История между строк

Туман, стоявший бо́льшую часть месяца, наконец чуть-чуть рассеялся, и гладь Чёрного Озера сверкала под лучами утреннего солнца, которое словно бы специально вышло, чтобы проводить выпускников в последний путь до станции Хогсмид. Лодки, семь лет назад казавшиеся огромными, способными вместить чуть ли ни всех первокурсников, теперь почему-то выглядели маленькими, какими-то хрупкими, будто ореховые скорлупки. Адаму казалось, что тогда они набивались в лодки чуть ни по восемь человек, сейчас же и впятером здесь было довольно тесно. Заколдованная лодка медленно скользила по спокойному озеру, дул лёгкий ветерок, где-то в Запретном лесу щебетала какая-то птичка. Замок Хогвартс возвышался над ними огромной серой скалой, и Адам, скользя по нему взглядом, пытался навсегда запомнить эти башенки, переходы, ряды окон... Дамблдор ведь был прав. Хогвартс и вправду стал для них домом. И сейчас, отдаляясь от него всё дальше и дальше, Адам чувствовал это особенно остро. Чтобы как-то отогнать ощущение странного одиночества, он отвернулся от замка, повернувшись к друзьям. Все молчали, погружённые в свои мысли. Эван лежал на скамье, щурясь на солнце как сытый кот, голова его покоилась на коленях Иокасты, которая задумчивыми движениями расчёсывала свои роскошные волосы. Ренг сидел, перекинув через борт босые ноги и болтал ими в тёмной и наверняка холодной воде, Вилли скинул обувь и устроился на самом носу, подобрав под себя ноги. Его взгляд рассеянно скользил по замку и выглядел он как-то печально. Наверно, тоже прощается — подумал Адам. Вилли больше их всех был привязан к Хогвартсу. Если даже он, Адам, который каждые каникулы с нетерпением ждал возможности снова увидеть бабушку, сейчас чувствовал себя одиноко, то что же должен испытывать Вилли? У него ведь и в самом деле не было другого дома, кроме школы. Разве маггловский сиротский приют — это дом..? Вдруг над водой полетел смех, мгновенно прогнав неторопливые сонные размышления. Все встрепенулись, вертя головами по сторонам и пытаясь найти источник шума. Ну, конечно — кто же, если не Поттер и Блэк. Одна из лодок, казалось, сошла с ума — она как безумная металась по озеру, обливая водой всех, кто оказывался к ней слишком близко и не успевал вовремя уклониться. Джеймс Поттер весело смеялся, опасно балансируя на самом носу взбесившейся лодки, а Сириус Блэк бесстрашно перегнулся через борт, что-то крича тем, мимо кого они проплывали. — Эй там, на борту Слизерина! — услышал Адам его голос, когда лодка гриффиндорцев пронеслась в каких-нибудь паре футов от них. — Что плетётесь как черепахи? От участи быть утопленными их спас Ренг, быстро взмахнувший палочкой. Вся вода ударилась о невидимый щит и, как успел отметить Адам, кое-что попало и на самих гриффиндорцев. Это уже был вызов. Эван мгновенно вскочил, и глаза его блеснули. Раньше, чем друзья успели его остановить, он ударил волшебной палочкой по борту, и их лодка, мягко дрогнув, остановилась, на несколько секунд закружившись на месте. — Эван, может, не надо... — попытался вмешаться Вилли, но его никто не слушал. — Сейчас посмотрим, кто тут черепахи! — крикнул Эван. — Держитесь крепче! Адам успел схватиться за корму как раз в тот момент, когда лодка, повинуясь движению палочки Эвана, сорвалась с места. Ренг быстро спрыгнул с борта, что бы ненароком не слететь в воду, и перебрался на нос, держа палочку наготове. Лодка тут же опасно накренилась. — Вилли, уйди на левый борт! — крикнул Адам, и Вилли не замедлил последовать его совету. Иокаста тоже предпочла убраться на корму, и по её поджатым губам было понятно, что она не испытывает особой радости от происходящего. Теперь их лодка тоже неслась по воде, вздымая вокруг себя тучи серебристых брызг. Адам не мог разглядеть ничего, кроме стремительно пролетавших мимо других лодок с группками учеников. Эван, как мог, старался править аккуратно и всё же пару раз, судя по криками, они явно кого-то залили. Гриффиндорцы быстро поняли, что им объявили гонку, и через мгновение Адам увидел их лодку, совершенно внезапно ставшую ярко алой. Они явно шли на сближение. Адам успел увидеть восторженное лицо Поттера, обеспокоенную Эванс, стоящую за его спиной, мстительно горящие глаза Блэка, неодобрительное выражение на лице Люпина, и откровенно испуганного Петтигрю, лежащего на дне лодки. — Эван, осторожнее! — крикнул Адам. — Они нас сейчас протаранят! — Не бойся! — откликнулся Эван и направил лодку прямо навстречу гриффиндорцам. Адам приподнялся, встав на скамье на колени, и покрепче сжал волшебную палочку, готовый в случае чего применить щитовые чары. Ренг, стоя на носу, поднял левую руку, будто собираясь дать ауфтакт, и в тот момент, когда столкновение казалось уже неизбежным, он махнул рукой, и Эван резким движением увёл лодку влево. Безумный манёвр накренил несчастную посудину так, что Вилли едва не свалился в воду, Ренг действительно упал, в последнюю секунду успев ухватиться за борт, Адам больно ударился локтем, а Иокасту скинуло со скамьи, и её волшебная палочка покатилась по дну лодки. Только Эвану всё было нипочём. Он быстро помог промокшему насквозь Ренгу взобраться на лодку и, убедившись, что весь остальной экипаж не пострадал, выставил вперёд палочку, словно шпагу, и повёл лодку прямо к причалу Хогсмида. Ренг, оскальзываясь на мокрых досках, снова занял место на носу, Адам помог подняться Иокасте, а Вилли подобрал её палочку, закатившуюся под скамью. Оба они выглядели крайне недовольными происходящим. Адам оглянулся, стараясь оценить обстановку. Все остальные лодки они оставили далеко позади, а теперь медленно, но верно нагоняли гриффиндорцев, вырвавшихся вперёд. — Мы будем первыми! — крикнул Эван и взмахнул палочкой. — Им нас не обогнать! — их лодка ускорила ход и поравнялась с ярко-красной лодкой гриффиндорцев. Всё случилось слишком быстро. Адам успел заметить росчерк чёрных волос и чью-то взметнувшуюся руку с волшебной палочкой, но солнце и брызги помешали среагировать. Заклинание просвистело в каком-то дюйме от плеча Иокасты. Раздался возмущённый возглас Эвана, и на красную лодку обрушилось два заклятия одновременно. Адам успел только толкнуть Иокасту на дно, чтобы в неё не попали. Она не тренировалась с ними день и ночь последние месяцы, безопаснее всего ей было просто не вмешиваться. Сражение завязалось сразу же. Заклинания полетели во всех направлениях. Адам пригнулся к самой скамье и попытался прицелиться, чтобы попасть в лодку, а не в кого-нибудь из гриффиндорецев на ней, но из-за быстрого движения и брызг сделать это было практически невозможно. — Они даже не видят, куда попадают! — воскликнул Вилли, тоже доставая свою палочку. И это было правдой. Никто из противников не мог толком прицелиться, поэтому заклинания летели беспорядочными вспышками. Одно из них осы́пало голову Ренга искрами, другое с треском ударило в скамью, расколов её пополам. Вилли успел вовремя броситься на дно, прикрыв собой Иокасту от разлетающихся обломков. Дело принимало серьёзный оборот. Распластавшись на кормовой скамье, Адам отчётливо увидел, как ослепительно белый луч пробил борт лодки гриффиндорцев и в пробоину быстро начала заливаться вода. Это уже начинало выходить за рамки. — Они утонут! — вскрикнул Вилли, вскидывая голову. — Ренгус, хватит! Ни Ренг, ни Эван не слышали. Они что-то воинственно кричали, и заклинания из их палочек градом сыпались на красную лодку. Нужно было что-то делать. Адам скатился со скамьи, поднялся, насколько это было возможно на беспрерывно дёргающейся лодке под градом заклятий и, пригнувшись, попытался приблизиться к Ренгу и Эвану, стоящим на носу. — Хватит! — крикнул он. — Эван, Ренг, стоп! Дотянуться до Эвана он не успел — жгучая боль пронзила висок. И одновременно с этим раздался отчаянный крик — «протего!» Падая, Адам успел увидеть как огромная прозрачная стена выросла между их лодками, отбросив гриффиндорцев в сторону. Потом перед глазами всё закружилось, в ушах зазвенело, воздух в лёгких резко закончился, и на несколько мгновений мир словно бы перестал существовать. Он ударился спиной обо что-то мягкое, и в голове немного прояснилось. Движение вокруг начало замедляться, зрение постепенно возвращалось. Сквозь гул в ушах до него долетели невнятные голоса и плеск воды. — Адам! — раздался в этой мешанине звуков испуганный голос Эвана. Кто-то плеснул ему в лицо холодной водой, хотя мокрее, чем они были сейчас, кажется, стать было уже невозможно. Адам тряхнул головой, приходя в себя. Кружение вокруг прекратилось, хотя в висках ещё гудело. Он лежал на руках у Иокасты, которая, видимо, его и поймала, над ним склонились Эван и Вилли. Краем глаза Адам заметил Ренга, всё ещё стоящего на носу и, по видимому, управляющего лодкой. Шли они теперь медленно. — Ты как? — обеспокоенно спросил Эван. — Нормально, — пробормотал Адам, стирая кровь с виска. — Кожу только задело. Он приподнялся, пытаясь понять, что случилось после его падения. Они находились почти у причала, но всем уже было не до гонки. Щитом Вилли гриффиндорцев отшвырнуло назад, а пробоина не дала им снова развить скорость. Но, хотя лодка у них была полна воды, унывать они явно не собирались, и что-то азартно кричали противникам. Адам разобрал слова «повезло», «ничья» и «обогнали». — Никак не успокоятся, — недовольно пробормотал Вилли, враждебно глядя на Поттера, яростно размахивающего палочкой. — И чего вам взбрело в голову к ним лезть?! — повернулся он к Эвану. — Хоть сегодня можно было бы без этого! Эван правда выглядел немного смущённым. — Ладно, Вилли, не кипятись, — попытался разрядить атмосферу Адам. — Закончилось всё хорошо, да и весело было сначала... — он бросил виноватый взгляд на растрёпанную и промокшую Иокасту. Ей происходящее особенно весёлым не показалось. — Ну и, если вспомнить, как бывало, сейчас это была просто безобидная шутка. — Так себе шутка... — пробормотал Вилли, с тревогой глядя на Адама, всё ещё немного нетвёрдо стоящего на ногах. Гнев в его голосе уже уступил место озабоченности. — Я в порядке, не беспокойся, — поспешил заверить его Адам, хотя висок ещё покалывало. — В первый раз что-ли? Лодка ткнулась носом в причал. — Приехали, — объявил Ренг, первым спрыгивая на берег. Эван помог сойти Иокасте, Адам и Вилли покинули лодку последними. Солнце как назло скрылось, и они сразу поняли, как сильно промокли и замёрзли. Пока остальные лодки неспешным ходом доплывали до причала, все занялись просушкой одежды. Как только мантии оказались сухими и тёплыми, сразу же стало легче. К этому моменту уже причалили гриффиндорцы, чья лодка всё ещё была раскрашена в цвета их факультета. Они тоже были мокрые насквозь и явно злились. Во избежание новых конфликтов (едва стоило красной лодке ткнуться в пристань, как Эван сразу же напрягся, и его рука дёрнулась к волшебной палочке), Адам тут же предложил друзьям пойти к станции. В конце концов остальные доплывут, никуда не денутся. А без Блэка и Поттера на воде это будет даже безопасней. На станции было многолюдно. Все студенты от робких первокурсников до завтрашних выпускников сновали мимо ярко-алого паровоза, таскали чемоданы, сумки, клетки с совами и прочие вещи и весело переговаривались между собой. При появлении выпускников многие повернулись в их сторону. Почти все видели то, что происходило на озере — из окна карет или со станции. Кто-то приветствовал победителей внезапной регаты аплодисментами и шутливыми криками, кто-то же напротив — свистом и насмешками. — Пойдёмте отсюда... — пробормотал Адам. Быстро найдя свои чемоданы в куче багажа выпускников, они поспешили к поезду. Странное впечатление произвела на них эта внезапная (последняя! — как неожиданно подумал Адам) стычка с гриффиндорцами. С одной стороны их столкновения зачастую заканчивались намного более серьёзными последствиями, чем пробоина в лодке, царапина на виске и мокрая одежда, но в то же время что-то странно серьёзное чувствовалось в этом инциденте. В летящих заклятиях, в том как — каким голос и с какими лицами — эти заклятия посылались. Что-то, что напоминало о том, что теперь наказанием за неудачное движение будет не чистка пробирок... Что они выросли. Когда они садились в купе, настроение у всех было подавленное. Погода, будто отвечая этому, хмурилась всё сильнее — солнце окончательно скрылось за тяжёлыми серыми тучами, кажется, собирался дождь, на Хогсмид стал медленно опускаться туман. Иокаста достала из сумки номер Ежедневного Пророка и углубилась в чтение, Ренг что-то искал в своём чемодане, а Вилли достал из кармана крохотную серебристо-зелёную ящерку, которая тут же увеличилась до размеров небольшой груши, и безобидно, но явно с раздражением укусила хозяина за безымянный палец. Вилли мягко рассмеялся и погладил ящерицу по бугристой голове. — Прости, Черрити, понимаю, купание тебе не очень понравилось. Недовольно фыркнув, ишака спрыгнула с рук Вилли на стол и принялась изучать пакетики конфет друбблс, выложенные Ренгом из чемодана. — Это не тебе, — Ренг легко щёлкнул ящерицу по носу и отодвинул её на край стола, — свою еду ищи в карманах Вилли. Поезд дёрнулся, издал прощальный гудок и наконец тронулся с места. Они покидали Хогсмид. Адам устроился у окна, притянув колени к груди, и рассеянно наблюдал то за медленно теряющимися в тумане очертаниями деревни, то за вознёй Вилли с Черрити. Эван извлёк из своего чемодана странный на вид предмет, напоминающий большую сосновую шишку красного цвета, и принялся задумчиво постукивать по ней палочкой, бормоча что-то неразборчивое. Ренг с подозрением покосился на него, но ничего не сказал. Достав откуда-то упаковку тыквенного печенья, он положил её на середину стола. Адам взял себе одно, и так и продолжал смотреть в окно. За ним потянулись бескрайние зелёные поля. Эван, напрочь проигнорировавший печенье, склонился над своей шишкой и сосредоточенно хмурился. Как вдруг раздался яростный треск и шипение, и неизвестный предмет вспыхнул в руках Эвана. Вилли коротко вскрикнул и прикрыл лицо руками — искры попали и на него — Иокаста уронила газету, Адам машинально выхватил палочку, Ренг же, среагировав быстрее всех, залил всё ещё тлеющую шишку струёй воды. — Спасибо, ещё один душ, — Эван рассмеялся, стирая с лица капли воды. Часть его волос неровно обгорела с одной стороны. — Что это такое? — Адам с опаской указал палочкой на шишку, которую Эван кинул на стол. — Это огнепускатель, — с гордостью откликнулся тот. — Должен быть. Каркас из красного дерева — чтобы не сгорело всё сразу — и огненные семяна. Мы их вчера в лесу нашли. — И, видимо, зря, — пробормотала Иокаста, глядя на прожжённый насквозь Ежедневный Пророк. Теперь у Гарольда Минчума, растерянно разводящего руками под заголовком «Министр Магии наконец признаёт, что дементоры вышли из-под контроля», вместо лица красовалась обугленная дыра. — Он просто ещё не доработан, — немного виновато улыбнулся Эван, и почему-то метнул быстрый взгляд на Ренга. На лице Ренга отразилось смутное понимание, потом он вдруг нахмурился и спешно отвернулся. — Погоди, а это не та штука, — начал было Вилли, но вдруг осёкся, — которая... Ну, для которой мы... э, одолжили у Слизнорта зелье огненного дыхания? — Да... — как-то неуверенно протянул Эван, всё ещё виновато поглядывая на Ренга, который, кажется, посуровел ещё больше. — Я использовал похожую конструкцию... Иокаста нахмурилась, переводя взгляд с Ренга на Эвана, потом на огнепускатель и обратно. Она единственная не понимала, о чём идёт речь. Чтобы как-то замять неловкость, Адам выпалил первое, что пришло ему в голову: — А что эта штуковина должна делать? Эван сразу же повернулся к нему, радуясь, что может заговорить. — Всё очень просто. В каждую ячейку каркаса вложена пара огненных семян. И, если хоть на одно из них попадёт огонь или даже искра, тут же воспламенятся все — я наложил на них Протеевы Чары — и посыплются из своих ячеек. Иокаста скептически приподняла бровь. — И зачем тебе такое изобретение? — Как зачем? — встрепенулся Эван, — это же такая замечательная ловушка! Смотри — подвешиваешь огнепускатель под потолок, и, если его активировать в нужный момент, то тот, кто под ним стоит, окажется в огненном круге. Горят эти семена чуть ли ни бесконечно, а, если их смазать слизью огненного краба, этот огонь ещё и не тушится и... — голос его оборвался на полуслове. Эван слишком увлёкся, забыв о скользкости темы. Ренг вскинул голову и бросил на него такой взгляд, что Эван сразу же пожалел, что вообще достал злополучное изобретение. Едва начавшая исправляться атмосфера опять сгустилась. Вилли сразу же погрустнел, его брови изогнулись, будто от боли, а потерянный взгляд перебегал с Ренга на Эвана и обратно. Иокаста нахмурилась и окончательно отложила Ежедневный Пророк. — Какие счёты у вас с огненным крабом? — поинтересовалась она небрежным тоном, но Адам видел, что девушка раздражена. Ей явно надоело ничего не понимать. Все взгляды мгновенно обратились к Меренгусу. Тот раздражённо дёрнул рукой. — Я то здесь причём? Рассказывайте, если хотите. И он отвернулся, показывая, что ему совершенно неинтересно. — Видишь ли... — начал Эван, явно чувствуя себя виноватым, — мы тогда пробовали новое... м-м, изобретение. Система была похожая — огненные семена воспламенялись с помощью зелья огненного дыхания. А пирожное с этим зельем мы подложили Мэри МакДональд... Ну и в общем, шутка чуть-чуть вышла из-под контроля... — Мэри МакДональд — это та рыжая грязно... — начала было Иокаста, но тут же поправилась, — магглорождёнка из гриффиндора? Эван кивнул. — Да. У неё тогда были длинные волосы, чуть не до пояса, — и они взяли и вспыхнули. А потушить их... Не вышло. Если бы не мадам Помфри, всё могло бы закончиться весьма плачевно. — Да, кажется, я припоминаю что-то подобное... — кивнула Иокаста. — Но ведь так и не сумели установить, что точно произошло, разве не так? — Доказать действительно ничего не смогли, — хмуро отозвался Адам, — только Лили Эванс услышала какие-то обрывки разговора и всё поняла. Потом обвинила нас в чёрной магии... Иокаста недоверчиво фыркнула: — Она ваше изобретение за Адское Пламя приняла, что-ли? — А кто её знает... — протянул Вилли. — С чёрной магией она перегнула, конечно, но мы тогда и правда глупо поступили. — Что ж делать, — развёл руками Эван, — признаём — не рассчитали. Безбашенные тогда были абсолютно. Адам кивнул: — И безмозглые к тому же. Эван коротко рассмеялся. — Ну, если уж совсем честно — да. Ренг участия в разговоре не принимал. Адам украдкой посматривал на него, но понять что-нибудь по выражению его лица было невозможно. Меренгус упорно делал вид, что его очень привлекают время от времени снующие за окошком купе ученики. История с Мэри МакДональд, наверно, была самой неприятной из всех, в которые они попадали за время учёбы в Хогвартсе. Адам очень хорошо помнил столб пламени, внезапно полыхнувший за столом гриффиндора, пронзительный девичий визг и голову несчастной Мэри МакДональд, объятую пламенем. Помнил стремительно побелевшего Ренга и громкий крик Лили Эванс «это ты! Ты!» Уже позже, когда пламя удалось потушить и все четверо благополучно покинули «место преступления» (по крайней мере Адам чувствовал себя именно так), Ренг вынужден был что-то отвечать на вопросы, задаваемые испуганным полушёпотом. Он последним держал в руках изобретение и даже не пытался отрицать свою причастность к случившемуся. Выяснилось, что он перепутал флаконы, и вместо тёртой чешуи саламандры, которая должна была вызвать очень быстро гаснущий огонь, добавил слизь огненного краба, в результате чего потушить вспыхнувшее пламя стало практически невозможно. Честно говоря, Адам с трудом представлял себе, как можно было спутать эти ингредиенты, даже учитывая, что хранились они и в самом деле во флаконах одинакового цвета, но объяснение Ренга все приняли молча, и никогда не подвергали сомнению. Они вообще постарались как можно скорее забыть это происшествие, последствия которого оказались намного менее плачевными, чем казалось в тот день. Их причастность к произошедшему доказать не удалось — злополучное изобретение само обратилось в пепел, начисто лишая кого бы то ни было возможности установить, кому оно принадлежало. Мэри потеряла бо́льшую часть волос, получила несколько ожогов и вынуждена была провести пару дней в больничном крыле. На её столике, таинственным даже для Адам образом, несколько раз появлялись мази от ожогов, фрукты и сладости из Сладкого Королевства, один раз даже букет полевых цветов. Самым неприятным последствием оказалось то, что Лили Эванс, хоть и не сумела ничего доказать, возненавидела не только Ренга, но и всех четверых заодно. И, как знал Адам, по этому поводу у них не раз случились споры с Северусом. Однако было и то, за что Адам иногда благодарил этот пренеприятнейший случай — теперь все эксперименты стали проводиться в сто раз осторожнее, а ингредиенты проверяться в сто раз тщательнее. И всё же... И всё же об этом инциденте предпочитали не говорить. Судя по всему, Ренг и сейчас не горел желанием всё это вспоминать. — Что бы эта курица Эванс ещё понимать могла, — буркнул он, по прежнему ни на кого не глядя. — Ума обвинить хватило, а разобраться — уже нет. Удовлетворила своё любопытство? — он резко развернулся всем корпусом, с некоторым вызовом глядя на Иокасту. Теперь от такта Иокасты зависело всё. Она совершенно спокойно встретила пылающий взгляд Ренга и кивнула. — Да. Благодарю за рассказ, — в её голосе не было ни насмешки, ни осуждения, ни удовольствия. Ренг недоверчиво сощурил глаза, но ничего не сказал. Адам лихорадочно перебирал в голове все возможные безопасные варианты тем, на которые можно было перевести разговор, но Вилли его опередил: — Мм, что пишут в газете, Иокаста? — он поднял на девушку почти умоляющий взгляд. Иокаста совершенно правильно истолковала его вопрос и снова придвинула к себе «Пророк». — Вот... — она открыла газету на прожжённой странице. — Про дементоров есть статья. Кажется, Министерство окончательно потеряло контроль над ситуацией. Эван фыркнул, явно радуясь смене темы. — Оно уже давным давно его потеряло. С пятого курса только и слышно, что о дементорах да Пожирателях Смерти. — Вот, кстати, и об этом, — Иокаста перевернула страницу. — «В Суссексе была убита семья волшебников маггловского происхождения — отец, мать и двое детей. По показаниям ведущих расследование мракоборцев, виновниками инцидента являются Пожиратели Смерти...» и ещё — «на окраине Лондона найден знаменитый мракоборец Эдгар Райт, больше месяца назад объявленный пропавшим без вести. Сейчас мистер Райт пребывает в больнице Святого Мунго, целители борются за его жизнь. Судя по их показаниям, к Райту длительное время применяли заклятие круциатус, в следствии чего его разум оказался практически полностью разрушен...» Эван усмехнулся. — Врут — и не краснеют. Папа говорит, что Министерству выгодно создавать всё новые и новые мифы. Потому что на их стороне остаётся всё меньше людей. Многие чистокровные семьи поддерживают идеи революции Тёмного Лорда, даже если не выражают этого открыто. — Министерство давно уже только цепляется за власть, — кивнул Адам, заглядывая Иокасте через плечо. — Вот, полюбуйтесь — «Судя по последним событиями, сил министерских мракоборцев больше не достаточно для поддержания порядка в Магической Британии» — зачитал он отрывок из статьи, — будто бы их когда-нибудь было достаточно. — Министерство — место гиблое, — с авторитетным видом кивнул Эван. — Папа так всегда говорил. Аврорат — то ещё болото, — он скривил губы, — а мракоборцы разве что на фонарников сгодятся. Говорят много и красиво, а как только надо что-то делать... — Эван красноречиво щёлкнул пальцами, — сразу в кусты. — Минчум как всегда поставил памятник высокому интеллекту, — поддержала его Иокаста, пробегая заметку глазами. — Говорит, что против Того-Кого-Нельзя-Называть будет использовать магических существ. Это каких же, хотелось бы мне знать. — Против дементоров, оборотней и великанов? — Адам фыркнул. — Гоблинов и русалок, что-ли? Кто ещё остался у Министерства? — Может, драконов? Или упырей, — рассмеялся Эван. — На драконов он не замахнётся, — Ренг наконец вступил в разговор. — Трус. — А может, он мандрагор в ход пустит? — предположил Вилли. — На такую глупость, я думаю, даже Минчум не способен, — откликнулся Эван. — Они же совершенно беспомощны. Инсендио или хотя бы силенцио — и их нет. На обсуждение вопроса, каких ещё существ захочет привлечь Минчум для борьбы с Тем-Кого-Нельзя-Называть занял их надолго. Прервала разговор колдунья с тележкой сладостей, у которой они накупили всего, как в последний раз. Хотя почему «как»? Действительно, в последний. Больше она не заглянет к ним в купе с ласковой улыбкой, и не спросит певучим голоском «а вам что, мальчики? Лакричных змеек? Имбирных тритонов? Берти Боттс?» Поэтому, чтобы не выбирать, они взяли всех лакомств понемногу. Каждый выскреб из карманов всё, что у него было — конечно, сумма у всех получилась разной, но это никого не волновало. — Без сдачи, — улыбнулся Эван, протягивая колдунье горсть монет. — Последний раз нас кормите! Сладости тут же пошли по рукам, и только Ренг покачал головой, когда Вилли протянул ему шоколадную лягушку. — У меня лишних денег нет. Ещё сову надо будет купить. А от последней продажи почти ничего не осталось. Только сейчас Адам понял, что Ренг не внёс свой вклад в оплату сладостей. — А деньги тут не причём, — твёрдо сказал он и передал Ренгу упаковку пёстрых пчёлок. — Ешь, а то печенье твоё давно кончилось. — Да, — поддержал его Эван и запустил в Ренга коробочкой драже Берти Боттс. — Ты разве забыл? Всё, что наше — то и твоё. Адам невольно рассмеялся. Клятва чуть ни шестилетней давности, конечно, была смешная, но иногда очень даже работала и до сих пор. Вилли протянул Ренгу двух шоколадных лягушек и глянул на него с совершенно искренним негодованием. — Ну не думал же ты, что мы тебя голодным оставим! — Ладно, ладно, я понял, — Ренг едва заметно улыбнулся, и открыл шоколадную лягушку. — Да и кстати о совах, — Адам проглотил остатки сдобного котелка и поднялся. — Они тоже давно ничего не ели. Он взобрался босыми ногами на скамью и снял с багажной полки клетку с большой длиннохвостой неясытью, которая тут же коротко ухнула, радуясь, что о ней вспомнили. Ушастая сова, сидевшая в клетке рядом, такого терпения не проявила и требовательно стукнула по прутьям клетки клювом, издав пронзительный крик. — Сейчас, Каркадэ, подожди, — рассмеялся Адам, наблюдая как ушастая сова нетерпеливо перебирает лапами. Неясыть вылетела из клетки и села Адаму на плечо, с неодобрением поглядывая на не в меру шумного Каркадэ. Адам открыл клетку, и ушастая сова с победный уханьем подлетела к Эвану и ущипнула его за ухо. — Я понял, Карри, понял, — рассмеялся тот, прикрывая голову от нападок птицы. — Сейчас! Эван схватил со стола имбирного тритона и сунул под клюв Каркадэ. Тот с приглушённым печеньем уханьем слетел на стол и принялся уписывать угощение. — Будешь покупать сову, Ренг, — обратился Эван к другу, — не бери ушастую. Выбирай лучше неясыть — вон, смотри, Каркадэ, Селенит спокойно ждёт, пока Адам его покормит. Вот что значит воспитанная сова. Тебе бы взять пример. В качестве ответа Каркадэ сцапал со стола лакричную змейку и с довольным видом принялся её уплетать, зажав в когтистой лапе. — Так, это уже никуда не годится, — Иокаста пригрозила Каркадэ пальцем, и сгребла на край стола оставшиеся сладости. Адам сел на место и достал из чемодана пакет совиных вафель. Одну он дал Селениту, который благодарно ухнул ему в ухо, а другую протянул Каркадэ, стараясь отвлечь его от лакричных змеек. План не удался. Видимо, сладкие змейки казались сове намного вкуснее пресных вафель. — Ладно уж, — махнул рукой Эван, — пусть доест. Но на ужин не рассчитывай! — обратился он к Каркадэ. Услышав слово «ужин», Черрити, при появлении сов спрятавшаяся в карман Вилли, высунула наружу шишковатую голову и с интересом повела зелёным носом. — Аккуратнее, — Вилли осторожно прикрыл ишаку рукой. — Ренг, ты помнишь, о чём мы договаривались? — он поднял на друга строгий взгляд. — Только насекомоядные. Не хочу, чтобы Черри пришлось держать в клетке. — Помню, помню, — успокоил его Ренг. — Можешь помочь мне с выбором, если хочешь. Разговор перешёл на сов и на то, какую лучше выбрать так, чтобы и Черрити уцелела, затем просто на покупки, которые надо было сделать в Лондоне и планам на ближайшие дни, как вдруг их прервал негромкий стук в дверь. Все тут же замолчали и переглянулись с лёгким вопросом в глазах. — Кто-то очень вежливый, — пробормотал себе под нос Эван. Вилли, сидевший ближе всех к дверям, приподнялся и открыл их. На пороге купе стоял юноша лет шестнадцати, одетый в тёмно-зелёную атласную мантию — небольшого роста, тонкий, изящный, с аккуратно расчёсанными чёрными волосами. В каждой его черте чувствовалась какая-то аристократичность, почти царственность, но в этом лице было мало жизни. Оно скорее напоминало прекрасно слепленную восковую маску. — Регулус? — в голосе Вилли мелькнуло неприкрытое удивление. — Здравствуйте, — Регулус слегка наклонил голову, обозначая поклон. Голос его подходил всему облику — негромкий, спокойной, немного прохладный. Разве что ещё совсем мальчишеский, что гость явно пытался скрыть. — Я хотел бы с вами поговорить, — продолжал Регулус и перевёл взгляд внимательных тёмных глаз на Эвана, будто спрашивая у того разрешения. — Проходи... — немного растерянно откликнулся Эван, поняв, что обращаются именно нему. Регулус переступил порог купе, и Вилли закрыл за ним дверь. Адам машинально собрал с сидения фантики, коробочки и пустые пакетики из-под сладостей. В присутствии молодого Блэка любой беспорядок казался неуместным, если не зазорным. Вилли подвинулся, и Регулус сел рядом с ним. Не как они все — вольготно развалившись на сиденье — а прямо, с абсолютно ровной спиной и обеими ногами, твёрдо стоящими на полу. Вилли явно чувствовал себя не в своей тарелке и, инстинктивно поджав ноги, отодвинулся в тень багажной полки. Адам невольно ощутил порыв выпрямиться и осторожно расправил плечи, стараясь не потревожить Селенита. Эван, тоже почувствовавший что-то схожее, спустил босые ноги с сиденья, и вопросительно посмотрел на гостя. И только Ренг, глядевший на Регулуса, как смотрят на интересную, но совершенно бесполезную бабочку, не шевельнул ни одним мускулом, чтобы сменить свою позу. Впечатление, которое Регулус произвёл на Иокасту, выразилось в том, что она отняла у Каркадэ недоеденный пакетик пёстрых пчёлок, и решительным жестом отодвинула от совы все остальные сладости. Каркадэ обиженно повернулся ко всем хвостом, но чавкать и шуршать пакетами перестал. Регулус окинул спокойным взглядом всё купе, на несколько секунд задержался на Иокасте, и остановился на Эване, как будто гость обращался только к нему. — Эван Розье, — начал он, — ты знаешь меня, хотя я и не имею чести назвать себя твоим близким другом. Адам едва не поперхнулся, а Ренг явно с трудом сдержал смех. Эван, тоже несколько ошеломлённый таким приветствием, не нашёлся даже, что ответить, но Регулус, кажется, ответа и не ждал. — Как мне известно, — продолжал он, — твой отец состоит в рядах сторонников Тёмного Лорда. Брови Эвана чуть дёрнулись вверх, впрочем, без тревоги. — Допустим, так... Регулус слегка наклонил голову и вновь скользнул взглядом к Иокасте. — Говори, — откликнулся Эван на этот недвусмысленный взгляд. — Здесь все свои. Иокаста нахмурилась, но промолчала. Регулус невозмутимо кивнул и продолжал: — Также мне известно, что ты и твои друзья тоже собираетесь последовать по этому благородному пути, — бесстрастное выражение на лице Регулуса слегка пошатнулось, в его глазах блеснул огонёк интереса. — Вполне возможно, — всё ещё осторожно согласился Эван. — Я хотел бы ступить на этот путь вместе с вами, — голос Регулуса тоже утратил свой холодок. — Я хочу присоединиться к Тёмному Лорду и вместе с ним строить новый мир, где волшебники не будут скрываться от магглов и чистота крови будет цениться превыше всего! На этих слова Ренг не сдержался и фыркнул, но Регулус, кажется, даже не услышал его. Маска спокойствия слетела, теперь он был увлечённым оратором — его глаза вспыхнули, безжизненное до этого лицо осветилось. — Вся моя семья — за исключением старшего брата — придерживается взглядов Тёмного Лорда, но я первый, кто осмелился выступить открыто. Мне не к кому больше обратиться. И я прошу вас, — смотрел он по-прежнему только на Эвана, — помочь мне встретиться с Тёмным Лордом, — всё лицо Регулуса осветилось благоговением, тонкие губы дрогнули в слабой улыбке. — Ты ведь ещё даже не окончил школу, — подал голос Ренг. — Думаешь, ты можешь пригодиться Тёмному Лорду? Регулус повернулся к Ренгу так, словно только что его заметил. — Это решать Тёмному Лорду, — его голос опять приобрёл холодные нотки. — Я принесу ему свою жизнь и преданность, и уже он решит, что с ними делать, и как я могу быть полезен ему. Глаза Ренга, как всегда, когда он раздражался, стали почти зелёными и сузились до яростных щёлок, губы изогнула презрительная усмешка. — Регулус, — спешно вмешался Эван, — твоё желание... Похвально. Я спрошу у отца, и уведомлю тебя о том, что он скажет. Чем больше людей на нашей стороне, тем лучше и, я уверен, Тёмный Лорд будет рад тебе — наследнику благородного дома Блэков... Под влиянием манеры речи Регулуса, Эван тоже заговорил как настоящий аристократ. Адам едва заметно улыбнулся — босоногий аристократ с растрёпанными волосами и сажей от огнепускателя на носу. Эта витиеватость ему не особенно шла, а, может, Адам просто отвык. Регулус поднялся. Теперь больше всего он напоминал мальчишку, которому пообещали дать конфет перед ужином, если он будет хорошо себя вести. Через всю эту вычурную речь и безупречные манеры пробивалась чистая незамутнённая радость. — Благодарю, — прощался он тоже только с Эваном. — До скорой встречи под знаменем Тёмного Лорда. — Подожди, — остановил его Эван, увидев, что гость направляется к двери, — куда, в случае чего, тебе писать? — Площадь Гриммо, 12, — последовал ответ, и Регулус вышел из купе. — Франт, — первым вынес вердикт Ренг, едва дверь за гостем захлопнулась. — Да к тому же не наделённый особым умом. Ему ещё и семнадцати нет — а туда же, лезет в это пекло. — Главное — не возраст, а желание, — откликнулся Эван, хотя и в его голосе звучало некоторое сомнение. — Сейчас не то время, когда есть возможность ждать и думать. Нужно действовать. — Да бросьте вы, — улыбнулся Вилли, который явно расслабился после ухода Регулуса, — в конце концов мы его неплохо знаем. Он хороший человек — надёжный, честный, смелый, — Вилли повернулся к Эвану, — ты ведь говорил, что именно такие нужны. И ничего Регулус не глупый, кстати, — Вилли с укоризной взглянул на Ренга, — он на матчах никогда не вёл себя глупо, а наоборот — очень разумно и хладнокровно. — Не беспокойся, Вилли, — с улыбкой прервал его Адам, — никто на Регулуса не нападает. Он правда неплохой парень, разве что иногда слишком высокомерный. — Именно, —хмуро отозвалась Иокаста. — Он вообще кого-нибудь из нас заметил? — Издержки породы, — хмыкнул Ренг. — Клянусь Мерлином, если у власти станут такие куклы, как он, вся эта идея — настоящая брехня. — Ну нет, — рассмеялся в ответ Эван, — такого мы не допустим! — Но всё лучше, чем то, что есть сейчас, — вставил Адам. — Это точно. Тут главное — не бояться менять! Шутливый разговор продолжался до самого Лондона. Они строили самые невообразимые планы на будущее, обсуждали провалы Министерства, которые, казалось, были бесконечными, и гадали, когда же Минчум наконец сдастся против явно превосходящей силы. Его власть кончается, и это понимали все. И сейчас министр нападал, как нападает крыса, загнанная в угол. На самом же деле он давно уже бился в мышеловке. Нелепые закостенелые обычаи рушились, и Министерство не могло их удержать. Времена менялись, гряли перемены. Новая эра шла, наступая на пятки всем отстающим. И Адам верил, что в этом движении окажется взмах и его волшебной палочки.