Сицилийский ветер забвения

***

Прошло ещё несколько дней. Себастьяну удалось достать лекарства для Франческо, но тот наотрез отказывался их принимать. Бернулли становился всё более замкнутым, подолгу сидя у окна. Его состояние медленно ухудшалось, но ему было всё равно. Он снова сидел у окна, глядя на огни города, когда Себастьян подошёл к нему со скрещёнными руками и серьёзным лицом. — Франческо. Выпей лекарства, — его голос прозвучал строже обычного, выдавая беспокойство. — Ты должен лечиться! — А смысл? — тихо ответил Франческо. — Всё равно умру. — Ёб твою мать, Франческо Бернулли! Пей таблетки, живо! — Себастьян уже кричал. — Хотя бы поддерживай своё состояние! Я сам впихну их тебе, если придётся! Ты обязан жить! Как ты на задания ходить будешь?! — Бесполезно, — Франческо даже не взглянул на него. Себастьян стиснул зубы. Ему до смерти не нравилось, как друг относится к себе. Его рука потянулась к кобуре, и вот пистолет уже был направлен на Франческо. — Бесполезно?! Живо взял и выпил! — рявкнул он. Рука с оружием дрожала. — Иначе пристрелю! Франческо молча поднялся и подошёл вплотную, упираясь грудью в дуло и раскинув руки. — Стреляй, — хрипло ответил он. — Мне всё равно. Себастьян отступил на шаг и с яростью швырнул пистолет на пол. — Чёрт возьми, Франческо! — в отчаянии крикнул он. — Почему ты так к себе относишься?! Ты что, совсем не хочешь жить?! — Жить? — Франческо тихо закашлял, и в кашле слышалась хрипота. — Я уже мёртв, Себ. Просто ещё двигаюсь. Он опустил руки, но новый приступ кашля заставил его согнуться пополам. Себастьян тут же подхватил его и усадил, присев рядом на корточки. — Франческо... — умоляюще прошептал он. — Пожалуйста, прими лекарства. Хотя бы ради меня... Я прошу... Глаза Себастьяна предательски блестели. Франческо отвёл взгляд. — Не смотри на меня так. — Пожалуйста... Франческо вздохнул и наконец посмотрел на него. — Ладно, — хрипло согласился он. — Но только ради тебя. Себастьян оживился. Он быстро подал лекарства и стакан воды, помог Франческо проглотить таблетки, затем убрал пустой стакан. — Спасибо, — сказал он, садясь рядом. Франческо молчал. Он сделал это только для Себастьяна — того, кто не спал ночами, следя за каждым его вздохом. Он не мог отказать ему. — Я не вижу в этом смысла, Себ, — нарушил тишину Франческо. — Всё равно скоро гнить в земле. Себастьян резко развернулся к нему и схватил за плечи. — Не смей так говорить! — его голос дрогнул. — Я найду лучших врачей! Мы продлим тебе жизнь! Бернулли покачал головой. — Не хочу, — холодно ответил он. — Это бесполезно. Себастьян вздохнул и отпустил его. — Тогда хотя бы пей лекарства, которые я даю. Тебе ещё на задания ходить. Не хватало, чтобы папочка что-то заподозрил. — Согласен, — кивнул Франческо, снова глядя в окно. — Если он узнает, что я болен, сочтёт ненужным и уберёт при первой возможности. Кастельвеккьо-младший сжал кулак. — Он не имеет на это права, — прошипел он. — Если тронет тебя — убью его сам. Франческо взглянул на него. — Какая у нас следующая миссия? — Ты не пойдёшь, — отрезал Себастьян. — Ты ослаб. — Нет, — покачал головой Франческо. — Если не пойду, Винченцо заподозрит неладное. Себастьян фыркнул. — Вечно он как заноза. Ладно, но я не отойду от тебя ни на шаг. И буду брать задачи полегче. Тебе нельзя напрягаться. — Себ... — начал возражать Франческо. — Basta.* — резко оборвал его Себ. — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты и так достаточно пережил. — Я ещё не закончил главное, — хрипло пробормотал Бернулли и снова закашлялся. Он взглянул на ладонь — там снова была кровь. — Чёрт... — прошипел Себастьян. — Ты не заслуживаешь таких мучений. — Такова моя жизнь, — тихо ответил Франческо, глядя в пустоту. — Я всегда теряю то, что не хочу терять, в момент его обретения. Будь это свобода, или же близкие люди. Видимо, такова моя судьба. — Что бы ни случилось — я не брошу тебя, клянусь! Себастьян приложил руку к сердцу. — Я всегда буду рядом. Мы же напарники, а своих я не бросаю! Франческо снова посмотрел на него и слабо улыбнулся. — И я, — он снова закашлялся. Себастьян быстро протянул ему воду, и тот залпом осушил стакан. — Тебе нужно отдохнуть, Фран, — заботливо сказал Себ. — Поспи. Я буду рядом. Франческо кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Сон быстро сомкнул его веки. В комнате стало слышно лишь хриплое дыхание Бернулли. — Спи, амиго, — прошептал Себастьян. — Ты обязан жить. Ради нас. Он поправил выбившуюся прядь волос Франческо, заметил, что тот вспотел, и тут же положил ему на лоб холодный компресс.

***

После того инцидента Молния всё же вернулся к обязанностям — никто не хотел разгребать последствия хаоса. Хотя он и понимал: прежним ничего уже не будет. Заместитель начальника уже успел его отчитать за самовольное появление на месте происшествия. Казалось, жизнь Монти вошла в привычную колею, но это было обманчиво. Жизнь шла своим чередом, но мысли снова и снова возвращались к Франческо. Монти снова не спал несколько дней, просиживая дома, выискивая зацепки, строя планы. Ему нужно было найти его и вернуть. Чтобы доказать: не всё в этом мире решается кровью. В квартире царил хаос: грязные кофейные чашки, нетронутые коробки от пиццы, въевшийся запах пыли. Сам Молния выглядел измотанным. За это время у него отросла щетина, но ему было не до того. Он и не заметил, как день сменился вечером. Раздумья прервал настойчивый стук в дверь. Монти даже не пошевелился. Дверь распахнулась, и вошёл Мэтр — так, словно это был его собственный дом. В руке он держал два пакета с едой. — И давно ты превратил квартиру в помойку? — спросил он без предисловий. — Я занят, Мэтт. — Молния! Ты опять пропадаешь! — повысил голос Мэтр. — Временный начальник в ярости, тебе грозит увольнение! Что, чёрт возьми, с тобой творится?! — Ну и пусть. Мне плевать, — наконец отозвался Монти, не отрываясь от бумаг. В его голосе слышались усталое безразличие и упрямая решимость. Мэтр покачал головой, отодвинул стопки документов и поставил пакеты на стол. Его взгляд скользнул по комнате, оценивая масштабы катастрофы. — С таким пофигизмом далеко не уедешь, — отрезал он. — Ты хоть что-нибудь ел? — Неважно, — отмахнулся Молния, откидываясь на спинку кресла. — Я должен закончить начатое. Взгляд Мэтра упал на стену, где висели фотографии улыбающегося Себастьяна и Франческо — в своей фирменной повязке, с холодным взглядом. — Ты понимаешь, что сам себя топишь?! — голос Мэтра снова взлетел. Он повернулся к другу. — Забудь о нём! Его не вернуть, как бы ты ни хотел! Дело закрыто, а ты всё копаешь! Что тебе это даст?! Молния наконец поднял на него взгляд. — Я обязан вернуть его, — холодно произнёс он. — Обязан показать, что не всё решается кровью. В конце концов, он мой друг! — Бывший друг, — поправил Мэтр. — Ты правда думаешь, если тебе удастся его найти, он перейдёт на твою сторону? — Сомневаюсь, — честно признался Монти. — Но я должен попытаться. — Прекрати! — крикнул Мэтр. — Какой в этом смысл?! Тебе его не отдадут! — Я сам его заберу! — Молния ударил по столу, и кофейная чашка подпрыгнула. Он резко вскочил, и стул с грохотом упал. — Я не позволю ему окончательно погрязнуть в этом дерьме! — проревел Молния, поворачиваясь к доске с расследованием. — Мне нужно спасти Франческо, а не уничтожить! Его палец ткнул в фотографию улыбающегося Себастьяна. — Из-за него всё и произошло! Я должен избавиться от Кастельвеккьо! Взгляд Монти упал на ухмыляющееся лицо Себастьяна. Быстрым яростным движением он схватил со стола нож для бумаг и с силой вонзил его прямо в фотографию. Лезвие с глухим стуком вошло в пробку, рассекая улыбку надвое. Мэтр смотрел на это с растущим ужасом. Перед ним был не детектив, а одержимый человек с единственной целью. — Они здесь, в городе. Что-то замышляют. А мы сидим сложа руки! А Франческо... — Довольно! — прервал его Мэтр. — Хватит этого цирка! Тебе нужно не Франческо искать, а себе помочь! Перестань играть в одержимого детектива! Франческо сделал свой выбор! Теперь твоя очередь! Молния молчал. Ярость и обида всё ещё пылали в нём. Он отвернулся, скрестив руки. Мэтр вздохнул, достал из пакетов еду — горячий суп, чай в термосе, что-то сладкое — и расставил на столе. — Ешь, — приказал он. — Тебе нужны силы. Молния вздохнул, но спорить не стал и покорно принялся за еду, хотя особо её вкуса не чувствовал. Мэтр тем временем начал убирать разбросанный по комнате мусор. Закончив, Монти отодвинул тарелку и встал. В глазах потемнело, он пошатнулся, но удержался на ногах. Мэтр, закончив уборку, подошёл и положил руку ему на плечо. — Тебе нужно отдохнуть. Оставь всё это, — тихо сказал он, кивая на кровать. — Не могу... — прошептал Монти. — Не могу потерять его окончательно... Ноги подкосились, и он медленно сполз по стене на пол. Слёзы подступали к горлу. — Ненавижу себя за то, что помог ему стать таким, — пробормотал Монти. — Я хотел, чтобы мы были вместе... как раньше. Хотел, чтобы он не стал монстром... а сам же в этом и помог. Потерял его из-за собственного желания стать детективом. Ненавижу себя за это. Молния закрыл лицо руками и разрыдался. Мэтр присел рядом, их плечи едва соприкасались. — Хватит себя жалеть, МакКуин, — тихо сказал он. — Ты не потеряешь хотя бы меня. Тебе нужно отдохнуть и успокоиться. Пора отпустить прошлое. Ты должен двигаться вперёд. Все совершают ошибки. Но терзать себя — бессмысленно. Это только тяготит. — Я просто... — всхлипывал Монти. — Я просто хочу, чтобы он перестал быть таким... — Он уже не тот мальчишка из приюта, Монти, — мягко ответил Мэтр. — И никогда им не будет. Он обнял друга за плечи. Молния инстинктивно прижался к нему. Слёзы понемногу стихали. — Прости... и спасибо, — тихо, с благодарностью сказал Монти. — Я всегда рядом, бро. Можешь на меня рассчитывать, — Мэтр подмигнул и улыбнулся. — А теперь — спать. Молния слабо улыбнулся в ответ и кивнул. Поднявшись с пола, он направился к кровати. Сон накрыл его почти мгновенно. Мэтр остался сидеть на стуле, наблюдая за спящим. — Что же ты с ним сделал, Призрак? — тихо прошептал он.

***

Молния снова погрузился в кошмар. Вокруг сгущалась тьма, и лишь вдали тусклый свет выхватывал из мрака знакомый силуэт, стоящий к нему спиной. Он узнал бы его среди тысяч других. Плащ мафиози развевался на незримом ветру. — Франческо! — его голос прозвучал эхом в пустоте. — Постой! Монти попытался сделать шаг, но ноги будто вросли в землю, не позволяя сдвинуться с места. Услышав зов, тот обернулся. Медленными, размеренными шагами Бернулли приблизился к нему. — Что, Монти? Хочешь вернуть меня? — в его голосе сквозила насмешка. — Не выйдет. Ничего уже не исправить. Он сократил дистанцию, оказавшись в шаге от детектива. — Пойдём со мной! Я спасу тебя! — отчаянно крикнул Монти, протягивая руку. — Я не позволю тебе стать монстром! Не позволю оставаться одним из них! Взгляд Франческо скользнул по его ладони. Он отвёл её в сторону, давая понять свой отказ. Вместо ответа рука Бернулли с железной хваткой сомкнулась на горле Молнии. Воздух перехватило, в лёгких запылало. Пальцы Монти вцепились в его запястье, пытаясь ослабить давление. Франческо смотрел на него ледяным взглядом, его единственный глаз казался бездонным и чёрным. — Я уже монстр. Давно стал одним из них, — холодно произнёс он, сжимая горло сильнее. — Ты думаешь, закон и тюремная камера решат все проблемы? Нет. Путей много. Но ты по-прежнему веришь в свой никчёмный закон, Монти. Им ты себя и погубишь. Молния пытался что-то сказать, но лишь хрипел, грудь судорожно вздымалась, ловя глоток воздуха. — Ты сам виноват, что я стал таким, — продолжал Франческо. — Бесполезно спасать огонь, который вот-вот превратится в пепел. Я сам выбрал этот путь. И дойду до конца. Монти чувствовал, как слабеет, пальцы уже не могли удержать железную хватку. По его лицу текли слёзы, но это не останавливало Бернулли. — Ф... Франческо... — с трудом выдохнул он, захлёбываясь. — Пр... прости... пожалуйста... Мафиози даже не дрогнул, его хватка не ослабла. Карий глаз пристально смотрел в голубые глаза детектива. — Простить? — он рассмеялся, но в смехе не было ни капли веселья. — За то, что не помог? Не спас раньше? За то, что сам сделал меня таким? Или за твою слепую веру в закон? А может, за то, что променял друга на карьеру?! Ловким движением Франческо достал из-за пояса нож и направил лезвие в сторону Молнии. — Запомни, Монти, — тихо, но чётко произнёс он, не ослабляя хватку. — Я закончу то, что начал. И мне плевать, кто встанет на моём пути. Будь то копы, власти или даже Винченцо. Если ради цели придётся сжечь весь мир и уничтожить тех, кто сломал нас, — я сделаю это. Обязательно. С этими словами он вонзил лезвие в грудь Монти. Кровь хлынула из лёгких и рта, он задыхался, захлёбываясь собственной кровью, смешанной со слезами. — Не ищи меня больше. Ты уже ничего не изменишь.

***

Молния резко проснулся с криком. Руки инстинктивно схватились за горло и грудь, проверяя, нет ли ран. Он судорожно хватал ртом воздух. Тело было целым, но пот струился по коже, а мысли путались. Он провёл рукой по лицу и волосам, взгляд упал на Мэтра, всё ещё сидящего на стуле. Тот с беспокойством смотрел на друга. — Кошмар? Монти лишь кивнул, пытаясь унять дрожь. Мэтр протянул ему стакан воды, и тот залпом осушил его. Монти сел на край кровати, глядя на друга с тяжёлой решимостью. — Он прав, Мэтт, — хрипло проговорил он. — Я толкнул его к этому. Но я спасу его. Любой ценой. Мэтр вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. — Тогда делай это с трезвой головой, способной думать и принимать решения, хорошо? — сказал он. — Не хватало, чтобы с тобой что-то случилось. — Хорошо, — едва кивнул Монти.

***

Тем временем в своём кабинете Винченцо Кастельвеккьо неспешно потягивал виски, его проницательный ум уже давно уловил тревожные сигналы. Франческо изменился — стал тенью самого себя, осунулся, и в его некогда стальном взгляде появилась неуловимая слабина. И хотя дон приказал Себастьяну следить, чтобы Бернулли поддерживал форму, этого оказалось недостаточно. Ведь Франческо был не просто наёмником. Он был идеальным оружием, живым инструментом, созданным, чтобы крушить всё на своём пути, пока весь мир не склонится перед волей Винченцо. И теперь это оружие давало трещину. Перед доном лежали отчёт и список лекарств, которые Себастьян тайно закупил через своего человека. Но в их мире не было места настоящим тайнам — особенно когда суммы исчислялись шестизначными цифрами, а в списке значились мощнейшие противоопухолевые препараты и сильнодействующие анальгетики, недоступные большинству смертных. Уголки губ Винченцо поползли вверх, образуя холодную, безрадостную ухмылку. Он отхлебнул виски, чувствуя, как в голове складывается новый план. – Что ж... — тихо проговорил он, и в его голосе звенела сталь. — Вы действительно решили, что сможете меня переиграть? Он положил чек обратно на стол, его пальцы слегка постукивали по деревянной поверхности. – Ошиблись. Теперь мы играем по моим правилам, Призрак. Винченцо откинулся в кресле, его взгляд устремился в окно, за которым раскинулся ночной город — его город. – Ты стал слабым. А слабые в нашем мире не выживают, — прошептал он. – И если ты больше не можешь быть оружием... значит, ты стал угрозой. Он медленно поднял свой стакан, будто произнося тост. – И угрозы следует устранять. Жаль... ты был таким перспективным. В его глазах вспыхнула опасная искра. Игра вступила в новую фазу, и Винченцо Кастельвеккьо всегда выигрывал свои игры.