О земном и небесном

      — Как-то неловко вышло, верно?       Гарри сидел на диванчике в кабинете директора Хогвартса, ожидая пока его хозяйка отдаст распоряжения по поводу ремонта западного крыла. Северус развалился в кресле Минервы и курил маггловскую сигарету, извлеченную из помятой пачки, которую носил в своей арестантской робе. Вид его, курящего, был так непривычен, что Гарри глаз оторвать не мог от длинных нервных пальцев так красиво обхватывающий фильтр.       — У тебя, Поттер, только так и бывает, — протянул он, выпуская в потолок кольцо дыма. А после одним движением затушил едва раскуренную сигарету прямо о бесценный директорский стол.       — Я не все помню, — произнес отрывисто. — Не будешь ли ты так любезен заполнить некоторые пробелы?       Гарри сделал большие круглые глаза, многозначительно обвел взглядом портреты бывших директоров, хозяева которых усиленно делали вид, что их совершенно не интересует беседа.       — Я и сам, признаться, слегка дезориентирован, — протянул он. У Северуса блеснули глаза, и он откинулся на спинку кресла.       — Где ты собираешься остановиться?       — Кингсли велел не высовываться из Хогвартса. Говорит, тут самое безопасное место, — пожал плечами он.       — Чушь, фыркнул Снейп. — Даже с учетом того, что им почти удалось восстановить башню Гриффиндора, над охранными чарами еще работать и работать. А учитывая, что формально директором Хогвартса все еще являюсь я, у них ничего и не выйдет в ближайшее время.       — Почему?       — Я должен быть либо мертв, либо тоже участвовать в ритуале, — хмыкнул он. — А я пока явно не в форме. Что ваш особняк на Гриммо?       Гарри моргнул, переключаясь, а потом хитро прищурился.       — Полагаю, стоит.       — И охранные чары с него никто не снимал? — невинно осведомился Снейп.       — С чего бы? Они подпитываются родовым камнем.       — А еще он — ненаходимый.       — Крайне полезное качество, — важно кивнул Гарри. — Особенно в нашем с вами положении, мистер Снейп.       — Так чего же мы ждем? Не думаю, что уместно будет стеснять госпожу заместителя директора.       Снейп легко поднялся из кресла. Даже и не сказать, что еще несколько дней назад он валялся в Мунго, а после — в стылой камере Азкабана.       Минерва категорически не хотела их отпускать. Она твердила что-то о безопасности, разумности и даже долге, намекая явно на Снейпа, но с того все стекало, как с гуся вода. Вообще, по мнению Гарри, после смерти обоих своих хозяев, с Северуса будто две многотонные плиты свалились, делая бывшего профессора невероятно пофигистичным и деятельным. Ему удалось убедить Макгонагалл и организовать их отбытие буквально за тридцать минут, почти не слушая ее возражений, соединив каминной сетью Хогвартс и Гриммо.       — Только после вас, мистер Поттер, — криво ухмыльнулся он. — Боюсь, вид меня в этой милой робе окончательно сведет с ума Вальбургу и Кричера.       — Думаю, я тоже не слишком желанный гость в доме крестного, — хмыкнул Гарри, но горсть дымолетного порошка подхватил первым.       Пламя взметнулось зеленым, его привычно замутило, дернуло, выбивая воздух из груди, протащило куда-то сквозь пространство и выплюнуло в полумрак знакомой гостиной.       Пыльно.       Грязные окна занавешены каким-то тряпками, угадать в коих шторы уже не представлялось возможным. Истоптанный, покрытый пятнами паркет. Затхлый запах и сырость.       Все это заставило поежится, и он торопливо отступил, уступая дорогу идущему следом Северусу. Сзади загудело.       — Мда, — многозначительно произнес тот, появляясь из пламени за спиной Гарри. — А ведь я помню этот особняк в его лучшие годы.       Гарри удивленно оглянулся.       — А что ты так смотришь, Поттер? — ехидно прищурился Снейп. — Думаешь, у меня до твоего рождения и жизни не было?       — Нет, просто не ожидал, что ты был дружен когда-то с Сириусом, — честно отозвался Гарри.       — Не с ним, с его братом Регулусом, — вздохнул Северус. Хороший был слизеринец, мир праху его.       С хлопком посреди комнаты появилось морщинистое длинноухое существо, замотанное во что-то, что выглядело еще хуже, чем шторы.       — Кто посмел упомянуть имя моего хозяина? — сварливо проскрипел он. — Жалкие грязнокровки посрамили славный особняк Блэков! Презренные полукровки будут вершить здесь свои порядки! Да если бы только эти древние стены могли карать нечестивцев, посмевших…       Северус, с интересом прослушав вступление, глянул на Гарри, вопросительно приподняв бровь. Он в ответ только плечами пожал, и тогда тот присел напротив домовика Кричера на корточки, глядя ему прямо в глаза.       Они не говорили ни слова, Гарри подозревал, что Снейп пользуется сейчас легиллименцией, но нарушить этот безмолвный диалог не спешил, с интересом ожидая продолжения. Спустя всего пару минут Северус поднялся, а Кричер так и остался стоять, слегка покачиваясь.       — Ты сломал мне домовика? — поинтересовался Гарри.       — Его сломаешь, — фыркнул Снейп. — Я так понимаю, что нам придется задержаться в этом милом месте на неопределенное количество времени, и чтобы я мог хотя бы без опаски принимать из его рук пищу, следовало слегка подкрутить… заводские настройки.       Тем временем Кричер вздрогнул, будто очнулся, и тут же склонился перед ними в глубоком поклоне.       — Добро пожаловать в дом, хозяин Гарри. Кричер счастлив принимать в этих стенах таких сильных магов! Счастлив прислуживать посланникам самой Смерти! Готов исполнить каждое ваше распоряжение.       — Ну ничего себе. А раньше, ты так сделать не мог?! — Гарри в изумлении смотрел то на Снейпа, то на домовика, вспоминая, каким вредным и неприступным тот был во времена, когда в особняке собирался Орден Феникса.       — А зачем мне это было? — пожал плечами Снейп. — В ту пору на этой кухне безраздельно властвовали Уизли.       Шло время, менялся мир, существенно изменились и они сами, но то, как Северус недолюбливал рыжее семейство, оставалось константой.       — Кхм… — обратился Гарри к домовику. — Не мог бы ты накрыть… что-нибудь поесть?       — И чаю, — вставил Снейп.       — И чаю, — согласился он. — Где-нибудь в наименее грязном помещении?       — Кричер все исполнит, — снова склонился домовик. — Ради такого праздника Кричер откроет закрытые комнаты Блэк-Холла, куда не было доступа презренным грязнокровкам!       И действительно, спустя всего двадцать минут они уже сидели в симпатичном маленьком уютном кабинете в зеленых тонах, на столе дымился заварник самого ароматного на памяти Гарри чаю и стояло блюдо с маленькими очень аппетитными сэндвичами. В камине потрескивал только что разожженный огонь, а Кричер занимался подготовкой их комнат.       — И все же, что ты сделал с домовиком? Это какой-то ваш магический гипноз или легиллименция?       — Просто поразительно, Поттер, — протянул Снейп, свободно откинувшись в кресле и отпивая по глотку из фарфоровой чашки, — что, проведя в магическом мире семь лет, сам являясь одним из самых сильных магов из ныне живущих, если не самым сильным, учитывая последние твои выкрутасы, — он неопределенно взмахнул кистью, — ты все еще продолжаешь отделять себя от мира магов. Ты маг, запомни это. А к Кричеру я применил действительно легиллименцию.       — Запугивал?       — Нет, всего лишь показал последние наши с тобой приключения.       Гарри понимающе кивнул. Если бы ему показали такое, вряд ли он сам очухался бы столь же быстро. Вздохнув, он потянулся за бутербродами. Только сейчас, в этом неуютном и неприветливом доме в обществе не самого приятного из людей, он смог, наконец-то, расслабиться.       И на то были веские причины.       — Жалеешь, что так вышло? — прищурившись проговорил Снейп. — Как ты понимаешь, у Дамблдора были несколько другие планы на все… это.       О да. Определенно другие. Гарри со свистом втянул в себя воздух, чувствуя, что снова закипает. Как никогда он жалел, что бывший директор мертв и отделался легким испугом. Но жалел ли он, что все вышло именно так?       — Нет, — твердо ответил он, глядя в непроницаемые черные глаза напротив. — Просто злюсь. Нас, как всегда, не посвятили в великие планы «величайшего мага столетия», — перекривил он восторженное придыхание журналистов.       В конце концов, Дамблдор обманул их обоих.       Оказалось, что не не спросив согласия, светлейший из волшебников связал их души далеко не самым светлым ритуалом.       Произошло это задолго до финальной битвы, когда Гарри еще учился на пятом курсе. По его задумке, Гарри должен был в моменты крайней опасности подпитываться магической силой Снейпа. А во время финальной дуэли вобрать в себя всю его магию до последней капли, отнимая не только жизнь Волдеморта, но и Северуса.       Жестоко. Цинично. Но действенно.       Как там у магглов? Лес рубят — щепки летят…       «Я думал, прежде всего, о тебе, мой мальчик».       «Не врите! Вы думали только о победе! Вам было плевать на меня, я все равно должен был сдохнуть, но Снейп?! Он же был верен вам всю жизнь!»       — Как ты, любишь выражаться, Поттер, «неловко вышло», — задумчиво протянул Северус, глядя как кружат в чашке чаинки. — Кто ж знал, что в момент вашей феерической дуэли с Темным лордом я окочурюсь в хижине, а когда ты окажешься на небесах — меня успешно реанимируют в Мунго? В итоге, моя сила осталась при мне, а вот привязка сработала на все сто. Когда ты был жив и потянул мою силу, я был мертв. Но в момент твоей смерти я воскрес, а со мной — привязка, отцепить которую теперь Мерлин знает как.       — Теоретически, идея у меня есть, — вздохнул Гарри.       Теперь он понимал, что так упорно тянуло его к Снейпу, что не давало забыть о нем даже в посмертии. Отчего всем существом он рвался к нему, наплевав на мироустройство и порядок бытия. Не только чувство благодарности за спасенную не раз жизнь и желание справедливости, но и крепкая связь, навязанная Дамблдором, сработавшая как обоюдный ошейник, что держит их вместе.       — Это не твоя идея, а Смерти, — отрезал Снейп, а я бы не доверял этой даме. В любом случае, я желаю поподробнее узнать о том, что она тебе наговорила. И даже не думай, что я соглашусь на что-либо без самой тщательной проверки.       — Кому еще доверять, как не той, кому перейдет все сущее? — пожал плечами Гарри.       Все так. На том свете выяснилось, что пойти дальше Гарри не мог, потому что не пускает душа живого человека, привязанная к нему ритуалом. Но и вернуться назад ему не положено, поскольку фактически он мертв. Возможно, дурная сила, клокотавшая в груди, позволила бы ему разорвать связь, возжелай Гарри действительно уйти в загробный мир, но горькая обида и чувство несправедливости подстегнули устроить знатный шорох на небесах.       В конце концов, его попытались выкинуть, обратно в мир живых, но и тут все пошло не так. Гавриилу, по приказу Смерти пришлось отправляться в человеческий мир, приняв облик смертного, чтобы уговорить Северуса Снейпа добровольно самоубиться. И как бы не возмущался и бесился крылатый гордец — пришлось выполнять. Мерлин его знает, как устроены Небеса, Гарри не готов был пока выяснять это подробнее, но слово Смерти оказалось законом даже для Архангелов.       Возможно, Госпожа и есть та основа и сила, которой принято давать имена разных богов? Кто знает…       «Только душа смертного, привязанная узами ритуала к твоей, может выдернуть тебя отсюда обратно, — вспомнил Гарри слова Смерти. — Тот смертный должен умереть, попасть сюда и вывести тебя за собой. Или вы оба останетесь здесь, двинувшись, наконец, дальше. Порознь. Однако, если ты решишь вернуться, ты не сможешь считаться живым в полном смысле этого слова»       «Как это?»       «Это тело, больше не будет подвластно миру живых и останется принадлежащим миру мертвых. Живая душа, привязанная к тебе, будет держать его на грани между мирами, — негромкий голос Смерти доносился словно бы ниоткуда и отовсюду. — Ты станешь почти бессмертен и неуязвим для ран или проклятий, потому что эта оболочка уже мертва».       «Я стану зомби?»       «Не совсем. Твое сердце будет биться, кровь струиться по венам, ты будешь испытывать чувство голода и усталость, но иногда оно может… вести себя странно. Словно обрело свой собственный разум. Ты поймешь потом».       «Я не хочу, чтобы Северус снова умирал из-за того, что меня нужно спасать…»       «У нас нет другого выхода».       «А он будет считаться потом абсолютно живым? Или станет таким же, как я?»       «Он да. Он пробудет тут недолго, тогда как ты, Гарри, слишком задержался, чтобы вернуться тем, кем был. У тебя есть мои Дары. Береги их, поскольку они будут держать твою душу в теле. Едва ты их утратишь — умрешь. И утащишь за собой второго смертного. В том случае я уже ничего не смогу для вас сделать».       «Почему ты решила помочь?»       «Потому что ты мой Повелитель. Я сама отметила тебя своими дарами. А еще баланс нельзя нарушать. Ты не должен был умереть вот так, твое время еще не пришло. И теперь твоя душа мается, она не готова принять вечность. Старый маг изменил равновесие сил, а ты — сместил равновесие душ. Это следует исправить».       — Я не слишком хорошо помню что было после того, как я слегка повздорил с Гавриилом, — тихие слова Снейпа вырвали Гарри из воспоминаний, и если бы он не знал его, подумал бы, что тот слегка смутился.       — То есть, дать в ухо Архангелу и свалиться в загробном мире с магическим откатом теперь называется «слегка повздорить?», — ехидно уточнил он. Северус грозно сверкнул глазами.       — Ему не стоило угрожать. Особенно, если он Архангел. И запугивать не стоило тоже.       Что ж. Снейп был прав. Взбешенному Архангелу не стоило вставать на сторону Дамблдора, пока Гарри бросал ему в лицо обвинение за обвинением. И утверждать, что им самое место в аду — тоже. Ефирное твое тело или нет, хорошо поставленный хук справа от бывшего Пожирателя Смерти, очевидно, хорошо ощущается. Если бы еще сам Северус не напугал Гарри до полной потери контроля над силой своим обмороком.       — А я вот сейчас все думаю, может он был прав? Не в смысле ада, конечно, но, возможно, умереть окончательно был бы лучший вариант, — мрачно усмехнулся он и откинулся в своем кресле, практически скопировав позу Снейпа.       — За себя говори, — окрысился Северус. — Лично я пережил двух манипуляторов и две войны не для того, чтобы гнить где-то в Визжащей хижине. Мой план — стабильная работа, научные изыскания и хороший коньяк. Много хорошего коньяка. А еще, наконец-то, покой, без вашей великой троицы, без тупых студентов, Хогвартса и ежедневного подъема ни свет, ни заря. Я вообще сова между прочим! Я не хочу умирать и тебе не позволю.       — Тогда мы возвращаемся к моему плану. Ну, нашему со Смертью, — вздохнул Гарри. — Напоминаю для тех, кто свалился с магическим откатом, что единственным способом разорвать связь и при этом не окочуриться по мнению Госпожи, — это найти мощный естественный магический источник. При произнесении формулы фокусировки, есть шанс, что сконцентрированная сырая магия сожжет путы.       — В этой идее слишком много белых пятен, — нахмурился Снейп. — Какой мощности должен быть источник? Где его искать? Должны ли мы оба быть в его эпицентре? Кто должен произнести формулу? — Да тут вопросов больше, чем ответов!       — План сырой, согласен, — беспечно пожал плечами Гарри. — Но он есть и с этим можно работать.       С тихим хлопком в комнате появился Кричер, сообщив «великим магам», что их комнаты готовы, вода согрета, а постельное белье поменяно. Махнув рукой, отпуская домовика, Гарри сделал широкий приглашающий жест.       — Извольте чувствовать себя как дома, мистер Снейп, — шутливо предложил он.       — Мы еще вернемся к этому разговору, Поттер, — Северус поднялся из кресла и слегка покачнулся. Гарри понял, что его деятельная легкость во многом — тоже маска, выбранная исходя из обстоятельств. А на самом деле Северус Снейп совсем еще нездоров, хотя скорее еще раз отправится в гости к Госпоже, чем в этом признается. — В любом случае, я не позволю просто так соваться в жерло сырой магии, пока не изучу все, что найду в знаменитой библиотеке Блэков по поводу связавшего нас милого ритуала. И не только в ней. А еще мне требуется ваша кровь для тестов.       — Хоть полпинты, — хмыкнул Гарри. — Но не раньше того, как я смою с себя наконец-то грязь, въевшуюся со дня битвы и просплю не менее двадцати часов. Чего и вам желаю.       Они разошлись по комнатам молча, не пожелав друг другу хороших снов. Отчасти, слишком много мыслей было в голове, а еще — никто и не надеялся на то, что их сны после всего могут быть мирными.       Надев старую пижаму Сириуса, Гарри нырнул в кровать, завернувшись в одеяло едва ли не с головой. Было страшно закрыть глаза, потому что под веками тут же вспыхивали картины пережитого. Зеленый луч Авады, белый, плотный туман перрона Кингс-Кросс, самодовольное лицо Дамблдора, черный балахон Смерти, то, как отчаянно он прижимался к Северусу всем телом, в страхе, что тот не очнется, что теперь-то точно умрет окончательно, что ничего не получится. А после — сильный рывок, разлетающийся в пыль вокзал и боль, адская боль во всем теле, словно накопившем ее за все то время, пока оно было прахом.       Он не знал, что чувствовал Снейп, но для него возвращение в мир живых было мучительно болезненным. И вряд ли можно передать ощущения от того, как душа возвращается в тело, выворачивая его наизнанку.       «Завтра стоит заказать зелий. Общеукрепляющего и Сна-без-сновидений. А еще, ради Мерлина, нормальные пижамы».