Лепестки беззвучных слов

      У Шигео были сложные отношения с цветами. После последнего срыва прошло некоторое время — город почти полностью удалось восстановить и отголоски торнадо были только в трещинах асфальта, через которые проклёвывались цветы. Шигео казалось, что это также олицетворяет его внутреннее состояние: в его сердце тоже были незалеченные раны, а чувство вины, словно скрип мела по доске, доносилось из самых глубин. Но где-то меж этим, будто цветы через асфальт, старалась пробиться и надежда на лучшее, которую в него усиленно вкладывал Тэру. Удивительно, что после битвы, в которой он рисковал жизнью, его чувства к Шигео остались неизменными. В какой-то степени он даже больше укрепился в своём восхищении к нему. И хоть ему потребовалось много времени на восстановление, он не держал обид и зла на Шигео. В отношении Шигео Тэру был слишком лоялен, он просто не мог испытывать к нему ничего, кроме благоговения.       Когда Тэру выписали из больницы, его первой мыслью было найти Шигео. Он не знал, как с ним связаться, так что единственным выходом было встретиться с ним прямо в офисе Рейгена. Моб так и не решился навестить его: было слишком страшно. Страшно увидеть его искалеченное тело, услышать хрипоту в голосе от повреждённого горла, встретиться с испуганным взглядом. Он был готов к тому, что Тэру больше не захочет его видеть, что тот будет бояться или ненавидеть его. И в какой-то степени он уже принял такой исход, совсем перестав терзать себя надеждами на другое развитие событий.       Их первая встреча действительно произошла в офисе. Не сразу. В первый раз его встретил Рейген, сообщив, что Моб пока не будет приходить: ему нужно время прийти в себя и многое переосмыслить. Тэру согласно кивнул. Они перекусили такояки, приняли одного клиента, за что Рейген даже не поскупился заплатить Тэру триста йен.       — Кагеяма-кун не говорил, когда планирует возвращаться?       — Хм, не уверен. Позвонить ему? Вообще-то мне не помешала бы его помощь.       — Да, пожалуйста.       И так Тэру начал готовиться к их первой встрече после торнадо. Его трепет в ожидании был таким же, как перед первым свиданием. Он подумал, что со стороны похож на влюблённую школьницу, и это было недалеко от правды. Он множество раз прокручивал момент их встречи. Вообще-то, у него никогда не было проблем с Шигео, и даже после их неудачного знакомства он чувствовал себя непринуждённо. А он вообще извинился перед ним за попытку убийства?.. Тэру подскочил с кровати, отбросив одеяло. Нет, они, конечно, уже квиты, но это ничего не меняет и на его совести всё ещё остаётся груз ответственности за ужасный поступок. В какой-то степени он даже считал, что заслужил быть доведённым до полусмерти руками Шигео. И он бы благосклонно принял такую смерть, если бы был уверен в том, что это может остановить того от разрушения города. Он скользнул ледяной рукой по шее и прикусил ноготь в раздумьях.       В его памяти всё ещё были ясны воспоминания о том дне. Тэру часто сталкивался в битве с другими эсперами, и его периодически бросало в дрожь от воспоминаний о битве с Шимазаки. Он чувствовал себя разбитым, ощущал вину, слабость и между тем восхищение, нежность, желание защитить Шигео… Если не от внешних бед, то от самого себя. Он мог бы укрывать его объятиями, когда шкала срыва начинала расти как термометр на солнце. Проскользнувшая мысль заставила его смутиться и вместе с тем испытать приятный восторг от новых чувств. Ему словно открылась новая игровая характеристика. Тэру понял, что он очень хочет обнять Шигео.       Волнение перед первой встречей было неожиданностью для Тэру, но пути назад не было и не могло быть. Он очень хотел увидеть Шигео, просто немного волновался из-за возможной неловкости. Шигео не навещал его в больнице — может, он больше не хочет его видеть? Последнее, чего хотелось бы Тэру, это узнать о том, что их дружбе конец. Ведь никто не виноват в последних событиях, а любой ущерб подлежит починке. Как цветы, которые прорываются сквозь трещины в асфальте и символизируют надежду. Пока Тэру шёл к офису, его взгляд то и дело цеплялся за них. А при виде цветов он невольно возвращался к тому злосчастному букету. Будет ли уместно прийти к Шигео с цветами или это только вызовет в нём негативные воспоминания? Но он так крепко держался за них… Тэру неуверенно зашёл в первый попавшийся цветочный магазин и купил красочный подсолнух. Девушка-флорист умело дополнила его полевыми цветами и колосками, обернула коричневой бумагой и обвязала лентой. Снаружи Тэру обдул порыв ветра и до него донёсся запах трав, словно уверяя его в том, что такой жест внимания будет приятен Шигео.       Когда он поднимался к офису, за дверью слышался небольшой гул из голосов, которые мешались меж собой.       — Моб! Прекрати это ребячество! Вылезай из шкафа. Я видел Тэру, это была его инициатива, и я в сотый раз тебя уверяю: он не злится. Ну?       Тэру слышал приглушённые голоса, и волнение усиливалось с каждым шагом. Он протянул руку к двери, повернул ручку, но не спешил с тем, чтобы зайти. Он слышал стук собственного сердца, и тот казался ему совершенно инородным, неправильным. Ведь Тэру не угрожала опасность, а значит, повода для волнения не было. Но он застыл в нерешительности. Букет показался ему совершенно неуместным и глупым, и он порывался выбросить его прямо здесь, у двери. Жёлтые лепестки словно насмешливо тряслись перед ним в усмешке, но это была всего лишь его собственная дрожь. После рваного вздоха он открыл дверь.       — Кагеяма-кун! — неожиданно громко для самого себя воскликнул Тэруки.       Рейген подпрыгнул от неожиданности, а в шкафу послышался грохот и писк. Тэру обвёл офис глазами и разочарованно уставился в пол. Кажется, никто его не ждал. Кисть руки слабела, и букет стремился упасть на пол, разбившись о пустые надежды. Из его горла пробился смешок жалости к самому себе. Он сделал шаг назад, не уверенный в том, броситься ли ему бежать, или разрыдаться прямо на месте, забыв о всяких приличиях.       — Х-ханазава-кун… — послышался тихий голос из шкафа, а вслед за этим дверца начала открываться.       Тэру изумлённо посмотрел на него, не понимая, как на это реагировать. Неужели Шигео настолько боится его?.. Он вылез из шкафа, пряча руки за спиной, и долго мялся в нерешительности. Рейген около него бросал кивки в сторону Тэру, словно подгоняя.       — Ханазава-кун… — снова проговорил Шигео, делая шаг вперёд. Тэру приподнял букет и выставил его перед собой, словно щит.       Моб не видел перед собой ничего, кроме собственных ботинок. На лице проступила капля пота, и ему показалось, что его личностный рост вмиг обнулился. Он колебался, словно впервые оказался в стенах этого офиса, словно люди перед ним были незнакомцами, которые пытаются заставить его выкупить проклятую вазу.       — Давай, Моб, — шикал на него Рейген, — всё как репетировали.       Шигео сделал глубокий вдох и на выдохе резко выкрикнул:       — Извини за причинённые неудобства! Прости, что не навестил тебя раньше! Мне очень жаль!       Громкий голос Шигео был необычайно редким событием и казался неестественным. Словно за него говорил кто-то другой, но его голосом. Но на удивление он даже не дрогнул. Каждое слово отчеканил так, будто повторял их сотни раз. А может, так и было.       В секундной тишине между извинением и ответом Шигео протянул из-за спины подсолнух. В отличие от букета Тэру, он был никак не упакован, словно его сорвали прямо в поле и принесли. Он зажмурился, ожидая реакции, но Тэру обомлел и растерялся.       — К-кагеяма-кун, не стоит… — робко пролепетал Тэру. Он метался взглядом от своего букета к подсолнуху Шигео, пытаясь понять, не двоится ли у него в глазах. Но он заметил, что Шигео тоже вопросительно уставился на букет напротив. Озадаченный взгляд столкнулся с ошеломлённым взглядом Тэру, который ожидал чего угодно, но не извинений. Он даже не думал о том, что вся эта ситуация стоила извинений, ведь это было просто неудачное стечение обстоятельств.       — Ханазава-кун, а это…       — Это тебе.       Он наконец осмелился подойти ближе. Постепенно волнение отступало, а вид подсолнухов начал вызывать смех. Неужели они думали об одном и том же? «Я смотрю только на тебя», — говорили цветы.       — Я смотрю только на тебя, — повторил за ними Тэру.