Цитируя Уайльда

Тор возвращается домой в приподнятом настроении. Собрание директоров прошло как никогда хорошо, а встреча с новым поставщиком — и того лучше. Постепенно Тор все отчетливей понимает заданный отцом курс и как его можно было бы скорректировать в будущем, чтобы бизнес стал еще более процветающим и приносил младшим акционерам больше дивидендов — ведь никогда не стоит недооценивать их поддержку при принятии глобальных для корпорации решений. А такие решения рано или поздно могут потребоваться. Поднявшись на свой этаж, Тор предвкушает еще один вечер с Локи. Очень не хотелось соглашаться со Старком, но в конечном итоге его выходка все же помогла ему чуть продвинуться — ведь сейчас Локи находился в его квартире по собственному желанию, пусть и продолжал утверждать, что это временная мера и он уйдет, как только то позволят обстоятельства. Пока обстоятельства не позволяли, и Тор собирался использовать каждую минуту этих обстоятельств, чтобы убедить Локи остаться. Если не навсегда, то хотя бы еще на один день. А затем еще на один. И еще. И еще. Сколько бы Локи ни язвил, ни пытался больно его уколоть или в очередной раз отвергнуть, он все же ночует в его спальне, обнимает его во сне, делает ему кофе и помогает с галстуком. Локи носит его серьгу, переодевается в одежду, что он подобрал для него, и любуется Манхэттеном из окна его гостиной. — Дорогая, я дома! — объявляет Тор, заходя, и тут же довольно морщит нос, предвкушая, как Локи обрушится на него с негодованием и — возможно — новыми тычками. Но ничего не происходит. Неужели уснул? Закрыв дверь и разувшись, Тор обходит квартиру помещение за помещением, однако Локи нигде нет и он нигде не может его найти. Одежда, в которой Локи был в баре, и оба его костюма здесь, но нет кроссовок и пачки "Чапмана". Тор возвращается к входной двери и проверяет на панели управления, когда Локи ушел. Час назад. Локи нет уже час — слишком долго для того, кто решил выйти покурить на свежем воздухе. Ощущая все нарастающую тревогу, Тор зарывается ладонью в волосы и вытаскивает из кармана смартфон. Ни одного сообщения, ни одного пропущенного звонка. Он набирает Локи. Начинаются долгие гудки, и вдруг со стороны комнат доносится: "Imagine me and you. I do, I think about you day and night. It's only right..." Тор идет в гостиную, где находит телефон Локи на зарядке. — Черт возьми, Локи, ну кто же так делает?! — восклицает Тор в сосущую под ложечкой пустоту квартиры, сбрасывая звонок.

* * *

Первый час после ухода Тора Локи проводит в мрачных размышлениях у окна гостиной с кофе в руках. Второй — лежа на диване и перебирая мемы на смартфоне. Третий — внимательно изучая коллекцию галстуков Одинсона-младшего и — праздного любопытства ради — мысленно сопоставляя их с коллекцией костюмов. — Может, мне пойти модным экспертом в какой-нибудь журнал? — с сарказмом интересуется он у найденной тут же коллекции запонок для французских манжетов, но те, конечно, не отвечают. Да и не разбирается Локи в моде, чтобы быть экспертом. Все его познания довольно ограничены, ведь нужны лишь для того, чтобы произвести хорошее впечатление на клиентов, а затем — успешно расстроить очередную свадьбу. Время движется невыносимо медленно, и Локи решает посмотреть фильм. Он включает плазму и начинает копаться в поиске, пока не понимает, что на самом деле не хочет ничего смотреть. Раздраженно вздохнув, он выключает телевизор и снова подходит к окну. Быть запертым, точно птица в золотой клетке, крайне неприятно, и даже огромное панорамное окно в пол никак не может повлиять на это чувство. Вновь открыв последнее сообщение Одинсона-младшего, Локи копирует адрес небоскреба и решает узнать об этом жилом комплексе чуть больше, чем рассказал ему сам Тор. Именно так он и выясняет, что в доме, в котором он вынужден временно остановиться, есть открытая для посещения жильцами крыша. Задумчиво проведя пальцем по губам, Локи размышляет, может ли и он выйти на террасу, являясь лишь гостем, или ему обязательно требуется сопровождение Тора? Впрочем, он ведь в любом случае может попробовать, верно? Промаявшись в сомнениях еще час и окончательно израсходовав заряд смартфона, Локи все же решается — в самом деле, не выставят же его из здания? Оставив телефон на зарядке, он идет в ванную, чтобы замазать темные круги вокруг глаз и хоть немного уложить волосы. Переодеваться в костюм отчего-то не хочется — ведь в домашней одежде так удобно, — так что Локи ограничивается одним только стандартным для себя макияжем. Подхватив пачку "Чапмана" и надев кроссовки, он выходит из квартиры и направляется к лифтам. Квартира Тора расположена на пятьдесят восьмом этаже — чуть ниже "Манхэтты", однако в самом здании этажей семьдесят пять, не считая технические. Локи заходит в лифт и едет на самый верхний этаж, чтобы попробовать найти там выход на уровень выше, где находится терраса. Должен быть то ли еще один лифт, то ли лестница — Локи не слишком уверен в том, как все устроено, поэтому выбирает разобраться на месте. — Впервые здесь? — окликает его мелодичный женский голос. Локи оборачивается и видит привлекательную молодую женщину с золотыми волосами и серо-голубыми глазами. Она держится уверенно и явно принадлежит к высшему классу — как и семья Одинсонов. Неловко улыбнувшись, Локи кивает и едва касается губами пальцев протянутой в классическом приветствии руки. Чуть прищурившись, женщина внимательно всматривается в его лицо. — Я вас узнала. Так вот где вы прячетесь, — на ее лице расцветает хитрая улыбка, от которой Локи становится не по себе. — Не бойтесь, я вас не выдам, — подмигивает она, вероятно, заметив, как он побледнел. — Идемте, я покажу выход на террасу. Подведя его к стеклянным дверям еще одного лифта, она прикладывает свою карточку, чтобы двери открылись, и заходит внутрь. Поколебавшись буквально мгновение, Локи заходит следом, и двери закрываются. — Вы не можете сюда попасть без специальной карты, которая есть только у жильцов, — игриво говорит незнакомка. — И, судя по вашему растерянному виду, ваш именитый любовник не удосужился рассказать об этом, — она смеется, и ее смех похож на звон колокольчика. Двери лифта снова открываются, выпуская их на крышу, где в настоящий момент больше никого нет. — И правда, — соглашается Локи, чуть улыбаясь. Он не может понять, насколько безопасно для него разрушать сейчас эту легенду и не последует ли новых, еще более неудобных вопросов. — Неужели я все же удостоилась услышать ваш голос? — смешливо поддразнивает незнакомка. — Может быть, вы даже будете настолько любезны, что утолите мое любопытство и представитесь? — она снова подмигивает. — Позвольте мне стать единственной на Манхэттене, кто будет знать не только ваше лицо, но и ваше имя — не считая Тора Одинсона, конечно. Локи нервно сглатывает и, поймав на себе ее кокетливый прищур, щурится в ответ: — Локи. Без фамилии. Незнакомка опять смеется и легко ударяет его ладонью по плечу. — Сигюн. Без фамилии, — представляется она. — Что же до вашей фамилии, она недолго будет оставаться загадкой, не так ли? — Сигюн проходит дальше, приближаясь к заграждению. Подобные комментарии раздражают, но Локи решает не испытывать судьбу и не отвечает, продолжая молча осматриваться, прежде чем тоже направиться к заграждению. — А вы не очень разговорчивы, да? — спрашивает Сигюн. Локи усмехается: — Зависит от темы разговора. Достав из клатча портсигар с ультратонкими сигаретами, она закуривает, пристально разглядывая его лицо. — Здесь решительно нельзя курить, но вы же меня не выдадите, а, Локи без фамилии? — выдыхает она струйку почти неощутимого дыма. Лукаво улыбнувшись, Локи выуживает из кармана худи свой вишневый "Чапман" и тоже закуривает. — Если это взаимно, — подмигивает он Сигюн, и та в третий раз заливается смехом. Отсмеявшись, она продолжает курить, время от времени поглядывая на своего сообщника в этом преступлении. — Так почему вы здесь? — задает она вопрос, явно желая продолжить разговор. — Прячусь от репортеров, — признается Локи, любуясь видом. — Дежурят у вашего дома? — Сигюн хмыкает. — Это они любят. Разговор снова обрывается, что явно не нравится его случайной знакомой. За первой сигаретой следует вторая, затем третья — они курят в молчании, и Локи успевает подумать, что все-таки ему повезло: даже если Сигюн и предпочла бы беседу, она не настаивает. — Локи, — наконец окликает она его. Локи вопросительно приподнимает брови. — Наклонитесь чуть ближе, — просит Сигюн шепотом. — Я хочу поведать вам один секрет, — ее глаза блестят, и, не будучи уверенным, насколько невежливо будет сейчас отказать, Локи наклоняется так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Внезапно Сигюн обхватывает его лицо ладонями и целует Локи прямо в губы. Опешив, он широко распахивает ресницы и мягко ее отталкивает. Затем, осознав произошедшее, зло щурится и скрещивает руки на груди. — Видели бы вы свое лицо, — смеется Сигюн. — Но простите, Локи, этот поцелуй теперь — мой личный трофей, — она коварно подмигивает, отчего тот закатывает глаза. — Как остроумно, — едко бросает Локи. — У вас в высшем свете так принято? — Как принято? — игриво уточняет Сигюн. — Не спрашивать согласия, а ставить перед фактом, — огрызается он. Она вычурно прикрывает губы ладонью, бросая на Локи выразительный взгляд. — Какое интересное откровение, Локи, — кокетливо выдыхает Сигюн. — Кажется, что-то с этой статьей все же было не так? Поджав губы, Локи качает головой и направляется обратно к лифту. К счастью — чтобы спуститься, ему не нужна карта.