Цитируя Уайльда

После обеда Тор берет в гостиную бутылку вина и корзину фруктов. Локи смотрит на оставшуюся на столе посуду и ставит ее в посудомойку, пользуясь этим предлогом, чтобы остаться в кухне чуть дольше. Запустив цикл, он проводит рукой по волосам, пропуская их между пальцев, и прикрывает глаза. Так не могло продолжаться. Локи понимает, что им с Тором нужно поговорить, но не знает, ни о чем говорить, ни как начать разговор. — Локи? — окликает его Тор. Локи открывает глаза и поворачивает голову ко входу в кухню. — Оставил бы, я бы потом разобрался. — Я... — он видит в позе Тора печаль, и теряется все сильнее, — просто задумался. — О чем? — спрашивает тот. — Неважно, — бормочет Локи, пытаясь стремительно пройти мимо него в гостиную, но Тор ловит его в пути так, что они оказываются ограничены пространством дверного проема. Локи не хочет смотреть в глаза Тору, однако тот как будто бы молча ждет именно этого, поэтому он все же поднимает на него взгляд. — О том, что я совсем тебя не понимаю, Тор, — глухо признается Локи. — Ты выбрал отвратительный способ мести мне, но месть мне хотя бы понятна, — он криво усмехается. — Ты выбрал жестокий по отношению ко мне способ отомстить своему отцу, но месть мне, опять же, по крайней мере понятна, — не в силах больше рассматривать пронзительно-голубые радужки напротив, Локи отводит взгляд. — Но то, что происходит сейчас, мне непонятно. Как и твои попытки играть в отношения, которых между нами нет. Тор ловит пальцами его подбородок, заставляя повернуть голову, и Локи вздрагивает, слишком хорошо помня тот вечер в баре. Вот только сейчас в бездонных глазах Одинсона-младшего он видит не ярость и шторм, а непонятную тоску и незаданные вопросы. — Тогда что, по-твоему, между нами? — звучит, по-видимому, первый. — Ничего? — нервно сглатывает Локи. — Лишь череда печальных событий. Уголки губ Тора нервно дергаются, на мгновение кривясь в подобии оскала, он отпускает подбородок Локи, второй рукой преграждая ему выход из кухни. — Лишь череда печальных событий? — переспрашивает Одинсон-младший, опустив голову, и от тона его голоса Локи чувствует россыпь ледяных мурашек под кожей. — Вот как, значит? — задает он следующий риторический вопрос, и рука, упирающаяся в дверной косяк, сжимается в кулак. Рывком подняв лицо, Тор встречается с глазами Локи яростным взглядом, которому не хватает разве что электрических разрядов. — Ты сказал, что тебе понравилось в "Манхэтте". Что тебе понравился закат, да и вечер в целом. Это тоже — печальное событие? — его ноздри гневно раздуваются. Локи бледнеет. — Ты продолжаешь раз за разом обвинять меня в насилии — и да, признаю, — Тор зло кивает, — я повел себя как мудак, я был мудаком в твоей истории, — он кивает снова, — но, Локи, после свидания это ты поцеловал меня — я ведь не настаивал. Тоже печальное событие? — Тор всматривается в его глаза, словно пытаясь в них что-то найти, что, очевидно, не находит. — Ты можешь попытаться солгать мне, себе, своему бармену, что тебе не нравятся мои поцелуи, но я чувствую, когда тело звучит в моих руках, и я знаю точно, что тебе приятны мои прикосновения — даже если это — удовольствие против твоей воли, как ты выразился, — выплевывает он с горечью. Локи, застыв, не решается даже глубоко вдохнуть. — Совместный просмотр фильма — печальное событие? Мои завтраки, которые тебе, очевидно, нравятся — печальные события? — запал в его голосе идет по нарастающей. — И мои попытки позаботиться о тебе, учесть твои интересы, сгладить то ужасное впечатление, что я произвел на тебя в первые четыре дня — конечно же, наиболее печальные из всех событий? — он пристально смотрит Локи в глаза. — Нет, — тихо шепчет Локи. — Нет, — криво усмехается Тор, отводя взгляд всего на пару секунд. — Тогда что это, Локи? Локи не знает, какого ответа он ждет, и уже жалеет, что вообще начал этот разговор — с самого начала было очевидно, что они не смогут придти ни к каким общим выводам. — Я все еще жду ответ, — напоминает Тор, давая понять, что без ответа его не отпустит. Локи закрывает глаза, делает глубокий вдох и медленно выдыхает, беря себя в руки. — Твои попытки играть в отношения, Тор, — отвечает он, прямо глядя Одинсону-младшему в глаза. — Учитывая то, что ты сказал мне, когда уговаривал вступить с тобой в брак добровольно — что тебе остается только попробовать завоевать меня, — Локи зло щурится, — ты просто пытаешься усыпить мою бдительность подарками и широкими жестами, чтобы я поверил в то, чего нет, и помог тебе отомстить отцу, — проснувшаяся злость придает ему сил продолжить. — "Бедный Локи, у него была такая ужасная жизнь, подарю ему сказку — он и купится", — обливает он Тора иронией. — Вот только я не продаюсь, Тор. И я уже говорил тебе об этом, — нырнув под руку уже второй раз за день, Локи выходит из кухни, подходит к окну гостиной и садится на пол перед ним спиной к остальной комнате. Он слышит пару глухих ударов — видимо, Тор не поделил что-то со стеной, но, несмотря на струйку липкого ужаса, стекшую по спине, не обращает на них внимания. Послеполуденный Манхэттен, конечно, не так притягивает взгляд, как закатный или утренний, однако Локи решительно не представляет, куда себя деть и чем занять в сложившейся ситуации, а потому предпочитает смотреть на город с высоты пятьдесят восьмого этажа. Минут десять спустя он слышит звук откупориваемой бутылки и льющегося в бокалы вина. Бокал вина появляется в его поле зрения внезапно — Тор просто ставит его на пол рядом с ним и возвращается к дивану, где устраивается сам. На мгновение подумав, уж не подмешал ли Одинсон-младший что-то в вино, Локи отбрасывает эти мысли и подхватывает бокал, пропуская тонкую ножку между пальцев. В тот же момент звучат первые аккорды и вскоре комната наполняется голосом Селин Дион. Локи был почти уверен, что Тор собирается что-то смотреть, а потому музыка становится для него полной неожиданностью. Вслушавшись в текст, он закатывает глаза. — Тор, "Падаю в тебя"*, серьезно? — не выдерживает он, поворачиваясь. Тор пожимает плечами: — Все равно ты считаешь все мои приемы дешевыми, а порывы неискренними, так какая разница? — он делает глоток вина, глядя прямо перед собой. Локи мнет переносицу пальцами, размышляя, попытаться ли продолжить разговор, однако находит это бессмысленным и выбирает пить вино в молчании. Одна песня сменяет другую, пока подборка не доходит до знаменитой композиции из "Титаника". Локи выпил уже половину бокала, поэтому совершенно не замечает, что начал подпевать с первой же строчки — он смотрит, как свет над Манхэттеном неуловимо меняется, и вдруг ловит себя на том, что поет вместе с Селин Дион, когда песня доходит до своей кульминации. — Так ты и правда любишь "Титаник"? — тихо спрашивает Тор. Локи делает поспешный глоток, чтобы как-то унять волнение оттого, что он забылся настолько, чтобы петь при ком-то. — Моя мама очень любила "Титаник", — так же тихо отвечает он, чувствуя, как в уголках глаз становится тесно. — И моя, — медленно кивает Тор, — любила. Они встречаются глазами и разделяют один долгий взгляд, полный горечи и скрытого на задворках памяти горя. — Автокатастрофа, — говорит Тор первым. — Растерзана бандой, — с трудом проявляет ответную откровенность Локи. — Что?! — восклицает Тор, широко распахнув ресницы. Локи кажется, что он может видеть, как перед глазами Тора пролетает их разговор наутро после клуба и как к нему приходит осознание, о чем в точности были те слова. — О господи... — он закрывает лицо ладонями. Локи поднимается с пола и, лишь раз пошатнувшись, подходит к дивану и садится рядом с Тором. — Да, ты правильно понял, Тор, — жестко усмехается он. — Из моей семьи в живых остался только я, — он театрально разводит руками. — Потому что меня выкупил у банды Старк, — Тор отнимает ладони от лица и пораженно смотрит на Локи, отчего тот — а, может, и из-за вина — начинает смеяться. — А ты как думал, он меня спас? — мимика Локи крайне выразительна. — Тони Старк просто купил мою жизнь, выплатив долг моего отца, так что кое в чем ты все же — увы — был прав, Тор, — он забирается на диван с ногами и допивает вино, прежде чем поставить бокал на низкий стеклянный столик. — В чем? — спрашивает Тор, не выдержав затянувшейся паузы. Локи, который успел откинуть голову на спинку дивана и прикрыть глаза, приоткрывает один: — У меня нет выбора, — хмыкает он, чувствуя, как алкогольные пары утягивают его в непредвиденный сон. — О чем ты? — переспрашивает Одинсон-младший. Его непонимание отчего-то смешит Локи, и он сонно улыбается. Спинка дивана кажется неудобной, поэтому он сам не замечает, как головой переползает с нее на плечо Тора. — Старк решил подарить меня тебе, это же очевидно, — бормочет он. — Я ему должен, и он найдет меня где угодно, — шепот становится все тише и неразборчивей по мере того, как Локи проваливается в темноту. — А это значит: каким бы мудаком ты ни был... у меня действительно нет выбора.