Лисиче сердце

      ‎— Чёрт... Чёрт... Чёрт! — пробормотал себе под нос Джон, не ожидая, что всё произойдёт так быстро. ‎       ‎Особенно зная их методы. Но, похоже, что-то пошло не по плану. Теперь, глядя на пустую кровать и записку, лежащую на ней, Джона охватил полный страх за всё, что только было в его жизни. Страх за Ло, с которым теперь может случиться всё что угодно. А хуже всего то, что он в руках у короля — а этот точно не «безжалостный». Та ещё мразь, которая заставила всех страдать в королевстве. Другие этого не замечают, а остальные просто закрывают на это глаза. ‎ ‎      Быстрыми шагами Дейв подошёл к кровати, сразу же схватив записку и быстро взяв её в руки. Записка была с печатью... красной, с изображением королевства. А значит, сам король писал её от руки, а не диктовал кому-то. Это придавало письму более серьёзный смысл, чем могло показаться. И почему он такой тупой? Всё-таки не послушал Солуса. Почему он не мог отпустить его уже? Как там говорят — «если любишь — отпусти». Его любовь, видно, была тупой. ‎

‎/Записка/

‎ ‎От Короля Коланда.

‎

‎Дорогой учёный, Джон Дейви Харрис. До нас дошли слухи, что вы держите у себя очень ценного для нас девятихвостого лиса, и я, зная вас, знаю, как вы любите втайне ставить опыты. Удивительно, что вы, Харрис, нам об этом не рассказали. Но, как вы поняли, мы его забрали, зная, что просто прийти и поговорить не вышло бы. Не переживайте, такой ценный экземпляр должен остаться в живых, чтобы вы могли заниматься своими исследованиями. Я понимаю, насколько для учёного это большое достижение — понять их поведение, структуру и так далее. Поэтому я поступил так, как считаю нужным. А против слова Короля никто не пойдёт. Если хотите это обсудить — приходите лично ко мне, и решим, что делать дальше.

‎

‎Для лучшего учёного королевства. ‎       ‎Прочитав до конца, он начал сжимать лист до того момента, когда бумага уже готова была порваться. Он мог бы порвать её в клочья, если бы не забыл, что он тут не один. Позади него был ещё его брат, ещё двое — одна лисохвостая и какая-то непонятная человеческая фигура в их группе. Вспомнил он о них ровно тогда, когда Вививилка подал голос. ‎       ‎— Это по-твоему шутка такая, да? Хах, ты сказал, что приведёшь нас к нему. А я не вижу, чтобы он тут был. Ты что, хотел нас обмануть?.. Ещё и с самого начала врал, а я ведь тебе поверил, — после его слов раздался металлический звук — охотничий нож. ‎ ‎      Ашра это заметила, но не стала вмешиваться. Тем более она людям и так не доверяла, а сейчас ей вообще было плевать. Эбардо, который стоял ближе всех к Джону, заметил, что тот держит записку, и также увидел печать. Всё стало сразу понятно. Сначала он только хмыкнул, но, видя, как руки Джона начинают дрожать, а бумага уже сминается, он просто подошёл к своему возлюбленному и взял его за руку — ту, которой тот держал нож. ‎ ‎      Вививилка удивлённо перевёл на него взгляд. Глядя на Эбардо, он ничего не понимал. Зеленка же видел, как тот отреагировал, поэтому сжал его руку сильнее. Он знал, как его любимый лисёнок может натворить дел. А ведь он не в своём поселении — и то, что его до сих пор не выгнали, он обязан брату. Даже когда его не было рядом — всё равно благодаря ему он был ещё жив. Иногда Зеленка сам удивлялся, почему его вообще не вышвырнули, как он сам раньше говорил. ‎ ‎      Ашра старалась держаться от всех подальше. Она переживала за свою шкуру, а если что-то начнётся, она поможет только издалека. Тем более страшно... А ещё и непонятно, что сейчас с Сан-Франом и Седриком — они же там отвлекают. А если с ними что-то случится, то им точно бог не поможет. Поэтому переживаний становилось ещё больше. А с Лололошкой и вовсе ничего не ясно. ‎       ‎— Уже слишком поздно... — чётко произнёс он, поднимая голову и поворачиваясь к остальным. Он подошёл к Ви и передал ему записку, а потом продолжил: — Там вся правда. Кроме того, что там пишется про опыты. ‎       ‎Отдав нож Эбардо, он взял записку и начал читать. С каждым словом бумага словно молила, чтобы её порвали — она не выдерживала такого напряжения. Похоже, её молитвы были услышаны — она порвалась на две неровные половины. И они упали на пол. Девушка, что стояла недалеко, не поняла, что произошло. Все просто смотрели на клочки бумаги. ‎ ‎      — Да твою мать! То ты, то ещё это!? Да что всем нужно от моего брата!? — он не знал, куда деть свой гнев, поэтому начал бить своего возлюбленного, а тот вроде бы и не слабак... но всё равно — было больно. — Да когда же я снова смогу тебя увидеть, брат... ‎       ‎У Вививилки от шока начали собираться слёзы. Маленькие капли начали капать на пол. Зеленка тут же обнял его. Сначала было больно — его ведь били в живот, — но когда тот крепко обнял его, он просто прижался к нему. Сколько бы он ни хотел показать другим, что он жёсткий, безжалостный и серьёзный — у него тоже были слабости. И сейчас они прорвались наружу. За последние годы такой эмоциональный срыв был у него впервые. Это показывало, насколько важен был для него брат. ‎       ‎А сама Ашра хотела подойти и хоть как-то поддержать его. Но даже с её стороны было видно, что это будет тупо. Особенно зная, как он к ним относится. Даже если можно сказать, что они стали какой-то командой — всё равно отношения у них между собой не улучшились. Она лишь осталась стоять, опустив уши и хвост, сжав кулаки. Она надеялась, что они успеют всё сделать, но, видно, они где-то упустили нужный момент. ‎       ‎— Сейчас, наверное, три часа ночи, так что предлагаю вам, господа и дама, переночевать у меня. Как ты прочитал — Коланд «пригласил» в гости, так что завтра мы пойдём к нему. И я смогу узнать, где он, а потом пробраться туда, — подойдя к окну, он посмотрел в небо, где яркая луна освещала темноту и множество звёзд. ‎       ‎Ви точно не мог сейчас соображать, поэтому вместо него начал говорить его возлюбленный. Он видел, что тот даже нормально думать не может, поэтому, прижав его крепче, посмотрел на спину Харриса, стоящего так, что руки дрожали за спиной. И, похоже, только он один заметил, насколько Джон встревожен за Ло. Это натолкнуло его на некоторые мысли, но это уже — на завтра. ‎ ‎      — Мы согласны... Но только если я и Вививилка будем ночевать именно в этой комнате... Ну, сам понимаешь. Думаю, объяснять не нужно, — с трудом проговорил он сквозь слёзы Вилки, которые всё ещё не прекращались. ‎       ‎— А меня, значит, никто не хочет спросить, против ли я?! Что за дискриминация женщин вообще?! Все мужики одинаковые, — подумала Ашра, обидчиво надув губы и прижав к себе руки — выглядело это довольно смешно. ‎       ‎— Понимаю, тогда... — хотел он ещё что-то сказать, но его взгляд упал в окно. А там было видно, как что-то огромное поднимается вверх. — Какого хуя?! ‎       ‎Ударившись об подоконник, он тут же, не раздумывая, развернулся и побежал к двери, вылетел из комнаты вниз. Всё произошло настолько быстро, что никто толком и не понял, что именно случилось, и почему он так отреагировал, когда посмотрел туда. Но Ашра сразу же вспомнила о своих двух друзьях, которые всё ещё занимались отвлечением внимания. Бросив быстрый взгляд на острую парочку, она заметила, как человек успокаивает Ви, аккуратно поглаживая того по спине. ‎       ‎Увидев такую картину, она поняла — им двоим будет лучше остаться. Поэтому девушка тут же побежала вниз за хозяином этого большого дома. А то придётся ещё объясняться за этих двоих. Интересно, что они там вообще придумали, что всё вот так и началось. Надо надеяться, что ничего слишком страшного… Хотя они, похоже, и сами не знают, о чём болтали. Только бы не с Лололошкой. А тот уже, судя по всему, в другом месте — и совсем не хорошем. В таком, где никто из них точно не хотел бы оказаться. ‎       ‎Уже почти догнав оранжевого, они как раз успели спуститься вниз и открыть главные двери. Ашра, выбегая, смотрела вперёд. Перед ней пылал огромный огонь, возле которого двое охотников пытались его потушить. Ашра сразу же поняла — это иллюзия, заклинание миража, которое заставляет видеть пламя, не исчезающее до определённого момента. Добежав до Дейва, она встала перед ним и резко свистнула. ‎ ‎      Это был один из их сигнальных знаков к отступлению, который они заранее условились использовать. Как только она свистнула, парни всё поняли и сняли огонь с поля зрения. Всё это время за происходящим наблюдал Джон, переводя взгляд с девушки на место, где только что горел огонь, и на свою охрану, которая была не менее удивлена, чем он сам. Похоже, он ещё многого не знает о их расе — Ло ему об этом не рассказывал. ‎       ‎— Ребята, выходите из укрытия, планы вообще поменялись!!! Так что не переживайте, быстро сюда! — кричала она так громко, что уши могли заложить от её вопля. ‎       ‎— Так не только вы трое пришли, — заметил он, глядя прямо в душу девятихвостой, но обернувшись в сторону ещё двух лис, он аж опешил. Четверо лис и один человек в их группе — совсем не ожидал. ‎       ‎Особенно вспоминая, как сам Ло говорил, что их расе относятся так же, как и они к другим. Это было странно, но, видимо, всех их связывал только Лололошка — если говорить о девятихвостых. А вот, судя по всему, у Вилки роман с человеком. Причём, похоже, крепкий. Он тоже помогает им ради своего возлюбленного, который отчаянно хочет вернуть брата. Интересно, а знает ли сам Ло об их любви? Вспоминая, как он относился к нему вначале, можно подумать — не знал. Тогда он явно был предвзят. А сейчас… сейчас уже и не скажешь. Только одно понятно: Джон полюбил такого, какой он есть. А узнал ли об этом сам Лололошка — никто не даст ответа, кроме него самого. ‎

***

‎       ‎Когда всё уже было рассказано и все расселились, прошёл… можно ли сказать день? Короче, наступило утро. Первым встал Джон, который начал искать своего любимого друга и работника. Того самого, что, по его мнению, остался у себя. Надо было срочно его найти и кое-что серьёзно обсудить. Особенно по поводу охраны темницы. И нужно это сделать до того, как остальные проснутся и снова начнут устраивать хрень. ‎       ‎На самом деле он даже решил не спать. Тем более, не впервой пропустить ночь. Конечно, он понимал, что это хреново для организма — особенно сбивая режим. Но ничего не поделаешь. Всю ночь он мог думать только о Лошке. Даже забрав его шарф, Харрис просто лежал с ним на кровати, вдыхая каждый запах. Он ещё не успел сказать, чтобы его отправили в стирку, и воспользовался этим. Представлял, как тот рядом с ним, как смотрит злобно, когда бросает сарказм, рассказывает что-то. Даже когда молчали — ему нравилось это молчание. И он сам. ‎       ‎Теперь главное, чтобы Вививилка не узнал, что у него чувства к его брату. А то и так он реагирует не очень, да и вообще, скорее всего, не доверяет. Но ничего сейчас с этим не сделаешь, особенно после его срыва. Когда они говорили с теми двумя лисами, он заметил в очкарике какие-то дельные мысли — тот заметил вещи, о которых и сам Дейв думал. Так что только в нём он увидел хоть какие-то мозги. ‎ ‎      Проходя мимо кухни, он решил сначала туда заглянуть — вдруг тот уже даёт указания, что готовить на завтрак. Утро ещё раннее, но всё должно быть на высшем уровне. Взявшись за ручку, он распахнул двери. И по всей кухне увидел знакомую шляпу с розовой лентой. Саймон как раз разговаривал с одной из служанок. ‎ ‎      Идти в его сторону старался, не мешая другим. Хотя, по виду, никто ему особо и не мешал — все старались держаться подальше. Закатив карие глаза, он решил не обращать на это внимания. Главное — делать свою работу правильно. И Бояться не надо. Он же вроде не избивает их. Хотя раньше слухи такие и были. Но, слава богу, исчезли так же быстро, как и появились. ‎       ‎— Саймон, надо кое-что обсудить, — отвлекая его от разговора, Саймон сразу же обернулся, улыбнувшись. Сразу стало ясно — он вообще не в курсе, что тут творится. — А, и кстати, Милис, приготовь на пять порций больше обычного. ‎ ‎      Она, конечно, удивилась, зачем так много, но спрашивать не стала. Просто кивнула и пошла к другим, передавать, что сказали. Остальные тоже не понимали зачем, но чем меньше знаешь — тем крепче спишь. Поэтому все разбежались, начали что-то делать. ‎       ‎— Ха-ха, неужели Лололошка стал таким прожорливый, что надо столько готовить, — в своей обычной манере он даже ничего не заподозрил. ‎ ‎      — Вот именно про Ло и нужно поговорить. И желательно подальше от чужих ушей, — он сразу развернулся и вышел в коридор, а за ним пошёл недоумевающий Солус, который понимал — Джон бывает серьёзным, но чтобы настолько — это, наверное, второй раз в жизни. Первый был с Сашей. ‎       ‎Когда они оказались в коридоре, Джон подошёл к окну и встал напротив него. Ему было удобнее говорить оттуда. Пока он говорил, Харрис рассматривал пейзаж двора, который всегда старался поддерживать в порядке. Ему особенно нравилось смотреть на лес — в нём всегда таилось самое тёмное. Он его привлекал, но ходил туда редко. Не было времени. ‎ ‎Но для Ло — время всегда есть. ‎       ‎— Короче, мы не успели подготовиться… Ло забрали, его в доме нет, — почти себе под нос проговорил он. Говоря это, он пытался держаться спокойно. Не хотел снова терять контроль, как с друзьями Ло или у его постели. ‎       ‎— Я же говорил, Харрис, надо было сразу всё делать, а не так, как вы сделали. Теперь из-за того, что не захотели его отпустить — сам Лололошка будет страдать. Именно из-за вас, — резко перешёл на серьёзный тон. Он был явно недоволен. И сам хотел привести Джона в чувство, но видно — поздно. ‎       ‎Эти слова сразу начали бесить Джона. Особенно то, как Солус к нему обращается по фамилии. Он ненавидел это. Всегда просил обращаться просто Харрис. А Саймон так говорил только потому, что… чёрт возьми, он говорит правду. Но будто он сам не понимает, что и так всё осознаёт. Это всё его вина. И даже если они с другими заберут его обратно — не факт, что Ло захочет быть с ним. Особенно если узнает, что тот утаил, что над ним нависла угроза. Просто хотел, чтобы он остался с ним подольше. ‎       ‎— Да знаю я и без тебя! Сегодня же пойду за ним, — начал он собирать свои лекарства от головной боли, которая становилась только сильнее. — Но есть одна проблема. Сегодня ночью пробрались не только те с Королевскые слуги — ещё один человек и четверо девятихвостых лис. Похоже, они тоже хотели забрать Ло, но не успели… Это друзья Ло, кроме человека. И там его брат. ‎       ‎— Теперь понятно, зачем пять порций. Хм… И ты с ними пойдёшь? — Ему не хотелось продолжать ссору. Иногда он понимал — даже учёные ошибаются. Но так ошибиться… как сам же оранжевый говорил — это пиздец. Вот если бы тогда с ними была Саша… только жаль, что она уже где-то на небесах. ‎       ‎— Я бы и сам справился, но придётся так, — сказал он, наконец обернувшись к Солусу, который до этого злился, глядя на его спину. Злость начала отпускать, но это временно. ‎       ‎Почему он хотел бы идти без них? Да всё логично — чем меньше народу, тем лучше. Никто не заподозрит. Но брат Ло явно не останется в стороне, пойдёт в любом случае. Только вот его состояние — под вопросом. Ему бы отдохнуть, но, похоже, он убьёт себя, лишь бы Лололошка был рядом. И чтобы никуда больше не делся. А сам Зелёнка — имя которого он даже не знает — будет стараться, чтобы Ви не угробил здоровье. А про остальных трёх и говорить нечего — знаний у них минимум, кроме одного.       ‎ ‎      Единственное, что он мог сделать — это получше узнать окружение Ло. Может, они ему дороги так же, как он — им. Надо показать им, что он не такой уж мудак, как они думают. При условии, что Лололошка не отвернётся от него. Но лучше об этом не думать. Как он и говорил, сейчас не время. ‎       ‎— Я тебя позвал, чтобы ты подготовил карету. Только ты имеешь право на это, — после этих слов он внимательно посмотрел на него с головы до ног. Но его зацепил взгляд, который был направлен не на него. ‎ ‎      — Думаю, сегодня у тебя не получится это сделать, — сначала Джон не понял, о чём он. Но посмотрев в ту сторону, куда смотрел Солус, он обернулся к окну. ‎       ‎А там — метель. Настолько сильная, что вообще ничего не было видно. Снег херачил так, что все планы летели к чертям. Даже если он закончится — выехать будет нереально. Придётся всё отложить на завтра. Сжав кулаки, Джон едва сдержался, чтобы не заорать. А то привлечёт внимание. Особенно тех, кому это будет выгодно.