Алый рассвет

Ни пуху, ни пера! Платформа 9 и ¾ гудела, словно улей. Последние вздохи прощаний, шуршание мантий, звон тележек – и вот уже красный паровоз, Хогвартс-Экспресс, выпустил предупреждающий столб пара, сигнализируя об отправлении. Флорин Поттер, их дядя, у которого была та же непоколебимая рыжая борода, как и у его брата-близнеца, обнял их обоих, а затем повернулся к Алисе, которая сжимала билет с силой, способной погнуть картон. — Ни пуху, ни пера, дорогая племянница. Вспоминай уроки русского, как только Хогвартс начнет нервировать. — сказал он ей с улыбкой, в которой сквозила грусть. — К черту, дядя! — ответила Алиса, и в этом коротком русском ответе была вся ее внутренняя, решительная Алиса Поттер. Она счастливо улыбнулась. Джеймс, стоявший рядом, радостно подпрыгнул. Ему нравилось, когда Алиса говорила по-русски. В ее речи, даже в странных фразах, была некая мелодичность и сила, которой не было в английском. За последние несколько лет он привык к ней, к ее замкнутости, к ее сосредоточенности, и даже к тому, что иногда она была не здесь, а где-то далеко, в заснеженных поместьях Волковых. Он помнил, как тяжело ей пришлось. Джеймс был слишком мал, чтобы осознать смерть ее родителей, но он видел ее, когда она впервые приехала в их дом — маленькую, тихую девочку в черном. Он изо всех сил старался развлечь ее, поддержать, и понимал, что он ее якорь. Если бы она уехала в Колдовстворец, она бы снова исчезла из его жизни. — Все будет отлично! — прошептал Джеймс, крепко сжимая ее руку, пока они шли по узкому коридору поезда. Он понимал, что его поддержка — это все, что нужно, даже если судьба разведет их по разным факультетам. Он будет рядом. Всегда. Они нашли свободное купе почти у самого хвоста вагона – с мягкими бархатными сиденьями и легким запахом пыли и магии. Они закинули свои чемоданы на верхнюю полку. Алиса достала толстый, потрепанный том о российской магии, который дал ей дед, и положила его рядом. И тут дверь купе с тихим шорохом отъехала. На пороге стоял мальчишка. Темные, угольно-черные волосы блестели, падая на светлую, аристократичную кожу. Серые, проницательные глаза осматривали купе с нервной, но уверенной холодностью. Он держался прямо, но Алиса, которую Волковы научили читать невербальные знаки, сразу заметила слегка подрагивающие пальцы, сжимавшие ручку чемодана. — Не занято? — спросил он, и в его голосе прозвучала та же смесь уверенности и напряжения. — Не-а, заходи! Мы только что устроились, — Джеймс, как всегда, был прост и гостеприимен. Он показался сначала на себя, затем на сестру. — Я Джеймс Поттер, а это моя сестра Алиса Поттер. Мальчик кивнул, его взгляд задержался на Алисе, словно изучая её необычные рыжие кудри, а затем он вошел и поместил чемодан рядом с их вещами. — Сириус Блэк, — представился он. Джеймс присвистнул: — Блэк? Круто! Значит, ты будешь на Слизерине? Сириус криво усмехнулся:— Если бы я хотел на Слизерин, я бы не сидел здесь. Моя семья меня убьет, если я попаду куда-то кроме Слизерина. Поэтому я сделаю все, чтобы туда не попасть. Алиса отложила книгу, заинтересованная этой открытой декларацией войны собственному роду. — И куда бы ты хотел? — спросила она, ее русско-английский акцент едва ощутим, но придающий голосу особую четкость. — На Гриффиндор, конечно! Или куда угодно, где весело и нет портретов, которые будут орать на тебя за каждое движение, — резко ответил Сириус. — А ты куда? — Мне все равно, — пожала плечами Алиса, но сразу же добавила, слегка кивнув на Джеймса: — Главное — быть с братом. Он без меня наделает глупостей, а я не успею его из русских чар вытаскивать. Джеймс закатил глаза. — Я бы справился! Разговор потек легко. Сириус оказался остроумен. Он тут же начал жаловаться на свою чокнутую родню и на вечные лекции о чистоте крови, которые лили ему в уши с младенчества. Джеймс подхватил тему, рассказывая о проделках, которые они проворачивали в детстве, о том, как они пытались научить свою сову летать с завязанными глазами (Алиса тут же вставила: "Это было жестоко, но весело"). Сириус заметил ее книгу. — Что это? Древние заклинания? Выглядит как язык троллей. — Почти. Это русский. — Алиса взяла книгу. — Здесь описаны обряды магов, которые не признают волшебные палочки. Они верят, что магия должна идти от земли и духа. Очень отличается от того, что учат здесь. — Без палочек? Невозможно! — Сириус скептически поднял бровь. — Возможно. Просто неэффективно в бою против палочек, — спокойно ответила Алиса. В разгар их спора о достоинствах русской и британской магии, дверь купе снова скользнула в сторону. На пороге стояли еще двое. Первый был высокий, худой мальчик с мягкими, светло-каштановыми волосами и удивительно взрослым, задумчивым выражением лица. Его мантия была аккуратна, но выглядела немного поношенной, и его одежда под ней была довольно простой. Взгляд его светло-зеленых глаз был теплым, но немного усталым. Это был Римус Люпин. Второй, Питер Петтигрю, был полной противоположностью: невысокий, пухленький, со светлым, тонкими, "мышиными" волосами. Он выглядел смущенным и немного несчастным, словно не был уверен, имеет ли он право здесь находиться. — Простите, — произнес Люпин, его голос был тихий и вежливый. — В других купе все занято, можем ли мы присоединиться? — Да, конечно! — Джеймс подвинулся, освобождая место. Римус с благодарностью занял место у окна, а Питер неуверенно сел рядом, ежесекундно оглядываясь. Алиса, заметив, как Римус странно держит запястье, покрытое бледными шрамами, тут же вернулась к своему философскому спокойствию. Она знала, что у людей бывают травмы, и никто не обязан выставлять их напоказ. Разговор, заданный Джеймсом и Сириусом, быстро охватил новичков. Римус, хоть и был сдержан, оказался невероятно начитанным и цитировал учебники еще до того, как они поступили в школу. Питер же был застенчив, но очень хотел понравиться, иногда слишком громко смеясь шуткам Сириуса. Они говорили о факультетах, о квиддиче: Джеймс тут же заявил, что будет ловить снитч, и о том, какие предметы кажутся самыми сложными. — Я, наверное, буду полным нулем в Зельеварении, — вздохнул Питер. — Да ладно, главное, чтобы ты не взорвал котел, — утешил его Сириус. — Я зато надеюсь на Чары, там можно устроить настоящий бардак. — Чары — это хорошо, — кивнула Алиса. — Хотя для меня это слишком... упорядоченно. Мне больше нравятся Трансфигурация и Травология. — Трансфигурация — вот это мощно! — произнес Римус, слегка оживившись. — Превратить что-то одно в другое... это же чистая магия! — Точно! — Джеймс хлопнул Римуса по плечу, начиная чувствовать, что нашел своего человека. Поездка прошла невероятно быстро, наполненная смехом, шутками и первыми, осторожными вспышками зарождающейся дружбы. Алиса чувствовала себя естественно — впервые за долгое время. Здесь не было Волковых и страха предательства, только магия и открытые, хотя и немного сумасшедшие, ровесники. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Поезд резко затормозил, издав последний, протяжный свист. Солнце уже давно село, и темнота окутала лес, окружавший станцию "Хогвартс". — Переодеваемся! — скомандовал Джеймс. Все четверо мальчишек быстро натянули свои черные мантии. Выползши из купе, они оказались в толпе взволнованных первокурсников. Их встретил Филч (который пока еще не был сварливым стариком, но уже выглядел так, будто ненавидит жизнь) и, конечно, Хагрид, чьи габариты Алиса оценила мгновенно. Тот объяснил, что первокурсникам нужно сесть в лодки. Алиса, Джеймс, Сириус, Римус и Питер втиснулись в одну лодку, и она заскользила по черной, как чернила, воде. Алиса Поттер, невольно сравнивая это с Колдовстворцем, где все было сухо, торжественно и намертво запечатано снегом и древними оберегами, почувствовала нечто совершенно новое. Хогвартс дышал дикой, первобытной магией. Они обогнули изгиб озера, и Алиса ахнула. Перед ними, мерцая в темноте, возвышался Хогвартс. Он был не просто замком; он был воплощением мечты. Тысячи окон сияли золотым светом, отражаясь в абсолютно гладкой воде Черного озера. Зубчатые башни вздымались к небу, острые шпили прорезали облака, и весь он казался нерушимым, древним, но при этом приветливым. Замок был окружен тайнами, но светился надеждой. — Ну, что, Поттер, — прошептал он, его голос был полон ожидания. — Это лучше, чем жить в Тверской глуши, да? Алиса обернулась. Её рыжие кудри, чуть растрепанные после поездки, обрамляли лицо, на котором играли сложные эмоции. Её зелёные глаза, обычно такие ясные, сейчас были полны таинственности. — Это... — Она глубоко вдохнула осенний воздух, пытаясь уловить его запах, который отличался от всего, что она знала. — Это сказка. Русские сказки обычно заканчиваются смертью и холодом. Эта, кажется, только начинается. Её слова, сказанные на чистом русском, несли в себе столько глубины, что Сириус лишь кивнул, не в силах понять всю её печаль, но чувствуя её вес. Церемония распределения казалась вечностью. Зал был огромным, потолок, украшенный тысячами свечей, будто открывал бездонное звёздное небо. Шляпа, которую Алиса ожидала увидеть монументальным артефактом, оказалась старой, потёртой и немного смешной. Но когда она опустилась ей на голову, Алиса почувствовала неоспоримую, древнюю мощь, проникающую сквозь неё. Имена вызывались одно за другим. Сириус наблюдал за каждым, его лицо становилось всё бледнее. Когда назвали фамилию Поттер, зал затих. Джеймс, стоявший рядом, выглядел одновременно полным решимости и страха. Через полминуты, как на войне, Шляпа прокричала: — ГРИФФИНДОР! Лицо Джеймса озарилось, он тут же подскочил и обнял Алису, так сильно, что она едва не потеряла равновесие. Его радость была настолько очевидной и чистой, что Алиса сама почувствовала, как её сердце наполняется теплом. Возможно, она действительно сделала правильный выбор. Настала её очередь. — Поттер, Алиса! Она прошла на табурет, чувствуя взгляды сотен студентов. Шляпа легла на её рыжие кудри, и тут же раздался её тихий, но ощутимый голос в голове Алисы: — Хм... Интересно. Русская магия, упрямство и гордость... Волкова и Поттер. Очень редкое сочетание. Высокий интеллект, склонность к анализу... Слизерин оценил бы твое стремление к контролю. Но тут есть чистая, неприкрытая... верность. И смелость, которая борется со страхом потери... Ты выбрала брата, а не свою судьбу. Алиса твердо подумала: «Не Слизерин». Её взгляд перескочил с Джеймса на Сириуса, который смотрел на нее снизу вверх с одинаковым страхом и надеждой. — Ну что ж. Если так... — проскрипела Шляпа, и затем, словно с облегчением, прокричала на весь зал: — ГРИФФИНДОР! Зал взорвался аплодисментами. Джеймс подскочил и обнял сестру, едва она спрыгнула с табурета. Его радость была столь очевидна, что Алиса почувствовала, что приняла правильное решение. Сириус Блэк был следующим. Зал снова притих. Говорили, что он сломает традицию... или его родня проклянет его. Шляпа мучила его дольше, чем кого-либо. Когда, наконец, она прокричала: «ГРИФФИНДОР!» Гром аплодисментов был смешан с отчетливыми, недовольными перешептываниями, которые доносились со стола Слизерина. Алиса, заметив, как Сириус с широкой, но немного нервной улыбкой идет к ним, подошла к нему. — Все в порядке? — спросила она, её голос был тихим. Она смотрела не на его улыбку, а на пальцы его рук, которые, несмотря на триумф, изредка подрагивали. Она взяла себе на заметку, что Сириус нервничает, и что при этом его выдает. Сириус быстро спрятал руку, на которую пристально смотрела Поттер. — Да, конечно, — ответил он, — Я давно мечтал выбраться из всего этого. Он подмигнул ей, и в этом коротком жесте читалось все, что он чувствовал: облегчение, радость и надежду. Алиса лишь задумчиво посмотрела на него и бросила, коротко: – Хорошо. Римус Люпин и Питер Петтигрю также присоединились к Гриффиндору, что означало, что вся их компания из купе собралась вместе, словно так было предначертано. Церемония распределения закончилась речью Дамблдора, который, как обычно, говорил о странных, но вдохновляющих вещах, о запрете на третьем этаже и о том, что квиддич начинается в среду. После пира, который был великолепен, Персиваль, староста Гриффиндора, повел первокурсников наверх. — Итак, это самые крутые люди, ваши основатели, — объяснял Джеймсу Сириус, когда они поднимались по лестнице, разглядывая портреты. — Завтра начнем искать тайные комнаты. — Сначала нам бы найти гостиную, — одернула его Алиса, которая старалась запомнить маршрут: поворот на третьем, лестница, которая ведет в никуда, статуя... Наконец, они остановились перед портретом Полной Дамы. — Толстая Леди просит пароль! — объявил Персиваль. — Fortuna Major! — громко произнес Джеймс. — Фортуна Мажор! — засмеялась Алиса, переведя про себя это нагромождение латыни. Гостиная Гриффиндора встретила их теплотой красного и золотого, потрескиванием огня в камине и мягким уютом, который был так далек от холодной роскоши дома Волковых. Девочки поднялись по вращающейся лестнице в свою спальню. Алиса, не сказав никому ни слова, быстро сняла мантию. Долгая поездка, напряжение от распределения, волнение и огромная порция эмоций сделали свое дело. Она рухнула на мягкую, высокую кровать, накрывшись толстым шерстяным одеялом. Запах свежего белья, тихие голоса соседок по комнате, отдаленное потрескивание камина — всё это служило идеальной колыбельной. Сон настиг ее моментально, унося прочь от мыслей о России, о шрамах прошлого и о новом, удивительном мире, который только что распахнул перед ней свои двери. Это начало чего-то интересного? Определенно. Это начало дружбы, магии, конфликта и, возможно, самой известной саги в истории Хогвартса.