один. Но ему было где присесть. Там стоял небольшой стол и два-три стула. Раньше Дэйв мог сказать, что ему нравилось это одиночество. Ему никто не был нужен. Но сейчас всё изменилось, и было непонятно, в лучшую ли сторону или в худшую. ‎ ‎      Его лицо не выражало ни капли эмоций. Он пытался думать обо всём, кроме одного лиса. Но мысли всё равно возвращались к нему. Когда он подошёл к двери и широко распахнул её, то увидел комнату, которая, пожалуй, была одной из самых маленьких. Как и говорилось, там был небольшой стол и несколько стульев. И, в принципе, всё. Комната просто была, и её едва ли можно было описать больше, чем в нескольких словах. ‎ ‎      Закрыв за собой дверь, он подошёл к столу и сел, зная, что скоро ему принесут еду. А также, что к нему вскоре кто-то заглянет. Он это прекрасно понимал. Ведь многое ещё оставалось не обсужденным, а обсудить нужно было всё, иначе никак. Закинув руки за голову, он устало посмотрел вверх и начал разглядывать потолок. ‎ ‎      Прошло несколько минут, и служанки аккуратно расставили блюда на столе — те самые, которые обычно нравились Дэйву. Закончив, они тихо покинули комнату, продолжая выполнять свою работу. И поэтому он остался наедине с самим собой. Но это пока что. ‎ ‎      Он уже собирался взять хотя бы ложку в рот, как в этот момент вошёл человек. Конечно, это был Саймон Солус. А кто ещё мог появиться? С чашкой чая в руках он подошёл к столу Джона и сел рядом. Сделав небольшой глоток чая, поставил чашку на стол и, с чуть более жизнерадостным тоном, чем вчера, произнёс: ‎       ‎— Доброе утро, Джон. Как спалось? — это был вежливый вопрос, без которого утро, по его мнению, не могло начаться. Для него это было своего рода ритуалом, как и для многих других. ‎ ‎      — Более-менее, — коротко ответил Джон и начал понемногу есть, не проявляя особого желания продолжать разговор. Тем более он знал, что Солус сделает это за него. ‎ ‎      Саймон снова взял свою чашку, сделал небольшой глоток, стараясь насладиться вкусом настолько, насколько это возможно. Поставив её обратно, он переплёл пальцы в замок под столом. Джон не обращал на это внимания, просто ел свой завтрак, который неохотно лез ему в горло. ‎       ‎— Как всегда… Ладно, думаю, пора переходить к делу, — начать утро с приятного никто не хотел, но нужно было. Другого выбора не было. — Кхм… Первое, что стало известно, — это человек, который докладывал всё королю. И, как выяснилось, за немалую сумму. ‎ ‎      Джон сразу же отложил еду и внимательно посмотрел на Саймона. Конечно, он понимал, что рано или поздно они выяснят, кто это был. Но он успел об этом забыть, и хорошо, что этим занимался любитель розового. Теперь оставалось ещё кое-что решить. Дэйв должен был придумать, что делать с этим человеком. Просто уволить было слишком легко. За такое не прощают, особенно учитывая, сколько проблем это принесло. ‎       ‎— И кто это? — не выдержав тишины, спросил Джон, стараясь не сорваться на пустом месте. Ждать он не мог, особенно когда дел и так по горло. Саймон знал об этом, но хотел немного растянуть момент. Однако тянуть дальше было невозможно. ‎       ‎— Это одна из служанок по имени Сильвия. Она больше всех контактировала с Лололошкой. Поэтому им было известно, где он спал, и другая информация, хотя ничего особо важного там не было, — глядя прямо на Джона, он пытался уловить хоть какую-то реакцию, но плохо получалось. — Она пока не знает, что мы узнали о её предательстве. Так что последнее слово за тобой. ‎       ‎Это, конечно, было правдой. Только Джон имел право решать судьбу своих сотрудников. Больше никто не мог вмешиваться. Солус лишь мог давать поручения и не более. Закрыв глаза, Джон всё ещё не знал, что с ней делать. Уволить — это понятно, но её нужно было проучить. Ведь с её стороны это было подло. Сидя с закрытыми глазами, он размышлял. Есть уже расхотелось. ‎ ‎      — Есть ещё одно, не самое приятное, — начал любитель розового и на секунду замолчал, решая, как именно преподнести эту новость. В итоге он выбрал самый простой вариант: — Король начал подозревать, что у нас действительно находится девятихвостый лис. Думают, что мы его прячем. И они собираются нагрянуть к нам с внезапной проверкой. По крайней мере, так они думают. ‎       ‎От слов сумасшедшего Саймона Харрис открыл глаза и снова посмотрел прямо на него. Как говорил Солус, это действительно было очень неприятно и вообще неудобно. Единственное, чего ему не нужно было бояться, так это того, что Лололошка уже был дома, а не здесь. И от этого стало легче. Наверное, впервые он был рад, что Лошка далеко от него. ‎ ‎      — С ним проблем не будет, — сказал Джон, глядя прямо на Саймона. Казалось, он ожидал чего-то ещё, но больше ничего не услышал и даже не был этим обижен. Планировался тяжёлый день, и работы у него будет много. ‎       ‎Не обращая внимания на Саймона, он снова взял столовые приборы и продолжил есть. Беря по ложке еды, он ел медленно, думая о таких вещах, о которых, казалось, думают все, но для самого Харриса это имело особую тяжесть. Конечно, с этим он справлялся легко, и никто бы не подумал, что это тяжело. Но придумать более лёгкий вариант — вот что было трудно. Даже такому гению, как он, тяжело что-то придумывать и пробовать. Возможно, ему нужно взять выходные, чтобы дать голове отдохнуть. Даже когда был Лололошка рядом, он всё равно работал. ‎

***

‎ ‎      Ехав в карете, ему тоже было скучно. Всё-таки он был один, и некому было «докучать мозгами». Он знал, что мог кого-то замучить, но всё равно продолжал. А с Лололошкой рядом ему было так хорошо. Иногда тот бросал колкие фразы, и Дэйву это даже нравилось. Характер Ло был необычным для Джона. А когда тот ещё не взял его за руку из-за важности момента, он просто падал в мыслях. ‎       ‎Вспоминая, как они вдвоём ехали, уголки губ сами поднялись вверх. Даже не заметив этого, ему стало тепло на душе. Это было давно, но воспоминания казались свежими, будто вчера. Конечно, его память могла хранить и более сложные вещи, но он хотел оставить это в голове подольше. Джон ехал в свою лабораторию, ведь без него девушкам не обойтись, если нужна мужская логика. ‎ ‎      Прибыв к зданию, Харрис быстро выскочил из кареты и направился внутрь. С серьёзным видом он вошёл, и несколько сотрудников совсем не ожидали его появления. Все тут же схватились за свои дела, опасаясь за последствия. На лице Джона появилась едкая улыбка. Ему иногда нравилось, что от него все шарахаются, будто он кого-то бьёт. ‎       ‎Подойдя к главной двери здания, Дэйв быстро открыл её и вошёл внутрь. Осмотревшись, он заметил, что Райя усердно работала за столом. Окетра стояла у большой доски, пытаясь решить какую-то формулу, но у неё ничего не получалось. Молли здесь не было, значит, она была в другом кабинете. Наверное, ничем не занималась, и если Джон это заметит, такой сотрудник точно заслужит увлнение. ‎ ‎      Постояв несколько секунд, он сделал небольшие шаги к Абер. Та, казалось, не замечала его приближения. Но когда Дэйв встал прямо за её спиной, она тут же обернулась. Глядя на него, она словно ожидала кого-то за его спиной. Не увидев никого, она снова обратила взгляд на Джона. ‎       ‎— Здравствуй, Джон. Не ожидала тебя здесь увидеть, — сказала она, слегка улыбнувшись. — А где Лололошка? Я думала, если ты приедешь, то только с ним. ‎       ‎— Его больше нет… кмх… то есть он ушёл домой, к себе… — первые слова Джона были сказаны неудачно, так как имели двойной смысл, которого он не хотел. ‎       ‎Когда он замолчал, как-то понурел, но скрывал это за своей маской — той самой, которую надевал, когда всё выходило из-под контроля. Абер ничего не сказала, наверное, только она заметила эту фальшь. Даже Саймон Солус этого не видел, а она всё видела, и это для неё не было сложно. Нужно было просто наблюдать, как он это делает, и не в первый раз, а постепенно. ‎       ‎— Понятно. Отчёты уже готовы и лежат в кабинете. Я их все просмотрела, и некоторые с правой стороны не рекомендую пересматривать. А те, что слева, могут натолкнуть на что-то важное, — объяснив всё Джону, она сложила руки. Когда тот кивнул и собирался идти, она его остановила: — Джон, это ещё не всё. ‎ ‎      Харрис замер и посмотрел на неё, не зная, что она хочет сказать. Но когда она подвела его к углу комнаты, стало ясно, что это серьёзно. И это не сильно касалось работы, поэтому нельзя было обсудить это на середине лаборатории. Стоя друг против друга, он снова скрестил руки на груди и ждал продолжения. ‎       ‎— Короче… Я брала кровь Лололошки для некоторых исследований, — произнесла она, словно в этом было что-то особенное, чего Джон не мог понять. ‎       ‎— Не понимаю, при чём тут это? В ней что-то необычное? — это было всё, о чём он мог подумать. Других вариантов просто не было. Но глядя на её лицо, было непонятно. ‎       ‎— Нет, дело не в этом. Она почти ничем не отличается, только немного структурой, и то это не особо важно, — сказала она, а Джон продолжал смотреть на неё с недоумением. — Когда я узнала кое-что, хотела сразу к тебе прийти, чтобы встретиться с Лололошкой, но уже не успела видно. Проблема была в том, что я захотела проверить совместимость родословной. Не знаю зачем, но, дав анализ крови, я узнала всё. Конечно, я ожидала нулевые проценты, но оказалось 89,9 %. То есть мы, оказывается, родственники. ‎