Белое марево

Когда я проснулся, было ещё темно. Тело привычно быстро вышло из сонного состояния. Я прислушался. Тай тихонько сопел мне в шею, таки прижавшись к моей спине грудью. Ощущение чужого тела было непривычным. Тем более, что тело Тая почему-то было не теплым, прохладным каким-то. Не сказать, что неприятным, но уж как-то не совсем комфортным. За всю свою жизнь я кого только не охранял, но, чтобы спать под одним одеялом с представителем мужского пола… такое у меня было впервые. Ну, я же профессионал. Обязан идти и в огонь, и в воду, и в гнилые болота. Я нахмурился. Я проснулся не оттого, что начинало светать, а оттого, что меня что-то разбудило. Словно толкнули. Я осторожно прощупал пространство в доме и вокруг него. Вроде ничего подозрительного. Я перевернулся на спину. Тай слабо завозился, устраиваясь поудобнее, и навалился на мое плечо, хозяйски перекинув руку через грудь. Вообще спать с клиентами запрещает кодекс. То есть, не совсем чтобы запрещает, но не рекомендует. Потому как бывали разные случаи… а всё равно, кому шибко хочется, те спят. Особенно если путь долгий, ночи холодные, а телохранитель с клиентом по душе друг другу пришлись. Хотя, конечно, я считаю, что субординацию надо соблюдать. Во избежание всяких непредусмотренных последствий. Я продолжал прислушиваться. С приоткрытого окна потянуло холодом. Интересно, я что-то не припоминаю, чтобы я его вчера открывал. Закрыто оно было, точно-точно. Я поежился, холод становился все ощутимей. Я видел, как белый иней ложится на стены, поверхность лавки, круглые столбики кровати. Заклятье Мертвого Хлада, что ли? Лихо! Если бы я не проснулся, через полчаса мы бы замерзли до смерти. Я схватил Тая за плечо. — Вставай! Тот приоткрыл на меня один глаз. — Что? — Вставай, живо! Тай подскочил как ужаленный, мигом растеряв сон. — Почему так холодно? — проныл он, поежившись. — Одевайся! — рявкнул я. Две минуты на одевание, полминуты на то, чтобы подхватить не распакованные сумки, и по узкой лестнице тайного хода мы спускаемся прямо в конюшню. Еще пять минут на то, чтобы оседлать лошадей. Вскоре мы уже мчимся по дороге, взрывая копытами землю. На пути возникли несколько размытых фигур. — НЕ останавливайся! — кричу я Таю, пришпоривая лошадь. Ощущаю колебания эфира, рефлекторно отражаю брошенное в нас останавливающее заклинание. Фигуры разлетаются в разные стороны. Я шепчу, накладывая на нас и лошадей иллюзию. Мы скачем дальше, преследования нет. Луна равнодушно смотрит на нас, освещая путь. Рассвет уже близок. Поля окутаны молочным туманом. Некоторое время мы лихо скакали по дороге, которая при хорошем раскладе привела бы нас в Меор, столицу княжества Меор. Но похоже, наш путь уже кому-то известен. Значит остается только путь тайных троп. К демонам цивилизацию. Есть же еще несколько путей. Через леса, поля, горы и реки. Кружным путем. Идти не на запад, потом на юг, а сначала уйти к югу, а потом на запад. Значит, так. Скоро должна появиться отворотка, узкая как змеиная тропа, по которой за несколько недель мы домчимся до моря и двинемся на запад вдоль берега. Там местами берег становится очень скалистым, там полно укромных местечек, даже самому опытному магу будет сложно нас там найти. Таким образом, Меор и остальные княжества мы обойдем морем и попадем на болота не через Каменный лес, а через пойму реки Анкар. Едва я принял такое решение, настроение стремительно улучшилось. Мальчику я решил пока ничего не говорить. Вдруг за ним ментальная слежка. Чем меньше он знает, чем лучше. В конце концов, кто тут главный? Дикая скачка сменилась медленным уставшим шагом. Я не торопился, обозревая бескрайние поля. Ехали молча. Привал я решил не объявлять, а мальчишка не стал спрашивать. Ну и отлично, вот сойдем с дороги, тогда и отдохнем. Сегодня было не так жарко, солнце почти не выглядывало из-за туч, пару раз начинал накрапывать мелкий дождик. Ага, вот она, эта загадочной конфигурации скала, торчащая из кустов как… хм, ладно обойдемся без сравнений. Если не знать, что она тут должна быть, ее очень легко пропустить. Я направил Гнедку к скале, мы продрались через плотно растущие заросли, на которых уже показались почки. От скалы вела плохо заметная тропка. Пришлось идти гуськом, хотя мне не хотелось оставлять Тая за спиной. Недолго думая, спешился, взял его Снежка под уздцы и пошел рядом, держа в другой руке поводья Гнедки. Вскоре тропа стала забирать вправо, а пейзаж сменился. Мы вошли в лиственный лес. В лесу тропа совсем исчезла, но я знал направление. Через лес нам предстояло тащиться, пока не упремся в скальный массив. В лесу я чувствовал себя уютнее, чем в городе. Несмотря на обилие диких животных, населявшиеся леса, там явно было более безопасно, чем среди людей, которые порой ведут себя хуже, чем звери. Сейчас он тебе мило улыбается, а через мгновение пытается воткнуть нож тебе в живот и ограбить. Да, с животными проще. Ты четко знаешь, чего они хотят — либо тебя съесть, либо от тебя защититься. Привал сделали, когда уже смеркалось. Я не хотел зажигать костер, поэтому предполагалось в полутемках поесть и сразу лечь спать. Симпатичное местечко оказалось возле корней вековых дубов. Я расседлал лошадей, привязал их поводьями к дереву, они принялись бодро щипать траву, щедро устлавшую землю. Когда я обернулся, Тай уже благополучно дрых, устроившись на мешках в совершенно противоестественной позе. Я выругался. Стащил его на землю, он даже не шелохнулся. Я выволок из своей сумки спальный мешок, расстелил его на земле, предварительно очистив её от веток и опавших прошлогодних желудей. Желудей, кстати, было много, что могло означать, что кабаны перестали захаживать на окраину леса. Ну и хорошо, значит пока можно спать спокойно. Я положил Тая на спальный мешок, хорошенько закутал в плащ. Сам прилег рядом, пристроив голову на сумку. Кинжал лежал рядом. Закрыл глаза. Было тихо, только ветер шумел в кронах деревьев. Кто-то шуршал, скрипел, попискивал, в общем, лес жил своей обычной жизнью. Уже засыпая, вспомнил, что кое-кто обещал мне кое-что рассказать. Ладно, завтра. Все, спать. Лошадь фыркнула, и я открыл глаза. Сквозь переплетенные верви деревьев струился серый сумеречный свет. Всегда просыпаюсь на рассвете, организм привык за долгие годы. Тай лежал рядом, тесно прижимаясь ко мне. Похоже, он всегда мерзнет. Конечно, такой худой. Откормить бы его как следует. Только в дороге это сделать сложновато. Тут скорее отощаешь еще больше. Я прислушался. Всё было спокойно. Но мне не верилось, что те, кто сидел у нас на хвосте, так просто отстанут. Петляя, как зайцы на снегу, мы можем выгадать несколько дней форы. Которые не спасут, если на хвосте большой отряд или сильные маги. И куда же это я вляпался? Вопрос не давал покоя. Ладно. Разберемся. Я заколебался, будить парня или дать ему еще поспать. Все-таки весь день на копытах. Да и лошади устали, им тоже отдых нужен. Один я неутомим. Ладно, я снова закрыл глаза. Тай что-то забормотал во сне, даже пару раз дернулся, чувствительно ударив меня коленом. Я хотел послушать, что он там бормочет, но не смог разобрать ни слова. В голову не стал к нему лезть. Вообще, не люблю это, в чужих головах обычно столько мусора, что своя начинает болеть. Но парень определенно был неспокоен. Даже во сне. Он снова забормотал, а потом с душераздирающим криком «нет!» резко сел. Обхватил голову руками. Посидел так пару минут. Я его не трогал. Потом он провел руками по волосам, и в глазах появился дикий страх. Видимо, волос не досчитался. — Эй, все в порядке, — сказал я. Он перевел на меня дикие глаза, и напрягся, готовый в любую секунду вскочить и убежать. Я молчал и не двигался, чтобы не спугнуть. Кто ж его довел до такого состояния? Да и много ли надо ребенку? Через пару минут паника в глазах сменилась узнаванием. Он резко расслабился, и тонкое тело начала бить дрожь. — Ложись, — велел я. Он прилег рядом. Я обнял его в попытке успокоить, и он вцепился в меня как в последнее спасение. Его трясло. — Что случилось? — спросил я, даже не надеясь, что он ответит. — Плохой сон, — прошелестел он мне в шею. Ну, это-то я понял. Но не стал расспрашивать дальше, чтобы еще больше не расстраивать мальчика. Сам знаю, доверие вещь сложная. Его нельзя добиться, его надо заслужить. Ладно, в конце концов, я не лекарь, врачующий чужие души, а всего лишь охранник чужих тел. Не надо об этом забывать, и лезть парню в душу. Он вроде перестал дрожать. Его дыхание было теплым, а нос, прижимающийся к моей шее — холодным. Как он живет с такой температурой тела? — Ты хоть успел поспать? — спросил я. Он кивнул. Или видимо это дергание головой должно было означать, что он кивнул. — Есть хочешь? Снова дерганье. — Что будешь? Сыр, хлеб, мясо вяленое. — Сыр. Я мясо не люблю. Замечательно, хоть что-то я узнал о своем нанимателе. Я сгрузил мальчика с плеча на мешок, потянулся к своей сумке, вытащил холщовый мешочек с припасами. Блондинчик благодарно кивнул и впился в булку белыми зубками. Я умилился, наблюдая как ребенок жадно поглощает нехитрый завтрак. Потом я протянул ему фляжку с водой. Снова кивок и жадное поглощение живительной влаги. Насытившись, Тай довольно вздохнул и снова лег на бок, подложив руку под голову и уставился на меня. Бледные щеки чуть порозовели, из глаз пропал голодный блеск. Да, я хорош, чуть не уморил ребенка. Но надо было как можно быстрее уйти с Тракта, что и было сделано. Теперь отдохнем немного и углубимся в чащу на юг. — А что это было вчера ночью? — спросил Тай, не сводя с меня глаз. — Мёртвый Хлад, я полагаю. — Кто-то хотел магически нас убить? — глаза стали круглыми. — Типа того. — Но ведь это… противозаконно. — Добро пожаловать в реальный мир, мальчик. Триумф беззакония. Выживает сильнейший. Тай замолчал, нахмурившись. — А когда мы пойдем дальше? — Когда ты отдохнешь. Поспи еще немного и пойдем. — Хорошо, — бледные губы раздвинулись в легкой улыбке, а глаза послушно закрылись, — я так и сделаю. Он так и уснул, на губах остался след медленно угасающей улыбки. Я в отчаянии вцепился в волосы. Тысяча демонов! Что со мной? Почему этот мальчишка вызывает у меня желание заботиться о нем? Не просто желание, а сильное желание. Почему я переживаю за него, что он голодный и устал. Почему? Я обычно забочусь о всех своих клиентах, но в мамки набиваться желания не возникало. А тут — возникло. Но и никогда прежде у меня не было таких клиентов, хрупких и беззащитных, будто цветок, который может сломать порыв сильного ветра. И хочется этот цветок от ветра уберечь. Спрятать в сундук и убрать подальше, чтоб никто не нашел. Наверное, у меня совсем крыша поехала. О чем я вообще думаю? Лошади тихонько пофыркивали. Я решил тоже перекусить. Припасов хватит минимум на неделю, потом придется переходить на подножный корм. Да. Не ожидал я такой прыти от противника. Думал, нормально поедем, не загоняя лошадей, через приличные места, есть и пить будем в харчевнях, спать на нормальных кроватях. Как всегда, планы остаются планами, а жизнь диктует свое. Ладно, прорвемся, не первый раз так происходит. Зато у меня в первый раз на руках беспомощный ребенок. И я не запасся большей частью необходимых вещей, потому что думал, что у нас еще будет возможность. А оказалось, что эта возможность была вчера. Охотиться мне не с чем, луком я не разжился. Разве что голыми руками и кинжалом. Хотя Тай сказал, что мясо не ест. Ладно, что-нибудь придумаю. Тай завозился, поднял голову. — Риардаинн, ты здесь? — услышал я панический шепот. — Здесь я, здесь, — ответил я, подходя к лежанке. Тай тяжело вздохнул. — Мне приснилось, что ты ушел, а я заблудился в лесу. Мне было… так страшно… Бедный мальчик… я сел рядом. Он нашел мою руку, стиснул ее пальцами, холодными как лед. — Я совсем один, Риардаинн, ты единственный, кому я могу доверять, — зашептал он, снова укладываясь, — не оставляй меня, пожалуйста. И столько тоски и мольбы было в этой просьбе, что у меня дрогнуло сердце. Мальчишка умеет давить на жалость, — холодно возразил рассудок, — будь благоразумнее. Я был согласен с рассудком, но чувства вопили о сострадании и милосердии, о заботе и любви. И им я тоже не мог отказать в солидарности. Тонкие пальчики на моей кисти дрогнули, расслабляясь. Тай снова уснул. Я решил посидеть рядом с ним, опершись спиной о сумки. И не заметил, как сам уснул. Открыв глаза, сразу проверил местность. Всё спокойно. Я лежу на спине, съехав с сумок на землю, обнимая Тая, голова которого покоится на моем плече, а рука обхватывает за талию. Лошади, привязанные к дубу слева, фыркают, перебирая ногами. Сквозь ветви пробирается серый свет. По внутреннему ощущению определил, что дело движется к вечеру. Солнца нет, точнее не сказать. В любом случае, пора вставать и двигаться дальше. — Та-ай, — шепчу я, пытаясь разбудить мальчишку и попутно не перепугать до смерти. Тот что-то промычал, пошевелился. — Тай, пора вставать. — Угу, — вздохнул он, ресницы дрогнули. — Тай, просыпайся. — Сейчас-сейчас, еще чуть-чуть, — бормочет он и трется щекой о мое плечо. Потом поднимает голову, и я просто тону в зеленых омутах, подернутых сонной дымкой. Какой-то частью разума понимаю, что начинаю погружаться в транс. Краткое мгновение глубокой близости, установленный внутренний контакт. Гипнотизирующие зрачки отпускают меня. Моргнув, прихожу в себя. В качестве отходняка из транса чувствую холодок по позвоночнику и легкое головокружение. Едва заметная улыбка трогает бледные губы. — Спасибо, — шепчет он. — За что? — закономерно интересуюсь я. — Что дал мне выспаться. Я в самом деле очень устал. До того, как я тебя встретил, я почти не спал несколько дней. Все время был настороже, боялся, что меня найдут. — Хорошо, теперь поешь, и едем дальше. Я поднялся, чувствуя дрожь в коленках. Ничего себе… парень и вправду сильный маг. Я направился оседлывать лошадей, попутно обдумывая новое открытие. Он пытался приворожить меня? Наверное, чтобы привязать к себе посильнее. В самом деле, боится остаться один. Зато теперь понятно, с чего я воспылал к мальчишке такими чувствами. Обычный приворот, но довольно сильный, раз я сразу не смог его определить, и короткими дозами, опять же, чтобы сразу не сообразить. Но недаром я чувствовал что-то странное. Это радует, что мой дар меня не подвел. Хотя я все-таки слегка поддался на его чары. И похоже, мальчишка отчаялся, раз решил пойти на такой риск и воспользоваться приворотом. Он явно считает меня обычным человеком. Ну что ж, пусть так считает и дальше. Вот только интересно, обученный он или нет? Многие прячущиеся маги, развивали сами свои способности, на свой страх и риск, не зная правил обучения. И порой толком не знали, как пользоваться своим даром. А еще чаще, вообще не знали о нем. То есть, если взять к примеру приворот, парень-маг, влюбившийся в соседскую девушку, мог ее приворожить, пуская в ход свой дар, но совершенно не осознавая этого. В провинциях, где магия под запретом и родители ничего детям не рассказывают, это случалось сплошь и рядом. Правда, очень часто плачевно заканчивалось. Если Тай аристократ, несомненно, он обученный. Но обученный маг так рисковать не будет, опрометчиво пытаться приворожить, не проверив сначала восприимчивость к привороту и прочие обстоятельства. — Я готов, — я так задумался, что не услышал, как он подошел. Демон меня побери, я или старею, или теряю сноровку. Или присутствие этого парня на меня так разлагающе действует. Короче, пока я еще не сошел с ума окончательно, надо как можно быстрее добраться до этих болот и распрощаться с клиентом. — Тогда по коням. Тай кивнул и полез на своего Снежка. Стемнело очень быстро. Выходит, мы проспали целый день. Ладно. Чтобы наверстать время, будем идти всю ночь. В темноте я видел хорошо, Тай тоже не жаловался, что ему темно. Тем более, что к ночи небо очистилось от туч, и луна нам путь освещала довольно сносно. Ехали молча. Похоже, это уже вошло в привычку. И старательно бодрым шагом. На счастье, время для похода через лес было удачное, ранняя весна, когда сезон дождей уже окончился, земля просохла, повылезала свежая травка, на деревьях появились почки, но сам лес еще стоял неодетый и пробираться через заросли не доставляло большого труда. Я вел наш караван, ориентируясь на звёзды. Было тихо, только обычные лесные звуки и хруст веток под копытами лошадей. Закутанная в плащ молчаливая фигура Тая двигалась по левую руку от меня, не выпадая из угла обзора моего бокового зрения. Когда солнце стало просачиваться сквозь хитросплетения ветвей в вышине, мы сделали привал. Тай от еды отказался, сделал несколько глотков из фляжки, и устроился на опавшей листве, подсунув под голову сумку. Я пару минут изучал его напряженное лицо, складочку между бровей, подрагивающие ресницы. Расседлывать лошадей не стал. Спать пока не хотелось. Я присел рядом, прислонившись спиной к стволу высокого вяза. Так, что у нас тут… Да, скоро мы должны выйти к реке Анкар-Маал, одному из притоков реки Анкар, которая была и поныне является главной водной артерией нашей страны. Следуя ее течением, достигнем моря. Тай проснулся быстро. Вскочил, довольно потянулся и бодро воскликнул: — Я готов, поехали. И мы поехали. Следующие два дня прошли в том же ключе, не взирая на смену суток, ехали, пока Тай не просил отдыха. Он вообще оказался стойкий, за два дня мы остановились всего два раза и то ненадолго. А потом мы вышли к реке. Ивы склонились к воде, вокруг заросшего камышом берега был небольшой песчаный пляжик. Тай обрадовано ахнул. — Можно? — спросил он. — Только осторожно, — ответил я. И повел лошадей к воде напиться. Тай поспешно разоблачался, скидывая одежду прямо на траву. — Вода еще холодная, — предупредил я. — Ничего, — стянув самую нижнюю часть гардероба (и признаться, удивив меня своей смелостью), Тай пошел в воду. Отличная у мальчишки фигура, кстати говоря, все на месте и в нужных пропорциях. Я отметил это без капли зависти, потому что сам на свою фигуру не жаловался. Только я в плечах пошире, и вообще немного помощней, и мышцы крепче и четче очерчены. Регулярные тренировки на мечах, длительные походы в леса сделали свое дело. А еще кожа у меня смуглая от загара. А Тай уж слишком хрупкий, как статуэтка, того гляди переломится. Кожа белая будто мрамор, а под кожей просвечивают фиолетово-синие кружева кровеносных сосудов. Аристократ, матушку его, оранжерейный цветочек. Первый шаг в холодной воде заставил его поежиться всем телом. За его мужеством я наблюдал боковым зрением, не позволяя себе откровенно разглядывать эту красоту. Тай однако не отступил, продолжал идти вперед в воду. Потом поплыл, легкими частыми гребками. Я прицепил лошадей на длинную привязь, позволяя им попастись на травке. Сам решил последовать примеру блондинчика. Разделся. Вода и правда была прохладная. Сейчас ночи еще холодные, вода не успевает прогреться за день и за ночь быстро остывает. Зато отлично бодрит. — Далеко не заплывай! — крикнул я. Что-то мой подопечный слишком разрезвился. В реке правда ничего такого не водится, чего следовало опасаться, но течение реки ближе к середине довольно сильное и мало ли что. Тай послушался, вернулся обратно, подплыл ко мне. Зеленые глаза озорно блестели. Он принялся рассекать волны, нарезая круги вокруг меня. — Ты рыбу ешь? — спросил я. — Могу наловить, тут водится. — Было бы неплохо для разнообразия. — Ну и отлично, а теперь вылезай, а то простудишься, ещё не лето. — Ладно, — Тай кивнул и поплыл к берегу. Сговорчивый какой. Я тоже не стал затягивать с водными процедурами. Когда вышел на берег, стряхивая с кожи воду, Тай уже натянул штаны и рубашку. Сапоги остались лежать на траве. Мокрые волосы слиплись и торчали во все стороны как у взъерошенной вороны. Я тоже облачился в штаны и рубаху и пошел в ивовник искать ветку, которая сгодилась бы для удочки. Поиски быстро увенчались успехом. Тай удобно расселся на поваленном дереве, комель которого лежал на берегу, а вершина утопла в реке, и внимательно наблюдал за моими действиями. Я же, выудив кусок веревки из своей сумки, принялся сооружать рыболовную снасть, которую потом укрепил на берегу, врыв в землю и пристроив на своеобразной рогатке. В другому концу веревки, которая оказалась в воде, я привязал железный крючок, камушек в качестве грузила и собственно наживку — крупного жука, пойманного тут же на берегу. Тай скептически хмыкнул. Я проигнорировал его недоверие, занявшись тем временем разведением костра в выкопанной ямке. Несколько сухих прутиков, горсть жухлых листиков, пара ударов кремниевых камушков друг об друга, и готово, — маленький огонек резво занялся. Обернувшись на мальчишку, успел увидеть теплую улыбку, быстро исчезнувшую с бледных губ. Я отвернулся с таким ощущением, будто меня застали за чем-то неприличным. Кажется, такое чувство называется стыд. Странно, я считал, что он у меня отсутствует полностью. — Риардаинн! — крикнул Тай. Я снова обернулся на него. Мальчишка возбужденно привстал со своего сиденья, — У тебя… там… это…! У меня там это? — Что? — машинально спрашиваю я. Он тычет пальцем в сторону реки. Поворачиваюсь в указанно направлении. Веревку уды лихо водит в разные стороны. Судя по натяжению, с каким изогнулась ивовина, клюнуло что-то крупное. Еще бы, этот здоровый жучара казался таким аппетитным даже для меня! Бегу к уде, хватаю, тяну на себя. Проклятье! Тяжело! Как бы веревка не оборвалась! Начинаю осторожно пятиться, пытаясь подвести рыбину ближе к берегу. Ветка изогнулась еще сильнее, грозя треснуть. Тай сорвался с места и вбежал в воду, подняв столб брызг. И началась жестокая схватка. Рыба, схваченная парнем в охапку, активно сопротивлялась, рвалась в разные стороны, била хвостом, брызги летели во все стороны. Я бросил уду, кинулся на помощь Таю. Вдвоем мы смогли скрутить добычу и вытащить на берег. Это оказалась здоровенная щука. Оказавшись на песке, она еще какое-то время билась, дергалась всем своим метровым телом, дышала, жадно раскрывая жабры. Потом постепенно затихла. Все это время Тай сидел рядом, с интересом наблюдая и не давая щуке сбежать. Я покидал еще веток в костер. Когда они прогорели до углей, я положил щуку прямо на угли. Теперь оставалось только смотреть и периодически поворачивать, чтобы не сгорела. Чем я собственно и занимался некоторое последующее время. Я вытянул босые ноги. От костра шло приятное тепло. — Когда я увидел тебя, я решил, что надо мной подшутили, — сказал Тай, вороша веточкой уголья в костре. Искорки летели в разные стороны. — Почему? — Ты не похож на рейнджера. — Я не похож на огромного могучего мужика, заросшего бородой по самые глаза, и пахнущего как стадо кабанов? — хихикнул я. — С прошлой осени. — И где ж ты прятался всю зиму? — Кое-где. Неважно. Мальчишка резко замолчал. Ладно, не хочешь говорить, не будем. Треть щуки мы умяли сразу. Остальное, когда остыло, я завернул в чистую тряпочку и убрал в полотняный мешок. — Едем? — уточнил Тай. — Да, собирайся. Пока мальчишка натягивал сапоги и куртку, я засыпал костер песком. Берег был истоптан нашими шагами и копытами лошадей, но и этот след я быстренько убрал, найдя подходящую ветку. Тай ждал меня в кустах, отойдя к нему, я оценил результат своей работы. Нормально. Никаких следов, что здесь кто-то был. Я вскочил на Гнедку, и мы двинулись дальше вдоль по реке. Река местами петляла, круто изгибалась, берег кое-где песчаный, заросший осокой и камышом, где-то густо поросший ивняком. В общем, мы держались реки, иногда немного удаляясь в лес, обходя труднопроходимые места.