Сердце среди улиц

Начало мая в Москве всегда пахло одинаково — влажной землёй, горячим асфальтом и тополиными почками. Весна в этом году пришла рано, и уже к утру воздух был тёплым, как в середине июня. Дарья Николаевна Белова, прижимая к груди тетрадь и кожаную сумку, тихо закрыла дверцу подъезда. Хлопнула она всё равно громко — старые хрущёвки не умели быть аккуратными. Во дворе стояла привычная суета: мальчишки гоняли мяч, бабки обсуждали новости у скамейки, сосед-пьяница спал под тополем. Всё знакомое. Всё давящее. Саша сейчас в армии, и квартиру словно наполовину выключили. Мама уходила на работу ещё до рассвета, и Даша чаще всего просыпалась одна. Сегодня она опаздывала — и шаг её был быстрым, почти нервным. Успеть на утренний троллейбус — задача непростая, если живёшь в районе, где транспорт ходит «как бог даст». Она свернула на тропинку, ведущую прямо к остановке. Дорожка проходила мимо старой деревянной беседки — места, где Саша и его троица проводили всё своё детство. Космос, Пчела, Фил — постоянно сидели там, спорили, ржали, строили планы. Даша на секунду замедлила шаг. Воспоминания подкрались сами собой:  «восемь лет, Даша в красном сарафане, выскочила на улицу искать брата — и застала его с пацанами. Космос показывал, как курить «по-взрослому», Пчела спорил, что он умнее всех, Фил улыбался, как всегда спокойно. Саша тогда шикнул на неё, чтобы не лезла.» Она это не забыла. Она вообще ничего не забывала. Сейчас же беседка выглядела пустой — но сердце неприятно кольнуло. Даша сделала ещё пару шагов… и увидела её. Ту самую машину. Чёрный, блестящий, чужеродный на фоне облупленных стен — Lincoln, Космоса. Гигантская, наглая махина, в которой отражались утренние лучи. Дашу будто холодом окатило. Она остановилась, сжав ремешок сумки. «И что он здесь делает?» Её желудок скрутило неприятным предчувствием. Она не любила друзей Саши. Никогда не любила. Сейчас — тем более. Она знала этих ребят еще с самого детства: Валеру уважала он спортсмен, порядочный и всегда был воспитанный, а с Космосом и Витей предпочитала не общаться. Недавно ей случайно довелось услышать слухи — Витя и Космос занялись рекетом на рынке. Продавцов заставляют платить деньги. Учёба их больше не интересует, только деньги и власть. Рынок, угрозы, деньги, криминал — всё, чего она презирала. Саша об этом не знал.  В армии он думал, что друзья живут по-прежнему. Дарья переступила с ноги на ногу, отчётливо понимая: если Космос здесь, значит рядом может быть и Пчёла, друзья так называют его.  Сердце тукнуло быстрее. Она с силой вдохнула. — Только не это… — прошептала она себе под нос и попыталась пройти мимо, будто не заметила машину. Но он все равно заметил её.  Сразу же, как только он заметил её, Витя шепнул что-то Космосу. Космос обернулся в её сторону, а Витя громко крикнул: — Дашка, привет! И помахал рукой. Даша сжала сумку в руках, слегка поджала губы и сделала вид, что не видит их, стараясь ускорить шаг. «Ну почему именно сегодня его увидеть…»— мысленно ворчала она, чувствуя, как сердце подрагивает. Витя снова что-то сказал Космосу, а потом рванул за ней, словно догоняя невидимую нить. Он догнал её и стал идти рядом. Поправив кепку на голове, с привычной лёгкой ухмылкой сказал: — Привет. Как дела? Я тебя зову-зову, а ты не отвечаешь. Даша устало перевела взгляд: — Чего тебе, Пчёлкин? Он усмехнулся, заметив её холодный, чуть сжатый взгляд. Внутри мелькнула мысль, которую он давно держал при себе: «Спросить, как ты? Никто не обижает тебя…» — Как Сашка? Не пишет? — продолжил он, словно не замечая её отчуждённости. — Всё хорошо, — сухо ответила Даша. — Скоро дембель. — Отлично! — радостно сказал Витя. — Придёт, отпразднуем его приход! Даша скривилась. Праздновать? Эти двое — Витя и Космос — только и умеют, что гулять, пить и тратить деньги, добытые нечестным путём. Витя заметил, как её лицо меняется: взгляд стал строже, губы сжались. Да, она всегда была слишком правильной, слишком хорошей и идеальной. Ей нужен был парень с книжкой под мышкой, отличник или учёный, но точно не такой, как он. — Куда идёшь с утра пораньше? — продолжил он, не меняя шага. — Не рынок, — сухо ответила Даша. — Скоро выпускной, хочу платье купить. Витя оживился: — Так давай мы тебя подвезём. С Космосом мы как раз едем туда. Веселее будет, та и не будешь толкаться в троллейбусе. Даша остановилась, развернулась к нему и натянуто улыбнулась: — Спасибо, но я лучше в автобусе, чем с вами в одной машине… Будущее уголовники. И, не дожидаясь ответа, резко развернулась и пошла дальше по тропинке, тополя над головой шуршали весенними листьями, а асфальт под ногами был ещё тёплый от утреннего солнца. Витя остался стоять, словно в ступоре, глаза следили за её спиной. Он стоял среди привычного московского шума: трещащих проводов, первых запахов свежей земли, гудков троллейбусов и голосов детей, играющих во дворе. И в этот момент понял, что Даша — слишком далеко от его мира. Но улыбка на его лице не исчезла, она только стала мягче, чуть горькой. «Слишком правильная… слишком серьёзная… — подумал он, поправляя кепку. — И всё же… хочется, чтобы она услышала меня.» Витя ещё пару секунд стоял на тропинке, не двигаясь. Смотрел вслед Даше — её лёгкая походка, напряжённые плечи, быстрый шаг, будто она убегала не от него, а от всего мира, где он существовал. Он выдохнул медленно, будто выпуская что-то тяжёлое из груди, достал сигареты, хлопнул пачкой по ладони, вытянул одну и закурил. Горячий дым обжёг горло. Стало чуть легче. Повернувшись, он пошёл обратно к беседке, туда, где его уже ждал Космос. Машина блестела в тени тополей, а сам Кос сидел за рулём, барабаня пальцами по рулю под какой-то внутренний ритм. Витя докурил до фильтра, бросил окурок под ноги — раздавил его носком, будто что-то злое и живое, — и без лишних слов сел в машину. Хлопнула тяжёлая дверь. Космос скользнул по нему взглядом — коротко, внимательнее, чем казалось. — Чё, Пчёл? — приподнял бровь. — Опять отшила? Витя молчал. Смотрел куда-то вперёд, в солнечные разводы на лобовом стекле. Достал новую сигарету. Щёлкнул зажигалкой. Глубокая затяжка. Дым в лёгких будто давил сильнее мыслей. Космос хмыкнул: — Белый тебе за неё голову открутит. — Плевать, — тихо бросил Витя, так, будто сказал это больше себе, чем другу. Кос усмехнулся, качнул головой: — Сколько девчонок вокруг… а ты влюбился именно в неё. Витя поджал губы, не ответил. Правда простая — и от этого самая болезненная. Сколько он ни пытался, ни отвлекался — всё равно тянуло к Дашке, как будто что-то упрямое внутри него цеплялось за каждую её тень, взгляд, слово. Он выдохнул дым в сторону окна, повернулся к Космосу и уже твёрже сказал: — Поехали. А то Кабан уже ждёт. Космос перестал усмехаться — включил передачу, повернул ключ. Двигатель Lincoln’а загудел низко, мощно. Машина тронулась с места, плавно выезжая на трассу. И пока они ехали, Витя всё ещё видел перед собой её спину — далёкую, упрямую, правильную. Ту, от которой он никак не мог отступить. Витя поджал губы, уставясь в окно, где мелькали ещё пустые утренние улицы. Он прекрасно понимал всё, что сказал Космос. Понимал давно. Но сделать с собой — ничего. Нравится ему Дашка. С самого чёртового девятого класса. И чем старше она становилась, тем сильнее тянуло. Вот он и ищет встречи: случайные, полуслучайные… любые. Хоть взгляд поймать, хоть пару слов услышать. Даже если каждый раз она смотрит так, будто он — последний человек, которого ей хотелось бы видеть.