Цитируя Уайльда

Уходя из квартиры Тора, Локи испытывает некоторые сомнения: он дважды покидал жилой комплекс без сопровождения, но еще ни разу в него не возвращался без Одинсона-младшего. Что если он не сможет войти без карты — той самой карты резидента, что давала и доступ на крышу? Захлопнув входную дверь, Локи хмурится, пытаясь вспомнить, использовал ли Тор карточку, чтобы попасть в здание и на территорию комплекса — в конце концов его здесь знали в лицо. Разумеется, Локи стоило подумать об этом раньше, однако у него все еще был номер Тора и в случае чего он мог просто позвонить. Эта мысль Локи решительно не нравится, но он решает отложить ее на потом — а пока это "потом" не настало, он намеревался пройтись пешком до Центрального парка. — Мистер Лафейсон? — окликает его незнакомый голос, как только Локи выходит из лифта на первом этаже и оказывается в просторном холле. Обернувшись, он видит человека в униформе, который явно здесь работает. — Прошу прощения за беспокойство, но ваша карта готова и вы можете ее забрать, — жестом он приглашает пройти с ним к ресепшну. После секундного колебания, Локи следует за консьержем. Нырнув под стойку, тот достает именную карточку резидента и кладет ее перед Локи. Локи смотрит на гравировку и переводит настороженный взгляд на сотрудника комплекса. — Так быстро, — невольно замечает он. — Особый клиент, особые обстоятельства, — учтиво улыбается консьерж, и Локи чуть хмурится, едва заметно закусывая губы. — Мне уведомить мистера Одинсона? — уточняет тот. Локи отрицательно качает головой и награждает его вежливой улыбкой, чтобы не показаться грубым. — Приятного дня! — желает консьерж, Локи отвечает кивком и прячет карточку во внутренний карман пиджака, прежде чем направиться к выходу. Позднее утро не встречает его запахом свежей выпечки — весь он остался в ранних часах вместе с полусонной суетой готовящегося к новому дню Манхэттена, но Локи ни к чему второй завтрак — он просто рад покинуть золотую клетку в поднебесье и вдохнуть свободы. Тор уехал на работу полтора часа назад — помимо приведения себя в порядок, Локи озаботился тем, чтобы изучить возможные маршруты своей предполагаемой прогулки, прежде чем спускаться: ему не хотелось чувствовать ту же растерянность, что объяла его, когда он уходил отсюда в последний раз. Впрочем — тут же ловит он себя — Локи впервые покидает небоскреб через главный вход, а не парковку. У этого, конечно же, была причина: выйти всегда проще, чем войти, и если выход через парковку на своих двоих просто выглядит странно, то войти через нее без автомобиля — учитывая охрану — вряд ли представлялось возможным. Локи стоило показать лицо консьержам хотя бы раз, чтобы повысить свои шансы на беспрепятственное возвращение, однако он никак не ожидал, что его мгновенно узнают и тем более окликнут по имени. Это вызывало некоторую тревогу, но при зрелом размышлении представало логичным, раз уж Тор и правда подал запрос на получение второй карты. Локи вытаскивает карточку и снова разглядывает гравировку со своим именем, гадая, как Тору это удалось — неужели и в этот раз все решали деньги? Тут же он вспоминает байк Бартона, ждавший его на парковке после первого похищения, и решает больше не думать о степени продажности работников комплекса. Достаточно того, что они — по словам Одинсона-младшего — были неподкупны в случае журналистов. Глубоко вдохнув, Локи встряхивает волосами и, определив направление, идет в сторону парка. Он бывал в Центральном парке не так часто, как, возможно, стоило бы, учитывая, насколько здесь было красиво, однако толпы людей обычно не вызывали у него желания проводить время вблизи туристических маршрутов. Конечно, были и более уединенные тропы, и все же Локи оказывался слишком занят или объят паранойей, чтобы праздно прогуливаться, как делал это сейчас. Полуденное солнце пробивается сквозь листву, пятнами света пробегая по его лицу и путаясь в волосах и ресницах. Сакуры и магнолии отцвели еще в прошлом месяце, и Локи почти жаль, что он так и не выбрался посмотреть на апрельский цветочный ветер. Впрочем, поздние цветы еще можно встретить на ветках, если знать, где именно искать. Дойдя до водохранилища, он подходит к чугунной ограде и опирается о нее, глядя на воду и убегающую в обе стороны береговую линию. — Локи? — окликает его смутно знакомый женский голос. — Локи без фамилии? Обернувшись, Локи видит Сигюн в спортивном костюме — ее волосы собраны в аккуратный хвостик, а фигура, обтянутая кремовым хлопком, выглядит даже привлекательнее, чем в платье. Вспомнив ее бесцеремонный поцелуй, Локи чуть щурится и складывает руки на груди. — Не поздновато ли для утренней пробежки? — откликается он. Сигюн смеется, приближаясь. — Больше не прячетесь от репортеров? — поддевает она в ответ. — А вы видите здесь репортеров? — парирует Локи, выразительно вздергивая брови. — Мне их позвать? — игриво морщит нос Сигюн. Локи закатывает глаза. — Так почему же вы здесь? — интересуется она, и Локи чувствует всплеск раздражения. — С чего бы мне отвечать вам? — отвечает он новым вопросом. — Просто по-добрососедски, — кокетливо подмигивает Сигюн. — Раз уж судьба свела нас с вами снова. Фыркув, Локи качает головой, но собеседница и не думает продолжать свою пробежку. — Надоело сидеть взаперти, — наконец разрывает он некомфортно затянувшееся молчание. — Тор Одинсон запирает вас? Как негуманно с его стороны, — насмешливо цокает она языком. Локи раздражается с каждой ее репликой все сильнее. Внезапно Сигюн протягивает руку к его волосам и — пусть Локи и отшатывается — успевает коснуться их. Со смехом Сигюн показывает лепесток сакуры, который, очевидно, запутался между прядей, пока он шел по аллее. — Вы такой неприрученный, что это почти вызов, — вновь подмигивает она. Локи вспыхивает. — Почему бы вам в таком случае не заняться волонтерством где-нибудь в Африке? — выплевывает он. — Раненые животные явно больше оценят ваши порывы, — он демонстративно отворачивается к водохранилищу. — А вы совсем не ранены, да, Локи? — Сигюн опирается об ограду, встав вполоборота, чтобы видеть его лицо. Локи не реагирует, надеясь, что ей надоест и она просто уйдет, однако минута течет за минутой, а этого так и не происходит. Устав ждать, Локи решает уйти сам, но стоит ему сделать пару шагов, как в спину прилетает новый вопрос: — Как Тор Одинсон смог поймать вас? Остановившись, он чувствует, как в его вены втекает холод вместе с предвосхищением неясной опасности. — Не понимаю, о чем вы, — кратко оглядывается он, прежде чем продолжить свой путь. Сигюн догоняет его и начинает идти рядом: — Понимаете, Локи, — ее усмешка неуловимо меняется, суля неприятности. — Вы ведь настоящая легенда в определенных кругах. — Мне не интересно, — выбирает Локи наиболее безопасный ответ, стараясь звучать непринужденно. Обогнав его, Сигюн оказывается с ним лицом к лицу, вынуждая остановиться. — А на свадьбах вы целуетесь совсем не так, как со мной на крыше, правда? — она облизывает губы, эротично пробегая по ним языком. — Признаюсь, я не отказалась бы от демонстрации. Локи пронзает ее уничтожающим взглядом и делает шаг в сторону, чтобы обойти, но Сигюн снова преграждает ему дорогу. Со стороны это могло бы показаться комичным или даже романтичным, однако в воздухе повисает совсем не романтика, а пропитанное электричеством предчувствие грозы. — Оставьте меня в покое, — тихим угрожающим голосом говорит Локи. — О, да ладно вам, — фыркает Сигюн. — Сколько стоит час вашего времени? Я заплачу. Не дав затопившей его ярости ослепить себя, Локи сдерживается: — Вы с кем-то меня спутали, — после чего отталкивает Сигюн со своего пути, чтобы пройти дальше. — Локи Лафейсон — лучший в Нью-Йорке специалист по расстраиванию свадеб, — громко восклицает она, отчего он, в три шага оказавшись рядом, инстинктивно затыкает рот Сигюн ладонью, тут же, впрочем, ее отдергивая, едва ощутив прикосновение языка к коже. — Я же сказала, что узнала вас, — порочно улыбается Сигюн. — Это вы решили, что только лишь по статье в "Нью-Йорк Пост". — Не припомню, чтобы мы хоть раз встречались до вчерашнего дня, — Локи переходит в нападение, попутно перебирая в уме все свадьбы, что успел расстроить за последние несколько лет. — Вы, конечно, меня не помните, — хмыкает она. — Зато я вас отлично помню, — Сигюн сверкает глазами. — И Фрейя Ван помнит. Поморщившись, Локи вспоминает некрасивую сцену, произошедшую на той свадьбе. Ему нужно было дискредитировать невесту — не то чтобы она не давала поводов, и все же вываливать историю ее почти беспорядочных связей прямо перед алтарем было не слишком приятно. — Зачем же в таком случае вы просили меня представиться? — насмешливо интересуется Локи. — О, мне хотелось услышать ваше имя от вас, — игриво откликается Сигюн, обводя указательным пальцем линию его челюсти. — Так сколько, Локи? Или мне непременно нужно быть в свадебном платье, чтобы вы поцеловали меня? Поймав ее палец, Локи сжимает его, угрожая сломать, и пристально смотрит на Сигюн, которая морщится от боли. — Актерам, танцорам, массажистам и барменам вы задаете такие же вопросы? — с притворной мягкостью спрашивает Локи. — Да вы бесстыдница. Через несколько секунд он все же отпускает ее, и Сигюн зло щурится, разминая фаланги. Развернувшись, быстрым шагом Локи уходит прочь в направлении центральной части парка. — Я заплачу больше, чем Тор Одинсон! — кричит Сигюн ему вслед, заставляя вздрогнуть от отвращения при одной только мысли о том, какими в ее глазах предстают их с Тором взаимоотношения. Но больше Локи не оборачивается.