Mekas

Жизнь — это не шахматы, где есть место для двух королей. В этой истории трон принадлежит исключительно мне.

***

У Юнги, лично конвоировавшего крупные партии запрещенных веществ к границе с Домаром, возникли небольшие затруднения. Препятствия для переправки груза через мост оказались непреодолимыми: вооруженные солдаты, демонстрируя откровенно недружелюбное отношение, перекрыли все пути, взяв грузовики в плотное кольцо. Юнги, привыкший к сложностям преступного мира, лишь едва заметно усмехается в зеркало нервному Оскару. Он не оборачивается, когда к окну приближается вооруженный до зубов альфа, готовый в любой момент открыть огонь. Едва уловимый наклон головы, и стекло медленно опускается вниз. — Ого, кого я вижу, ребята, вы только посмотрите! Да это же собственной персоной повелитель нелегальщины, — хохочет неприятный тип, наклоняясь, чтобы рассмотреть невозмутимое лицо боком. Альфа, в свою очередь, даже не счел нужным обращать на него внимание. — Сам Шрамированный почтил нас своим присутствием, прибыв не один, а в сопровождении внушительной группы людей, и, что немаловажно, с запасом запрещенки, — выделяет он. — Потянет на пожизненное, а лучше сразу к стенке и расстрел, — гогочет альфа, поглаживая оружие. — Что же нам с тобой сделать… Сняв поочередно перчатки, Юнги неспешно открывает дверцу и выходит из машины. Он скользит взглядом по присутствующим в форме, сохраняя спокойствие, и поворачивается к главному циркачу. Смех последнего утихает, сменяясь отвратительной улыбкой. — А на что ты способен? — простой вопрос. Короткий взгляд и тот тушуется на мгновение, покосившись на притихших сослуживцев, словно ища поддержку, но никто не двигается, безмолвно косятся в их сторону. Юнги, ожидая ответа, терпеливо наблюдает за его блуждающим взглядом. — Ты правда спрашиваешь, что мы с тобой можем сделать, щенок? — кривится военнослужащий. — Вы? — кратко переспрашивает Юнги, ничуть не удивленный чужой глухотой. — Мне повторить вопрос? На что ты способен? — Неужели думаешь, у меня нет других дел поважнее, кроме как тратить время на таких шутов, как ты? — уходит от ответа военный, и Юнги, не ожидавший от него ничего умного, тянется к внутреннему карману плаща, замечая, как тот моментально вцепляется побелевшими пальцами в оружие. — Не нервничайте, это всего лишь телефон, — ухмыляется Юнги и, набрав номер, протягивает ему трубку. Мужчина берет не сразу, но с опаской вынимает из ладони и, выслушав голос по ту сторону провода, отступает, вернув телефон. — Пропустить, — бросает явно недовольный положением альфа, отступая от машины. — В следующий раз, когда попадешься мне на глаза, вспомни, что у тебя дома маленький сын, красивый омега, и не искушай судьбу. Они не должны отвечать за твой болтливый язык, — предостерегает его Юнги, не замечая, как у того появляется испарина на лбу. Кивнув сопровождающей их машине, альфа возвращается на место. Сделка заканчивается успехом при участии ключевых лиц. Также Юнги принимает извинения от человека, работающего под его крылом, за инцидент на мосту и, отказавшись от выпивки, отправляется обратно в Мекас со своим кортежем.

***

2025.

С самого утра Чонгук чувствовал давящее предчувствие, от которого тщетно старался отмахнуться. Безуспешно. Очередной отъезд Юнги за пределы Мекаса только усугублял его беспокойство. Позвонив домой, омега пообщался с родными, которые за столько лет по-прежнему не одобряют его выбор. Тем не менее, услышав голос сына, их тон стал заметно ласковее. Чонгук, пообещав вскоре навестить родителей, заканчивает беседу и сбрасывает звонок. Страх за них отступает, но теперь приходится ждать возвращения супруга, отсутствующего весь день, что заставляет омегу сильно нервничать. Телефон Юнги недоступен, и Чонгук не решается звонить по сохраненному номеру Блейда, так как случайно услышал разговор перед отъездом, о том, что Юнги отправится в поездку один, а присутствие Блейда необходимо в городе. Получается, Блейд ему ничего нового не скажет. Чонгук отказывается от трапезы и, приняв таблетку от головной боли, удобно располагается в гостиной, где последующие пару часов судорожно вертит телефон в ожидании вестей от Юнги. Остается ждать… Известие о прибытии Юнги мгновенно доходит до резиденции, и транспорт въезжает во владения. Альфы во внедорожниках поздно осознают, что их уже поджидали. Когда злоумышленники, бесшумно обступив особняк, начинают обстрел, выныривая из укрытий и вынуждая автомобили резко тормозить с визгом шин на гравии. Неясные тени мелькают между стволами деревьев в саду, и становится ясно, что нападение было продумано до мелочей. Запах пороховой гари наполняет воздух. Юнги чувствует, как вселенная сужается до эпицентра боли, и испепеляющий жар ужаса мгновенно расползается по спине. Чонгук в опасности. Омега находится в доме, и Юнги должен, невзирая ни на что, обеспечить его безопасность. Все происходит для мужчины словно во сне. Он молниеносно извлекает пистолет и покидает автомобиль под оглушающей стрельбой. Нет времени на раздумья, нет права на ошибку. Адреналин заполняет тело, нейтрализуя любой намек на инстинкт самосохранения. Юнги идет за своим омегой. Дом предстал перед хозяином мрачным исполином, хищно притаившимся в ночной темноте. Окна зловеще поблескивали, не выдавая присутствия кого-либо. И Юнги, чертыхаясь, перекатывается через капот, удачно уклонившись от летящей в него пули, и плотно прижимается к тротуару. Пока пули со свистом летали вокруг, пробивая кузова машин и разбивая окна, люди из отряда Шрамированного укрывали свои позиции, точно стреляя в ответ из-за распахнутых дверей. Юнги оглядывается на своего человека, который, затаив дыхание, следит за каждым движением босса. Один кивок — и он прикроет его огнем, если что-то пойдет не так. Не важно, что произойдет, Юнги всем воздаст по заслугам, но только после того, как увидит Чонгука живым и невредимым. Обещает. Расплата будет кровью. Он ей сполна напьется. Умоется в ней. Юнги проскальзывает вдоль высокого каменного забора и, заметив преграду, стреляет первым, прежде чем тот успеет нацелиться, а после влетает в дом через задний вход.

***

Адреналин бурлит в жилах Блейда, его руки крепко сжимают руль, усиливая восприятие до максимума и даря невероятную скорость внедорожнику. Он осознает, что даже небольшая ошибка может стать роковой для босса и его омеги. Увеличив скорость, альфа круто сворачивает за угол, пытаясь выиграть время, сократив путь. Когда подкрепление во главе с Блейдом прибывает к дому Юнги, перед его взором открывается жуткая сцена побоища. И весь ужас отражается в его глазах. Блейд командует открыть огонь, и начинается шквальный обстрел с обеих сторон. — Приготовиться к прорыву! — кричит альфа, сжимая в руках пушку и заглядывает в окна. Он не видит Юнги, но по знакомому обстрелянному автомобилю узнает, что альфа где-то здесь. Только где…

***

В спешке осматривая дом, где пол был усеян битым стеклом, Юнги зовет Чонгука. Сердце бешено колотится, когда он стремительно поднимается по лестнице, надеясь, что с омегой все благополучно, и он находится в доме. Живой. Наверху никого нет, и страх затмевает разум альфы, парализуя его. Услышав звуки выстрелов прямо у входной двери, Юнги, пропуская ступени, мчится обратно вниз. То, что он видит дальше, лишает мужчину самообладания. Услышав до боли знакомые интонации, Чонгук поспешно выскакивает из своего тайника и, едва удержавшись на ногах, стремглав вылетает из кухни. Заметив Юнги на лестнице, на губах омеги появляется слабая улыбка, и Чонгук, сорвавшись с места, бежит к нему. Юнги лишь на мгновение бросает взгляд за спину приближающегося парня, и омега не успев понять, что происходит, оказывается в объятиях внезапно бросившегося к нему мужчины, который одним резким движением оторвав его от земли, разворачивает в противоположную сторону, и в ту же секунду оглушительный грохот двух выстрелов сотрясает воздух. Успел. Словно в замедленной киноленте, Чонгук широко открывает глаза, ощущая, как страх волной накатывает на него, когда он осмысливает происходящее, пристально глядя на изменившееся от боли лицо Юнги. Омега инстинктивно успевает поддержать мужчину, не давая ему упасть, и тот издает тихий, сдавленный стон. Боковым зрением Чонгук замечает у входа распростертого мужчину, пол под которым окрашен кровью, бьющей из раны на лбу, и ворвавшегося Блейда. Альфа на мгновение застывает, увидев их. — Блейд, — произносит Чонгук, словно возвращая мужчину к действительности, и тот молниеносно оказывается рядом, перехватывая Юнги поперек и перекидывая его руку через свою шею. Он направляет их к огромному полотну, занимающему всю стену, и, приказывая Чонгуку, с чьей помощью открывает скрытый проход, заводит раненого босса в укрытие. Подземный ход, ведущий вглубь леса, освещен изнутри автоматически включающимися фонарями. — Блейд, сзади… — успевает выкрикнуть Чонгук, и альфа отреагировав, одним точным ударом в лицо отправив в нокаут нападавшего в маске. Блейд прислушивается к звукам, понимая, что преследователи уже проникли в особняк. — Тебе придется остаться с ним здесь, — быстро говорит он и выходит за дверь. — Если я не вернусь, то он не выдержит, его нужно срочно вывести через тоннель, — прежде чем Чонгук успевает что-либо ответить, Блейд захлопывает дверь снаружи, маскирует проход картиной и едва успевает укрыться от града летящих пуль. Непрекращающаяся стрельба оглушает Чонгука, до которого доносятся все звуки из-за двери, пока он сидит на полу рядом с мужчиной, едва находящимся в сознании, прислонившись к стене. — Юнги… — всхлипывает Чонгук. — Юнги, нам надо идти, попытаться выйти и найти помощь, — он тянет альфу вперед, стараясь не причинять боль. Юнги едва разбирает слова, но подчиняется, стиснув зубы. — Осторожно, — парень подхватывает его, не давая упасть, и, крепко поддерживая, как до этого удерживал мужчину Блейд, осторожно ведет в неизвестность. Чонгук, преодолевая собственную слабость, буквально тащит альфу, который словно повис на нем, балансируя на грани потери сознания. Он, сглатывая слезы, шепчет ему обещания, что они спасутся, что им помогут, твердя это больше себе, нежели своему мужу. Чонгук не понимает, откуда берет силы, им движет страх потерять любимого. И он цепляется пальцами за его рубашку, не давая потерять сознание, заставляет сделать следующий шаг. Выход из тоннеля встречает слабым дуновением ветра сквозь листву веток, накрывающих выход. Не теряя ни минуты, Чонгук оставляет Юнги на земле, расчищает руками проход и, вытащив мужчину в полулежачем положении, выбирается сам. Тишина и темнота. Чонгук оборачивается. Они недалеко от особняка, но ни дороги, ни тропинки нигде не видно. Кроме того, ему кажется, что кто-то их преследует. И парень не ошибается. Преодолевая каждую пядь земли, то таща, то поддерживая альфу, он добирается до озера. И подтащив Юнги к воде, жадно припадает к ней губами. Сняв куртку, Чонгук смачивает ее водой и, подползая к мужчине, выжимает над лицом, стараясь попасть в полуоткрытые губы. — Юнги, только не умирай, — удобно устраивает его голову на своих коленях. Отчаянный омега совершенно не знает, как спасти, и только прижимает к себе, ощущая слезы на щеках. — Только не оставляй меня, — всхлипывает он. — Ты должен поправиться… Блейд не оставит нас, — обещает, сжимая расслабленную ладонь и прикрывает устало глаза… Будь то помраченное сознание или разыгравшееся больное воображение, сыгравшее злую шутку с Чонгуком, но он был уверен, что ему слышатся шорохи, возможно, даже чьи-то шаги. Охваченный паникой, омега напряженно вслушивается и отчетливо различает звук приближения. Мгновенный проблеск надежды тонет в страхе перед тем, что это могут быть враги, и Чонгук, не издавая ни звука, судорожно пытается придумать план укрытия. В голову ничего дельного не приходит, но ощущение опасности, словно зуд в районе лопаток, заставляет действовать, следуя первому пришедшему в голову решению. И Чонгук делает. Парень крепко обнимает мужчину и просит прощения, прежде чем подняться, а после вскакивает на ноги с полной решимостью и, обхватив его под руки, тащит прямо в воду. С трудом отбуксировав тело по гладкой поверхности воды за большой прибрежный камень, Чонгук удерживает Юнги спиной к себе на плаву по самую шею, стараясь расслышать звуки, цепляется за торчащий из земли корень. Шаги звучат отчетливо. Хрустит ветка. Все ближе. Еще ближе. Еще. За миг до того, как кто-то приблизился к камню, чтобы лучше рассмотреть берег, Чонгук ныряет под воду вместе с Юнги. Секунды будто длятся вечность…

***

Блейд, поддержанный прибывшим вовремя Джином и его командой, завершает этот кошмар ночного кровопролития. Однако настоящий ужас испытал сам Джин, когда узнал о перестрелке и о том, кто в ней участвует. Охваченный тревогой, альфа помчался на помощь, мысленно угрожая Блейду расправой, если тот получит хоть одну царапину. Добравшись до места, Джин первым делом отыскал Блейда, который, несмотря на своевременную поддержку, не изменил своей язвительной натуре. Игнорируя своеобразную «благодарность» альфы, по приказу Джина добивали всех выживших, не щадя никого. Сам же японец, выпустив последнюю пулю в неизвестного, поворачивается к Блейду. — Где твой босс? — он хмурится, осматривая кровоподтеки на его лице и тянется, но мужчина отмахивается от него. — Сейчас не время для упрямства, — настаивает японец, не отставая от раздраженного Блейда. — Позволь мне осмотреть тебя, — произносит он и, несмотря на отчуждение, хватает за подбородок. Блейд, заметив мимолетный взгляд, скользнувший по его полуоткрытым губам, тут же отталкивает альфу, вскакивая на ноги с угрожающим видом. Джин закатывает глаза. Он совсем не был удивлен и уже даже готов к его заезженной пластинке. — Не трогай меня, — кривится Блейд, не понимая, почему именно в его присутствии он всегда приходит в ярость. — В таком случае мне придется связать тебя и насильно обработать твои раны, — невозмутимо отвечает Джин, наблюдая за укором в глазах напротив. — Я тебе яйца прострелю, если ты еще раз меня коснешься, — закипает Блейд. В доме, где произошел погром, их двое. Люди снаружи разгребают сад от тел, пока их боссы вступили в очередную перепалку. Ведомый нежностью и заботой, Джин плевать хотел на все его угрозы. Он вообще рад, что тот жив, и пусть с трудом стоит сейчас на едва удерживаемых ногах, весь такой злой, но желанный. — Рядом с тобой их у меня нет, — усмехается Джин, и в то же мгновение Блейд чувствует острое покалывание в области шеи. Альфа теряет равновесие и, рухнув на колени, падает ничком. — Нельзя было поаккуратнее? — ворчит он на одного из своих людей, выполнивших распоряжение. — В машину его. — Еще что-то нужно сделать? — Да, — внезапно вспоминает Джин, наблюдая, как альфу выносят из гостиной. — Разыщите Мина и его омегу, — приказывает он и направляется к выходу. Видя, как Блейда укладывают на заднее сиденье машины и закрывают дверь, Джин осознает, что после пробуждения тот в ярости разорвет его на части. Однако японец считает, что дальнейший риск для Блейда недопустим. Мужчина отчаянно нуждается в медицинской помощи, но добровольно никогда не согласится на лечение. Без принуждения и подобных мер продолжит безумно разыскивать своего босса, и его выживание до утра остается под вопросом. Джина такой исход не устраивает.

***

Люди, работающие на японца, тщательно прочесали всю территорию, включая озеро, но никаких следов не обнаружили. Получив новые инструкции о продолжении поисков, они углубились в чащу леса.

***

Время для Чонгука словно перестало существовать, и все его мысли были сосредоточены на муже. Юнги по прежнему оставался без сознания, что причиняло омеге невыносимую боль. После того, как Чонгук вытащил альфу из озера, он, сам не зная куда, потащил его прочь, пугаясь каждого шороха. Главное — подальше от всех и защитить. Омега был готов возблагодарить небеса, когда на их пути возникла небольшая лачуга. Затащив мужчину внутрь, он запер дверь и упал на пол рядом с ним. Когда парень принимается осторожно промывать раны горящего мужчины мокрой тканью, он вздрагивает, услышав шипение. — Чонгук, — хрипло выдает альфа, и Чонгуку приходится наклониться ближе. — Я тут, — отвечает он, вглядываясь в родные черты, которые сейчас были бледнее обычного. — Я рядом, любимый. — Убери ее. Чонгук ощущает, будто погружается в галлюцинации, но это реальность: Юнги требует извлечь пулю. Это все что он понимает. Однако омега совершенно некомпетентен в этом вопросе, он даже не представляет, с чего начать. Единственное, что ему остается — надеяться на чудо, на помощь, которая опаздывает. — Я не смогу … — произносит Чонгук сквозь слезы, видя очередную мучительную гримасу на лице Юнги. — Не смогу. — Достань. — Но как я… — Нож, — с трудом открыв веки, выговаривает с хрипотцой Юнги. — Давай. Дальнейшие действия совершаются под еле слышные указания. Юнги велит достать нож-бабочку из кармана его штанов и раздобыть огонь. В кухне Чонгук находит лампу и спички, зажигает их и, вернувшись к альфе, лежащему на полу, ставит рядом. Он держит нож над пламенем и, по следующему приказу Юнги, прикладывает раскаленное острие к ране. Чонгук только благодаря голосу мужа не теряет сознание от своих же действий. — Я не справлюсь, — сомневается Чонгук с дрожащими руками, не выдерживая страданий альфы. — Вынимай, — уверенный приказ. Сперва Чонгук вводит заостренный кончик ножа под лопатку, ближе к позвоночному столбу. Затем, нащупав инородное тело, с усилием, сквозь сжатые зубы Юнги, со второй попытки вытаскивает пулю наружу, замечая, как мужчина на выдохе проваливается в сон.

***

— Нашли? — интересуется у человека на том проводе. — Вы что, иголку в сене ищете? Мне плевать, что там было темно. Ищите, и пока не найдете, не звони мне больше! — негодует Джин. Он не спал, с тех пор как привезли альфу в больницу. Блейд в себя не приходил, его раны обработали, и сейчас он находится в палате под стражей самого Джина. С Юнги все трудно, альфа не понимает сложностей в их поисках, но думает, что тот не ранен и смог бежать, что еще больше бесит Джина, потому что если это так, то получается Мин бросил Блейда на растерзание волкам, и тот мог умереть. — Ненормальный альфа, — ругается Джин, заглядывая в окно на спящего мужчину. — Только и делает, что бросается под пули. Носится как полоумный туда-сюда, а о себе и не думает, — отворачивается. — Чертов идиот. — Вот его анализы, как вы просили, — медбрат протягивает листок. — Будет жить. — А можно ему впихнуть в задницу ампулу, которая будет зудеть каждый раз, когда он захочет вновь поиграть в героя? — поднимает на бету глаза Джин, замечая расширенный взгляд с ужасом на лице. — Или в голову вшить что-то, чтобы он перестал прыгать как попрыгунчик, которого нужно к кровати привязать, и дело с концом, потому что кретин совершенно не думает о себе и о других, — Джин не обращает внимания на то, как бета, не разделяющий его взгляды, теряет цвет лица и облегченно вздыхает лишь после того, как Джин велит его оставить. — Не может трахнуть, не может жить спокойно, — качает головой, и толкает дверь. В палате отчетливо ощущается мятный аромат, который сразу же привлекает внимание. Джин, делая более глубокий вдох, замирает рядом с койкой. Его взгляд тщательно изучает лежащего, он легко прикасается к его руке и наклоняется к безмятежному лицу. В текущий момент, когда тот спит, Джин видит в нем нежность. Тишина и умиротворенность вызывают на лице мужчины легкую улыбку, а также стремление еще раз коснуться чужих губ. Вспомнить их вкус. Или не только губ. — Сейчас бы ты мог наслаждаться моими стонами и моей задницей в джакузи, а не лежать тут, — усмехается Джин, внюхиваясь в его запах в области шеи. — Я думал, убью тебя, когда ехал туда и знал, что ты там со своим пистолетиком гоняешься по саду, — нырнув рукой под одеяло, скользит ладонью от груди до члена. — Тебе, видимо, нравится бесить меня, раздражать своим характером и проверять на выдержку, — ощущает тепло кожи, обхватывая член с легким движением. — Интересно, какую ярость ты испытаешь, когда узнаешь, кто сосал тебе? — сильнее сдавливает, выдыхая ему прямо в лицо. — Открой глаза и посмотри, — давит на головку. — Смотри на кого он стоит. Блейд во сне чувствует прикосновения, которые становятся все более настойчивыми. Он просыпается из-за них с нарастающим возбуждением и хмурится под сопровождающий движения голос. Альфа уже слышал его. Джин ухмыляется, когда Блейд делает попытку открыть глаза, но ничего не говорит, только накрывает его губы в поцелуе, усиливая движения рукой. Блейд как вода для странника в пустыне — он им не может насытиться. Джина от него бросает в жар. Пусть альфа брыкается, отстраняется, что угодно, но только не сейчас. Пусть знает, кому принадлежит его твердое желание. Японец победно улыбается ему прямо в губы, когда Блейд, не менее пылко отвечая на поцелуй, обхватывает его руку и направляет ее сам. Жестче, грубо, со звуками о кожу. Бинго. Джин отстраняется и, откинув одеяло, направляет член себе в рот, принимая теплые струи, а после, проглотив, возвращается к нему с очередным поцелуем. — Какого… — Только не нервничай, тебе сейчас нельзя, — показательно слизывает остатки с уголков Джин под вспыхивающим взглядом. У Блейда все смешалось в кучу. Японец, которого он терпеть не может, только что дрочил ему, а после проглотил его же сперму. Альфа, что только что целовал его в губы, и что ужаснее всего, Блейд отвечал взаимностью. Сам направлял его руку и, к своему стыду, хотел большего. Хотел продолжения и даже сейчас с жаром внизу желает. Чертов япошка. — Нет, — останавливает его Джин, когда тот намеревается соскочить и кинуться на него с кулаками. — Выслушай, а после прыгай, — наблюдает за чужой яростью в глазах. — Я хочу тебя, и ты мне не безразличен, — признается он, а шоковое состояние добивает Блейда окончательно. — Ты мне нравишься, и то, что произошло сейчас было не в первый раз. Тогда это тоже был я, — подтверждает он чужую догадку и не успевает увернуться, когда получает кулаком в нос.

***

Ранним утром Юнги и Чонгук обнаруживают, что их временное пристанище — хижина — окружено. Омегу охватывает страх, но он рассеивается, когда понимает, что прибывшие — не их враги, и парень с облегчением выдыхает. Юнги отказывается ехать в больницу и, как только они оказываются в особняке, требует незамедлительно вызвать врача. Он приказывает бете первым делом тщательно осмотреть Чонгука и, лишь убедившись, что с ним все в порядке, позволяет приступить к осмотру своих ран. Все то время, пока омега был под осмотром, Юнги не отходил от телефона. Расплата неминуема. Ночью Чонгук, устроившись поближе к любимому, не находил себе места, ворочаясь в постели. Его разум наполнялся кадрами прошлого, моментами, которые они пережили вместе с Юнги. И лишь почувствовав тепло объятий мужа и осознав, что они в безопасности, он ощутил прилив спокойствия и смог забыться сном. — Не уходи, — просит Чонгук следующим днем после плотной трапезы. Жилище было приведено в идеальное состояние, а кухонная утварь, под наблюдением шеф-повара, оперативно поступила на кухню ранним утром. Отложив в сторону сложенную салфетку, Юнги нежно приближает омегу и его стул к себе. Легкий поцелуй в уста завершается крепкими объятиями, прижимающими парня к груди. — Ты боишься оставаться дома? — Чонгук кивает. — Я удвоил охрану и больше не покину Мекас, — заверяет Юнги, но Чонгуку этого мало. — В той хижине ты проявил столько мужества, а сейчас как котенок ластишься и боишься меня отпускать, — улыбается альфа. — Омега, который спас мне жизнь. — Не надо, не шути об этом, — отстраняется Чонгук. — А если бы ты умер… — Я бы выжил, — он берет омегу за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Потому что ты был со мной, — пальцы второй руки сплетаются с чужими. — Когда я лежал там, то видел твой образ, даже с закрытыми глазами, а когда открывал, ты все еще был рядом. Моя жизнь сидела передо мной на грани моей же смерти, — он тонет в глубине темных глаз. — Ты — моя жизнь, Чонгук. Прикажи дышать — и я буду дышать, прикажи уйти — и я уйду, но лишь после того, как увижу тебя в последний раз, чтобы твой образ навечно остался в моей памяти. — Не говори так, — шепчет Чонгук, крепко прижимаясь к нему. — Я не представляю жизни без тебя. — Значит, я буду жить, — подбадривает парня Юнги. После беседы Чонгук был вынужден попрощаться с альфой. Последний покидает особняк, недвусмысленно угрожая: если хоть волосок упадет с головы его омеги, виновные жестоко поплатятся. Найти Блейда оказалось делом техники, Джин сам вышел на связь, и вот уже полчаса Юнги стоит под дверью палаты, слушая объяснения японца. Он бросает взгляд в окно и хмуро поджимает губы. — Я благодарен тебе за помощь, — рассказ завершился, и Юнги взял слово. — Ты как всегда вывернулся, дракон, — выдыхает Джин, разглядывая задумчивого альфу. — Что будешь делать теперь? — вопрос весьма странный, учитывая, что он сам прекрасно знает ответ. Спрашивать Юнги об омеге Джин не осмеливается, да и нарваться на еще один кулак не хочется. Блейд ему хорошо приложил, а после ответного удара сам вырубился. Это было не из мести, скорее захотелось, чтобы тот еще немного поспал. — Хочешь знать, что я буду делать с теми, кто осмелился испугать моего омегу? Что будет с теми, из-за кого жизнь моего человека была в опасности? — переспрашивает Юнги с горящими глазами. — Лучше тебе не знать. И Джин уверен, лучше не стоит, потому что в глазах Юнги он видит кровавую расплату.

***

Ангар, существовавший много лет и предназначенный для хранения наркотиков, стал местом кровопролития. В этом массивном здании по указанию Шрамированного был уложен деревянный пол, на котором торчали ржавые гвозди наружу. Все, кто так или иначе был связан с нападением, включая их ближайших родственников, оказались здесь, и за испуг Чонгука расплачивались абсолютно все. Омеги в ужасе молили о пощаде, крича о детях, которые, вероятно, в садах и ждут, когда их родители придут, но никто из них уже не вернется. Никогда. Они содрогались под пытками мужчин, которые с помощью петард, вводимых в анальные отверстия, поджигали их, и, вися на крюках, умирали на глазах у своих мучителей, танцующих на гвоздях, облитых горючим веществом, в то время как за всем этим наблюдал Юнги, стоявший во главе этого ужасного зрелища. Он слышал их мольбы, слезы, видел отчаяние в глазах стариков, но этого было недостаточно. Юнги с неподвижным спокойствием не испытывает удовлетворения от их страданий, потому что не может забыть тот страх, который испытывал Чонгук, и для большего удовольствия меняет позу, широко закинув ногу на ногу, после чего подзывает кого-то. Приказ выполняется немедленно, и в ангар вносят ведра, подставляя их под кровь испустивших дух, висящих вниз головами. В то время как в центре происходила суета, небольшая группа альф, не обращая внимания на происходящее, надувала воздушные шары и прикрепляла к ним метровые кишки, прямо из выпотрошенных животов. Эти подарки Юнги отправит в сторону президентского здания, потому что альфа уверен в его причастности и настроен так, что никого не оставит незамеченным. Он обещает. — Неужели наш смелый оказался слабонервным? — не сдерживается Джин, покинув салон автомобиля и направляясь к побледневшему Блейду. — Что, наказание твоего босса тебе не нравится? — усмехается он, заглянув в ангар и оборачиваясь к молчаливому альфе. — Судя по тому, что я увидел, да. Малоприятное зрелище, — Джин морщится от запаха крови, смешанного с увиденным, и морщится второй раз, некстати заметив, как обматывают разноцветные шары кишками. — Что тебе нужно? — Заскочил узнать, нужна ли помощь, но, как вижу, Мин и сам вполне справляется, — пожимает плечами Джин, замечая, как альфа избегает его взгляда. — Ты смущаешься? — Отвали, — огрызается Блейд и делает пару шагов от него, но Джин следует за ним и останавливается еще ближе. — Не понятно? — Тебе же хочется со мной поговорить, — склоняет голову. — Я это вижу. — Например, сказать, что ты долбанный недоальфа и чтобы держался подальше, потому что если еще раз ты подойдешь ближе, чем на пять метров, я тебе морду набью, — открыто угрожает Блейд с прищуром. Он не понимает, что с этим альфой не так, потому что тот стоит и улыбается в ответ на грубость, совершенно не понимая, что их могут не так понять, если заметят так близко. — Еще не надоело ядом плеваться? — не отстает Джин, сменив тему. — Тебе ведь понравилось, и ты хотел, сам целовал и направлял… — Заткнись, — с рыком хватает его за воротник и в один рывок встряхивает, зажав у стены. — Если кто-нибудь об этом узнает или хотя бы раз ты откроешь свой поганый рот и скажешь кому-то, я удавлю тебя как таракана, как букашку, ты понял меня?! — Тебе не все равно, что о тебе подумают? — он пристально смотрит в его пылающие глаза. — Тогда почему ты сейчас стоишь так близко, что твои губы почти касаются моих? — этот вопрос, словно холодный душ. Лицо Блейда мгновенно меняется, и он, отступая, освобождает Джина. Японец одергивает одежду. — Говори что угодно, кричи, махай руками, меня это только подстегивает, — неожиданно бросает Джин ему в спину, заставляя замереть. — Это ничего не изменит, суть остается прежней, а суть в том, что ты все прекрасно понял. Я желаю тебя, и ты меня тоже. Не успевает Блейд, стиснув руки, полностью обернуться, как Джин невозмутимо направляется к автомобилю и, кинув прощальный взгляд на альфу, отдает команду начинать движение.

***

Ближе к ночи сотрудников, находившихся в резиденции президента, ждали «подарки» у порога их домов — куски тел родственников. А у входа в Белый дом на всеобщее обозрение были привязаны те самые шары, которые обычно радуют глаза, однако сейчас вызывали лишь чувство тошноты. Чонгук встречает Юнги на улице. Завидев машину, он выбегает ему навстречу и впервые, не обращая внимания на окружающих, сам впивается в губы альфы. — Я так сильно по тебе скучал, — шепчет Чонгук, растворяясь в любимых и крепких объятьях. — И я по тебе скучал, безумно сильно, но у меня были очень важные дела. А сейчас я с тобой, и еще, — загадочно тянет Юнги и открывает заднюю дверцу. — Кое-кто очень хочет с тобой познакомиться, Огромный плюшевый медведь — к радости омеги. Чонгук любит игрушки, а Юнги любит омегу, поэтому прежде чем устроить им вечер, который он планировал с самого возвращения из хижины, решил, что хоть раз порадует Чонгука, чтобы тот подарил ему свою улыбку. Потому что радость Чонгука — его дыхание, без которого Юнги задыхается. Он без этого парня не живет, не дышит. Без него существование Шрамированного теряет весь смысл. — У тебя синдром Наполеона? — спрашивает Чонгук, обнимая огромного плюшевого медведя, который в два раза больше его самого. — Нет, — отвечает он, наблюдая за ним. — У меня зависимость. Она называется БВТВ. — Что это значит? — Безумно в тебя влюблен, — с полной серьезностью произносит альфа, открывая дверь и пропуская вперед сияющего парня. — У меня к тебе будет одна просьба. — Какая? — парень не отрываясь наблюдает за ним с явным любопытством. — Не против составить мне компанию в бассейне? — ровным тоном произносит Юнги, однако за этой показной невозмутимостью что-то явно таится. Что именно, Чонгук не понимает. — Но я не умею плавать, — он усаживает медведя на диван и поворачивается к мужчине. — А это и не нужно. Считается, что чувство удовлетворения связано с выработкой гормонов, вызывающих ощущение счастья. Для Юнги счастье заключалось в том, чтобы получить наслаждение от возможности отмщения за весь тот ужас, который испытал Чонгук. Неожиданное предложение Юнги настораживает Чонгука, но он уверен, что его любимый человек никогда не причинит ему вреда, поэтому соглашается на повязку на глаза. Просьба Юнги проста: не снимать ее. Юнги направляет омегу к бассейну, сбрасывает с его плеч халат и бережно подводит к краю. Спускаясь по мраморным ступеням, ведет его за руку и, оказавшись в воде по грудь, притягивает к себе. Он целует его мокро, долго, упиваясь губами до невозможности, позволяет глотнуть воздух и вновь завладевает им. — Что это за запах? — недовольно спрашивает Чонгук, отрываясь от поцелуя. — Возможно, забыли проветрить. Я накажу их… — Нет! — отрезает он и цепляется крепче за плечи, обвивая талию ногами. — Хорошо, не буду, но сейчас доверься мне и позволь позаботиться о тебе, — просит мужчина, и Чонгук соглашается кивком. Юнги нежно целует его. Крепко прижав к себе, омывает излюбленное тело: спину, талию, плечи. Затем относит к ступенькам и, усадив, поднимает его ноги, нежно и поочередно омывая их. Чонгук молча расслабляется в объятиях мужа, в то время как Юнги стоит в бассейне, наполненном кровью, до пояса. И лишь отвлекается на секунду, чтобы взять ведро. Он помогает Чонгуку подняться на ноги, и прежде чем тот успевает что-либо спросить, чувствует, как струи льются на голову, стекая по плечам. Снова этот странный запах. Другой… — Пахнет молоком, ты что меня молоком ополаскиваешь или ты добавил ароматическое масло с молочным запахом? Вместо ответа — поцелуй. Чонгук ощущает, как чужая ладонь убирает с его кожи последние капли «воды», оставшиеся после, и без сопротивления дает себя вывести и обтереть тело мягким полотенцем. Юнги бережно укутывает Чонгука, словно в защитный кокон, затем осторожно поднимает на руки и переносит подальше от бассейна. — Убери, — бросает Юнги, проходя мимо прислуги, и поднимается по лестнице. — Теперь я могу ее снять? — уже сидя на кровати, Чонгук поворачивает голову в сторону звука и чувствует, как рядом прогибается постель. — Снимай, — сорвав повязку, парень жмурится, ослепленный ярким светом, и замирает, пораженный увиденным. Комната утопает в море розовых лепестков, а прямо перед ним возвышается нарядная коробка. — Раскрой ее, — произносит Юнги, заметив любопытство в глазах, и указывает на подарок. Чонгук развязывает атласную ленту и, достав из коробки бархатный футляр, с восхищением рассматривает пару наручных часов. — Ты хочешь, чтобы мы носили парные часы? — уточняет Чонгук с легкой улыбкой, нежно касаясь камешков кончиками пальцев. — Это не просто измерители времени, — объясняет Юнги, вынимая одну пару и просит вытянуть руку. — В них встроена система GPS-слежения. Одно нажатие кнопки отправит мне сигнал, и я приду, или же пойму, что ты по мне затосковал. — Или в беде, — за него продолжает Чонгук, а Юнги отводит взгляд, чувствуя себя виноватым. Чонгук чувствует щелчок застежки и, взяв вторые, повторяет действие на запястье альфы. Он благодарит и валит мужа на спину, забираясь на него сверху. — Я люблю тебя. — А я люблю тебя, и что бы ни случилось, не снимай их, тогда я всегда смогу тебя найти, — шепчет он финальную просьбу и, крепко сжав ягодицы в руках, меняет положение, оказываясь сверху над своим любимым омегой.