Без начала, без конца

Когда она ворвалась в храм поздно ночью, ошалело ища глазами Мартина, он обхватил её руками за плечи и пригладил сальные волосы тёплой ладонью, слушая беззвучный плач. Он не спрашивал, что случилось, не спрашивал, как она добралась до храма. Когда она свернулась в комочек, утирая кровавые сопли на Мартиновой робе, на неё было почти больно смотреть. Кажется, она хотела что-то сказать, но темно-синие губы только предательски дрожали, изредка испуская сиплые подвывания. Одна, вторая, третья, четвертая… Он считал в голове минуты, бездумно растирая её предплечья. Его ли это вина? Или боги так распорядились? Когда-нибудь он узнаёт. Когда Атис отстранилась, он не расстроился, только взял заляпанную бумажку из её трясущихся рук, и невыспавшиеся глаза его заскользили по неровным строчкам. — Мы что-нибудь придумаем. Она утерла слезы шершавой ладонью, не в силах что-либо сказать, отвернулась, поджав губы. — Скажи Джоффри, — Мартин не смотрел на неё, зная, что ей нужно немного времени. — Ага, — ком в горле мешал говорить. Мартин перечитал письмо ещё раз. Затем ещё раз. И ещё. Аккуратно сложил, хотя больше всего хотелось порвать его на маленькие кусочки. Все время, пока Атис не было рядом, ему хотелось сбежать. Но он не мог этого позволить. В конце концов, она не вернулась и встала с ним рядом. — Они уже ищут, кого бы выслать на переговоры с графиней. Джоффри сказал, что они могут усилить охрану окрестностей, но, ты сам знаешь, это может быть очень опасно, — она устало вздохнула, и глубокая морщина расчертила её лоб. — Это… — Мартин зарылся рукой в волосы. — Я кое-что перевел, — он подозвал её рукой и протянул листок с текстом. — Я подумал, в отличие от других тебе будет интересно, — добавил он уже тише. Атис взглянула на лист, с трудом читая аккуратные нечестивые слова. — «В моей четвёртой руке — глаза Падомая». Что это значит? — Считается, что из крови Падомая появились все даэдрические принцы. А, как известно, в каждом даэдрическом артефакте есть частичка самого даэдра. — И? — Это значит, что для открытия портала нам нужен артефакт, — Мартин вздохнул. — Да, это звучит… ужасно, но это не просто прихоть. Необходимость. — Вот как? — Атис присела рядом, и стул скрипнул под тяжестью её доспехов. — Но как мне его получить? — Даэдра нравится оказывать влияние на мир смертных. Тебе нужно будет заслужить их уважение, — Мартин растер переносицу, зажмурился, немного помолчал. — Почему всё так? — спросил он почти неслышно, и Атис грустно пожала плечами. Он вздохнул. — Отдыхай, пока есть возможность, а я ещё немного посижу. Когда Атис уснула мёртвым сном, неба коснулось рассветное красное марево. Когда лучи весело запрыгали по полу, Мартин выстрадал ещё одно слово. Сменили друг-друга на каменном мостике Клинки. Где-то снизу просыпался город. Всё шло своим чередом.

***

Вечером Атис разлепила глаза. Криво заросшая рана зудела, мышцы болели, хотелось есть, пить и снова спать. Спать так долго, чтоб, когда она проснулась, никаких Врат, никаких шпионов, никаких даэдра никогда в Сиродиле бы и не было. Но голоса в коридоре говорили о другом. Впрочем, Атис не хотела их слушать. Не хотела слушать разговоры, официальные отчеты, шепотки среди Клинков о новых Вратах, которые могут открыться в любой момент. О Мартине, в конце концов. Все это было похоже на сон даже больше, чем то, что она видела, когда спала. Только тёплая вода смогла угомонить её расплескавшиеся мысли. Она бездумно водила по ней рукой и смотрела, как расползаются блестящие круги. Слишком громким стал мир за короткое время. Низкое гудение Врат Обливиона коснулось её ушей, когда она впервые шагнула за них вместе с оравой солдат. Крики уродов в чёрных доспехах, разрубающих стонущих солдат где-то на краешке сознания, выжгли незаживающий рубец. И ветер подражал её смазанным воспоминаниям: выл через узкие щелки окна под потолком, а колючие снежинки бездумно бились о стекло, сразу же тая. На улице бушевал почти что буран. Рвал тонкие чёрные ветки, загонял животных в норы и злился, злился, остервенело колоча в крышу над ней, пока не затих где-то в отдалении. Пар грустно клубился под высоким потолком, и факел с драконьей башкой свистел где-то в уголке, выбрасывая малюсенькие искры. Бледные тени лениво плясали по стенам и всё это могло бы быть очень умиротворяюще, если бы не это дурацкое чувство, скребущееся где-то в груди. Она опять отмахнулась от него и вылезла из воды. Полотенце лениво заскользило по ногам, по спине забегали мурашки. Холодно тут, в Бруме. В Бравиле хотя бы тепло было, хоть и воняло. Она зажмурилась, представив двухэтажный дом, на каждом из которых жили разные семьи. По крайней мере, так она жила. Дальше — канализационные каналы, разделяющие районы, скумовый притон, куда часто заглядывал графский сын… Еще дальше — цветущие сады в замке Бравил, добрая каджитка, которая не сдала её стражникам, статуя Счастливой пожилой леди. Хотела бы она вернуться туда? Может быть, в самом начале, когда она взяла Амулет Королей в руки… Впрочем, тогда это стало бы самой большой ошибкой в её жизни. Может быть, старик Уриэль Септим и был прав насчёт своих видений. Может быть, Мартин и правда похож на него не только внешне. И, может быть… он пошёл с ней в тот день не просто так.

***

— Я тут узнал ещё кое-что, — Мартин бездумно зарылся рукой в волосы. — О святилищах неподалёку. Как я говорил, артефакт не так легко заполучить: взамен даэдра попросят тебя сделать что-нибудь… отвратительное, неправильное, странное или просто то, что ты не захочешь делать. Он зажмурился, как будто вспоминая что-то, а потом глянул на неё, раскачивающуюся на скамейке. Потом на ее слегка отросшие рыжие волосы, на круги под глазами, на новый рубец, едва прикрытый желтоватой рубахой. — Но не все… Впрочем, знай: у нас не так много времени, — его тихий голос устремился ввысь, к деревянному потолку. Стук раскачивающейся туда-сюда скамейки заставил его нахмуриться. — Ты слушаешь меня? — Ага, — Атис остановилась. — Отправляйся в путь завтра. Недалеко от Брумы, по слухам, есть несколько святилищ: на востоке, юго-востоке и северо-западе, — он протянул ей каракули от руки какого-то Клинка. — Тебе придётся идти одной, — он оглянулся, — часть Клинков отправилась в Санкр-Тор за доспехами Тайбера Септима. Странная тревога в его голосе кольнула ее в сердце. — Что? Что это значит? Зачем? — её худосочные руки вцепились в стол. — Пока ты спала, я решил ещё одну загадку, — Мартин замолк на пару секунд. — Для открытия портала нам нужна кровь аэдра. — Но у них нет… — К сожалению, нет. Но у Джоффри была идея. Гробница стояла много лет запечатанная, святое место было осквернено, и, по слухам, души Клинков до сих пор бродят там, — Мартин задумчиво провел по дереву стола. — Никто бы не осмелился зайти туда, но там хранятся его доспехи. Доспехи того, кто стал богом, понимаешь? А на них должна быть его кровь. — Это лучший вариант? Кто будет защищать тебя, пока Клинки отсутствуют? — смесь раздражения и усталости отразилась на ее лице. — Не беспокойся, это не твоя забота. Другого варианта нет. Слишком часто нам приходится слышать эти слова, — он посмотрел на неё дольше, чем обычно, — но нам нужно действовать, а не надеяться на богов. Это было почти смешно, учитывая то, что он только что послал её к даэдра, а Клинков в гробницу Тайбера Септима. Впрочем, её ли это дело? Атис собиралась уйти, ведомая странными чувствами, раздиравшими ей грудь, но он внезапно спросил тихим голосом, словно извиняясь: — Как твои дела? Она села рядом, вздохнув. — Да… нормально, — она отвела глаза. — Касательно того, что было вчера... Я никогда не видела их без маски, поэтому не знаю даже, что я там ожидала увидеть, но точно не подростка. — Мне жаль, — Мартин поджал губы. — Я хотел бы сказать, что ты не виновата в их смерти, но, думаю, с тебя сегодня хватит моих нравоучений. — Я тоже так думаю, — кривая улыбка расчертила её лицо. Он улыбнулся ей в ответ, и только тишина была их проводником, пока солнце полностью не закатилось за горизонт. А утром, когда Мартин почти что в полумертвом состоянии уполз к себе в комнату и впервые за несколько дней плюхнулся на перины, Атис накинула плащ, спускаясь по витиеватой дорожке из Храма Повелителя Облаков.