Вумный зебр

      "Не поторопился ли я? Не стоило бы повести себя как-то иначе?", - долгое отсутствие практики в общении с придворными интриганами и лизоблюдами сказалось на навыках дипломатичности, когда за каждым словом могло скрываться по два-три слоя дополнительных смыслов, лишь один из которых являлся насмешкой или оскорблением, тогда как другие позволяли сохранить вуаль дружелюбия (в результате этого теперь, пока ноги несли в спальню - в голове клубились сомнения и досада).       ...Луна осознанно совершила двойную провокацию: сначала - когда появилась без предупреждения в зоне слышимости, применив некий навык незаметного перемещения являясь гостьей, а затем - решив проверить реакцию хозяина дома то ли на угрозу в адрес его близких, то ли на признание в этой проверке. Учитывая, что в процессе находились переговоры о продаже половины, ну или иной части империи правительницам Эквестрии, можно было попытаться свести всё к шутке, а не "вставать в штыки". Кроме того, дружеские отношения с могущественным аликорном были бы полезны в будущем, когда Мир начнёт отстраиваться на новом месте.       "Только вот нужна ли мне такая "дружба"? Если Луна уже сейчас позволяет себе подобные "шалости", то чего следует ожидать в будущем? Готов ли я ради чужой благосклонности весело смеяться на фактическое оскорбление, оправдывая это "дружбой" и пользой для государства?", - возможно, на самом деле сделанные выводы не имели ничего общего с реальностью и принцесса ночи вправду не желала ничего плохого, так как она и сама лишь недавно вернулась из гораздо более тяжёлой ссылки, продлившейся не тридцать, а тысячу лет, да ещё в абсолютном одиночестве, но в душе это оправдание вызывало слишком слабый отклик.       Тёмно-синяя аликорница обладала огромной личной силой, властью, пользовалась заслуженным уважением. Уже за то, что она откликнулась на призыв о помощи - ей можно было простить многое, но лишь как правительнице и хорошей знакомой. Если же она считает, что имеет право нарушать правила приличий и проводить какие-то свои проверки, то о начавших намечаться дружеских отношениях следует забыть.       "Я не превращусь в угодливо хихикающего лизоблюда, готового терпеть любое отношение к себе и своим близким", - констатировал мысленно, замедляя шаг перед дверями своих покоев.       ...В голове зудела мысль о том, что Луна могла ожидать попытки ответного укола, в стиле своеобразного соревнования. Однако же от этой идеи пришлось отмахнуться, так как достаточно хорошо узнать друг друга времени не было, а те несколько разговоров один на один оставили слишком много неизвестного.       "Как же всё это бесит! Война, какие-то интриги советников, необходимость заботиться о толпе зебр, которые ещё в прошлом месяце обо мне разве что слышали, переговоры с союзниками... Теперь ещё и это. Может быть всё же стоит бросить всё и сбежать? Хоть куда-нибудь... в Абиссинию, например", - негромко хмыкнув, провёл ладонями по морде и тряхнул гривой, затем бросил взгляд на пару молчаливых гвардейцев, невозмутимо смотрящих куда-то в дальний конец коридора.       ...Подчинённые Антония продолжали нести свою службу и были готовы идти за своим императором в неизвестность, ведя за собой и семьи. Стоило признать, что подобное подкупало, а ещё мотивировало сжать волю в кулак и делать то, что запланировал, а не бросать работу на половине (в начале) пути.       Распахнув двойные створки и войдя в покои, миновал гостиную и не останавливаясь прошёл в спальню. Здесь, на краю кровати, прижав к бокам крылья и опустив голову, в напряжённой позе сидела грифина, по всей видимости уже успевшая себя накрутить.       - Марк, мне... - поднявшись на ноги крылатая воительница хотела начать извиняться, ну или оправдываться, но слушать это никакого желания не было.       - Молчи, - приблизившись на расстояние полушага и задрав голову, чтобы смотреть невольнице глаза в глаза, правой рукой схватил Гаудину за клюв, вызвав у неё недовольное сопение. - Я ввязался в войну с империей некромантов, чтобы отомстить за погибших, которым до меня не было никакого дела; чтобы защитить мирян, слышавших обо мне только слухи... Будь на моём месте один из братьев - никто из них вовсе не почувствовал бы разницы и те, кто сейчас клянутся в верности мне - клялись бы в верности ему. Ты же... Если я сделал это для чужих для меня зебр, неужели ты думаешь, что я не стал бы защищать тех, кто мне по-настоящему дорог? Гауда... Флора, Багира, Туча, Тина - каждая из вас для меня дороже всех богатств этой империи. За каждую я готов сражаться хоть с некромантами... хоть с принцессами-аликорнами. И мне по-настоящему страшно... когда вы подвергаете себя опасности.       Завершив свою тираду, почувствовал жуткую усталость, словно бы из позвоночника выдернули поддерживающий его стержень. Пальцы, до этого момента сжимавшие клюв грифины соскользнули вниз и остановились на её груди, через тонкую ткань туники чувствуя, как стучит сердце воительницы.       - Я... - невольница моргнула, затем шагнула вперёд и сжала своими руками менее крупного жеребца, тут же укрыв его крыльями и уткнувшись клювом в макушку. - Я тоже тебя люблю, полосатик. Прости, что так получилось.       "И всё же... всё не так уж плохо... когда ты не один", - скользнув ладонями по торсу птицы-кошки, задержался сперва на талии, а затем и крутых бёдрах, скрытых под шелковистой тканью.       - Одними извинениями ты не отделаешься, - проворчал в грудь воительницы, глубоко вдыхая её запах, объединяющий в себе свежесть ветра и пряности.       - Эта рабыня готова к наказанию, господин, - игриво проурчала грифина, затем отстранилась и распахнула крылья, после чего демонстративно когтями распорола на себе одежду, заставляя её отдельными лоскутами опасть на пол.       Несмотря на то, что видеть Гауду облачённой только в шёрстку и перья доводилось множество раз по самым разным поводам, её тело продолжало заставлять кровь бурлить от желания. Сейчас, в лунном свете она была похожа на скульптуру, совмещающую в себе хищную агрессивность, игривую соблазнительность, звериную мощь и грацию, а также заботу и готовность покориться.       ...Воспоминания о многих часах собственноручной работы, во время которой залечивались бесконечные травмы, устранялись мелкие дефекты, добавлялись незначительные по отдельности штрихи вовсе не портили впечатление. Скорее уж они вызывали гордость и подкрепляли собственнические чувства.       Пока собственная одежда отправлялась на пол, Гаудина выгнула спину и выпятила грудь, расставила ноги, упёрлась ладонями в бёдра и, втянув живот, распахнув крылья склонила голову. Напряжённые мышцы проступили под шкурой, напоминая о скрывающейся силе, которую крылатая красотка отдавала в руки своего господина.       Подойдя к Гауде, кончиками пальцев коснулся её висков, проскользил ими к шее, а затем опустился к верхним упругим округлостям, увенчанным напряжёнными "башенками" голой плоти. Сжав их подушечками указательных и больших пальцев потянул вниз, вынуждая ещё сильнее наклониться, чтобы поцеловать невольницу в макушку.       - Ты же помнишь, что это должно быть наказанием? - усмехнулся с нетерпением и угрозой в голосе. - Развернись и обопрись о кровать...

***

      Вернувшись в выделенные ей покои и отпустив охрану, Луна скинула с себя одежду и забралась на кровать, руками обхватив поджатые к груди колени, на которые опустила голову. После секундного размышления крылья обвернулись вокруг, создавая импровизированный кокон, в котором принцесса ночи чувствовала себя уютно и спокойно (а ведь эта привычка появилась у неё из-за бэтпони, перепончатые опахала коих куда лучше подходили для того, чтобы в них заворачиваться).       Мысли тёмно-синей аликорницы вновь вернулись к недавним событиям, а точнее - реакции Марка на её небольшую провокацию. С одной стороны то, что жеребец был готов лично ответить за возможную обиду, нанесённую его... рабыней, Луне искренне понравилось, но вот последующее слабо завуалированное заявление заставило почувствовать горечь.       ...После возвращения из изгнания у неё появилось много знакомых среди аристократов, гвардейцев, дипломатов, но вот по-настоящему близких можно было пересчитать по пальцам. Сестра, названная племянница, в какой-то степени Твайлайт и Блюблад... и вот сейчас возникло ощущение, что возможный кандидат в этот короткий список сам себя вычеркнул недрогнувшей рукой.       "Стоило ли оно того?", - сама у себя спросила крылато-рогатая пони, которой в скором будущем предстояло отправиться в Зебрику, чтобы с представителями других государств проследить за сокращением вооружённых сил, коронацией нового Цезаря и подписанием мирного договора, в то время как Каденс останется проводить переговоры о покупке земли.       - Стоило, - закрыв глаза, одними губами ответила себе принцесса ночи.       В конце концов личные амбиции и симпатии не стоили риска, коему могла подвергнуться племянница, окажись император Мира хладнокровным, жестоким, лицемерным мерзавцем.       Ведь так?..