Цитируя Уайльда

— Театр, музыка, а что насчет танцев? — спрашивает Тор, когда серия "Люцифера", под которую они обедали, заканчивается. Локи отрывает глаза от экрана с замершей картинкой и смотрит на Одинсона-младшего со смесью недоумения и настороженности. — Если тебе пришла в голову фантазия отправиться в клуб, то... — Нет, — перебивает его Тор, качая головой. — Ты сказал, что мы совсем не знаем друг друга, — в океане его глаз снова мелькает пара айсбергов, прежде чем растаять, — и, пусть это не так, я хотел бы узнать тебя лучше. Локи складывает руки на груди и внимательным взглядом обводит Одинсона-младшего сверху донизу. — Может быть, я не хочу, чтобы ты узнал меня лучше, — бросает он, вызывающе вздернув брови. — Звучит как вызов, — на губах Тора расцветает широкая улыбка. Локи закатывает глаза. — Скажи, ты каждое мое "нет" воспринимаешь как вызов? — с сарказмом интересуется он. — И как ты догадался? — довольно морщит нос Одинсон-младший. Локи открывает рот, чтобы сострить в ответ, но чувствует, как кровь приливает к его лицу, и отводит взгляд. Наклонившись к самому его уху, Тор выдыхает: — Впрочем, если ты достаточно отдохнул, — он легко и чувственно целует его в шею, — предложение продолжить этот день в постели все еще в силе. Дрожь головокружительной спиралью сбегает по телу Локи, однако на этот раз он не позволяет себе поддаться разгорающемуся желанию. — Нет, Тор, — отрезает он, решительно отстраняясь. — Почему? — Тор не настаивает, но явно хочет знать причину. — Тебе ведь нравится секс со мной. Локи смотрит ему в глаза, и взаимному притяжению, натянувшемуся между ними, точно пружина, готовая в любую секунду вернуться в исходное положение, очень сложно противостоять. — Мне нравится секс с тобой, — признает он вслух, — но ты втягиваешь меня во что-то странное, во что я не хочу втягиваться. Тор делает глубокий вдох и шумно выдыхает. — Ты не хочешь называть это отношениями, — в его интонации Локи слышит почти болезненную остроту, — что насчет секса без обязательств? — тогда как во взгляде Одинсона-младшего ему видится насмешка. — Слишком аморально для тебя? — Я... — неожиданно для себя самого Локи смолкает, прежде чем признаться: — никогда не думал об этом. Тор подается вперед и целует его. Локи отклоняется назад, оказываясь под ним — они лежат на диване в гостиной, и воздуха начинает критически не хватать. Широкая горячая ладонь Тора оглаживает живот Локи, забравшись под худи, и нарастающему желанию противостоять все сложнее. — Тор, — судорожно выдыхает Локи, пытаясь не дать втянуть в себя в... очередной секс без обязательств? — Мм? — рокочет тот прямо в ухо, заставляя Локи содрогнуться всем телом. — Ты, кроме секса, хоть что-то умеешь? — шепчет Локи, и Тор, моргнув, отшатывается как от пощечины. Чуть выровняв дыхание, Локи смотрит на все еще нависающего над ним Одинсона-младшего, лицо которого объято слишком сложным сочетанием эмоций, чтобы выделить основную. — Локи... — начинает тот, приподнимая одну бровь, — ты ведь знаешь обо мне достаточно, чтобы сложить хотя бы поверхностное представление о том, что я умею. По губам Локи пробегает усмешка. — Однако из всех своих предполагаемых талантов, — с языка так и стекает ирония, — ты как будто стремишься продемонстрировать лишь один. Тор садится, и Локи садится следом. Вытащив пачку "Чапмана" и зажигалку, он достает сигарету и поджигает кончик, не сводя глаз с любовника. — Так что, Тор, — выдыхает он струю дыма, — твоя стратегия завоевания — это дорогие ужины и подарки и головокружительный секс-марафон? — лицо Одинсона-младшего становится непроницаемым. — И часто она срабатывает? — Локи насмешливо щурится. В глазах Одинсона-младшего загораются опасные огни: — Всегда? — заявляет, а не спрашивает он. Локи смеется и качает головой. — Станешь утверждать, что на тебе она не работает? — щурится Тор в ответ. — Пусть мне и неприятно это признавать, — Локи затягивается, — и все же, с чего бы мы ни начали, секс с тобой и правда мне нравится, — он выдыхает еще одну струю дыма. — Вот только человек не сводится к одному только сексу, Тор, — Локи пронзает его насмешливым взглядом. Тор фыркает: — Что насчет моих чувства юмора и неподражаемых кулинарных навыков? — он выразительно вздергивает брови. — Выбора фильмов? Ловкости пальцев? Тупых голубых глаз? — Одинсон-младший двусмысленно подмигивает, отчего глаза Локи делают полный оборот. Выпустив облако дыма, он вновь смеряет Тора взглядом. — Ты говоришь, что я нравлюсь тебе, но на самом деле ты ведь просто меня хочешь, — прежде чем тот успевает возразить, Локи продолжает: — Потому ли, что я, на твой взгляд, красив, или потому, что тебя так впечатлил мой поцелуй в церкви, вот только это не... — он прикусывает язык и поправляется, так и не дав необратимой ошибке соскользнуть с него: — не то, чем ты хочешь это видеть, Тор. — И чем же я хочу это видеть, Локи? — Тор складывает руки на груди. — Кажется, ты осведомлен об этом куда лучше, чем я, — они встречаются глазами, и эта встреча напоминает сражение, в котором никто так и не одерживает верх. — Судя по всему, я достаточно аморален для секса без обязательств, — бросается Локи усмешкой. — Но не нужно искать чувства там, где их нет, Тор, — докурив, он тушит окурок, оставляя его в пепельнице. — Я, именно я, не нравлюсь тебе, — Локи смотрит на губы Тора и думает о том, что хочет снова ощутить их на своей коже. — Ни к чему пытаться узнать меня лучше. Тор протягивает руку и ловит его лицо ладонью. — Ты, именно ты, Локи, придумал фантастическую историю, положившую конец возможности любого моего совместного будущего с Джейн, — сила его взгляда такова, что проникает в грудную клетку. — Ты, именно ты, без конца осыпаешь меня колкостями, притягиваешь, затем отталкиваешь, не понимая, чего же хочешь на самом деле, — Локи сглатывает, ощущая все более тревожащую его неуверенность. — Ты, именно ты, Локи, все утро играл со мной на синтезаторе, весь вечер смотрел сериал, убегал со мной от репортеров, пил вино и пел, забывшись, делился тяжелыми историями из своего прошлого и откликался на каждое мое прикосновение, — пальцы Тора перемещаются, приподнимая его подбородок. — Ты и правда очень красив, но если думаешь, что для меня это лишь мимолетный каприз из-за произошедшего на свадьбе... — внезапно Тор усмехается и на краткое мгновение отводит взгляд, возвращая его с новой силой, — то я напомню тебе, что между капризом и вечной любовью разница только та, что каприз длится несколько дольше. — Не смог удержаться, да? — Локи неверяще качает головой. — Не смог, — соглашается Тор, широко улыбаясь. Губы встречают губы в едином движении навстречу. Они целуются со страстью адвокатов, скрестивших свои навыки в суде, и Локи не понимает, почему снова и снова позволяет вовлекать себя в этот чувственный водоворот. Он предпринял две в целом успешные попытки остановить Одинсона-младшего, но как остановить самого себя? Локи опять оказывается под Тором, нависающим над ним сверху, его пальцы обводят изгибы мышц крепкого торса, несомненно, лишь ухудшая ситуацию. Тор тихо стонет, целуя его в челюсть, воздух нагревается, а возбуждение становится осязаемым. Стянув с себя свитшот, Тор берется за худи Локи, стаскивая его и вместе с тем проводя горячими ладонями по бледной коже в обещании большего. Обнажив любовника выше пояса, Тор тут же приникает с поцелуями к ключицам, постепенно спускаясь ниже. Волны дрожи подобны прибою: Локи хочется думать, что сам он защищен толстой коркой льда, однако под натиском обжигающих прикосновений лед начинает звучать и идет глубокими трещинами — и Локи решительно не нравится метафорический ряд, ворвавшийся в его мысли без приглашения так же, как в его жизнь ворвался Тор Одинсон. — Сменил взгляды? — насмешливо интересуется Локи, оставшийся совсем без одежды, когда Тор втаскивает его к себе на колени. — Был предусмотрителен, — игриво подмигивает тот, доставая из кармана домашних брюк небольшой тюбик. Локи охватывает смущение, но на этот раз он не закрывает глаз, продолжая смотреть Тору в лицо, когда тот проникает в него вначале пальцами, а затем медленно опускает Локи на свой член. Кратко сомкнув ресницы, чтобы сосредоточиться и дать себе привыкнуть, Локи начинает неспешное движение, придерживаемый Тором за бедра. Тот позволяет ему задавать темп и ритм, и Локи выбирает медлительность столь мучительную, что вскоре Тор начинает кусать губы, а от хватки его пальцев на бедрах любовника совершенно точно останутся синяки. Чувство контроля опьяняет не хуже, чем алкоголь, поэтому Локи не сводит с Тора глаз, как если бы хотел выпить его беспомощность и отчаянную жажду без остатка. — Локи... — почти жалобно просит Тор, — пожалуйста... Локи замирает и лукаво улыбается. Наклонившись к самому его уху, он выдыхает: — Просишь пощады, Тор? Зарычав, Одинсон-младший опрокидывает его на диван, перехватывая инициативу. Запрокинув голову, Локи смеется — пока его смех не обрывается стонами наслаждения, в котором он всецело был намерен себе отказать не далее как сегодня утром.