Однажды

Роберт и Оскар мчались по размытой дороге во внедорожнике, сквозь непрекращающийся дождь, ветер и густой туман. Их целью был пункт, где последний раз по геолокации был засечен номер Генри. Но когда они прибыли на место, перед ними предстала картина, которая насторожила обоих. В свете фар виднелась перевернутая машина Хокстеттера. Она лежала в кювете. Внутри не было никого. Оскар сразу хотел идти в лес, искать следы, но буря была слишком сильной, что в такую погоду выходить на поиски было бы самоубийством. Роберт мысля холодной головой, настоял на том, чтобы вернуться в участок и установить, сколько на самом деле подростков пропало. Вскоре они были на пути обратно. Дороги превратились в грязные реки, видимость не превышала нескольких метров, но они все-таки добрались до участка. Там уже собрались все родители пропавших подростков. Пропало одиннадцать человек в общей сложности. Все родители в панике искали ответы, расспрашивали каждого, у кого могли остаться их дети. Громче всех кричала София Каспбрак. Ещё ничего толком не было установлено, но она взбаломутила весь участок: — Они наверняка попали в сексуальное рабство! Мой Эдди такой изящный и тонкий! — крикам Софии могла бы позавидовать банши. Как только в участок вернулся Оскар, София чуть ли не снесла его с ног и вцепилась в воротник. — Оскар, найди моего Эддичку! Умоляю! Его украли! — Да сдался кому твой вонючка, — Оскар убрал с себя её руки. — Не мешай, София. Оскар дал распоряжение к составлению плана поисков и попросил родителей, по возможности, предоставить фотографии. Вскоре распечатанные снимки лежали на столе Оскара под пристальным вниманием Грея. Сам Бутч пока вёл переговоры с родителями, стараясь выудить хоть намек на странности в поведении подростков накануне исчезновения. Любые зацепки: новые друзья, виртуальные знакомые, ссоры или проблемы в школе. Хотя Бауэрс уже сопоставил события и понял, что группа Неудачников и банда во главе с его сыном убежали вместе. Из менее худшего варианта Оскар думал, что обе группы решили устроить драку "стенка на стенку" подальше от посторонних глаз. Только почему-то никто не вернулся. Оскар очень надеялся, что кретины не поубивали друг друга. Роберт же поднял фотографию Билла Денбро и несколько больше, чем следует изучал снимок из какой-то поездки: Билл смеется, в глазах — фирменный, чуть хитрый прищур. А главное — Билл живой. Роберту хотелось, чтобы мальчик таким же и оставался. Теперь Грей ещё больше сожалел, что не поднадавил на Билла для сближения. Сейчас бы Роберт точно знал, куда делся мальчик. — Буря стихла, но связь восстановят не раньше чем через пару часов, — устало произнес Оскар, входя в кабинет. — Родители ничего не сказали. Накануне ни у кого не было подозрительного поведения, новых знакомых… Совсем ничего. Пиздюки словно взяли и разом все исчезли. Или, правда, были похищены. — Осмелюсь предположить, София Каспбрак ошибается в своих подозрениях, — Грей вернул фото Билла к остальным. — Групповые похищения — редкость, тем более в таком масштабе. Ее теория имела бы смысл, если бы пропали один-два человека, но не одиннадцать в маленьком городе. Оскар подошел к столу и хмуро принялся изучать фотографии пропавших. — А вдруг она все-таки права? — в голосе Оскара звучала растерянность. Какой-то день назад он не поверил уже Софии. — Если не сбрасывать со счетов версию Каспбрак, то под прицелом в первую очередь был бы этот пройдоха, — Роб постучал пальцем по фото Билла. — Рыжая девчонка вполне могла заинтересовать. И вот этот мальчик возможно… — При Каспбрак этого не скажи. Её малец. — Вот этот ещё мог быть потенциальным кандидатом, — Грей показал на фото мальчишки с маллетом. — Это мой сын, — в его голосе Оскара послышалась угроза. — Я хотел сказать, что он бы точно никого бы не заинтересовал, — поспешил переобуться Грей со смешком. — Понятно, — Оскар прикрыл глаза на мгновение. — По крайней мере, мнение эксперта услышано. Роберт расплылся в довольной ухмылке, пока до него не дошел смысл сказанного. — То есть, ты считаешь, что я похож на маньяка? — Грей изобразил крайнее удивление и наигранно обиделся. — Ни один полицейский на моей памяти не оценивал внешность пропавших с точки зрения их привлекательности в качестве сексуальных рабов. — Оскар, я просто пытаюсь действовать на опережение. Чтобы поймать преступника, нужно быть преступником. — Мыслить, Грей. Мыслить, а не быть. Когда наконец погода окончательно успокоилась, выдвинулись поисковые отряды. *** Тем временем в своем собственном кошмаре барахтались Неудачники и хулиганы. Первым очнулся Билл. Веки словно приросли друг к другу, но он разлепил их. Сырость и холод сковывали. Билл не помнил, как они уснули в этом проклятом месте. Ночью они долго дрожали и всхлипывали, прижавшись друг к другу в кромешной тьме убежища, ставшего им тюрьмой, пока над головами неиствовала буря. Но усталость и леденящий озноб все же свалили их. Они лежали, почти навалившись друг на друга, промокшие до нитки и окоченевшие. Собрав остатки сил, Билл приподнял голову. В редких щелях люка пробивался слабый дневной свет, но теперь Билл с ужасом думал, что они не доживут до следующего рассвета. Горло сдавило сиплотой, словно ком застрял поперек, глаза слипались, а голова раскалывалась на части. Боль была такой, что казалось, в висках гудело, а в ушах звенело. И вдруг, сквозь этот гул, до него начали доноситься голоса. Очень тихие, как из-под толщи земли. Они, казалось, называли каждого по имени. Осознавая, что он единственный, кто в сознании, Билл всхлипнул. Сил не было, мышцы и кости ныли от холода, шансов выбраться живыми — никаких. Он почти готов был снова провалиться в забытье, ловя краем сознания странные голоса, пока до него не дошло… Голоса — не в голове! Их ищут! С трудом поднявшись, Билл всем телом рухнул на товарищей, принявшись расталкивать и будить всех. Он сипло кричал, но голоса почти не было слышно. Когда остальные кое-как пришли в себя, с облегчением понимая, что все живы, Билл жестом указал наверх и велел прислушаться. Лица ребят просветлели. Они подскочили и принялись звать на помощь, но и их собственные голоса лишь срывались на хрип. — Мы тут сдохнем… нас не услышат, — прошептал Виктор, сдерживая рыдания. Параллельно, Роберт, отделившись от поисковой группы, решил немного пройтись и покурить в одиночесве. Поиски тянулись уже больше двух часов и никаких следов не было. Роберт углублялся в чащу, пока не наткнулся на черный мусорный пакет. На первый взгляд — просто мусор с отходами, но что-то в нëм заставило Грея остановиться. От пакета явственно ощущался запах разлагающихся рыбных потрохов. Пакет плотно придавливала сломанная ветвь. Роберт нахмурился. Конечно, его могло занести сюда и ураганом из города, но интуиция настойчиво шептала о другом. Ведомый безошибочным чутьём и профессиональным опытом, Роберт продолжил осмотр местности, пока взгляд не выхватил небольшую полянку, спрятанную в лесной глуши. Роберт осмотрелся и шагнул дальше, и как только его сапог коснулся земли, под подошвой ощутилась полая поверхность. Глухой удар каблука отозвался приглушёнными криками из-под земли. Роберт принялся расчищать пространство от влажной листвы и грязных веток. Через несколько томительных секунд перед ним показалась крышка люка. Отбросив её в сторону, Роб увидел грязные, измученнве лица подростков, с удивлением и надеждой глядевших снизу. — Так вот где вы все прятались. Какие вы все грязненькие. Глазки-то голодненькие, — с самодовольной усмешкой произнёс Роберт. — Помогите! — прозвучал чей-то отчаянный голос в общем хоре. — Господь услышал нас! — надрывно воскликнул Стенли, подняв руки к небу. — Всë верно — слух у меня отличный, — поддакнул Роберт, прочистив пальцем ухо. Несмотря на усталость и пережитый ужас, ребята не могли сдержать радости. Они прыгали, обнимались, смеялись и плакали от счастья. Враждующие некогда команды, забыв о старых обидах, обнимали друг друга и подбадривали. Роберт в долю секунды оценил обстановку. Лестница или веревка — вот что было нужно, но ничего подходящего у него с собой не оказалось. — Подождите, сейчас приведу помощь, в одного тяжеловато вас вытаскивать будет. Ребята согласно закивали, не переставая улыбаться. Роберт попытался связаться с Оскаром, но треск помех рвал слова. Не теряя ни секунды, Роберт побежал в сторону, где, по его расчетам, должны были быть Оскар и остальные. — Я знал, мы выберемся! — завопил Генри. В порыве восторга он схватил Билла в медвежьи объятия, трепля его волосы. — С-скальп с-снимешь! — прохрипел Билл, заливаясь безудержным смехом. Все прыгали и обнимались. Ричи исполнил дикий танец победителя, но Хокстеттер оттолкнул его и, задрав майку, выдал пародию на стриптиз. Но даже его дурацкие выходки не могли омрачить всеобщее ликование. Среди общего гула восторженных криков нарастал новый звук, поднимающийся откуда-то из недр земли. Вскоре его услышали все и замерли практически одновременно. Глухое клокотание, скрежет доносились оттуда, где ребята раньше заметили воду. — Что это за звук? — с тревогой спросил Майк, озвучивая всеобщий вопрос. И будто в ответ на его слова раздался оглушительный треск, а затем грохот прорыва. Ледяная, бурлящая вода хлынула в убежище из подземных тоннелей. Ребята с воплями бросились к стене, отчаянно цепляясь за мокрую землю. Это были подземные воды, долгое время пребывавшие в толще земли. Именно из-за них шахту когда-то закрыли, после того как произошло затопление, повлекшее за собой трагедию с рабочими. Именно это стало причиной ее многолетнего бездействия. Проникновение дождевой воды через прогалины и слабые участки в заброшенную шахту привело к изменению уровня подземной реки, что и спровоцировало прорыв в близлежащую зону. Вода в шахте прорвала ветхие конструкции, старые перекрытия и даже проникла сквозь непрочные участки в подземной части шахты. Помещение стало стремительно заполняться водой. Бурные потоки неслись мимо обломков досок, захлестывая обувь ребят и поднимаясь все выше. Новый треск оглушил, и ребята увидели, что в соседней стене образовалась еще одна брешь, из которой хлынул новый мощный поток. Уровень воды поднялся почти до колен. Все подземное пространство наполнилось жутким гулом и скрежетом, словно вся конструкция шахты вот-вот обрушится под напором бушующей подземной воды, усиленной дождем. Возникла реальная угроза быть утянутыми в затопленный тоннель. — Ре-ббят… — с испугом прошептал Билл, крепче прижимаясь к стене. Остальные последовали его примеру, в тщетной надежде защититься от надвигающейся стихии. — Плох-хи дела… Держ-житесь! Песок и грязь перемешивались с прибывающей водой, создавая вязкую, ледяную жижу, сопротивляться которой становилось все сложнее. Роберт уже вёл Оскара к убежищу. Оскар отделился от основной группы после странного, обрывающегося вызова по рации от Грея. — Хорошо, что мне приспичило покурить, — усмехнулся Грей. — Я с них шкуры спущу. Как их вообще угораздило? — ворчал Оскар. Их разговор прервали громкие крики. — Это ещё что? — насторожился Оскар, ускоряя шаг. — Мальцы поют дифирамбы в честь скорого освобождения, — хохотнул Роберт. — Слишком уж они возбуждены… В тот же миг по лесу пронеслись ещё более громкие визги. Роберт и Оскар переглянулись — и, не теряя ни секунды, бросились к люку. Оттуда тянуло холодом. Внизу, в мутной воде по пояс, в панике метались ребята. — Пап! — с отчаянием закричал Генри, заметив отца наверху. — Мы здесь! — Подсадите сначала толстых! — скомандовал Грей, мгновенно сообразив, что делать. На поиск верёвок не было времени. Роберт сорвал с брюк плотный армейский ремень, и Оскар сделал то же самое. Паника постепенно уступала место действию. Первым наверх подсадили Хаггинса — он вцепился в оба ремня, и, налегая изо всех сил, Роберт с Оскаром вытянули его наружу. Затем таким же образом подняли Бена. К этому времени бурлящая вода уже доходила ребятам до груди. Дальше стало чуть проще: тяжёлых больше не осталось, и теперь Роберт и Оскар могли вытягивать каждый по подростку, а не вдвоем тянуть одного. Внизу командовали Генри и Билл. Генри помог Виктору, Патрику и Майку, а Билл подсадил Беверли, Ричи, Стенли и Эдди. Меньше всего повезло Эдди: вода достигла уже подбородков тех, кто внизу, и нельзя было терять ни секунды. Тогда Роберт резко дернул Эдди за больную руку, вышвыривая его наружу. На хруст никто не обратил внимания. Внизу остались только Билл и Генри. Их нужно было вытаскивать одновременно — иначе некому будет подсаживать последнего. Оскар соединил оба ремня, чтобы сделать их длиннее, и спустил вниз. — Быстрее! — крикнул он. Генри обмотал ремень вокруг запястья, а Билла обхватил за талию. Билл в свою очередь хотел обнять Генри за шею. Но вода уже бушевала, и в мутной пене Билл поскользнулся, сорвался — и его унесло в грязевой поток. — Билл! — Генри закричал, но шум заглушил голос. Роберт, не раздумывая, прыгнул следом за Биллом. Оскар рывком вытянул Генри наружу и, едва отдышавшись, попытался вызвать помощь по рации — но помехи не давали пробиться сигналу. Оскар глянул вниз — всё ещё никто не всплыл. Холод обжигал кожу, сбивал дыхание. Роберт наощупь прорезал мутный поток и обломки досок. У него был только один шанс. И он рассчитал всё верно — пальцы зацепились за ткань футболки. Мальчик был без сознания. Роберт рывком подтянул его к себе и, из последних сил работая ногами, оттолкнулся от дна. Вода тянула вниз, засасывала, но Роберт не отступал. На поверхности было чуть светлее — оттуда доносились голоса, крики, и вдруг вниз свалился ремень. — Роберт! — перекрывая шум воды, кричал Оскар. — Хватайся! Роберт ухватился за ремень, обмотал его вокруг запястья и крепче прижал к себе Билла. — Тяните! — рявкнул Оскар. Ремень натянулся, больно врезаясь в кожу. Наверху за дело взялись все. Забыв об усталости, подростки навалились, тянули, скользя по земле, но не отпускали. Медленно, с тяжёлым чавканьем воды и грязи, Роберт, держа бессознательного Билла, поднимался. Когда Оскара, наконец, ухватил Роберта за ворот, он помог ему вместе с Биллом вывалиться наружу. Билл лежал неподвижно. — Он не дышит… — прошептала Беверли. Роберт, не теряя ни секунды, перевернул мальчика на бок, надавил ему на живот, одновременно хлопая по спине между лопаток, чтобы помочь ему откашляться. Изо рта Билла хлынула мутная, грязная вода. Он не шевелился. Роберт прижал его спиной к земле, запрокинул ему голову, чтобы открыть дыхательные пути. Все движения выверенные, доведённые до автоматизма. Зажав влажный нос двумя пальцами, Роберт плотно прижаться своими губами к губам Билла. Он не думал ни о чем неподобающем. Ведь если Билл не выживет, то думать будет не о ком. Роб сделал два медленных, полных вдоха, наполняя лёгкие Билла. Вдруг, тело мальчика дернулось. Он резко закашлялся, хрипло и надрывно, выплевывая остатки воды. Билл слабо открыл глаза, смотря мутным, ещё ничего не выражающим взглядом. Роберт облегченно выдохнул. Он приподнял Билла, поддерживая, словно хрупкую куклу. Также нежно он вытер воду с его лица. — Жив, — констатировал Роберт. Рядом тихо заплакали Неудачники и хулиганы от облегчения. Кроме Патрика — он дерганно пытался прикурить мокрые сигареты сломанной зажигалкой. — Как вы, чёрт бы вас побрал, вообще туда попали?! — сорвался Оскар, голос его гулко разнёсся по поляне. — Вы хоть понимаете, что едва не погибли?! Ребята вздрогнули. Вся компания всхлипнула в унисон. Но уже через мгновение Роберт шумно выдохнул, провёл ладонью по лицу, а затем громко хлопнул себя по бедру, прервав всеобщее смятение. — Ладно, — сказал он, глядя на ребят с привычной шутливостью и бодростью в голосе. — Главное, что все живы. Он поднялся, бережно подхватил Билла на руки — тот едва держался, но попытался выдавить из себя подобие улыбки. Роберт подмигнул ему. — Всё, марш за Оскаром! Сейчас встретим ваших дорогих родителей, и те, кто из вас остался в живых, позавидуют мёртвым, — пошутил Роберт, стараясь преуменьшить серьезность момента. Оскар, взяв себя в руки и вытерев рукавом мокрое лицо, подошёл к сыну, приобнял его за плечо и повёл рядом с собой. — Пошли, засранцы. А позже, — Оскар покосился на ребят, — я хочу услышать, как вы вообще ухитрились вляпаться в такое дерьмо. Компания медленно тронулась по размытой, скользкой тропинке. Вскоре они встретились с поисковой группой и полными ужаса и облегчения родителями. *** Прошла неделя. Город постепенно приходил в себя после урагана, а жизнь, как ни странно, возвращалась к привычному ходу. В больнице наконец выписали всех пострадавших подростков. Они с радостью вернулись домой, живые, целые, несмотря на страх, пережитый в темной яме. Билл стоял у порога дома Роберта, в руках он держал аккуратно сложенную выстиранную рубашку. Ту самую, которую Роберт дал в день первой встречи. Тогда Билл был уверен, что Роберт — просто грубый, самодовольный тип, который привык командовать и издеваться. Но теперь всё изменилось. Теперь, стоя у порога дома Роберта, Билл чувствовал лёгкое волнение. Постучав в дверь, Билл взволнованно перекатывался с цыпочек на пятки, пытаясь угадать, что будет дальше. Дверь открылась почти сразу. Роберт стоял на пороге, в домашней одежде – что было непривычно, ведь Билл его видел только в полицейской форме — с неизменно спокойным лицом и едва заметной усмешкой в уголках губ. — Здравствуй, малыш Билл, — произнёс он. — Как дела? Заходи. — Мог бы и н-навестить меня р-разок, — немного резко ответил Билл, сам не зная почему, и прошёл внутрь. Неожиданное смущение наполнило его грудь. — Я… хот-тел поб-благодарить. Тогда, в ш-шахте… ты с-спас мне жизнь. Билл отвёл взгляд, и, запинаясь, неловко протянул Роберту сложенную рубашку. — Т-ты мне её тогда о-одолжил, помнишь? Я думал, что — не от-тдам. Даже хот-тел что-нибудь г-гадкое сделать с ней, — Билл усмехнулся, неловко, почти по-детски. Роберт смотрел на него внимательно, с некой спокойной теплотой, что редко видели в нём другие. Потом чуть приподнял бровь и сказал: — Не стоило. Это моя работа. Но если уж настаиваешь, — в голосе прозвучала едва уловимая хрипотца. — Поблагодари. Билл, слегка покраснев, невольно улыбнулся, и прошептал: — С-спас-сиб-бо. На миг повисла тишина, наэлектризованная и густая. Роберт шагнул ближе, чуть наклонился — и, прежде чем Билл успел понять, что происходит, легко коснулся его губ. Поцелуй был коротким, почти невесомым, но в нём было что-то чего нельзя было выразить словами. Роберт отстранился с лукавой, едва заметной фирменной усмешкой, от которой по коже бежали мурашки. — Всегда пожалуйста, Оленёночек, — сказал он тихо, почти шутливо, но с каким-то особенным оттенком в голосе. Билл молчал, не зная, что ответить. Только улыбнулся в ответ — чуть растерянно, но искренне, без прежней скованности. И он почувствовал, как что-то переменилось в моменте. Всё, что недавно казалось сложным и напряжённым, вдруг стало простым. Билл не знал, как назвать, но он точно чувствовал, что между ними что-то изменилось. Не было раздражения, не было претензий. И возможно они стали друг для друга чем-то большим, чем просто спасённым и спасителем.