Цитируя Уайльда

Они возвращаются слишком поздно, чтобы садиться за последние две серии первого сезона — утром у Тора встреча, а Локи вымотан сегодняшним днем и хочет только спать. Невольно он ловит себя на мысли, что это первый раз, когда они ложатся вместе спать вот так — точно семейная пара. Сравнение вызывает в нем мгновенную вспышку ярости, но Локи и правда слишком устал, а потому сил злиться у него нет. Скинув обувь и на ходу стащив с себя худи Тора, он объявляет, что идет в душ, и, подхватив домашнюю одежду, скрывается в ванной. Конечно, вначале он снимает макияж — это занимает чуть больше времени, чем обычно, потому как Локи старается причинить себе как можно меньше боли. Когда же он встает под теплые струи воды, дверь открывается и на пороге появляется Тор. — Тор, я... — пытается возмутиться он и не успевает: Тор влезает под воду, глупо улыбаясь. Локи хмурится, однако прежде, чем на языке появляется новая колкость, Тор игриво морщит нос: — Только душ, Локи. Он берет губку, выливает на нее немного геля и, вспенив его, осторожно касается груди любовника. Тот молча смотрит ему в глаза, не понимая, но и не препятствуя. — Ты ведь в курсе, что у меня тоже есть руки? — уточняет Локи риторически. — А еще ты бледный. Давно себя в зеркале видел? — миролюбиво язвит Тор в ответ. Прикосновения Тора бережные и настойчивые — он моет Локи, потом себя, тщательно намыливая каждую часть тела, а потом столь же тщательно смывая пену. Мята и цитрус слишком яркие для душа перед сном, зато прекрасно освежают, пусть и не помогают от усталости так, как ветивер. — О чем ты думаешь? — вдруг спрашивает Тор. Локи тихо усмехается: — Скучаю по своему гелю для душа, — в глазах озорные искры. — Мне начинать ревновать? — с гипертрофированным трагизмом интересуется Тор. — Определенно да, — заявляет Локи, выразительно вздернув брови и с трудом сдерживая смех. Струи воды прекращаются. Локи берет полотенце и начинает вытираться, пока Тор совсем по-собачьи трясет мокрыми волосами. — Сам скажешь или мне снова вламываться в твою квартиру? — поддевает он, и все же каким-то образом Локи понимает, что Тор не намерен воплощать свою нелепую угрозу. Закатив глаза с почти излишним артистизмом, Локи признается: — Ветивер. Мне нравится запах ветивера. Тор молча кивает и, накинув халат, выходит, давая Локи чуть больше пространства. — Жду тебя в кухне, — слышится из-за двери, и Локи, уже почти натянувший домашнее худи, останавливается. Немного поколебавшись, он покидает ванную в одном белье, перекинув одежду через локоть. Зайдя в кухню, Локи послушно залезает на стол, чтобы Тору было удобнее обрабатывать его гематомы, и только после надевает худи. Тор по-прежнему стоит очень близко, и момент столь интимен, что дыхание неотвратимо перехватывает. Его пальцы оказываются в мокрых волосах Локи, а ладонь — нежно ложится на щеку. — Идем спать? — спрашивает Тор, глядя Локи в глаза. — Да, — выдыхает Локи, отказываясь тонуть в пронзительном голубом океане, и чуть резче, чем стоило бы, чтобы избежать очередного спазма, спрыгивает со стола. Он не целует Тора, поддавшись очередному порыву, и это как будто бы выглядит как маленькая победа. Джоггеры так и остаются на стуле в кухне.

* * *

Утро начинается с поцелуев. Тор целует его веки, и ресницы Локи тут же вспархивают, раскрывая истинную причину такого пробуждения: он снова обнял Тора во сне. — Прости, — неуклюже извиняется Локи, освобождая его. — Лично мне все нравится, — подмигивает Тор, выскальзывая из-под простыней. Локи больше не отводит взгляд. Одинсон-младший хорошо сложен и явно занимается спортом, пусть за последние две недели Локи ни разу не слышал от него о спортзале. Впрочем, как знать — возможно, у "Асгарда" есть свой прямо в главном офисе? — Больше не смущаешься? — дразнит его Тор. Локи гримасничает в ответ и отворачивается. Внезапно тот обнимает его со спины и целует в излучину шеи, а затем за ухом, посылая по телу дрожь. — Ты можешь смотреть на меня столько, сколько хочешь, Локи, — шепчет Тор, прежде чем снова спуститься на пол и на этот раз покинуть спальню. Локи ощущает легкое возбуждение, а потому вспоминает о технике дыхания, чтобы взять себя в руки и успокоиться. Глубокий вдох. Медленный выдох. Нельзя к этому привыкать. Глубокий вдох. Зависимость от Тора Одинсона — это худшее, что только можно придумать. Медленный выдох. Поднявшись, Локи идет в кухню, где запускает кофемашину и надевает забытые вечером джоггеры. Флэт уайт становится уже почти традицией — и Локи решительно не нравится, что у них с Тором появляются традиции. Локи находит в ящике свежую пачку "Чапмана", вскрывает ее и, включив вытяжку, закуривает. — Начинаешь день с саморазрушения? — поддевает Тор, заходя в кухню — от него пахнет свежестью и каким-то парфюмом. Рубашка застегнута не на все пуговицы, а в манжетах все еще нет запонок. Сделав большой глоток обжигающе-горячего кофе, Тор чуть морщится, а затем внимательным взглядом обводит Локи. — Как твои травмы? — Ты всерьез думаешь, что за сутки многое изменится? — иронично изгибает бровь тот. — Нет, — признается Одинсон-младший. — Просто не знаю, как иначе выразить свое беспокойство. Локи приподнимает край худи, демонстрируя все те же синяки на животе и ребрах. Истерзанным Дарком губам определенно лучше после декспантенола, и все же без тщательного макияжа Локи точно не выйдет на улицу. Запястья, скрытые рукавами, тоже в синяках — Локи почти забыл про них, несмотря на то, что Тор ни разу не обошел их вниманием, втирая в кожу Локи гепариновую мазь. Гематомы на ребрах, оставшиеся после короткой, но ожесточенной потасовки с подручными Дарка, отбиравшими у него кинжалы, доставляют больше всего дискомфорта — именно они ответственны за внезапные спазмы, когда Локи позволяет себе большую нагрузку, чем рекомендовал бы врач. Тор достает декспантенол и гепариновую мазь и пару раз хлопает ладонью по столешнице, намекая. Сделав последнюю затяжку, Локи тушит окурок, взгромождается на стол и стягивает с себя худи. Аромат свежего кофе, табачный дым и деликатные прикосновения, смешиваясь в единый коктейль, вновь вызывают у Локи абсурдное чувство типичной семейной сцены. Он смотрит Одинсону-младшему в глаза, тщетно пытаясь понять — неужели так и выглядела бы совместная жизнь с Тором Одинсоном? Встряхнув волосами, чтобы сбросить наваждение, он игнорирует вопросительный взгляд и закрывает глаза. Судя по шороху, Тор заканчивает с мазью и откладывает тюбик в сторону. Неожиданно Локи ощущает нежное прикосновение губ на своих губах и невольно приоткрывает их. Тор целует его глубоко, но бережно — без напора и страсти, на которые, Локи знал, Одинсон-младший более чем способен. Поцелуй заканчивается, Локи открывает глаза и видит, что Тор протягивает ему декспантенол. — У меня сегодня нет времени на завтрак, но в холодильнике есть сэндвичи и несколько готовых блюд, — информирует он Локи. — Не ограничивайся только кофе и сигаретами, ладно? Сделав еще глоток, он скрывается в направлении гардеробной и появляется уже полностью одетым, с запонками с эмблемой "Асгарда", в темно-циановом галстуке и с игривой улыбкой на лице. — Собираешься морально уничтожить всех оппонентов сегодня? — бросает Локи с сарказмом, скорее дразня, чем насмехаясь. — Как и всегда, — самодовольно усмехается Тор. — Статус наследника обязывает, знаешь ли. Закатив глаза, Локи спрыгивает со стола и морщится от резкого спазма. — Если будешь так с собой обращаться — заживать будет дольше, — веско замечает Одинсон-младший. Локи думает о том, что, как только гематомы пройдут, он вернется к себе домой. Думает о том, что в действительности ничто не мешает ему тихо исчезнуть, едва за Одинсоном-младшим закроется входная дверь. Пытается понять, не занимается ли самосаботажем, чтобы остаться здесь подольше — несомненно ради одного только великолепного вида из панорамного окна гостиной. О том, как долго он сможет еще себя обманывать. Тор уходит, поцеловав его еще раз, уже в дверях. Локи возвращается в кухню за недопитым кофе и идет с ним в гостиную. Солнце разливается по улицам, и даже сейчас чувствуется, что день обещает быть жарким. Поставив кружку на столик, Локи подходит к самому стеклу и обхватывает себя руками, бездумно потирая плечи в безотчетно защитном жесте. Ему было хорошо с Тором. Ему нравилось просыпаться рядом с ним, смотреть вместе "Люцифера" по вечерам, пить вино и смеяться, есть ягоды в шоколаде и играть в четыре руки на синтезаторе. Ему нравились их пикировки, нравилось, как Тор внимателен к тому, что ему нравится и не нравится, и его готовность придти на помощь. И все это пугает Локи до ужаса, змеей обернувшего его сердце. Неожиданно Локи слышит звук открываемой двери. Неужели Тор что-то забыл? Холодные мурашки пробегают по коже, когда Локи понимает, что звук шагов отличается. Обернувшись, он смотрит перед собой, размышляя о том, сколько времени потребуется, чтобы метнуться в гардеробную, где лежат его кинжалы. Наконец из прихожей в гостиную выходит невысокая темноволосая девушка, сразу встречаясь с Локи глазами и замирая — она явно не ожидала увидеть его здесь. Затянувшаяся немая сцена оканчивается невнятным звуком, отдаленно напоминающим сдавленный всхлип: — Зря я пришла, — бросает интервентка, разворачиваясь, чтобы уйти. Локи мог бы просто дать ей уйти. Сделать вид, что этого никогда не было. Что она не приходила сюда и что он ее не видел. Что-то внутри покрывается сетью мелких трещин, рассыпаясь острой алмазной пылью при следующем вдохе. Локи делает шаг вперед и протягивает руку: — Не уходи, — она останавливается. Локи делает еще шаг. — Пожалуйста, останься. Давай поговорим. Ее молчание взрезает вены, от него физически больно. Или, возможно, больно от чего-то другого? — Джейн, — окликает Локи, и лишь теперь она оборачивается.