Свобода в заперти

Я в пустоте. Вокруг — густая, вязкая темнота. Только я и моё дрожащее тело. Я будто провалилась в никуда. Из этого состояния меня вырвали звуки его шагов. Они снова приближались. Моё тело, словно заколдованное, задрожало ещё сильнее. Я попыталась отодвинуться, но не успела. Он резко схватил меня за подбородок — боль прошила лицо, и я невольно сжалась. — Понравилось? — холодная ухмылка расползлась по его губам. — Нет, — выдавила я, но голос предательски задрожал, а зубы стукались друг о друга. Его взгляд стал ледяным. — Говоришь одно, а тело — другое, — медленно произнёс он после короткой паузы. — Будь осторожнее. Я могу решить, что эта дрожь далеко не от страха. Он прохрипел это прямо у моего уха, почти касаясь мочки. Мурашки моментально пробежали по коже. — У… ублюдок… Он резко отпустил подбородок, и я ударилась спиной о диван. — Ненавижу комплименты, — лениво бросил он. — Придумаешь что-нибудь остроумнее — позови. Он уже направился к лестнице, и я облегчённо выдохнула, пытаясь унять дрожь, как вдруг снова услышала его голос. — Я никогда не кидаю слова на ветер. Учти: ты заплатила за то, что должна была. Сквозь стену слышалась его ухмылка. Его сарказм. Спустя несколько минут меня вырубило. Стресс всегда так работал — любой сильный удар по нервам, и я засыпала. Даже в детстве — стоило меня отругать, и через пять минут я уже не могла держать глаза открытыми. Такая уж защитная реакция. … Я проснулась от ощущения чужого взгляда. Медленно открыла глаза — и вскрикнула. — Вы кто, блять… Передо мной стояли двое незнакомых парней. Один — во всём чёрном, кожаные ботинки, острые черты лица, но мягкие глаза. Второй — блондин, тоже в чёрном, но взгляд у него был тёплый, почти добродушный. И… он был чем-то похож на меня. Разрез глаз, брови, мимика. Мы бы были идентичны, если бы не его цвет волос,хотя по отросшим корням было понятно,что цвет волос у нас тоже одинаковы.. — Какая она милая, — произнёс блондин, глядя куда-то в сторону. Я повернула голову — и тут же пожалела. В кожаном кресле сидел тот ублюдок. С сигаретой в руках, не сводя с меня взгляда. — Могу подарить. Она мне не нужна, — бросил он безразлично. — Юнги, ты всё-таки не научился обращаться с дамами. Он ведь ещё и старше, — тихо сказал брюнет. Я всё ещё сидела с глазами, полными шока, и только тогда они решили представиться. — Ой, прости. Я — Чон Чонгук. Сводный брат Юнги. Но можно просто Чонгук, — сказал брюнет, улыбнувшись. — Кто такой Юнги… — тихо спросила я. Блондин расхохотался, а Чонгук попытался скрыть улыбку. Юнги же зашипел из своего угла. Они еле успокоились — улыбки всё равно оставались. — Милашка, это вот тот злой дяденька в углу, — сообщил блондин таким тоном, будто объяснял ребёнку. — Чимин, я тебе глотку сверну, — хрипло прошипел Юнги…ублюдок. — И тогда точно буду злым дядей. Так, блондин — Чимин. — Ах, да. Я — Чимин. Пак Чимин, — сказал он. Я приподняла бровь. — Пак? Он кивнул. — А тебя как звать, милашка? — Луна. Пак Луна, — тихо ответила я. Чимин ахнул, Чонгук широко распахнул глаза. Мудак, как всегда, не отреагировал. — Вы что… женаты? — спросил Чонгук серьёзно. — Бля… долбоёб, — устало отозвался ублюдок, потирая переносицу. Чимин засмеялся, и я — впервые — тоже улыбнулась. — Как твоего отца зовут? — спросил Чимин, внимательно глядя на меня. — Пак… Ч… Мы с ним одновременно договорили: — Чжихен! Мы уставились друг на друга. Даже Чонгук замер. — Вы брат и сестра… но вы женаты… Это же инцест! — крикнул Чонгук. Мы разом расхохотались. Только Юнги закатил глаза, затушил сигарету и ушёл. … Спустя два часа — То есть, у меня всё время была сестра… а я не знал, — произнёс Чимин. Я кивнула. Мы сидели в комнате Юнги. Его спальня. Я — на кровати, поджав ноги. Чимин — рядом. Чонгук — на полу с гитарой. Он сказал, что хочет поиграть, а Юнги не разрешает выносить гитару из своей комнаты, так что пришлось идти сюда. И как только мы, наконец, начали привыкать друг к другу, дверь вдруг открылась. Запах мяты, железа и крепкого перегара заполнил комнату. — Поебитесь ещё, — прошипел он. Чонгук испуганно убрал гитару. Чимин сразу встал, хмурясь. — Юнги, что ты несёшь? Секунда — и Юнги каким-то образом оказался прямо рядом. Будто телепортировался. Он с грохотом вышвырнул Чимина и Чонгука за дверь и захлопнул её на ключ. Он медленно повернулся ко мне. — Так ты ещё и шлюха? — хрипло выплюнул он. — Хуйню не неси, — ответила я хмуро. Он подошёл ближе, навис надо мной, приподняв бровь. — Зачем спрашивать, если можно проверить? — усмехнулся он. Запах алкоголя ударил в нос. Мой голос снова дрогнул: — Ч… что… Он впился в мои губы — так же жадно, как утром. Сжирая дыхание. Я била его в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он стоял, как каменная плита. Мои слабые звуки быстро стихли — он даже не замечал их. Я чувствовала себя жалко. Как будто была ничем. Слёзы лезли наружу. Он отстранился только тогда, когда мне стало тяжело дышать. — Сопротивление только больше заводит, — прошептал он мне в губы. У меня расширились глаза. Он усмехнулся и выпрямился. — Раскрой ноги, — приказал он. Я тут же инстинктивно сжала их. Его голос стал ледяным: — Не заставляй повторять. Если сделаю я — останешься с разведёнными ногами до конца жизни. Я медленно села, не раскрывая ноги, но и не пытаясь их сводить слишком резко. Он подошёл, положил руку мне на колено. Я была всё ещё в шортах и своей чёрной зипке в которой и сбежала с последнего места жительства. — Будешь брыкаться — изнасилую до полусмерти, — прошептал он в ухо. Тело снова затряслось, готовясь сорваться в паническую атаку. Он сжал моё колено так больно, что ком мгновенно застрял в горле. Его рука начала медленно подниматься выше, позже скользнув по внутренней стороне бедра. Я зажмурилась, сгорая от страха и стыда. Он усмехнулся. Он полез в мои шорты, и я тут же схватила его за руку. — Умоляю… — выдавила я, смотря прямо на него, вся в слезах. Он ухмыльнулся, провёл пальцем прямо по клитору, — и я задрожала ещё сильнее. Слёзы хлынули, а я сжимала его руку, пытаясь оттолкнуть. Он отстранился, облизав пальцы. — Слишком сладко, — произнёс он. От его слов внутри всё рухнуло. Я чувствовала себя грязной. — Жаль, что девственница. У такой тупицы со смазливой внешностью клиентов было бы много, — заявил он насмешливо. Стыд разорвал изнутри. Как он понял? — Очень легко. Пока ты вся дрожала — любая другая уже умоляла бы меня всунуть, — ответил он ровно. Будто читал мысли. Будто…