Jigsaw puzzle

Кроме таланта и глубины мысли, Аси унаследовала от мамы вероятность патологий репродуктивной системы, поэтому с четырнадцати лет раз в два года: осенью и весной, она проходила полное обследование. В этом году обследование совпало с днем республики, так что она провела в Измире несколько дней, сдавая анализы, посещая обследования и врачей, а по вечерам ужиная с папой и братом. Впервые за десять лет, дома тепло, и она пока не нашла для себя ответ, что стало причиной потепления: ее взросление, осознание отца, время или все вместе, но тем не менее ее все более чем устраивает и ей немного грустно прощаться с папой на автовокзале, несмотря на то, что достаточно скоро они смогут увидеться вновь. - Когда приедешь в следующий раз? - обнимает ее папа прежде, чем взять из багажника ее сумку. - Наверное, уже ближе к Новому году. - Аси, как в детстве плетется за ним хвостиком. - Если останешься на праздники можешь, взять своего бизнесмена, - папа не смотрит ей в глаза, выглядывая номер ее автобуса. - Правда? - Аси видит, чувствует, что отец нервничает, но ей приятно, что он не проявляет категоричности в вопросе ее отношений, давая понять, что принимает ее взросление. - Вы же еще не расстались? - хмурит брови Гювен. - Нет, пап, - едва сдерживает смех Аси. - Как у вас? Он тебе не делает ничего плохого? - У нас все хорошо, правда, - ей до волнения приятно видно нескрываемое волнение отца спустя столько лет эмоциональной недоступности. И у них с Алазом все настолько хорошо, что вернувшись в Стамбул, Аси почти сразу направляется к нему, предварительно заехав домой, чтобы переодеться и взять все необходимое и не самое необходимое. Он, скорее всего, на работе, и планирует встретить ее завтра утром, так что она готова к тому, что дома его не оказывается и Аси вынуждена ожидать его под дверью квартиры. Она занимает себя конспектами и подготовкой к приближающимся экзаменам, пока спустя пару часов Аси не слышит знакомый темп шагов и подняв голову встречается с каре-зелеными, удивленными глазами. - Ты говорила что приедешь завтра. - Алаз выглядит уставшим и помятым, в его руках рюкзак и сумка для ноутбука и совсем на мгновение Аси кажется глупым такое внезапное появление. - Ну, - мнется она, - я наврала, хотела сделать сюрприз, - говорит неуверенно. - У тебя получилось, - несмотря на уставший вид, его глаза излучают тепло и, нащупав в кармане ключи, он тянет ее за руку в квартиру. Сюрприз Аси заключается не только во внезапном появлении, но и в том, что на ней сейчас максимально необычный комплект белья, который ей помогла подобрать Дерин еще пару недель назад, но Аси все не могла подобрать тот самый момент. Но этот момент наступил: она в прозрачном кружевном белье под свободными джинсами и свитером, так что Алаз вряд ли видит подвох, но это не успокаивает, в конце концов ей придется раздеться. Или позорно сбежать. Ночей, когда они не проводят вместе стало еще меньше, а дни, когда они не видятся и вовсе закончились. Иногда Аси кажется что они вместе уже несколько лет. Чаще они ночуют у Аси, потому что ее дом совсем немного ближе к университету и Аси нужно гораздо больше вещей, чтобы собраться, но те редкие разы, что Аси остается у него, она старается считать, как можно больше информации о хозяине квартиры через детали интерьера, но дается это с большим трудом. Иногда ей кажется, что он скрывает от нее не просто факты своей биографии, а целую жизнь, потому что квартира до удивления пуста и холодна: всего пару фото с Чаглой, никаких статуэток и свечей, постеров или календарей, полок с мелочами из разных стран, в которых, Аси уверена он бывал. Вся мебель: стол, тумба и стеллаж с книгами из темного дерева, стены однотонные, белого цвета, окажись она здесь случайно, решила бы, что квартиру готовят к сдаче в аренду. Поэтому все, чем Аси может удостоится в качестве посредника в передаче информации это книжный стеллаж, выученный ей вдоль и поперек, и только он раскрывает секрет многогранности своего хозяина, храня самые разнообразные, сложные, непохожие друг на друга книги - от психологии и до скандинавских романов. - Разогрею нам поесть, - бросает ей Алаз, пока Аси увлеченно выискивает новый, незнакомый ранее корешок книги и так не найдя ничего, она ищет в комнату, даже не рассчитывая на клад, который ожидает ее на полу. Аси не имела привычки лазить по чужим вещам, но она не смогла не обратить внимание на кучу фотоаппаратов разных эпох, небрежно лежащих на холодном паркете: от очень старых до пленочных и несколько зеркальных камер, выглядящих современно. Они, судя по всему, лежали в комоде, в ящике, который будто в спешке оставили открытым. Когда Алаз заходит вслед за ней, он торопится убрать свои реликвии обратно в ящик. - Ты не показывал мне их, - оборачивается на шаги Аси. - Я и не планировал, - отмахивается Алаз, - искал кабель для проектора пришлось достать все из ящиков, не обращай внимание. - Оправдывается он так, словно Аси ловит его на чем-то постыдном. - Знаешь ли, - Аси накрывает его кисть своей, останавливая, - не у каждого дома десяток винтажных фотоаппаратов. - Ничего особенного, - качает головой Алаз, словно самого себя убеждая, что это всего лишь предметы, а не важная, но вытесненная собственными страхами и чужим мнением часть жизни и реализации, тем не менее, ее ладонь заставляет его расслабится. Меньше всего он бы хотел, чтобы Аси нашла его артефакты, с которыми стоило давно попрощаться, но они были не просто игрушками, они были реликвией его детский мечт, которые он положил на алтарь в жертву соответствию и ожиданиям. Flashback - Фериде, а что это у тебя? - увидев, незнакомый девайс в руках у няни, он подбегает к ней. - Это цифровой фотоаппарат, - спокойно объясняет женщина, - дочь подарила, так встань-ка вот сюда я тебя сфотографирую, - Фериде подталкивает его к кусту с розами и Алаз по привычке дежурно улыбается, как учила мама. - У мамы с папой он не такой красивый, - с любопытством хмурится Алаз, желая поближе рассмотреть предмет, - у родителей есть массивный черный фотоаппарат, который кажется Алазу непривлекательным и пугающим, но этот совсем другой. - У твоих родителей дорогой фотоаппарат, мой как раз для меня простенький и легкий. - Фериде крутит в руках фотоаппарат и поворачивает экран к Алазу, чтобы увидеть самого себя, - Ну ты посмотри, какой красивый мальчик, чтоб не сглазить. - А можно я тебя тоже сфотографирую? - неуверенно спрашивает Алаз, не отрывая глаз от своего достаточно четкого изображения на маленьком экране. - Ох, нет, ягненок, - качает головой Фериде, - я сегодня совсем не готова для фотографий, но ты можешь сделать фото того, что видишь вокруг. - Я буду очень аккуратным, - крепко намотав шнур фотоаппарата вокруг тонкого запястья, он медленно шагает по дорожке их сада, внимательно изучая окружающие объекты, которых для фото оказывается огромное множество: цветы, кусты, машины в гараже, камни вокруг дороги. Когда утомленным, Алаз возвращается к беседке Фериде уже нет, а из задней двери дома пахнет супом и свежим хлебом, напоминая о том, что он исследовал их двор не меньше часа, поэтому он идет на кухню, ожидаемо находя там няню, что-то передающую их кухарке. - Ребенок, ты так увлекся, покажи-ка мне что получилось, - стоит ей увидеть Алаза, глаза сразу теплеют и она подходит к нему, присаживаясь на стул рядом. - Тут что-то мигает, но я ничего не делал, - указывает пальцем на красную лампочку в углу. - Это зарядка, скоро нужно будет зарядить. - Терпеливо посмотрев кадры, няня выносит вердикт: - У тебя отлично выходит. - Правда? - похвала для него была чем-то особенно ценным, потому что стоила всегда слишком дорого. Родители были требовательны к ним обоим, но к Алазу гораздо сильне, руководствуясь тем, что он мальчик, так что он привык к тому, что его успехов и достижений всегда недостаточно, даже, если он первый, но Фериде всегда находила для него слова поддержки, из-за чего он особенно сильно был привязан к ней. - Да, только красивый мальчик может так красиво видеть. Будучи застенчивым и неуверенным он за секунду краснеет, но все равно довольно улыбается своему маленькому успеху, который станет для него началом длинного, творческого пути. Буквально через несколько недель наступает их с Чаглой семилетие и Фериде притягивает ему небольшую коробку, обмотанную синим бантом, под которым прячется его первый цифровой фотоаппарат - совсем недорогой и простой, но его. - Теперь у тебя свой, - тепло говорит ему няня. - Спасибо, спасибо, спасибо! Потом у него появляются экземпляры гораздо более продвинутые и с лучшим качеством снимков, но он время от времени возвращается к своей первой цифровой камере, наслаждаясь и ностальгируя по особенно атмосферным кадрам. На десять ему дарят видео камеру, на двенадцать зеркальный фотоаппарат, пока он не находит настоящие бриллианты - винтажные камеры, тяжелые от историй и времени запечатленных на них, но такие ценные, что он буквально все свои сбережения готов тратить на них. Было что-то волшебное в том, чтобы фиксировать перед собой картинку, сохраняя момент и имея возможность поделиться им, именно это и влюбило его в фотографию. Flashback Ни один из фотоаппаратов не выглядит заброшенным, что противоречит словам Алаза о том, что он давно не заинтересован в них. И, пока он складывает все на полку, Аси продолжает изучать оставшиеся экспонаты, пока на глаза попадается особенно интересный - громоздкий фотоаппарат, здорово отличающийся от остальных, и требуется время, чтобы узнать в нем камеру моментальной печати, которая по возрасту, как они оба. - Это настоящий полароид? - Аси такие видела только в старых фильмах, но выглядит он буквально, как экспонат в музее. - Да я даже оригинальные картриджи нашел на eBay, но так и не использовал, - он все искал подходящий момент, то есть подходящий объект для такого редкого качества фотографий, но так и не нашел. - Ты не фотографируешь сейчас? - Уже давно нет, забросил, - Алаз отрицательно качает головой и грустно улыбается, потому что страшно скучал по процессу. - Почему? Он когда-то задал подобный вопрос отцу, но удовлетворяющего ответа так и не получил. И сам в себе ответа так и не нашел. В моменте он чувствовал себя уверенно, знал, что выходит у него хорошо, размещал свои работы в социальных сетях и даже получал отклик, пока не столкнулся с чередой обесценивания и манипуляций. Flashback - Почему я не могу стать фотографом? - С надрывом спрашивает Алаз у вальяжно развалившегося в кресле отца, который окидывает его насмешливым взглядом. Ему семнадцать и в этом году необходимо принять решение о поступлении, которое, как оказалось, его отец давно принял, даже не желая слушать о его желании поступить в художественный университет. - Потому что это не работа, достойная мужчины, если хочешь, чтобы окружающие, а тем более женщины тебя уважали, - папа любил манипулировать женским вниманием, с подросткового возраста проецируя на нем собственными комплексы уязвленного мужского эго, так что Алаз на это легко ведется, потому что с девушками ему находить общий язык до ужаса тяжело и неловко. - Чтобы уважали нужно быть просто хорошим человеком, - высокомерно и уверенно отвечает Алаз. В ответ отец иронично и громко смеется, и от этого смеха Алазу хочется провалиться сквозь землю, потому что отец может одним лишь смехом заставить почувствовать себя жалким и беспомощным. - Каких великих мужчин-фотографов ты знаешь? - С иронией уточняет отец, словно его это и правда интересует. - Ирвинг Пенн, Стив МакКарри, Ньютон … Отец раздраженно перебивает его: - Не знаю ни одного из них: никакой стабильности, статуса, - он почти выходит из кабинета, но возвращается, что вбить в крышку гроба уверенности сына последний гвоздь: я слышал твои друзья уже встречаются с девушками, а ты вместо того, чтобы реализовывать себя, как мужчина, фотографируешь домики, как турист из провинции. - Отец выплевывает слова с особым пренебрежением. - Не для этого в тебя было вложено столько финансов и ресурсов. - Я не просил вас, - временами он чувствует себя выгодной инвестицией, в которую вкладывают не как в ребенка из большой любви, а от цели получить прибыль больше после существенных вложений. - Никакой академии искусств, вот, выбирай: - отец швыряет перед ним буклеты разных факультетов Университета Сабанжи, - тот самый, где является одним из партнеров, - экономический факультет, ведение бизнеса или международные отношения, а фотографировать можешь в свободное время и постарайся, чтобы никто из окружения не знал, какой девчачьей чепухой ты занимаешься. - Выбор без выбора, - швыряет обратно отцу букветв и усмехается Алаз, осознавая, как сильно это похоже на всю его жизнь, где ему предоставляли только иллюзию выбор: рисовая каша или геркулесовая, синий галстук или черный, факультет экономики или международных отношений. Любой ответ уже продуман за него, каждый шаг его жизни спланирован и он совершенно лишен возможности и умения делать собственный выбор, потому что у отца, независимо от желаний Алаза, уже есть ответы на все поставленные вопросы. Слова отца заставляют его чувствовать себя еще более неуверенным. Он мечтает покинуть этот дом, семью, страну, иногда собственное тело, в котором невероятно душно и тесно, словно его заперли в гораздо меньшем пространстве, которое ему необходимо. Flashback end - Может пофотографируешь меня на него? - у Аси моментально зреет план, к которому она сама еще не совсем готова. - Сейчас? - удивляется Алаз, но ему нравится ее авантюра, потому что он скучал по фотографии, по своим фотоаппаратам и Аси камера любит, раскрывая ее совершенно с другого ракурса. - Если хочешь, конечно, - неловко пожимает плечами она, все еще испытывая волнение. - Есть два условия: - поднимает два пальца Алаз, - ты не расстроишься, если выйдет неважно и все фото останутся у меня, - его глаза блестят азартом и немного волнением, словно он сделает прямо сейчас что-то предельно долгожданное, - тут восемь кадров, так что у меня нет права на ошибку. У Аси нет ни единого сомнения, что получится хорошо, она видела, как красиво он фотографирует вещи вокруг и удивляется, что не догадалась раньше о его тайном увлечении. И с камерой в руках он смотрится органично - почти сексуально, когда ловкими пальцами вставляет картриджи в камеру, заставляя ее задержать дыхание. Первое фото он делает неожиданно, пока Аси стоит в ожидании напротив него, оно выходит абсолютно целомудренным и комфортным, Аси смотрит в сторону, чуть склонив голову, а ее волосы небрежно заколоты так, что спадают на лицо. На следующем фото Алаз просит ее сесть на пол и поставить локти на согнутое колено, направив на него снизу вверх взгляд. - Подними немного подбородок, - обхватывает нежно ее скулы пальцами. Он делает третье фото, на котором Аси сидит на полу и смотрит вверх, а на переднем плане ее согнутые ноги. И пока он сосредоточено смотрит то на нее, то в объектив, Аси поддается азарту. - Я могу снять свитер? - тараторит она, в надежде, что он не разберет, давая ей возможность отмахнуться. - Если хочешь, то конечно, - теряется Алаз, потому что он сам очень хочет: у Аси эстетичное тело, которое он бы с большим удовольствием запечатлел всеми доступными способами, но его выдержки перед ней обычно надолго не хватает. - Асиии…- Алаз обреченно вздыхает, когда видит на ней белье, совсем отличное от того, что она носила обычно: кружевное, полупрозрачное, красиво поддерживающее ее аккуратную грудь. На самом деле, ему абсолютно все равно всегда было в чем она, потому что она и без одежды привлекательная и ухоженная, но белье добавляло ей особого шарма в тандеме с робостью это все выглядело на грани. - Не говори ничего, - очевидно, что Аси смущена, ведь ее щеки становятся розовым, - это просто совпадение. - Ну конечно, - Алаз прикусыает губу, приподнимая брови, чтобы смутить ее еще больше, - можешь опереться плечами о стену. Аси следует указанию и градус следующего, четвертого фото становится выше, в комнате становится жарче, а низ живота знакомо напрягается. - Подержи, - протянув ей в руки камеру, он спускается пальцами к ее джинсам, чтобы расстегнуть и немного приспустить таким образом, чтобы белье было видно. - Вы точно фотограф? - кокетничает Аси, наслаждаясь, его сбитым, глубоким дыханием, сигнализирующим ей о том, что бояться своих задумок ей совсем не стоило. - Все ради искусства,- лукаво усмехается Алаз, - нужно будет сесть в кресло и расслабиться. Пятое фото раскрепощеннее предыдущих, как минимум потому, что Аси улавливает в себе новое, незнакомое до этого настроение, озорство на грани с проекцией. Она не против раздеться еще больше, потому что происходящее волнует ее, заливая щеки румянцем, и, Алаз, словно считав это, в следующую минуту командует властно и сухо: - Повернись спиной. Холодные пальцы скользят вниз по шее, по позвонкам, умело справляются с крючком на белье, и Аси выдыхает в ответ на его жест громче, чем планировала, когда он медленно спускает одной рукой лямки с ее плеча, оставляя дорожку мурашек, за застежкой бра следует ее крабик и волосы волной скатываются к плечам. - Посмотри на меня через плечо, - обжигающим шепотом раздается у ее уха. На шестом фото в кадре крупным планом ее спина, профиль, глаза яркие и просящие, острые лопатки и глубокая выемка позвоночника, и если бы она увидела его, не узнала бы себя саму. Но Алаз бы узнал с закрытыми глазами из тысячи, потому что ему кажется, что на ощупь, наизусть, знает каждую ямку и позвонок. Все происходящее кажется затянувшейся, мучительной и одновременно приятной прелюдией. Внутри Аси ощущает, как все органы раскалываются от напряжения, но не смеет прерывать его, когда он подтолкнув Аси к кровати стягивает с нее джинсы, оставив в одних трусах. - Ложись на живот, - Аси обнаруживает для себя, что ей нравятся его требовательные и четкие команды даже больше, чем нравятся, они ее до неприличия сильно возбуждают. К седьмому фото Алаз готовит ее особенно кропотливо, поправляя волосы, руки, в моменте Аси кажется, что он просто дразнит ее случайными прикосновениями по наэлектризованной коже. Когда, наконец, Алаз делает седьмое фото, ему кажется, что он едва ли дышит и держит себя в руках, молча стоит изучая каждое ленивое, мягкое движение Аси, пока она садится, обнажая грудь и тянет руку к камере. - Можно я покомандую? - получив согласный кивок, Аси перемещается к краю кровати и садится на колени, прямо впритык к стоящему у кровати Алазу. Ее лицо напротив его бедер. - Может так? - Аси тянет его руку к своему лицу, укладывает ее на щеку. Он, движимый одними только инстинктами, нажимает большим пальцем на ее нижнюю губу, заставляя немного приоткрыть рот, но так и не делает последнего, восьмого кадра. Алаза срывает окончательно, и он осторожно оставив полароид на полу, прижимает Аси к кровати жадным, глубоким поцелуем. - Еще один кадр остался, - между поцелуями вставляет Аси, противоречиво прижимаясь еще крепче. - Используем его позже, - чмокает ее в губы прежде, чем встать, чтобы стянуть футболку и полюбоваться на нее сверху, - сделаем что-то типа до после, - смеется Алаз и снова целует, бесцеремонно запуская свой язык в ее рот, а пальцы под белье. - Ты придурок, - в ответ на шутку Аси щипает его бок и моментально забыв все, скользит ладонями по спине, немного царапая кожу. Впервые он не снимает с нее белье и это возбуждает еще сильнее, когда он немного сдвигает кружево в сторону, чтобы войти глубоко и резко, от чего она вскрикивает сжимая его волосы крепче. Они двигают бедрами навстречу друг другу, целуются, кусаются и шепчут что-то неразборчивое друг другу на ухо, пока оргазм почти одновременно не сковывает их тела судорогой. - И как ты это спланировала? - пальцами Алаз гладит ее волосы, разбросанные на его плече. - Я ничего не планировала, тебе просто повезло, - Аси немного привстает, чтобы заглянуть ему в глаза, и в сотый раз не может поверить, что кто-то может смотреть на нее с таким обожанием и желанием. - Да неужели, - наигранно хмурит брови, - ты должна мне еще одно фото, - вспоминает Алаз. - Не сейчас, - крепко схватив его руку, Аси смеется, понимая, что он порывается встать за камерой и запечатлеть ее в совершенно непотребном виде. - Прямо сейчас, - Алаз игриво кусает ее за мочку уха, пытаясь отвлечь. - Нет, - Аси грозит ему пальцем, пытаясь скрыть улыбку за строгим взглядом. - Ну пожалуйста, - целует ее в шею, спускаясь ниже, - пожалуйста, - обдает горячим дыханием ее ухо, что заставляет Аси сдаться. - У тебя уже есть такое и на нем я … - Просто потрясающе выглядишь, - выдыхает Алаз в ее губы, снова оказываясь сверху, - я сделаю столько этих фотографий, чтобы оклеить ими стены спальни. - Маньяк, - Аси выпускает его из объятий и смотрит, как он обнаженный ходит по комнате сначала в поисках камеры, потом в поисках идеального ракурса, и ей все более, чем нравится. - Сделаем вид, что у меня нет в руках камеры? - предлагает Алаз и ожидает, пока она максимально расслабится, а, когда фото выходит из принтера, довольно улыбается. - Покажи мне, - Аси не терпится и одновременно страшно посмотреть на себя со стороны. - Предварительно собрав фото по комнате, Алаз ложится к Аси со спины обнимая и укрытая ее одеялом сильнее. Он раскладывает фото на ее коленях, улыбается, потому что результат ему понравился также сильнее, как и процесс, что напомнило ему о том, что есть вещи, в которых он хорош, которые не выматывают его, как бесконечные бумаги. - Ты меня вот так видишь? - Аси завороженно смотрит на карточки перед собой и ей все еще сложно принять, что она может, так существенно измениться всего больше, чем за год и превратиться из угловатой, неуверенной девчонки в девушку которая начинает нравится даже сама себе, не говоря уже о мужчинах. - Вот так, это слишком слабо сказано, вижу тебя очень красивой, сексуальной, обаятельной. - Губы Алаза вновь оказываются на ее ключице, и Аси откладывает фото в сторону. - Если бы ты был женщиной, я бы сказала что у тебя вечная овуляция, - пытается сделать взгляд осуждающим. - Почему это? - переключаясь на вылизывание шеи, спрашивает Алаз. - Потому что ты вечно хочешь, - ее это мало смущает, на самом деле, потому что она разделяет его желания, но ей нравится его дразнить и совсем немного отталкивать, флиртуя. - А ты не хочешь? - Алаз смеется, обнимает ее за плечи прижимает к себе спиной. - Хочу, но еще я хочу есть, - Аси поворачивается к нему лицом, сталкивая их носы и умоляюще смотрит. Как скажешь, - согласно кивнув, Алаз встает, утягивая Аси за собой, чтобы разогреть вновь остывший ужин, и, наконец, поесть. После совместного ужина и душа, они лежат на кровати приятно утомленные и расслабленные: Алаз с серьезным видом на животе, поперек кровати поглаживая стопы Аси и внимательно, изучая противопоказания противозачаточных, назначенных для нее в Измире. Аси упомянула их за ужином и он уже час не может успокоиться, доказывая, что побочный эффект, гораздо хуже незапланированной беременности. - Ты уверена, что это безопасно? - Алаз не отрывает глаз от мелкого текста, хмурит брови, сжимая и разжимая в руках ее стопу. - У витамина С столько же противопоказаний, не драматизируй, - с легкой улыбкой, спокойно отвечает ему Аси. Ее назначение совсем не пугает, потому что она осознанно пошла на этот шаг. - Да, но такой острой необходимости в этом нет, мы можем использовать презервативы. - Алаз целует изящные пальцы ее ног, заставляя что-то теплое разливаться в низу живота от такого трепетного жеста. - И часто ты их используешь? - вопросительно поднимает бровь Аси, потому что сколько она помнит, за последние пару месяцев они едва ли использовали контрацептивы: то слишком далеко, то не готовы отвлекаться, но чаще всего они просто не хотят их использовать, испытывая возбуждение при незащищенном контакте. И Аси полностью доверяет ему в вопросе здоровья, в конце концов, она регулярно проходит обследование и с ее женским здоровьем все более чем в порядке. - Регулярно, - лукавит Алаз. - Интересно с кем, - легонько пинает его в бок Аси за его откровенную ложь. - В ответ Алаз дергает ее ногу к себе, чтобы укусить ее за большой палец и сразу чмокнуть в место укуса. - Ты сама говорила, что хочешь без, - он укладывает голову на ее лодыжки и внимательно и задумчиво смотрит - Говорила, - утвердительно кивает, - я и сейчас хочу, но без риска. - Это выглядит, как риск, - Алаз крутит в руках измученный вкладыш. - Это выглядит, как твоя паранойя, - постукивает по своему виску Аси. - Ладно, но если что ты оставишь это, хорошо? Получив согласный кивок, Алаз немного расслабляется, так что они продолжают в слух друг для друга читать книгу, которую начали еще на прошлой неделе, расслабляясь в свете ночника и уютных объятиях. - Папа спрашивал приедем ли мы на Новый год. - вдруг вспоминает Аси, когда они выключая свет, готовятся ко сну. - Мы? - весело переспрашивает Алаз. - Ну он сказал, что я могу взять «своего бизнесмена», если приеду на праздники. - Твой папа придумал мне кличку, - Алаз хмыкает и прижимает ее к своей груди, - могу ли я считать, что он принял меня в семью? - Думаю, тебе не избежать еще нескольких допросов, - целует его щеку Аси. - Я вынесу их достойно. - А что насчет твоей семьи? - Аси осторожничает, потому что всегда приближаясь к этой теме, чувствует его волнение. - А что с ней? - Алаз напрягается, хоть и пытается убедить себя в спокойствии, он, как и всегда, слишком очевиден. - Твои родители, где они? - не унимается Аси. - Папа примерно в трех кварталах отсюда, мама вероятнее всего в Швейцарии. - Голос звучит устало и напряженно, что Алаз пытается изо всех сил скрыть. - А Чагла? - Она сейчас живет с отцом, - хотя бы про Чаглу ему говорить не так сложно. - А чем они занимаются? - она водит пальцем по его плечу, успокаивая, но судя по его глубокому дыханию это совсем не работает. - Ничего особенного обычная семья, не бери голову, - она целует ее в лоб и закрывает глаза, не желая больше никогда возвращаться к этому разговору. На самом деле, Алаз не может ничего поделать с собой, но он хочет, как можно сильнее отсрочить знакомство Аси со своей семьей, потому что если у каждого есть худшая сторона, то его именно в семье и не только в них самих, а в том, каким он ощущает себя в их присутствии. И как бы он не хорохорился в их ссору, что готов в любой момент познакомить Аси с семьей - все блажь, потому что, если ему представиться возможно не знакомить их никогда, то он с радостью воспользуется ей. Но рано или поздно некоторые скелеты все-таки выпадают из шкафа в самый неожиданный момент. Аси просыпается примерно через неделю после той ночи от того, что голос Алаза с кухни звучит громко и агрессивно, кровать рядом пуста, а на часах едва ли начало двенадцатого, что совсем непохоже на него. - Алаз? Ты в порядке? - Аси на мысочках заходит на кухню, где видит Алаза сидящего к ней спиной в своей домашней одежде. Его спина напряжена, телефон лежит в стороне, а голова опущена. - В полном, - отрезает он, даже не повернувшись. - Что-то случилось? - она взволнованно хмурит брови, кусает свои губы и смотрит настолько нежно, что он почти сдается, но вовремя одергивает себя от возможного проявления слабости, которое не должен допустить. - Ничего, это не твоя забота, - ему ничего не остается кроме того, что выйти на балкон и сделать глоток отрезвляющего, ноябрьского воздуха. - Я думала у нас общие заботы, - неуверенно говорит Аси ему в спину прежде, чем также проследовать на балкон. Она тянет руки к его плечам, чтобы обнять, но стоит ей прикоснуться, как он моментально взрывается. - Не надо Аси! - Впервые он разговаривает с ней настолько грубо и агрессивно, Аси видит какого-то другого, совершенно незнакомого ей Алаза. - Ты можешь дать мне воздуха, я хочу просто побыть один! - Наверное, они друг друга стоят, потому что оба бывают одинаково резки и жестоки друг к другу, когда не в состоянии справится со своими мыслями и также одинаково чувствительны и пугливы. - Можешь, конечно, ты можешь, - в голосе больше нет осторожности, она говорит раздраженно и также раздраженно вылетает с балкона, чтобы взять в спальне свои вещи и сбежать. - Алаз застает Аси уже в прихожей, когда она нервными движениями пытается застегнуть на себе куртку. - Все-все, - моментально подлетев со спины, он перехватывает ее руки, прижимая спиной к себе, - прости, прости я придурок, прости, Аси. Аси отталкивает его и резко поворачивается, уже готовая выпустить наружу всю обиду и злость, но столкнувшись с его растерянным и погасшим взглядом, одергивает себя, так что она оставляет молнию куртки в покое и спокойно, но холодно произносит: - Еще раз ты крикнешь на меня и я больше никогда не подпущу тебя к себе ни на миллиметр. - Ладно, - бессильно кивает Алаз, - только останься, я лягу в гостиной, - и когда он убеждается что Аси в спальне, уходит обратно, чувствую себя еще хуже от того, что не смог сдержать эмоции при себе. Что-то не дает Аси улечься на месте по возвращению в спальню: то ли его надломленный взгляд, то ли какое-то внутреннее беспокойство. В конце концов, она находит себя на диване рядом с ним в гостиной, на разных концах дивана, но все же рядом. Аси не спешит разрушить тишину, просто ждет, пока Алаз не начинает первым: - Мама звонила, - голос звучит подавленным, кажется, что каждое слово застревает в горле прежде, чем стать озвученным. - Расскажи мне, - просит она. - Мама хочет встретиться, - вероятно Аси может подумать, что это не причина для переживаний и ему вовсе не стоит об этом говорить. - А ты? - ей хочется также поддержать его, принять его переживания, как он принял ее. - Не хочу, - он отрицательно качает головой, отводит глаза и Аси понимает, что эта тема гораздо больнее и глубже чем она думала. - Почему? - задумчиво хмурит брови Аси, потому что она бы все отдала, чтобы хотя бы раз увидеть маму. И вообще в ее вселенной, пусть и не очень большой, матери были преданными и любящими. Отдаленно она слышала что существуют другие мамы - не любящие, не принимающие, ранящие, но это было где-то слишком далеко. - Это сложно, - больше всего Алаза пугает мысль о том, что Аси не поймет его, посчитает капризным и инфантильным мальчишкой за то, что он так эмоционально реагирует на взаимодействие с мамой, потому сама Аси кажется ему более рациональной и зрелой в вопросах отношения к родителям. - Мне важно знать все, что с тобой происходит, - Аси, наконец, осмеливается подобраться ближе и переплетает их пальцы, чуть сжимая его своими. - Когда они развелись в отцом они поделили нас с Чаглой тоже. Мама не захотела забирать меня или оставлять Чаглу папе, так что возможно я все еще не могу простить ее, - он впервые в жизни произносит это вслух и, как оказалось, это не так страшно и больно. - Дело только в этом? - Аси понимает, что это лишь малая доля его переживаний, но давить совсем не хочет, хочет дождаться его готовности к этому диалогу. - Нет, наверное, нет, но тебе не нужно все это слушать, пойдем спать, ладно? - он боится, что его нытье - как сказал бы отец, только оттолкнет ее. - Почему? - Потому что я мужчина Аси, мои проблемы это мои проблемы и тебе не нужно забивать ими голову. - Вбитые отцом установки берут верх над его желаниями. - Хочешь поссориться? - тяжело вздыхает она, но улыбается, чтобы немного разрядить атмосферу. - Нет, хочу чтобы ты ни о чем не беспокоилась и тем более обо мне. - Как я могу не беспокоиться если мы вместе? - гладит его щеку Аси. - Просто дай мне немного времени, - он бы очень хотел поделиться всеми переживаниями с кем-то близким, но внутри что-то мешает, сдерживает его порыв, давит на легкие и пока не выходит. Ей ничего не остается кроме того, чтобы сдаться и не давить, выжидая момент, когда Алащ будет готов.