Сицилийский ветер забвения

Время шло. Монти решил не откладывать поиски доказательств, пока его друг томился в камере. Действовать нужно было сразу. Не сказав никому ни слова – в этом не было смысла, — он направился в комнату хранения вещественных доказательств. Крадучись, озираясь по сторонам, МакКуин проскользнул внутрь. Его глаза, глаза будущего детектива, жадно выхватывали детали. Он обыскивал всё с лихорадочной тщательностью: проверял каждую коробку, каждый угол, нервно поглядывая на дверь. Руки в перчатках двигались быстро и точно — он не оставил бы своих следов. Увы, удача ему не улыбнулась. Нож, который он нашёл, был идеально чист — ни крови, ни отпечатков. А пакета с кокаином и вовсе не было на месте. – Чёрт, — прошипел Монти. Первая зацепка рассыпалась в прах. Не теряя времени, он двинулся в раздевалку. К счастью, она была пуста. Подойдя к шкафчикам Майлза и Цундаппа, Монти начал обыск. Ему нужна была любая улика: пятно крови, крупинки подозрительного вещества — что угодно. Его пальцы скользили по ткани формы, глаза выискивали малейшую зацепку. Он действовал профессионально, не в пример курсанту. И он нашёл. На рукаве формы Майлза проступало тёмное пятно, похожее на засохшую кровь. В этот момент у самого его уха раздался ледяной голос: – Ну и ну. И что это мы тут делаем, сопляк? Монти замер. Он понял, что попался. Не дав ему опомниться, Майлз грубо схватил его за рубашку и прижал к шкафчикам, заблокировав путь. Дыхание Монти перехватило. Коп наклонился, и его ухмылка исчезла, сменившись ледяной маской. – Что, решил доказать невиновность своего друга? — он придвинулся так близко, что губы почти коснулись уха Монти. – У тебя ничего не получится. Все доказательства уничтожены. Не советую копать глубже, а то твоя карьера в академии закончится, не успев начаться. – Я просто... заметил кровь и... — начал оправдываться Монти, но не успел. Пощёчина оглушила его. Щека запылала огнём. – Мне плевать, что ты там «просто», — прошипел Майлз – Иди занимайся своей работой. Иначе окажешься рядом со своим дружком. Монти, не в силах вымолвить слово, лишь кивнул. Удовлетворённый, Майлз отпустил его и ушёл. Монти смог наконец выдохнуть. Теперь он понимал: опасность реальна, и нужно быть крайне осторожным. С наступлением ночи Монти всё таки отправился по адресу из записки Франческо — в тот самый переулок. Его внимательный взгляд скользил по каждому сантиметру асфальта. Лестницы там и правда не было. – Значит, Франческо говорил правду. — пробормотал он. Он заметил следы от обуви. Присев на корточки, он достал лупу. – Размер совпадает... но чьи они — неизвестно. Ни крови, ни других улик. Нужно проверить камеры. В помещении с видеонаблюдением никого не было. Монти уселся за мониторы, его пальцы застучали по клавиатуре в поисках записей за тот день. Но их не было. Они были удалены. – Чёрт, Бернулли, — с отчаянием прошептал он, проводя рукой по лицу. – Я же предупреждал, что твои авантюры тебя погубят. Как ты до этого докатился? Он глубоко вздохнул, пытаясь совладать с разочарованием. – Я действительно пытался тебе помочь, но всё против нас. Я не знаю, что делать дальше. С тяжестью на сердце он вышел и направился домой. Завтра предстоял тяжёлый разговор. Утром, сразу после занятий, Монти направился в камеру к Франческо. Тот сидел, уставившись в пол, его пальцы судорожно сжимали край кровати. Услышав шаги, он подскочил к решётке. – Ну что? Нашёл что-нибудь? Доказательства есть? — в его голосе звенела надежда. Монти лишь покачал головой. – Я всё проверил: переулок, комнату хранения, камеры. Доказательств твоей невиновности нет. Лестницы там и правда нет, но... записи удалены, улики чисты. Я нашёл лишь следы от обуви и кровь на форме Майлза. Но он сам меня застукал. – Чёрт! — Франческо в ярости ударил кулаком по стене. – Гады! Они всё подчистили! – А провести экспертизу? — в голосе Франческо снова прорвалась надежда. – Они отказываются. Говорят, что бесполезно. – Ненавижу их! — прошипел Франческо. Монти посмотрел на него прямо. – Франческо, ты точно не имел дела с наркотиками? Твои нелегальные подработки... – Что?! — Франческо отпрянул, будто его ударили. – Да за кого ты меня принимаешь?! Я клянусь, никогда даже не прикасался к этой дряни! Я брал эти подработки только ради нас! Ради тебя! Мы же боролись за справедливость! – Извини, но я не вижу другого объяснения. Всё против тебя. Я бессилен. — с горечью сказал Монти. Их прервал резкий голос одного из копов: – Эй, ты! Разговоры закончились! Проваливай! Монти вздохнул и развернулся к выходу. – Это несправедливо! — крикнул ему вслед Франческо. – Ты что, не поможешь мне?! Умоляю, Монти! Сделай что-нибудь! Монти остановился, но не обернулся. – Я уже пытался. Доказательств нет. Когда шаги Монти затихли, Франческо в ярости вновь ударил кулаком о стену. – Вот как... — прошипел он. — Ничего! Я ещё выберусь отсюда! И они все пожалеют! Его крик эхом раскатился по камере, но в ответ прозвучало лишь грубое: «Заткнись!». Франческо смолк, но тихая, все поглощающая ненависть продолжала разгораться в нём с новой силой.

***

Шесть лет спустя Монтгомери наконец осуществил свою заветную мечту и стал детективом. Он быстро рос в звании — его талант, умение раскрывать запутанные преступления и анализировать последствия каждого убийства приносили впечатляющие результаты. Это позволило ему получать солидную зарплату и больше не беспокоиться о деньгах. За скорость и точность он получил прозвище "Молния". Он работал строго в рамках закона, веря, что делает мир лучше. Франческо же всё ещё отбывал срок. Ему оставалось ещё четыре года. Поначалу Монти навещал его несколько месяцев, но ему запретили посещения под угрозой увольнения. Рисковать карьерой, которую он с таким трудом построил, Молния не мог. Бернулли воспринял это как очередное предательство. Годы в одиночестве не прошли даром: он стал ещё более замкнутым, ни с кем не разговаривал, а внутри копилась ненависть ко всему живому. Он истосковался по свободе. Тюремный быт и скудная еда давали о себе знать: он сильно исхудал, организм ослаб из-за постоянного недоедания и недосыпа. Спать на железной койке было пыткой — спина болела невыносимо, а изнурительные ежедневные нагрузки добивали окончательно. Он мог часами сидеть, уставившись в одну точку, давно потеряв надежду что-либо изменить. Побег был невозможен — охрана была слишком бдительной. Он даже не пытался рискнуть, боясь получить ещё больший срок.

***

Скрип открывающейся железной двери заставил Франческо вздрогнуть. Он не ждал посетителей. В камеру вошёл не надзиратель. На пороге стоял молодой человек, почти его ровесник, одетый в дорогое кашемировое пальто, кричащее о роскоши даже в этом мрачном месте. Его лицо освещала лёгкая, беззаботная ухмылка, а в глазах прыгали озорные искорки. Казалось, он зашёл не в тюремную камеру, а в слегка потрёпанный, но всё ещё пафосный ночной клуб. Светлые, чуть растрёпанные волосы были собраны в небрежный хвост, обрамляя узкое лицо с пронзительными синими глазами. – Да уж, скукотища-то какая... — протянул он скучающим тоном, грациозно склонив голову набок. — Всё такое серое. Не люблю такое, брр. Он притворно передёрнул плечами. Парень неторопливо осмотрел помещение и приблизился. – Франческо Бернулли? — его голос звучал бархатисто, с ноткой непринуждённого дружелюбия. Не дожидаясь приглашения, он уселся на табурет, изящно закинув ногу на ногу. Франческо поднял на него взгляд. – Кто вы и что вам нужно? — спросил он холодно. – О, меня зовут Себастьян! — весело откликнулся тот. — Если точнее — Себастьян де Лаурентис-Кастельвеккьо. Я представляю интересы портовой мафии. А пришёл я, чтобы сделать вам одно… выгодное предложение. – Почему именно я? — голос Франческо по-прежнему звучал отстранённо. Он прикрыл рот рукой, подавив кашель. – Всё очень просто, — улыбка Себастьяна стала шире, но так же быстро исчезла, сменившись серьёзностью. — Мне прекрасно известно, через что вы прошли. Смерть родителей, побег из приюта, жизнь на улице, подстава от копов, тюрьма… и потеря лучшего друга. Грустная история, не находите? Бернулли лишь стиснул зубы. – Ты пришёл поиздеваться? Себастьян тут же поднял руки в защитном жесте, размашисто качая головой. – Нет-нет-нет, ничего подобного! Я, наоборот, хочу вам помочь! – И чем это вы мне поможете? — Франческо снова закашлялся, прикрывая рот. –Извините. Себастьян приподнял бровь. – Вы больны? — в его голосе прозвучала лёгкая тревога. – Пустяки, пройдёт. — Бернулли махнул рукой. – Продолжай. Мафиозо кивнул и достал из внутреннего кармана фотографию, наклонившись вперёд. Увидев снимок, Франческо отшатнулся, будто его ошпарили. – Откуда это у тебя?! — выкрикнул он. – Кто тебе её дал?! – Тсс, тише, тише, — Себастьян снова поднял руки. – Для такого информатора, как я, это было несложно. — Его голос прозвучал сладко, но серьёзность не исчезла. – Вито Карлино... большой гад, да ещё и наркодиллер который берёт взятки у тех копов , которые тебя сюда засадили, ещё та сволочь, не правда ли? Он сделал паузу, затем продолжил: – Я знаю, что это он убил твоих родителей. И родителей твоего приятеля Монти. И я прекрасно понимаю, что ты хочешь ему отомстить — как и тем копам, что упекли тебя сюда на десять лет. Глаза Франческо расширились. Теперь он знал — их действительно убили и убийца был один и тот же. Себастьян достал пачку сигарет, извлёк одну, прикурил и сделал затяжку. Затем предложил пачку Франческо, но тот отказался жестом. – И что ты предлагаешь? — спросил Бернулли, не отводя взгляда. Теперь в его тоне звучало спокойствие. – О, предложение тебе понравится, — улыбка вернулась на лицо Себастьяна. – Смотри. Я могу освободить тебя отсюда. Прямо сейчас. Для меня это пустяк. Затем помогу найти Карлино и поквитаться с теми копами. Но с одним условием: ты вступишь в ряды портовой мафии. Всё. Решай. Франческо внимательно посмотрел на Себастьяна, ища в его словах подвох. Он жаждал мести — за родителей Монти, за своих, за себя и за все годы унижений. Он стиснул кулаки так, что кости трещали. – Я согласен, — твёрдо ответил он. – Но как мы пройдём охрану? – Прекрасно! Босс будет доволен! — Себастьян буквально воспрял духом. На вопрос он лишь махнул рукой. — А, не беспокойся. Я её уже «уговорил» ещё до того, как зайти. Он рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по камере. – Ну что, готов начать новую жизнь и восстановить справедливость? – Готов, — кивнул Франческо. Себастьян поднялся, отодвинул решётку и жестом пригласил Франческо выйти. – Что ж, поздравляю со свободой. А теперь — вперёд, к новой жизни! Он снял своё пальто и, оставшись в рубашке и брюках, накинул его на плечи Франческо. Затем, обняв его за плечи, повёл прочь — на свободу.