Цитируя Уайльда

Старк сидит в приватной комнате своего любимого клуба, потягивая коктейль и украдкой поглядывая на часы. Обзорное окно позволяет ему видеть все, что происходит в основном помещении, оставаясь незримым для любопытных глаз. Не то чтобы Старку было дело до того, чем занимаются разношерстные по возрасту и вменямости отпрыски наиболее влиятельных лиц города и их менее именитые друзья — для этого у него были специально обученные люди, вовремя подмечавшие возможные проблемы. Не зря же клубы Старка славились одновременно безопасностью и кажущейся вседозволенностью. Проходит полчаса и в комнату заходит официант с запиской на подносе. Старк небрежно пробегает ее глазами и кивает. Буквально спустя минуту вновь слышится шорох портьеры. — Кого ты прислал ко мне? — раздраженный голос Одинсона вызывает у Старка неконтролируемую улыбку. Один входит в комнату и делает знак человеку Старка, чтобы их не беспокоили. — Лучшего из лучших в своем деле, — отвечает Тони, отпивая из полупустого харрикейна. — Ты хоть знаешь, что он предложил? — Один тяжеловесно усаживается напротив и берет давно уже дожидающийся его коктейль. — Ничего, на что ты бы не согласился, — Старк бросает насмешливый взгляд на собеседника. — Не так ли? Один скрипит зубами и предпочитает сделать глоток вместо ответа. — Скажи мне лучше, отчего ты так сильно хочешь помешать Тору жениться на Джейн? — Тони наклоняется вперед, опираясь локтями о колени. — Они встречаются уже три года, по крайней мере, Джейн — известное тебе зло, а как поступит Тор, когда все рухнет, предугадать невозможно. Одинсон поджимает губы. — Я все еще не оставляю надежды, что Тор одумается. Зря он что ли получал образование? Тони качает головой, тихо смеясь себе под нос. — Сорванная свадьба — это в любом случае скандал. Ты ведь так не любишь скандалы, Один. — Переживу, — сухо отвечает тот, однако Старк видит, насколько Одинсон зол. В конце концов он не заявился бы сюда сегодня, будь это не так. — Что ты хочешь узнать? — Тони знает, что если Один пришел в его клуб сам, значит, он не хочет никаких посредников. И вряд ли это визит вежливости. — Что у тебя есть на этого Локи Лафейсона? Кто он, откуда взялся? Старк хмыкает, откидываясь на мягкую спинку дивана. — Тебе мало моей рекомендации и того, что ты уже о нем знаешь? Лицо Одинсона мрачнеет. — Я хочу быть уверен, что если что-то пойдет не так, у меня будет, чем на него надавить. Тони запрокидывает голову и смеется уже совершенно открыто. — Если что-то пойдет не так, тебе достаточно набрать мой номер, — он салютует Одину бокалом, допивая остатки коктейля. — Лафейсон — мой должник до гробовой доски, — Старк в присущей ему игривой манере подмигивает собеседнику, который все еще не выглядит достаточно убежденным. — Уж поверь мне, я смогу повлиять на него, если возникнет такая необходимость.

* * *

Локи смотрит на себя в зеркало. Влажные волосы свисают по краям лица, вокруг глаз впечатляющие, но давно уже ставшие привычными темные круги, а сам он выглядит невероятно уставшим. Локи проводит рукой по волосам, откидывая их назад, и думает о том, что не стоило вчера пить столько виски. До свадьбы младшего Одинсона осталось всего несколько дней, и многое еще предстояло спланировать. Для начала — тщательно осмотреть церковь, в которой будет проходить церемония, изнутри и снаружи, чтобы четко знать все возможные пути отступления после завершения финальной мизансцены. Если, конечно, он хочет остаться более-менее целым. Также нужно было изучить план рассадки гостей, пришедший ему на почту сегодня утром, чтобы не попасть в объективы камер — или, во всяком случае, не засветить лицо, которое Локи совершенно точно еще пригодится. Можно было не сомневаться — старший Одинсон проследит, чтобы в прессу не просочилось ничего лишнего, но всегда остается шанс, что какие-то снимки не будут уничтожены, а потом окажутся не в тех руках. Локи нравился Нью-Йорк. Снова кардинально менять образ и штат, чтобы спокойно продолжить работу, совсем не хотелось. Как и обращаться к Старку за помощью. При мысли о Тони Старке, Локи чувствует приближающуюся мигрень и неприязненно морщится. Нужно срочно выпить что-нибудь от похмелья, пока весь день не полетел к дьяволу, едва успев начаться. Локи набирает в ладони холодную воду и выплескивает себе на лицо и шею, после чего быстро чистит зубы и отправляется в кухню за минеральной водой и "Алка-Зельтцером". В три часа он должен быть в районе Пятой авеню для примерки. Локи понятия не имеет, как старший Одинсон смог это устроить всего за вечер, но готовый смокинг вместе со свадебным букетом и машиной до церкви прибудут к нему наутро перед свадьбой ровно за два часа до начала церемонии — по крайней мере так гласило сообщение, приложенное к плану рассадки гостей. В том, что Старк дал столь влиятельному клиенту его настоящий адрес, можно было даже не сомневаться. Раздраженно выдохнув, Локи трет шею, пытаясь остановить все нарастающую боль. Раз все равно нужно ехать на Манхэттен, можно осмотреть место проведения церемонии сразу после посещения портного — собор Святого Патрика открыт до половины девятого вечера, и часа Локи с головой хватит, чтобы выяснить все необходимое для успешного побега. Расстраивать свадьбу в храме такого масштаба Локи еще не приходилось — далеко не каждому по карману свадьба в настоящем музее, к тому же он сильно сомневался, что семья Одинсонов убежденные католики, не пропускающие ни одной воскресной мессы. Усмехнувшись этой мысли, Локи опрокидывает в себя "Алка-Зельтцер", и думает о том, что ему стоит подготовить драматическую сцену, достойную этого места и по меньшей мере двух премий "Оскар". Это должна быть не дешевая истерика брошенного богатеньким папиным сыночком любовника, а истинная трагедия разбитого сердца, охваченного неугасимой страстью. Локи прикрывает глаза, вспоминая убранство собора, и понимает, что для того, чтобы сцена казалась завершенной, ему не хватает пары эффектных деталей. И — помимо прочего — следовало убедиться, что в его гардеробе найдутся подходящие туфли. Возможно, получится договориться с портным Одинсона-старшего, но если нет — он обязательно что-нибудь придумает. Кто знает, может быть, это единственный раз, когда Локи выпала возможность сыграть на настолько именитых подмостках? Почувствовав, что боль наконец отступает хотя бы на полшага, Локи возвращается в ванную, чтобы выровнять тон лица и уложить волосы. Манхэттен — не место для небрежности во внешнем виде, поэтому он выбирает другой черный костюм из своего гардероба, решая попутно закинуть вчерашний в химчистку. Черные рубашка и галстук дополняют строгий образ, в котором он вряд ли будет сильно выделяться. Пятая авеню как и всегда встречает его тем особым запахом богатства, которым пахнут все дорогие районы, где Локи довелось побывать. Даже если закрыть глаза, невозможно спутать Квинс и Манхэттен. Множество мельчайших нюансов — начиная чистотой улиц и продолжая запахами тканей, парфюмов и машин — складывались в уникальную симфонию, которая тут же отпечатывалась в памяти. Так пахла шикарная жизнь влиятельных людей. Он выходит из такси, одергивает лацканы пиджака и направляется по адресу, который также был в утреннем письме. Его уже ждут и примерка не занимает много времени — костюм нужно немного подогнать по фигуре, но портные обещают управиться в оговоренный срок. Зато, глядя в зеркало, Локи точно знает, что подходящую обувь долго искать не придется — его белые дерби обещают прекрасно смотреться с этим фасоном. Конечно, не оксфорды, но покупать новые туфли он считал нецелесообразным: ему крайне редко могли потребоваться белые оксфорды — если не сказать, что это был первый такой случай на его памяти. Краем глаза Локи замечает, что здесь — возможно, неофициально, но все же — шьют не только на мужчин. Примерка окончена и его уже готовы проводить к выходу, однако Локи останавливается, вновь поворачиваясь лицом к человеку, что только что со всем возможным почтением делал замеры и не менее деликатно собирал ткань булавками. — Найдется ли у вас белая вуаль длиной четыре с половиной ярда? Желательно из шифона или тонкого шелка, — спрашивает он и видит, как округляются глаза портного. — Под вуалью я подразумеваю свадебную фату, — прямолинейно уточняет Локи, пристально глядя глаза в глаза. — И простое и изящное крепление к ней. Волосы вы видите. Портной растерянно кивает. Локи улыбается. — Приложите к заказу, пожалуйста. Благодарю вас. Развернувшись на каблуках, он беспрепятственно выходит на улицу, так и не услышав ни одного неуместного вопроса. Впрочем, Локи прекрасно знает, что обслуживание класса "люкс" их и не подразумевает.