Легенда о лисе и охотнике

—Дорогой воин, ты в порядке? — Послышался нежный, чуть обеспокоенный голос у самого уха. Чан распахнул свои глаза и повернул голову влево. Рядом с ним лежала Минджу, оперевшись головой о свою руку, ее губы чуть надулись, пока она смотрела своим плутоватым взглядом на Бана. —Что…ты здесь делаешь? — Прошептал потерянный Бан, который пытался приподняться с футона, но Минджу остановила его одной рукой, совершенно не прилагая никаких усилий, словно он ничего не весил. Чан не мог даже пошевелиться и просто напуганно смотрел на нее. —А на что это похоже, милый? — Она приподнялась и нависла над его лицом. Она опустила взгляд на его плечо, что было замотано в ткань, чтобы остановить кровотечение. Она увидела, что вся ткань была пропитана кровью и нахмурилась, —Где же ты так ранился? Выглядит плохо, твоя жизненная энергия продолжает утекать, Она стянула с него повязку и увидела как из раны потекли новые струйки крови. Бан поморщился от внезапно наступившей боли. Древняя лисица словно зачарованная провела пальцем по одной из струек и попробовала его кровь на вкус, игнорируя страх Чана. Она боролась с искушением попробовать еще, но одернула себя, когда посмотрела на него. —Я видела множество красивых воинов, но ты особенный, ты не должен умирать так рано, — Она протянула руку, что накрыть рукой глаза Чана, чтобы он ничего не видел, но он настолько противился этому, что накрыл ее руку сверху, но ничего более не сделал. Спустя мгновение из ханбока Минджу показалось несколько хвостов, что свидетельствовали о ее возрасте, вытянулись лисьи уши сквозь темные прямые волосы. Она приняла свой второй облик, который показывала в ином мире, где она пребывала в спячке, где нет места живым людям, —Ты все забудешь как проснешься, это будет все лишь кошмаром в твоем сне, но печать клана Кицуне будет служить тебе напоминанием, что Великая Властительница оказала тебе услугу, а теперь спи, милый воин. Чан проснулся на рассвете, будто от кошмара. Он вскочил с футона, голова была мутной, словно от лихорадки, но боли больше не было. Ткань, что была на его ране, была аккуратно сложена рядом. Он посмотрел на свое плечо. Ни следов, ни единого напоминания, что у него когда-то была большая истекающая кровью рана. Только одно, небольшой шрам в виде знака клана кицуне. Он пытался вспомнить откуда у него появилась метка клана, но в голове был лишь их последний разговор. *** —Мы поможем друг другу, достопочтенный воин, даже если это будет стоить нам жизней? Чан застыл, а затем скрывая свои опасения, принял более спокойную и расслабленную позу. —Хочешь, чтобы я отдал жизнь за такую как ты? — Ухмыльнулся он, склоняя голову вбок. Это было смешно и немыслимо по его мнению. Чтобы охотник на таких как она отдал свою жизнь за нее? Он должен был полным психом. —Похоже на то, что я хочу этого? — В ответ спросила Минджу, посмеявшись, — Может быть хочу, а может быть и нет, кто знает? Тебе же нужна моя помощь или нет? Я ошиблась? Она хитро улыбнулась и скрылась за темнотой деревьев, оставляя Бана наедине. Он знает, что еще какое-то время она будет наблюдать за ним. И поэтому остается на месте, вновь взвешивая все свои мысли. Сейчас ему стало уже не смешно и эта идея уже не казалась ему столь абсурдной, особенно, когда на кону стоит его честь как воина, как охотника, когда он уже посягнул на то, чтобы сразить того Они, который оставил Чана почти что без шансов. —Хорошо, я отдам свою жизнь взамен на то, чтобы ты жила и процветала дольше, — Жертвеннно объявляет он, –Но только взамен на твою помощь в моем деле с Они, Минджу. Чан попался в ее ловушку сознательно. *** Посидев дома какое-то время, он решил выйти к реке, чтобы набрать воды в реке для своей кобылы, но не успел он дойти, как его встретил старейшина деревни. —О, ты уже вернулся из странствия? Всех дьяволов в столице перебил? — Похлопал старик его по плечу. Чан дернулся, когда старейшина тронул его по тому плечу, которое еще ночью истекало кровью. Но он не почувствовал боли. Вообще ничего не почувствовал. —Не совсем, но я делаю все, что в моих силах, — Бан улыбнулся, кивая головой, —Вернулся отдохнуть и зализать раны полученные в бою, —Ну и отлично, набирайся сил, юноша, не забывай тренироваться. Старик вновь похлопал Чана по плечу и хотел уже было уйти, но воин его остановил. —Хотел спросить вас… — начал Чан, думая о том, как мягче попросить о восстановлении святилище Кицуне, —Я возвращался ночью и наткнулся на заброшенное святилище и подумал о том, что было бы неплохо его восстановить, оно выглядит довольно плачевно, Старик напрягся и тут же нахмурился. —Это плохая идея, юноша, — Хрипло произнес старейшина деревни, —Наша деревня и так в упадке, а если восстановить этого святилище, то все твари оттуда сделают только хуже… Ты как охотник должен знать какие они бывают и как любят показывать свою власть, —Но у них же нет пристанища, вот они и лезут в деревню, — возразил Бан, смотря на спину старика, —Если у них будет свой дом, то они не станут трогать деревню, Старик развернулся и с ощуром всматривался в лицо Чана, что был выше него на полторы головы. —Спутался с лисой, охотник? Много ли она тебе навешала лапши на уши? — Ругался старик, — Мой отец был глупцом и верил в этих тварей, что они приносят покой и благо в деревню, но умер от рук той лисы, что прячется в лесу, поджав хвост, ты хочешь такой же судьбы для себя? Чан застыл в оцепенении от его слов. Получается прошлый старейшина является отцом нынешнего старейшины и был одним из тех, кто проклял клан Кицуне на угасание? Все сходилось со словами, что говорила ему Минджу. Но убивала ли она на самом деле этого старика или он сам угас с возрастом и недугом? Бан не мог об этом думать, потому что он уже дал клятву лисе, что сделает все для ее процветания, иначе он лишится своей жизни. —Прошлый старейшина был вашим отцом? Матерь рассказывала о том, какой покой и благодать цвела в наших краях, когда старейшиной был ваш отец, — рассказывал Чан, опустив глаза в пол, — Он единственный кто верил в могущество Кицуне и благодарил их за то, что они держат наши края в здравии и избытке, Старейшина застыл на секунду окунувшись в то время, когда он был молод и застал те хорошие времена воочию. А потом вспомнил как увидел отца возле алтаря без признаков жизни, где рядом с ним лежала хиганбана, что возложила для него хранительница. Но уже нынешний старейшина вместе со своей женой и детьми решили, что это было рук Кицуне и насмешка над ними. —И чего же ты желаешь, юноша? Восстановить святилище, чтобы людской род снова пресмыкался перед этими дьяволами? — со злостью выплюнул старший, —Я тебя столько лет растил, когда твоих родителей не стало, научил тебя держал в руках оружие, а ты решил вонзить его мне в спину? Чан скривился от слов старика о его родителях, которых не стало, когда Чан был гораздо моложе, едва достигший полового созревания. Когда его родителей не стало, старейшина принял его в свои ученики и научил держать в руках клинок и использовать в бою, научил ездить на лошади и базовых навыках исцеления. Он подарил Чану его первую кобылу, что по сей день выручает его в долгих поездках, Чан все еще носит самый первый клинок в знак уважения к своему учителю. И также, старейшина учил его знаниям о существах, о Ёкаях, Они и Кицуне и всегда говорил о том, что их надо убивать. —Я ценю ваш труд и бесконечно благодарен вам за все, что вы сделали для меня, я также уважаю вас, — глубоко поклонился Бан, —Но я также искренне считаю, что восстановление святилище Кицуне, важная часть для процветания нашей деревни, влияние злобных Они крепчает и Ёкаи вместе с Властительницей не имеют былую власть, чтобы справляться со всем, чтобы это никак не задевало людей. —Это все тебе сказала она? Та подлая шавка, что сама себя нарекла Властительницей? — спросил устало старший, посмотрев на Чана из-за спины, —Она не скупится на обман, рассказала ли она то, что именно из-за нее не стало твоих родителей? Чан вновь застыл. Ему показалось, что он ослышался, но нет. Он слышал все до единого слова четко. Его родители также погибли от рук Минджу, от Великой Кицуне. Это невозможно, как же это может быть? Они же умерли от болезни как и многие взрослые в то время в деревне. Но с другой стороны, что если именно она посодействовала тому, чтобы жители заболели тогда? Что если никакой болезни не было и она просто в ночи выкосила всех людей, что якобы болели? Мыслей в голове Чана было очень много и все они сходились в одной точке — это все вина Минджу. —Теперь ты поменял свое мнение, Чан? Ты понимаешь теперь, что чувствовал я тогда? — Спросил старейшина, уходя в свой дом, оставляя Чана наедине. Чан все еще не мог поверить его словам, не мог поверить, что она его обманула. Она же знает, что от Бана зависит ее жизнь. И зачем она так рискует? Он не помнил как дошел до дома и провел там время в раздумьях до самой ночи. Ночью же он взял с собой клинок и направился к алтарю. Он прибыл туда немедленно и не стал дожидаться когда Минджу объявится и занес клинок над головой, чтобы разрушить алтарь до конца. —Что ты делаешь? — Девушка держала одной рукой рукоятку клинка чуть выше рук Чана и смотрела на него раздраженным взглядом. Чан обернулся и увидел как сверкали ее глаза в темноте. Это его разозлило и он со злостью отдернул клинок от ее руки и опустил его, смотря на нее. —Ты убила моих родителей, — это был не вопрос, а прямой факт, который выдал Чан, его новая истина. —Я никогда не убивала людей в твоей деревне, — холодно сказала лисица, все еще пронзительно смотря на него, не понимая его мотивов. —Ложь, как и подобает твоей сущи, — рука на клинке сжалась, а костяшки побелели от напряжения, —Кормила меня своими рассказами о своей доброжелательности и лояльности к людям, а сама убивала невинных людей. Минджу скривилась, она не была всегда честной, многое утаивала, но она всегда была честна в том, что она не убивает людей, особенно просто так из-за своей прихоти. Но она была в невыгодном положении, потому что что она не скажет, Чан ей не поверит, а все потому что он верен принципам о том, что все лисы обманывают. —Не говори такое, — Опасно сказала Минджу, сложив руки на груди, —Ты не можешь вот так придти и обвинить меня в том, чего я не делала. Вместо слов Чан вскипел и вновь занес клинок над собой и сделал первый удар по алтарю, который и так доживал свой век. —Хватит! — Закричала лисица, словно он полоснул по ней, а не по алтарю. ее голос раздался эхом в ушах Чана, но его это не остановило и он сделал еще один удар, а затем серия других ударов. Минджу не стала стоять в стороне и встала перед ним, схватившись за клинок двумя руками над собой, когда он собирался сделать очередной удар. Ее ладони пронзило лезвие и с ее рук потекли маленькие струйки крови, который капали на ее лицо и одеяния. —Не веришь мне и рушишь то, что я так долго защищала? Как посмел посягнуть на мой дом? — Кричала Минджу, —Хорошо, я покажу тебе, как все было на самом деле, без лжи и иллюзий. Чан смотрел на нее и ожидал того, что она собирается делать дальше. Он опустил клинок, а затем она схватила его выбросила в сторону. —Ты отправишься со мной в мир мертвых, где узришь всю правду, в которую не хочешь верить, достопочтенный воин, — Она встряхнула руки, что были в ее крови, — Даже после смерти ты не избавишься от своего обещания, если не исполнишь то, что обязан, ты будешь наказан. Раздался щелчок и Чан упал замертво.