«Прощальный» подарок

Утро в Сумеру мягко сияло янтарным светом, струящимся сквозь кроны. Когда Нефер шла по мостам города, она замечала, как мало за годы изменились привычные места: рынок всё так же наполнялся ароматами специй, а у причала дети снова соревновались, кто первым перебежит по подвесной дорожке. Но Сумеру был уже не прежним — изменившимся, но знакомым. И, возможно, изменилась она сама. Она направлялась в сторону Академии и по пути не могла не вспоминать свою юность. На той лестнице она впервые поспорила с Тигнари о влиянии солнечного жара на реагенты. На площади внизу когда-то смело защищала своё исследование. А у самой крайней колонны в тени сидела после проваленного экзамена и клялась, что больше никогда не будет оставлять работу на последнюю ночь. Каждая деталь напоминала о том времени, когда всё казалось проще и сложнее одновременно. И где-то в глубине памяти мелькало лицо — сосредоточенное, спокойное, раздражающе уверенное. Тот студент, который говорил не больше, чем было необходимо. Аль-Хайтам. Прям дежавю какое-то, мы с парнишей снова хлопочимся над очередным геморроем, который нужен мне Она отмахнулась от воспоминания. Сейчас её ждало дело, а не призраки прошлого. Тем временем в другом конце Академии, в тихом, прохладном кабинете, Аль-Хайтам просматривал отчёты — без спешки, но с абсолютной концентрацией. Стопки документов казались хаосом лишь для тех, кто не понимал его системы: каждый лист лежал там, где должен. Ассистент постучал и вошёл. — Господин секретарь, прибыл внешний куратор для работы по делу торгового объединения. Она уже в городе и направляется в Академию. — Имя? — спокойно спросил Аль-Хайтам, делая пометку. — Нефер. На этот раз рука не остановилась. Он лишь перевёл взгляд на ближайший документ, будто сравнивая данные. — Понятно. Подготовьте для неё доступ к архиву и сводные отчёты. Ассистент кивнул и ушёл. Аль-Хайтам же на мгновение откинулся на спинку кресла. Не потому, что имя его удивило — скорее потому, что он мгновенно начал перестраивать всю картину предстоящей работы. Внешний куратор с опытом в Нод-Крае… Сильна в аналитике… Склонна действовать напрямую, минуя лишние уровни бюрократии. Он знал, что придётся адаптировать структуру проекта. Он уже знаком со всеми её особенностями и чувствовал лёгкое чувство дежавю. И совершенно не обязательно — но вполне возможно — что её подходы вновь столкнутся с его. Эмоций на лицо не вышло ни одной. Но в глубине мысли спокойно и чётко сформулировалась новая задача: работать эффективно, учитывая особенности партнёра. Он вернулся к документам. Нефер тем временем вошла в главное здание Академии — и будто шагнула в прошлое. Высокие своды, солнечные лучи на деревянных полках, шелест страниц — всё было таким же. — Нефер?.. Это действительно ты? — раздался тихий, но растерянно-радостный голос. Она обернулась — и сразу узнала девушку с длинными тёмными волосами и мягкими глазами. — Катаюн! — Нефер улыбнулась. — Неужели ты теперь тут работаешь? Катаюн, её бывшая однокурсница и подруга по ночным зубрёжкам, расплылась в широкой улыбке. — Ещё бы! Теперь я библиотекарь и хранитель фонда региональных исследований. Хорошая работа — меньше наставников, больше тишины. А ты… ты вернулась? С официальным делом? — Да. Мне нужны последние отчёты по торговым лицензиям и контрабандным маршрутам. Сказали, что теперь всё проходит через административный архив. При этих словах Катаюн сделала значимую морщинку: — То есть через секретаря Академии. Через него. Нефер чуть сжала ремень сумки, но голос сохранила спокойный: — Да, я в курсе. — Тогда я провожу тебя до нужного крыла, — сказала Катаюн. — Ты давно здесь не была… Многое изменилось. И не только в архитектуре. Они шли по коридору, и Катаюн вполголоса рассказывала о новом порядке выдачи документов, о том, что после всех кризисов Академия ужесточила контроль, а также о том, что секретарь теперь лично просматривает все крупные дела. — Он стал ещё… — подбирая слово, она задумалась. — Ещё более прямолинейным. Даже по сравнению со студенческими годами. Нефер усмехнулась: — Хоть что-то в этом мире стабильно. — Ты не волнуешься? — спросила Катаюн осторожно. — Нет, — ответила она. И почти не соврала. Они дошли до перекрёстка коридоров, и Катаюн остановилась: — Дальше тебе будет по пути. Архив — прямо, кабинет секретаря — вверх по лестнице. И… если что, заходи вечером ко мне в библиотеку. У меня есть чай и масса сплетен о сотрудниках Академии. Нефер рассмеялась, крепко обняла подругу и пошла дальше. Каждым шагом она чувствовала, как ностальгия медленно затягивает сердце. Впереди — работа, сложная и ответственная. И место, где всё началось. И человек, которого она не видела много лет. Пожалуй… действительно пора взглянуть на старые стены и услышать, как они шепчут прошлое.

***

Кабинет секретаря был таким, каким его описывали: строгим, просторным, залитым мягким светом, что падал из высоких окон. На столе — ровные стопки документов, в которых не было ни единого сбоя, ни единственного листа, повернутого неверно. Аль-Хайтам сидел за столом, пролистывая очередной отчёт. Его лицо оставалось спокойным, сосредоточенным — взгляд задерживался только там, где цифры не совпадали или формулировки казались недостаточно точными. Тишина была почти идеальной. Почти — потому что дверь резко распахнулась. — Ну что ж… вот и он, знаменитый секретарь, — голос Нефер вошёл в комнату раньше неё самой. — Человек, о чьей эффективности говорят почти так же часто, как о его вечной нелюбви к лишней болтовне. Даже временно исполнявший обязанности главного мудреца академии, о я слышала много всего о тебе от своих людей, — улыбаясь подошла к его столу девушка. Аль-Хайтам медленно поднял взгляд и оторвался от документа. — Знаешь ли, — сказал он ровным голосом, — дверь существует не только для того, чтобы через неё входить. Она также предназначена для того, чтобы по ней постучали. Это позволяет убедиться, что собеседник готов к визиту, а не был вынужден прервать мыслительный процесс на середине формулы. Нефер прищурилась, но улыбка мелькнула в уголках губ. — Признáю свою вину. Но у меня были основания думать, что секретарь, обладающий настолько безупречной дисциплиной, в любом случае будет готов к диалогу. Ты же… всё рассчитываешь заранее, не так ли? Он закрыл папку, отложил в сторону. — Возможно, — ответил он спокойно. — Хотя должен отметить, что и о тебе говорят достаточно много. Твоё вмешательство в дела Нод-Края обсуждают на уровне нескольких регионов. Некоторые даже утверждают, что ты работаешь быстрее, чем регистрируются новые бюрократические препятствия. — О, это уже комплимент, — усмехнулась она. Ненавязчивая пауза зависла в воздухе, почти ощутимая, но не неприятная. Двое людей, которые знали друг друга слишком хорошо, чтобы делать вид, что ничто не изменилось. — Итак, к делу, — Нефер положила на стол свиток. — По предварительным данным, поставщики нарушили несколько пунктов лицензирования. Часть материалов ушла в обход официальных каналов. И, что самое забавное, всё это в итоге упирается в ваши архивные системы. — В которые, — заметил Аль-Хайтам, — придётся погрузиться очень глубоко. Ситуация выглядит так, словно кто-то намеренно скрывал цепочки поставок. Либо в Академии, либо среди внешних торговых партнёров. — Значит, нам снова предстоит копаться в тоннах отчётов, перекрёстных данных, нарушенных маршрутах и подозрительных совпадениях? — саркастически уточнила она. — Боюсь, что да. И, учитывая объём документации, можно предположить: работа возвращается ещё масштабнее, чем прежде. — Прям как тогда, в библиотеке, — хихикнула Нефер. — Когда мы вместе вели моё исследование, складывается мне, что на тебя наложили проклятье решать мои проблемы. Ал-Хайтам отвёл взгляд в сторону, будто на секунду позволяя себе вспомнить ту сцену — тишину библиотечных залов, странное напряжение, что тогда возникало между ними, и как они оба делали вид, что его не замечают. — Да, — сказал он тихо, — помню. Похоже с тех пор, твоя склонность к непосредственным, порой излишне смелым действиям остаётся неизменной. — А ты остался таким же спокойным занудой, — улыбнулась Нефер. Между ними повисло тёплое, хрупкое эхо прошлого — мгновение, когда время будто закрыло круг. Но впереди была работа. И оба понимали: ностальгия — это роскошь, которую можно позволить лишь между документами.